Булочная. Арка Майали

В таком режиме семья провела еще сутки с тем лишь отличием что Майали вообще перестал принимать лекарство. Глядя на то как эльф тает на глазах Аано уже чуть не плакал, все больше впадая в отчаяние. Веселые истории как-то сами собой все вылетели из головы и ребенок улегся рядом, внимательно наблюдая дышит ли парень и слушая через одеяло слабое сердцебиение. В какой-то момент он задремал, пригревшись и не заметил как Май заворочался. — Ты тяжелый, — едва слышно заметил больной, с трудом высвободив руку из-под одеяла и попытался убрать с лица мокрое полотенце. Но силы быстро закончились, так что рука осталась на голове. — А ты проснулся! — мелкий рогатый встрепенулся, заглянув в мертвенно бледное лицо. — Пришлось, иначе ты бы меня задавил, — шепотом пошутил Май, все еще с трудом понимая что случилось и почему ему так хреново. — Извини, я сейчас маму позову, — ребенок ускакал с радостными воплями по коридору, чтобы через минуту вернуться в компании Наан. — Выкарабкался таки, — женщина присела на кровать, ласково погладив растрепанные волосы. — Как себя чувствуешь? — Как будто меня повозкой переехало, — честно ответил парень, смутившись от такого внимания. Сложно было описать состояние точнее, все тело ломило, но особенно болела спина и плечи, словно он не с температурой валялся, а мешки с камнями таскал все это время. — Раз десять. — Выглядишь тоже как будто помер давно, — сочувственно улыбнулась тифлингица. — Аано, можешь передать Вику чтобы куриный суп сварил? И водички принеси, в кружке. Она наклонилась, коснувшись носом лба ушастого, чтобы точно проверить его температуру и удовлетворенно кивнула — он все еще был горячим, но уже не смертельно. Воды эльф выпил ровно два глотка и практически сразу провалился обратно в сон, зато уже без бреда и метаний. Проснулся он только к вечеру от вкусных запахов долетевших с кухни и долго лежал с закрытыми глазами, слушая тихие разговоры в комнате. Вик очень переживал как он останется один с таким хрупким существом, а жена его уверяла что он со всем справится и парень крепче, чем выглядит. Было даже немного совестно просыпаться окончательно и доставлять добродушному рогатому столько неудобств, но желудок требовательно заурчал и парень поморщился, молясь чтобы мельник не обратил на это внимание. — Я не смогу дать тебе суп, пока ты не проснулся, — мягко проговорил Вик погладив этот одеяльный сверток. Стало еще совестнее от того что все с ним носятся как с ребенком и Май виновато приоткрыл один глаз, проверяя обстановку. — Да я не очень голодный, — предпринял последнюю попытку эльф, чувствуя что сил справиться с тяжелой кружкой ему не хватит. Их не хватало даже на то чтобы сжать руку в кулак или приподняться на локте. — Поесть все равно надо, — упрямо сказал мельник, осторожно посадив выздоравливающего. Кружку он поставил ему на колени, но заметив очередной виноватый взгляд догадался помочь и с этим. Суп оказался невероятно вкусным и согревающим. Вик постарался сделать его максимально легким и добавил немного сухариков, чтобы бульон не казался совсем уж пустым. Так что эльф с удовольствием осилил практически все, благодарно улыбнувшись прежде чем отрубиться. Тифлинг тихо вознес благодарность Богине, что защитила их семью от страшной потери и устроил сытого ушастого поудобнее. Парень был с ними всего ничего, но рогатый все равно за него жутко переживал, даже сейчас, когда казалось что все уже позади и эльф пошел на поправку. Вик вообще за всех переживал и особенно тяжело ему приходилось с неугомонными детьми, которые за лето разбили столько коленок и локтей, сколько во всем городе не наберется. — Ну что? — в дверь сунулся любопытный нос младшего, отвлекая отца от размышлений о его сложной судьбе единственного на всю семью у кого нет шила в одном месте. Мельник приложил палец к губам и позволил ребенку залезть к себе на колени, при условии что тот не будет болтать. Аано предпочел бы улечься на самого Мая, но его уже один раз предупреждали что он слишком тяжелый, так что пришлось довольствоваться коленками отца. На языке вертелось миллион вопросов о том чем ушастый заболел, как это вообще получилось, сколько он еще проведет в постели и когда ему можно будет выходить на улицу, но задавать он их не торопился, потому что мама его научила что всему свое время. — Теперь все будет хорошо, — тихо ответил на все незаданные вопросы тифлинг, обнимая ребенка. А когда тот пригрелся и уснул, унес его в комнату, заодно проверив гнездо самой младшей дочки. Сааш все еще спала в корзине, несмотря на то что ей поставили свою кровать, но сколько бы ее не укладывали на новом месте, к утру она неизбежно оказывалась в любимой корзинке. Наан по этому поводу не особо переживала, дочь скоро вырастет и к весне уже не будет там помещаться, так или иначе ей придется привыкать к новому месту. Вик предлагал сделать гнездо побольше, но женщина была непреклонна, иначе так до замужества можно в детском гнезде ночь проводить, куда это годится?