Звезда для чудовища

Лето заканчивалось. Странно, как быстро пролетели эти два месяца. Казалось, только вчера я выходила из Хогвартс-экспресса, а теперь до начала четвёртого курса оставались считанные дни. Я сидела на подоконнике в своей комнате на втором этаже дома Блэков и смотрела в окно. За стеклом медленно опускались сумерки. Небо было затянуто тяжёлыми облаками, а редкие прохожие спешили по своим делам, даже не подозревая, что за одним из окон старого дома на площади Гриммо наблюдает за ними волшебница. Нокс сидел рядом. Он устроился на спинке кресла и время от времени недовольно переступал лапами, словно ему тоже наскучило сидеть дома. Я протянула руку, и ворон тут же перелетел ко мне на плечо. — Потерпи, — тихо сказала я, почёсывая его под клювом. — Скоро вернёмся в Хогвартс. Нокс негромко каркнул. Наверное, он скучал по школе даже больше меня. Я перевела взгляд на улицу. Четвёртый курс. От этой мысли внутри появилось странное чувство. Не волнение и не страх. Скорее ощущение, будто что-то должно произойти. Что-то важное. Последние несколько недель я никак не могла избавиться от этого чувства. Будто перед грозой. Будто весь мир замер в ожидании. Снизу послышался шум. Через секунду по дому разнёсся голос отца: — Астрея! Если это опять Нокс стащил мои часы, я клянусь, в этот раз виноваты будете вы оба! Я невольно улыбнулась. Нокс демонстративно отвернулся и сделал вид, что понятия не имеет, о каких часах идёт речь. Хотя серебряная цепочка от них всё ещё торчала из-под его крыла. — Нас раскрыли, — вздохнула я. Ворон посмотрел на меня с таким оскорблённым видом, словно это я украла часы. Я тихо рассмеялась и снова посмотрела в окно. Из коридора донеслись шаги. Тяжёлые, быстрые и совершенно не похожие на шаги человека, который действительно сердится. Я слишком хорошо знала отца. Через несколько секунд дверь комнаты распахнулась. Сириус остановился на пороге и скрестил руки на груди. — Я так понимаю, обыск проводить бесполезно? Нокс тут же спрятал голову под крыло. Предатель. — Полностью бесполезно, — серьёзно согласилась я. — Именно это обычно говорят виновные. Я пожала плечами. — У тебя нет доказательств. — Кроме моих часов? — Кроме часов. Сириус прищурился. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом он фыркнул. Я рассмеялась первой. Спустя мгновение смеялся уже и он. Иногда мне казалось, что мы с отцом слишком похожи. — Спускайся ужинать, — сказал он наконец. — И захвати этого пернатого преступника. Нокс тут же возмущённо каркнул. — Видишь? — заметил отец. — Даже не отрицает. Когда дверь закрылась, я ещё несколько секунд сидела на месте. Улыбка медленно исчезла. Странное чувство снова вернулось. Я посмотрела на небо. Где-то далеко сверкнула молния. И хотя грома слышно не было, мне почему-то показалось, что это только начало. Я спрыгнула с подоконника и направилась к двери. — Пошли, преступник, — сказала я Ноксу. Ворон важно каркнул и первым вылетел из комнаты. Спустившись по лестнице, я сразу почувствовала запах ужина. На кухне горел тёплый свет. Гарри уже сидел за столом. — Наконец-то, — произнёс он, увидев меня. — Я начал думать, что тебя похитили пикси. — Если бы меня похитили пикси, я бы вернулась через пять минут. — Почему? — Они бы не выдержали моего характера. Гарри усмехнулся. Сириус поставил передо мной тарелку. — Полностью согласен. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Я села за стол и заметила, что Нокс устроился на спинке моего стула. — Даже не думай, — предупредил его Сириус. Нокс сделал вид, что не понимает человеческий язык. — Он понимает, — заметил Гарри. — Я знаю. — Тогда почему ты продолжаешь с ним разговаривать? — Потому что когда-нибудь я его сломаю. Нокс возмущённо каркнул. — Видишь? — сказал Гарри. — Он считает наоборот. Я рассмеялась. Некоторое время мы ели молча. За окном постепенно темнело. — Кстати, — вдруг сказал Сириус, — вы уже собрали вещи? Мы с Гарри переглянулись. — Частично, — осторожно ответил он. — Что значит «частично»? — Чемодан открыт. — Это не сборы. — Но это начало сборов. — Гарри. — Ладно, я ещё ничего не собрал. — Так и думал. Сириус перевёл взгляд на меня. — А ты? Я сделала самый невинный вид. — У меня всё под контролем. — Сколько учебников лежит в чемодане? — Ни одного. — Астрея. — Но чемодан тоже открыт. Гарри прыснул от смеха. — Вы невозможны. — Зато последовательны, — заметила я. — Именно это меня и пугает. На несколько секунд за столом воцарилась тишина. Тёплая, уютная тишина. Такая, которая бывает только дома. Я посмотрела на Гарри. Он что-то рассказывал Сириусу, размахивая вилкой, а тот делал вид, что внимательно слушает, хотя по его лицу было понятно: половину истории он уже пропустил.

***

Платформа девять и три четверти, как всегда, была переполнена. Совы ухали из клеток, родители давали последние наставления, ученики смеялись и искали друзей в толпе. — Не взорвите школу, — напутствовал нас Сириус. — Это был один раз, — возмутилась я. — Три. — Формально доказали только один. Гарри рассмеялся. Сириус закатил глаза. — Хорошего года. Он быстро обнял сначала меня, потом Гарри. — И постарайтесь не попасть в неприятности. — Мы? Никогда. — Именно это меня и беспокоит. Через несколько минут поезд тронулся. Я проводила взглядом удаляющуюся платформу и наконец села рядом с Гарри. Нокс устроился на багажной полке над нами. Как всегда. Прошло почти пятнадцать лет, а он до сих пор терпеть не мог клетки. Впрочем, я его понимала. — Смотри, чтобы он никого не клюнул, — сказал Гарри. — Он клюёт только тех, кто ему не нравится. — Это вообще не успокаивает. Я усмехнулась. Нокс недовольно каркнул. Я подняла голову. — Не обижайся. Ворон склонил голову набок. Любой другой решил бы, что это обычная птица. Но я прекрасно понимала его. «Я не обиделся». — Конечно. «Я серьёзно». — Верю. Гарри покачал головой. — Иногда я забываю, что ты действительно разговариваешь с животными. — Иногда я забываю, что остальные не могут. Это было со мной всю жизнь. Я не помнила момента, когда впервые услышала животных. Для меня их голоса всегда были такими же естественными, как человеческие. Отец рассказывал, что ещё ребёнком я могла часами сидеть рядом с птицами и отвечать на их стрекотание так, словно понимала каждое слово. Он говорил, что сначала испугался. Потом привык. Как и ко всему остальному. К тому, что животные никогда меня не боялись. К тому, что раненые существа сами выходили ко мне из леса. К тому, что однажды я превратилась в лисёнка прямо посреди кухни. Мне тогда было семь. Сириус потом несколько недель не мог спокойно смотреть на рыжих животных. Я улыбнулась, вспомнив эту историю. Большинство волшебников учатся становиться анимагами годами. У меня всё было иначе. Я могла принимать любую форму животного. По крайней мере любого немагического животного. Почему именно так произошло, никто не знал. Версий было много. Но я предпочитала ту, которую рассказывал отец. Историю про единорога. Историю про мою мать. Я никогда её не знала. Кассия Малфой умерла в день моего рождения. Отец рассказывал об этом редко. Не потому что не хотел. Просто ему до сих пор было больно. Я знала только то, что она любила животных почти так же сильно, как я. Ей пришлось родить меня в лесу. Сразу после моих родов она умерла, а меня нашёл единорог. Не человек. Не волшебник. Единорог. Он охранял меня до тех пор, пока не появился отец. А перед тем как уйти, коснулся меня рогом. Легенда это или правда, я не знала. Но факт оставался фактом. Животные доверяли мне так, как не доверяли никому другому. Даже самые опасные. Даже самые дикие. Словно чувствовали во мне что-то своё. — Опять задумалась? — спросил Гарри. Я моргнула. — Немного. — О чём? Я посмотрела в окно на проносящиеся поля. — Ни о чём особенном. И почему-то именно в этот момент странное чувство тревоги снова напомнило о себе. Будто впереди нас ждало что-то, чего не было ни в одном из прошлых учебных годов. Поезд мерно покачивался на рельсах. После разговора с Гарри я решила пройтись по вагонам. — Если встретишь Малфоя, передай, что я всё ещё жду свои пять галлеонов, — крикнул мне вслед Гарри. — Это были мои пять галлеонов. — Детали. Я лишь закатила глаза и вышла из купе. Найти Драко оказалось несложно. Когда я открыла дверь одного из купе, он сидел вместе с Блейзом и Теодором. — А вот и моя любимая кузина, — тут же заявил Драко. — Единственная. — Поэтому и любимая. Я усмехнулась и плюхнулась на свободное место. — Как прошли каникулы? — Скучно. Отец заставлял посещать бесконечные приёмы. — Ужасная судьба. — Ты не понимаешь всей трагедии. — Понимаю. Пришлось надевать парадную мантию? — Три раза за неделю. — Сочувствую. Блейз тихо хмыкнул. — А ты? Всё лето просидела с Поттером? — Вообще-то мы оба просидели с Сириусом. — Даже не знаю, что хуже, — задумчиво произнёс Драко. — Очень смешно. — Я серьёзно. Один Поттер способен устроить неприятности. Поттер и Блэк вместе способны уничтожить половину Лондона. — Неправда. — Астрея. — Хорошо. Четверть Лондона. — Вот именно. Несколько минут мы ещё болтали о каникулах и школе. Ничего особенного. Просто обычный разговор людей, которые знают друг друга всю жизнь. Наконец я поднялась. — Увидимся в Хогвартсе. Я махнула им рукой и вышла в коридор. Когда я вернулась в своё купе, там уже сидели Рон и Гермиона. — Наконец-то! — заявил Рон. — Мы начали подозревать, что Малфои тебя похитили. — Они уже пробовали вернуть меня семье. Не вышло. — Какая жалость, — сказал Гарри. — Для кого? — Для Малфоев. Гермиона покачала головой. — Не понимаю, как вы вообще умудряетесь дружить. — Мы родственники, — пожала плечами я. — Это не объясняет ничего. — Вот именно, — поддержал её Рон. Все рассмеялись. Оставшуюся дорогу мы провели за разговорами, шоколадными лягушками и попытками Рона убедить нас, что в этом году он точно станет звездой квиддича. Никто ему не поверил. Даже он сам. К вечеру поезд наконец прибыл в Хогсмид. Как всегда, началась суета: чемоданы, совы, толпы учеников. Громкий голос Хагрида где-то вдалеке. И вот спустя некоторое время мы уже входили в Большой зал. Я до сих пор любила этот момент. Тысячи свечей под зачарованным потолком. Четыре длинных факультетских стола. Шум голосов. Ощущение, что ты снова дома. Стоило мне направиться к слизеринскому столу, как кто-то налетел на меня с такой скоростью, что я едва удержалась на ногах. — АСТРЕЯ! — Пэнси! Мы одновременно рассмеялись и крепко обнялись. — Два месяца! — трагично произнесла Пэнси. — Целых два месяца. — Я страдала. — Врёшь. — Хорошо. Но мне было скучно. Я улыбнулась и снова обняла её. — Мне тоже. — Видишь? Я знала. — Не преувеличивай. — Никогда. — Это буквально всё, что ты делаешь. Пэнси сделала оскорблённое лицо. — Какая неблагодарность. — Привыкай. Мы рассмеялись и вместе направились к слизеринскому столу. Рядом уже сидели Драко, Блейз и Теодор. — Закончили драматическое воссоединение? — поинтересовался Драко. — Завидуешь? — тут же спросила Пэнси. — Немного. — Признайся, ты тоже скучал. — Никогда. — Врёт, — сказала я. — Врёт, — поддержала Пэнси. — Врёт, — добавил Блейз. — Врёт, — согласился Теодор. — Предатели. Мы дружно рассмеялись и заняли свои места за столом Слизерина. Через несколько минут директор поднялся со своего места. В Большом зале постепенно стало тихо. Когда все расселись по местам, директор Дамблдор поднялся со своего кресла. В Большом зале постепенно стало тихо. Директор обвёл учеников взглядом, и в его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. — Добро пожаловать! Добро пожаловать в новый учебный год в Хогвартсе! По залу прокатились аплодисменты. — Прежде чем мы приступим к ужину, я хотел бы сообщить вам несколько важных новостей. Я переглянулась с Пэнси. Драко рядом заинтересованно выпрямился. Если Дамблдор начинал речь с "важных новостей", обычно дальше следовало что-нибудь необычное. — В этом году в Хогвартсе состоится событие, которого не было уже много лет. Честь проводить его вновь выпала нашей школе. В зале стало ещё тише. — Турнир Трёх Волшебников. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Потом Большой зал буквально взорвался голосами. — Турнир Трёх Волшебников?! — Не может быть! — Серьёзно? — Это же тот самый турнир? Дамблдор поднял руку, призывая всех к тишине. — Для тех, кто не знаком с историей турнира, поясню. Турнир Трёх Волшебников представляет собой дружеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами магии. Шум постепенно стих. — Помимо Хогвартса, в нём примут участие ученики Шармбатона и Дурмстранга. По залу снова пробежал возбуждённый шёпот. — В течение года каждая школа будет представлена чемпионом, который будет выполнять ряд сложных и опасных магических испытаний. — Опасных? — тихо переспросила Пэнси. — Мне уже нравится, — ухмыльнулся Драко. — Разумеется, именно из-за опасности турнира Министерство магии ввело новые правила, — продолжил Дамблдор. — В этом году участвовать смогут только ученики, достигшие семнадцати лет. По залу тут же прокатилась волна недовольства. — Что?! — Это нечестно! — Да ладно! Я усмехнулась. Рядом Пэнси закатила глаза. — Прекрасно. Нас даже не допустят. — Учитывая слово «опасно», это, возможно, к лучшему, — заметила я. — Какая скучная позиция. Дамблдор дождался, пока шум немного утихнет. — Наши гости уже прибыли в Хогвартс. Прошу вас помнить, что в этом году вы представляете не только свои факультеты, но и всю школу. — Значит, нужно вести себя прилично, — пробормотал Драко. — Тогда у нас проблемы, — ответила я. — Особенно у тебя, — заметила Пэнси. Я повернулась к ней. — У меня? — В прошлом году ты превратилась в лису прямо посреди урока. — Это был несчастный случай. — Уже пятый за три года, — сказал Теодор. — Подозрительно много несчастных случаев, — согласился Блейз. — Вы ужасные друзья. — Мы знаем, — невозмутимо ответил Драко. Пэнси довольно улыбнулась. — Но всё равно ты нас любишь. — К сожалению. — Это признание? — Даже не мечтай. Все рассмеялись. В этот момент двери Большого зала распахнулись. Разговоры мгновенно стихли. — А теперь поприветствуем наших гостей из Академии магии Шармбатон! — объявил Дамблдор. В зал вошли ученицы в длинных голубых мантиях. Они двигались легко и грациозно, словно скользили по полу. Многие ученики заворожённо смотрели им вслед. — Какие красивые мантии, — тихо сказала Пэнси. Во главе процессии шла очень высокая женщина с короткими темными волосами. Следом за ней ученицы Шармбатона заняли подготовленные для них места. Едва зал успел успокоиться, как Дамблдор вновь заговорил: — А теперь поприветствуем наших друзей из Института Дурмстранг! Двери снова распахнулись. На этот раз в зал вошли юноши в тёмно-красных меховых мантиях. Некоторые из них демонстративно вращали посохи, а один ударил своим посохом о каменный пол. По залу прокатилось эхо. Ученики Дурмстранга выглядели куда менее дружелюбными, чем делегация Шармбатона. Они заняли свои места за отдельным столом. Когда все наконец расселись, Дамблдор широко улыбнулся. — Добро пожаловать в Хогвартс! Большой зал взорвался аплодисментами. Четвёртый курс официально начался.