Звезда для чудовища

Утро в подземельях Слизерина никогда не было приятным. Особенно после первого учебного дня. Мне казалось, что я закрыла глаза всего несколько минут назад, когда кто-то бесцеремонно сдёрнул с меня одеяло. Я недовольно застонала и сильнее вжалась в подушку, надеясь, что настырный человек уйдёт сам. Не ушёл. — Вставай, — раздался над головой голос Пэнси. — Нет, — пробормотала я в подушку, даже не открывая глаз. — Да. — Нет. — Да. Я всё-таки приоткрыла один глаз и увидела стоящую возле кровати Пэнси. Она уже была полностью собрана и выглядела подозрительно бодрой для человека, которому тоже пришлось вставать ни свет ни заря. — Ты ужасный человек, — сообщила я, садясь на кровати и пытаясь пригладить растрёпанные волосы. — Зато пунктуальный, — невозмутимо ответила Пэнси. — Это ещё хуже. Пэнси только закатила глаза и бросила мне мантию. — Если через десять минут ты всё ещё будешь лежать в кровати, я расскажу всей школе, что Астрея Блэк боится ранних подъёмов. — Это не угроза, — фыркнула я. — Это предупреждение, — с довольной улыбкой поправила она. Несмотря на желание проспать ещё пару часов, я всё-таки поднялась. Вскоре мы вместе спускались к завтраку по знакомым каменным коридорам. Хогвартс окончательно проснулся. Навстречу то и дело попадались ученики разных факультетов, кто-то спешил на занятия, кто-то обсуждал Турнир Трёх Волшебников, который со вчерашнего вечера оставался главной темой разговоров. Большой зал встретил нас привычным шумом голосов. Сквозь высокие окна лился солнечный свет, отражаясь от золотых тарелок и кубков. За гриффиндорским столом я сразу заметила знакомые лица. Рон, как обычно, увидел меня первым и энергично замахал рукой через весь зал. Несколько учеников обернулись. — Он когда-нибудь научится вести себя тише? — поинтересовался Драко, устраиваясь напротив. — Нет. — Печально. — Зато предсказуемо. Гермиона, сидевшая рядом с Роном, только улыбнулась поверх раскрытой книги, а Гарри коротко кивнул мне в знак приветствия. Я ответила тем же и заняла место рядом с Пэнси. — Иногда мне кажется, что ты знакома буквально со всеми, — заметила она, наливая себе чай. — Только с теми, кто этого заслуживает. — Тогда почему среди них Уизли? — Хороший вопрос. — Спасибо. — Не за что. Первые уроки пролетели довольно быстро. Кто-то уже успел пожаловаться на количество домашних заданий, кто-то начал строить безумные теории о том, кто станет чемпионом Хогвартса. Но всё это мало меня интересовало. Гораздо больше я ждала зельеварение. Подземелья встретили нас привычной прохладой и запахом ингредиентов. Стоило профессору Снейпу войти в кабинет, как разговоры мгновенно прекратились. Он медленно прошёл между рядами парт, окинув класс своим фирменным взглядом, после которого даже самые шумные ученики предпочитали молчать. — Надеюсь, за лето никто из вас не растерял последние остатки разума, — произнёс он. — Сегодня мы приготовим Умиротворяющий бальзам. Инструкция на доске. Если кто-то испортит зелье, виноват будет исключительно он сам. Пэнси обречённо вздохнула. — Уже чувствую себя виноватой. — Мы ещё даже не начали. — Именно поэтому. Я лишь покачала головой и взялась за работу. Зельеварение всегда давалось мне легче большинства предметов. Возможно, потому что здесь всё зависело от внимательности и терпения. Каждое действие имело значение. Каждая ошибка приводила к последствиям. В этом было что-то успокаивающее. Пока половина класса путалась в последовательности ингредиентов, я уже добавляла последние капли настоя валерианы. Из котла поднимался ровный серебристый пар, а поверхность зелья приобрела именно тот оттенок, который должен был получиться по инструкции. Рядом послышался тихий хлопок. Судя по недовольному выражению лица Теодора, его зелье только что решило пойти своим путём. — Это плохой знак? — спросила Пэнси, разглядывая содержимое своего котла. — Если ты задаёшь этот вопрос, то да. — Замечательно. Через несколько минут возле нашей парты остановился профессор Снейп. Он несколько секунд молча рассматривал моё зелье. По классу тут же прокатилась напряжённая тишина. Даже Драко оторвался от работы. — Как всегда безупречно, мисс Блэк, — наконец произнёс Снейп. И пошёл дальше. Я спокойно продолжила работу, словно ничего особенного не произошло, а вот Пэнси смотрела на меня так, будто только что увидела живого дракона. — Ты это слышала? — Кажется, да. — Он тебя похвалил. — Похоже на то. — Меня он однажды назвал приемлемой. — И как ты пережила такое счастье? — С трудом. К концу урока стало очевидно, что далеко не все котлы переживут сегодняшний день. У кого-то зелье стало ядовито-зелёным, у кого-то приобрело запах тухлой рыбы, а один котёл вообще пришлось срочно очищать после неудачного эксперимента Гойла. На этом фоне мой результат выглядел особенно удачным. Когда прозвенел звонок, ученики поспешили покинуть кабинет. Мы с Пэнси последовали за остальными, поднимаясь по лестнице к следующему уроку. — Иногда я тебя ненавижу, — сообщила она после нескольких минут молчания. — Только иногда? — Когда дело касается зелий, всегда. Я тихо рассмеялась. За окнами замка сияло сентябрьское солнце, а впереди нас ждал ещё целый учебный год. Пока что всё шло как обычно: уроки, друзья, преподаватели и бесконечные разговоры о Турнире Трёх Волшебников. Но почему-то мне казалось, что этот год будет совсем не похож на предыдущие. И дело было не только в турнире. В воздухе словно витало ощущение чего-то нового, ещё неизвестного, но неизбежного.

***

Казалось, вся школа только и делала, что обсуждала возможных чемпионов. Старшекурсники строили планы, младшие спорили, кто победит, а некоторые уже заранее рассказывали всем подряд, как именно прошли бы испытания, если бы их допустили к участию. Вечером, когда срок подачи заявок подошёл к концу, почти весь Хогвартс собрался в Большом зале. Кубок Огня стоял посреди помещения, окружённый тонкой золотой линией, которую профессор Дамблдор начертил вокруг него несколькими днями ранее. Голубое пламя внутри кубка мерцало и отбрасывало причудливые тени на каменные стены. Я сидела между Гермионой и Теодором Ноттом. Напротив расположились Гарри и Рон, которые внимательно наблюдали за происходящим. Очередной семикурсник подошёл к Кубку, бросил в него пергамент и под одобрительный гул вернулся обратно. — Они ведут себя так, будто уже выиграли турнир, — заметила Гермиона. — А вдруг выиграют? — пожал плечами Рон. — Судя по некоторым кандидатам, это маловероятно. Я усмехнулась и перевела взгляд на очередного ученика. — Ты всегда такая оптимистичная? — раздался рядом голос Теодора. — Только по праздникам. — Какая жалость. Я уже начал надеяться, что ты улыбнулась именно мне. Я повернулась к нему. — Нотт, тебе не надоело? — Что именно? — Флиртовать. — А кто сказал, что я флиртую? — Твои глаза. — Они меня предали. — Безжалостно. Теодор театрально вздохнул. — Разбиваешь мне сердце, Блэк. — Оно у тебя есть? — Теперь уже не уверен. Гермиона тихо фыркнула, пытаясь скрыть улыбку. В этот момент по залу прокатился взрыв смеха. Мы одновременно повернулись к Кубку. Фред и Джордж Уизли только что пересекли возрастную линию, выпив перед этим своё знаменитое Старящее зелье. Несколько секунд ничего не происходило. — Кажется, получилось, — пробормотал Рон. — Не сглазь, — ответил Гарри. Близнецы торжествующе направились к Кубку. Они уже почти бросили свои имена в огонь, когда золотая линия внезапно вспыхнула. Раздался громкий хлопок. В следующую секунду обоих братьев отбросило назад. Фред и Джордж рухнули на пол прямо посреди Большого зала. На мгновение повисла тишина. А потом весь зал взорвался хохотом. Я согнулась пополам от смеха. — Невероятно, — выдавила Гермиона. — Дамблдор предупреждал их, — сквозь смех сказал Гарри. — Это никогда никого не останавливало, — заметил Рон. Тем временем близнецы уже поднимались на ноги. Вернее, пытались. Потому что за несколько секунд успели обзавестись длинными белоснежными бородами. Зал снова разразился смехом. Даже преподаватели выглядели так, словно едва сдерживались. — Надо признать, — сказал Теодор, наблюдая за происходящим, — ради такого зрелища стоило прийти. — Согласна. — Хотя борода тебе бы пошла больше. Я медленно повернулась к нему. — Ещё одно слово. — Понял. — Молодец. Впрочем, по его улыбке было очевидно, что ничего он не понял. А вечер только начинался.

***

Большой зал был непривычно тихим. Даже те ученики, которые ещё несколько минут назад оживлённо переговаривались между собой, теперь внимательно смотрели на Кубок Огня. Голубое пламя мерцало в полумраке, отбрасывая блики на лица собравшихся. Я сидела между Пэнси и Драко, наблюдая за происходящим. За гриффиндорским столом Гарри, Рон и Гермиона выглядели ничуть не спокойнее остальных. В конце концов, именно этого момента вся школа ждала последние несколько недель. Профессор Дамблдор поднялся со своего места и подошёл к Кубку. Шум окончательно стих. — Кубок сделал свой выбор, — произнёс директор, и по залу пробежала волна напряжённого ожидания. Пламя внутри кубка внезапно стало красным. Через мгновение из него вылетел обгоревший клочок пергамента. Дамблдор поймал его и, развернув, громко объявил: — Чемпион Дурмстранга... Виктор Крам. Зал взорвался аплодисментами. За столом гостей поднялся высокий парень с суровым выражением лица и направился к боковой двери. Несколько девочек рядом со мной тут же начали что-то возбуждённо шептать друг другу. Пэнси лишь закатила глаза. — Иногда мне кажется, что его выбрали чемпионом ещё до того, как Кубок принял решение. Я невольно усмехнулась, но ничего не ответила. В этот момент из Кубка вылетел второй пергамент. — Чемпион Шармбатона... Флёр Делакур. На этот раз аплодировали уже французы. Флёр поднялась из-за стола с таким видом, будто с самого начала не сомневалась в своей победе, и вскоре исчезла за той же дверью, что и Крам. Когда пришло время выбирать чемпиона Хогвартса, напряжение в зале стало почти ощутимым. Многие ученики привстали со своих мест. Кто-то называл имя Седрика, кто-то надеялся услышать другого кандидата. Я заметила, что даже Драко внимательно следит за Кубком. Наконец очередной листок оказался в руках директора. — Чемпион Хогвартса... Седрик Диггори. Стол Пуффендуя буквально взорвался от восторга. Седрик поднялся под громкие аплодисменты и направился к двери. Казалось, всё наконец закончилось. Чемпионы выбраны, Турнир официально начинается. Но в следующую секунду Кубок вспыхнул снова. По залу прокатился удивлённый ропот. Я нахмурилась. Что-то было не так. Дамблдор резко обернулся к Кубку, словно тоже не ожидал увидеть новое пламя. Из огня вылетел ещё один клочок пергамента. Поймав его, директор несколько секунд смотрел на написанное имя. В Большом зале повисла такая тишина, что можно было услышать, как потрескивает огонь в факелах. — Гарри Поттер. На мгновение мне показалось, что никто даже не понял услышанного. Потом зал взорвался голосами. Я быстро поднялась из-за стола, едва стихли первые возмущённые голоса. Гарри уже увели через боковую дверь вслед за чемпионами, а Большой зал буквально гудел от обсуждений. Казалось, каждый ученик Хогвартса одновременно решил высказать своё мнение о произошедшем. Кто-то утверждал, что Поттер каким-то образом обманул Кубок, кто-то был уверен, что это ошибка, а кто-то уже начал восхищаться его "смелостью". Лично мне хотелось узнать только одно: что, во имя Мерлина, сейчас происходит. Добраться до комнаты, куда увели чемпионов, оказалось не так уж сложно. Возле двери толпилось несколько преподавателей, но спустя некоторое время чемпионы начали выходить один за другим. Последним появился Гарри. Вид у него был такой, словно он только что пережил особенно неприятный экзамен. — Гарри! — окликнула я его, быстро догоняя в коридоре. Он обернулся и заметно выдохнул. — Слава богу, хоть кто-то не смотрит на меня как на сумасшедшего. — Это потому, что я уже давно знаю, что ты сумасшедший. Что произошло? Гарри невольно усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. — Они решили, что я должен участвовать. — Что? — Магический контракт. Раз Кубок выбрал меня, отказаться нельзя. Несколько секунд я просто смотрела на него. — Это самый идиотский закон, который я когда-либо слышала. — Полностью согласен. Мы медленно направились в сторону гостиной Гриффиндора. Гарри рассказал всё, что произошло после того, как его увели из зала. Как чемпионы решили, что он шутит. Как мадам Максим и Каркаров были в ярости. Как министр магии и остальные преподаватели пытались разобраться в ситуации. И как в итоге пришли к выводу, что выбора у них нет. — Дамблдор что-нибудь сказал? — спросила я. — Спросил, бросал ли я своё имя в Кубок. — И? — Я сказал нет. — Потому что ты не бросал. — Именно. — И он поверил? Гарри ненадолго задумался. — Думаю, да. Некоторое время мы шли молча. В коридорах всё ещё обсуждали произошедшее. Ученики останавливались, оборачивались на Гарри, шептались между собой. Мне это начинало действовать на нервы. Добравшись до гостиной Гриффиндора, мы устроились возле камина. Огонь потрескивал в каменной решётке, а вокруг постепенно собирались ученики. Кто-то пытался задавать вопросы, но вскоре Гермиона решительно разогнала особо любопытных. Рон сидел рядом с Гарри и выглядел таким же растерянным, как и все мы. — Кто вообще мог это сделать? — спросила Гермиона, нахмурившись. — Без понятия, — вздохнул Гарри. — Но зачем кому-то понадобилось вписывать моё имя? Никто не успел ответить. Пламя в камине вдруг вспыхнуло ярче обычного. Несколько человек испуганно отпрянули назад, а через секунду среди языков огня появилось знакомое лицо. — Сириус! — одновременно воскликнули мы с Гарри. Лицо крёстного выглядело серьёзнее обычного. — Я узнал новости буквально час назад, — сказал он без предисловий. — И решил, что ждать совиной почты будет слишком долго. — Ты тоже считаешь это безумием? — спросил Гарри. — Безумием? Это катастрофа. — Спасибо, теперь мне намного легче. — Рад помочь. Несмотря на шутку, тревога в голосе Сириуса никуда не исчезла. — Гарри, ты ведь не бросал своё имя? — Нет. — Я так и думал. — Тогда кто это сделал? — спросила я. Сириус нахмурился. — Не знаю. Но одно могу сказать точно: никто не смог бы провернуть такое ради развлечения. Если кто-то заставил Кубок выбрать четвёртого чемпиона, значит, у него была серьёзная причина. В комнате стало тихо. Пламя в камине потрескивало, освещая встревоженные лица. Даже обычно спокойная Гермиона выглядела напряжённой. — Ты думаешь, Гарри угрожает опасность? — тихо спросила она. Сириус некоторое время молчал. — Я думаю, что человек, который всё это устроил, явно не желает ему добра. От этих слов стало как-то не по себе. Я посмотрела на Гарри. Он сидел, уставившись в огонь, и выглядел намного старше своих четырнадцати лет. Турнир ещё даже не начался. А неприятности уже нашли его. Причём, как обычно, с поразительной точностью. Иногда мне казалось, что у них есть карта Хогвартса с отметкой "Гарри Поттер находится здесь". Иначе объяснить происходящее было невозможно.