You are my weakness

— Если эта железная буржуйка ещё раз скажет что-то про моё поведение, клянусь всеми богами, я разобью ей окуляры!       Лаума усмехнулась, осторожно подталкивая к разрозившейся гневной тирадой девушке бокал. Ягода привела её во Флагман, чтобы, наконец, «отблагодарить мою спасительницу за помощь с делом Лун Юя и за то, что она уговорила босса оставить Персика у себя». Она уже второй час ворчала на Инеффу, используя самые разнообразные эпитеты. Оскорбления лились рекой, возмущение росло по экспоненте и стихать не собиралось. Казалось, она, напротив, чем дольше жаловалась, тем сильнее злилась. К слову, причина так и осталась неизвестной. Ну, нет, жрица знала, что сотрудница Куратория терпеть не могла наставления, тем более от робота, но на этот раз катализатор срыва не оговаривался. Как только они разместились и заказали напитки, начался словесный потоп. От тихой жалобы они перешли к яростной ругани.       И всё бы ничего, народу в будний день в баре было мало. Компания у дальней стены, пара мужчин за соседним столиком и довольный отсутствием частых заказов Демьян. На них никто не обращал внимания, не комментировал разговор на повышенных тонах. Однако у Лаумы всё равно поджимались уши от красочных выражений. Она привыкла к эмоциональности Ягоды и к её неумению контролировать всё, что вылетало изо рта, однако всё равно с трудом переживала ругань. Иногда девушка использовала особенно резкие высказывания, позаимствованные у своего босса. В такие моменты жрица всё больше и больше улавливала их сходство. Они даже хмурились одинаково, сжимали зубы. Вот только если Нефер имела превосходную выдержку, то её сотрудница обладала буйным нравом.       Прежде чем направиться в бар, Лаума собиралась заглянуть в Кураторий и пригласить Неф на обед. Она справилась со всеми задачами, с чистой совестью оставила Детей Морозной Луны и выбралась в Нашгород, чтобы провести время с любимой женщиной. Вот только она никак не ожидала того, что по пути наткнётся на страшную и одновременно смешную картину: Ягода, запрыгнувшая на Инеффу со спины, лупила её газетным свёртком по голове. Робот не сопротивлялась, лишь вежливо комментировала каждый неощутимый удар и пыталась выстроить логическую цепочку в происходящем. Айно с интересом за ними наблюдала, выкрикивая просьбы не задеть датчики. Жрица опешила тогда на несколько мгновений, но быстро пришла в себя и с горем пополам оттащила девушку. Пообещала присмотреть за ней и быстро увела из мастерской.       Ягода не стала оправдываться и, угрюмо заявив о необходимости снять напряжение, потащила их во Флагман. А чтобы не услышать отказ, всё же припомнила о своём обещании угостить лимонадом. И вот они здесь. Лаума потёрла лоб ладонью, жалея о том, что в офис они по пути не завернули. Нефер умела осаживать свою работницу, да и в её присутствии не звучала бы нецензурная брань. — Ты представляешь?! «Тебе нужно ухаживать за волосами и кожей, а ещё научиться разговаривать без использования ругательств. По статистике восемьдесят три процента женщин с язъянами не могут вступить в брак». Да кому сдался этот брак! — Ягода залпом опрокинула бокал с пивом и, стерев пенные усы тыльной стороной ладони, тут же поправила себя, — Нет, в смысле, вам с боссом я желаю всего и побольше, там ремешки, колечки, детишки, но я-то тут опять при чём! — Ягода… — Лаума качнула головой и тихо вздохнула, — Инеффа заботится о тебе. По крайней мере, пытается. Попробуй поговорить с ней тет-а-тет и объяснить, что некоторые темы для обсуждения являются табу. — Да я этой ржавой карге сто раз говорила, что не хочу ничего слышать про отношения, парней и себя, в особенности! — Именно так и говорила? — Она прищурилась, замечая, как стушевалась девушка. — Ну, эм, иными словами. — Которые в базе данных не прописаны, верно? — Так, знаешь что?       Раскрасневшаяся Ягода недовольно вскочила и приблизилась к барной стойке, делая заказ. Лаума улыбнулась, откинувшись на спинку диванчика. Она догадывалась, что причина негатива скрывалась куда глубже и никак не относилась к негодованию от вмешательства в личную жизнь с непрошенными советами, однако не рисковала намекать на это. От Нефер девушка переняла слишком многое. Повадки, жесты, фразы. Она так же бесилась, когда о ней беспокоились, так же покрывалась шипами, если слишком открыто и резко лезли в душу. Не умела принимать заботу и уступать, редко делилась чем-то личным. За последние полгода она стала куда более открытой со жрицей и Путешественницей, однако других всё ещё не подпускала. Хотя с Инеффой они знакомы куда дольше, чем с Люмин.       Айно ведь по секрету говорила, что ничего в программах и файлах не меняла и желание оберегать Ягоду у Нефы появилось само по себе, спонтанно. Ну, наверное, не столь удивительно, учитывая, какой неуклюжей и вспыльчивой была девушка. Лаума тоже просила животных приглядывать за ней, когда та отправлялась по поручениям. Ашру сопровождал её в пределах Нашгорода и вечно жаловался на криволапость своей протеже. Даже Персик, живущий с ними почти два месяца, стал опасливо выглядывать из-за угла, если сотрудница находилась дома и что-то делала. Потому внимательность и предосторожность имели веское основание для них, но не для робота. Жрица пыталась анализировать и подумывала задать вопрос Инеффе напрямую, но пока не нашла в себе смелости.       Во-первых, не хотела вмешиваться в их странные отношения без просьбы. Во-вторых, не видела ничего критичного в том, что за Ягодой присматривает тот, кто способен защитить и помочь. Она хмыкнула, наблюдая за тем, как Демьян с неохотой наливает уже четвёртый бокал пенного напитка. Компания ратников в дальней части Флагмана играла в карты, а вот мужчины за спиной что-то увлечённо обсуждали. Лишившись общества громкоговорителя, Лаума смогла разобрать некоторые слова. — На днях моя жена решила сделать мне сюрприз. — Грузный, низкий голос не подходил для того, чтобы шептаться, — Я только на порог, а она — на колени! — Ох, и как оно? — Да я в осадок чуть не вышел! Обычно не дождёшься, а тут сама. — Чш-ш!       Жрица отвела уши назад, неволей прислушиваясь. Щёки горели от возмущения и смущения одновременно. С одной стороны, ей хотелось вежливо напомнить о том, где находились беседующие, и уведомить их, что такие темы в общественных местах не подлежат обсуждению. А с другой… Ей почему-то было интересно. Стыдно, не по себе, но интересно. — Ты что, просишь? — Второй мужчина басисто хихикнул, шлёпнув по столу раскрытой ладонью, — Моя первая лезть начинает. — Ну твоей лет-то сколько, уже опытная! А моя редко в рот берёт. — А вы с ней после этого взасос?.. — Фу, нет! — Это что за разговорчики?! Тут дети! — Лаума подпрыгнула, испуганно обернувшись и заметив нависнувшую над парой приятелей Ягоду, которая быстро на неё глянула и добавила. — И святые! Хоть бы Посланницу Лунной Баллады постеснялись! — А давно у нас дети с пивом ходят? — Это пшеничный лимонад, бестолочь!       Девушка чуть ли не запищала, и жрица поспешила усадить её на место, извинившись перед незнакомцами. Ягода вновь насупилась, прожигая взглядом нарушителей порядка, однако развивать конфликт не стала, пусть и заметно хотела разбить стакан о чью-то голову. Она угрюмо отпила пшеничный лимонад и цокнула, точно позабыв, на чём остановилась в своих жалобах. Лаума не торопила, позволяя собраться и ей, и себе. В мыслях царил хаос. Она хотела дослушать разговор, ведь нашла его полезным, и одновременно не хотела узнавать подробности чужой личной жизни. Диссонанс путал, сердце билось быстрее, разгоняя адреналин по телу. Нефер никогда не просила её спуститься ниже, даже не намекала о том, чтобы попробовать. Единственный раз упоминала возможность подобного лишь при вопросе о позах.       Она сама целовала ниже пояса и между ног, но не требовала ничего взамен. Не хотела? Навряд ли. Если судить по эмоциям мужчин за соседним столиком, это было до одури приятно. Сомневалась из-за неопытности? Тоже нет. Неф ни разу не жаловалась и всегда стремилась помочь, научить. Рассказывала, направляла, не пресекала. Тогда почему? Лаума сглотнула, разглядывая лопавшиеся пузырики пены на поверхности напитка Ягоды. Память услужливо подкинула фразу, от которой стало душно. «Смотря, на что готова». Вот в чём дело. Нефер позволяла делать следующий шаг самостоятельно, без лишнего давления и только исходя из своих желаний, не из её. Не кривя душой, жрица отмечала за собой подобные помыслы ранее, но от чего-то отмахивалась от них.       Из страха сделать что-то не так, из-за банального сомнения. Она никогда не пробовала доставить удовольствие ртом, но сейчас поняла, что хотела бы. Не ради того, чтобы отплатить за все ласки. Лаума всегда считала, что секс — акт единения душ, а такая его вариация — высшая степень доверия и чувств. Как бы Нефер отреагировала? Имея куда больший опыт, стала бы направлять или оставила бы попытки вести и резрешила действовать? Не ясно, но будоражуще. Она дёрнула щекой, ощутив небольшое давление на макушку и дотронулась до рогов, тихо ойкнув. Увеличились… Ягода, закончившая с «лимонадом» весело хихикнула и поднялась. Бросила на столик несколько монет и, взяв жрицу за руку, повела на выход. Они не стали заострять внимание на окрик бесстыдников, город встретил привычной в будние дни суетой.       Успокоившаяся и сбросившая небольшой дозой алкоголя напряжение девушка обыденно делилась новостями о расследовании недавнего дела. Пропавший без вести законный хозяин Персика был вывезен в Ли Юэ. Госпожа Е Лань скоро должна прибыть в Нод-Край и встретиться с Нефер для обсуждения дальнейшего плана действий. О чём они договорились и как будут распутывать клубок, пока неизвестно. По крайней мере, Ягода не знала. Справедливости ради она отметила, что с ней подробностями и не делились. Да и Лаума не далеко ушла, Неф редко говорила о работе дома, только если не жаловалась на особо «умных» индивидов с заказами. Они предпочитали обсуждать что-то, не касающееся Куратория или Анклава, потому что первое у прижимистого босса вызывало мигрень, а второе — приступ раздражения. А то и агрессии.       Жрица до сих пор пыталась выяснить причину, по которой Дети Морозной Луны так сильно претили Нефер. Нет, она догадывалась, что часть вины всецело на них из-за попыток защитить честь и достоинство Голос Лунного Гимна, однако для подобных реакций этого слишком мало. Она спрашивала, не раз намекала, что готова выслушать, однако Неф молчала, редко оговариваясь о «праведных фанатиках». И эта привычка переживать всё в себе иногда откровенно бесила. Центральная площадь жила своей жизнью. Дети, торговцы, Искатели приключений. Здесь собрались все. Многие оговаривали маршруты экспедиций, кто-то отмахивался от протянутых под нос товаров. Всё, как обычно. Лаума, осматривая пробегающих мимо ребятишек, не заметила, как Ягода резко затормозила, а потому врезалась в неё.       Чтобы девушка не упала, она тут же обхватила её плечи, мягко встряхнула и недоумённо приподняла брови, когда та вытянула руку и пальцем указала вперёд. И все звуки и крики резко смолкли. В двадцати шагах от них стояла Жемина, пристально изучая прохожих. Традиционный наряд Анклава, благородная седина в тёмных волосах. Лаума переняла от матери, практически, всё. Мягкие черты лица, высокий рост и умение держаться на людях, даже телосложением они были схожи. Всё, что позволяло их различать — возраст, длинные уши, рога и цвет глаз. Потому, наверное, Ягода запаниковала, остервенело вертя головой. Она то оборачивалась на жрицу, то вновь возвращала внимание к незнакомой, но напоминающей кое-кого женщине. Присвиснув, она хлопнула по лбу и подпрыгнула на месте. — Это… Ну… Да?       Жемина, заметившая их, недовольно прищурилась и поспешила навстречу. Она старательно избегала столкновений со спешащими куда-то людьми, ловко уворачивалась от мельтешивших под ногами детей. И чем ближе она подходила, тем сильнее сжималась Лаума. Мама терпеть не могла город, и, если уж сюда прибыла, значит, на что-то решилась. — Тебя надо спасать?.. — Ягода уточняла натянутым шёпотом. — Не знаю. — Лаума ответила в тон. — Юная леди, мне надоело за тобой бегать. Честное слово, рога оленьи, а ведёшь себя как степной заяц!       Девушка хихикнула, тут же отступив и спрятавшись за жрицу, а та неуверенно улыбнулась. — Я наивно полагала, что моей дочери хватит ума и совести привести свою… — Жемина запнулась, подбирая выражение, но продолжила ровно, — Избранницу для знакомства. Дала тебе время, выслушала целую кучу оправданий и терпела твои попытки меня игнорировать целых три месяца! — Мама, я не. — Не мамкай мне, дорогая, я сейчас крайне нестабильна. — Ты поэтому пришла в город? — А что мне оставалось? Все в Анклаве только и делают, что обсуждают твои отношения, пока я сижу в абсолютном неведении! Моё терпение подошло к концу. Я обязана знать, что за женщина вскружила тебе голову настолько, что ты стала покидать остров Хийси чаще, чем раз в неделю. — Сейчас? — Лаума прижала уши. От волнения в горле встал ком. — Именно сейчас. — Э-э, тёщенька? Бабушка? Тётушка? Прошу прощения, что прерываю… — Ягода неуверенно выглянула из-за плеча жрицы и почесала затылок, — Но как бы сейчас не самое подходящее время.       Жемина нахмурилась от обилия обращений и сложила руки на груди. — Я полагаю, это и есть дочь твоей Нефер? — Вообще-то, нет. — Девушка отрицательно кивнула и затараторила, — Ну, официально ничегошеньки подобного. Правда, босс со мной возится, будто так оно и есть. Даже ругает, наказывает и периодически даёт карманные. А ещё она меня в угол ставила пару раз, хотя я не виновата была! Но она мне не мать. И не бать. Но Неф с Оленёнком часто ведут себя как супружеская пара и отчитывают за всё, что можно! — Это её преемница, Ягода. — Лаума поспешила остановить словесный поток, пока мама не рухнула от количества ненужной информации. — Мам, послушай, в Куратории сегодня очень много работы, и я не думаю. — Хоть что-то дельное выпало из этого рта. Ты в последнее время и вправду вообще не думаешь. — Женщина закатила глаза и внезапно ласково улыбнулась, — Ягода, милая, покажешь мне дорогу до этого Куратория? — А-а-а, а у меня топи… Топро… Топографический кретинизм, во! — А я вот слышала, что ты идеально ориентируешься почти во всех уголках Нод-Края. — Вот бл!       Лаума резко обернулась и зажала Ягоде рот ладошкой, не позволяя договорить ругательство. Они нерешительно переглянулись, обдумывая, как спасти ситуацию. Жемина точно не собиралась уходить без знакомства, вот только проблема заключалась в том, что Нефер просила заранее предупреждать о подобных решениях. Для неё неизвестность и внезапность равноценны уязвимости и панике. А если Неф начинала паниковать, её выдержка и самоконтроль трещали по швам, наружу выходил яд, способный задеть даже самого терпеливого и лояльного человека. И это понимали все, кроме женщины, что застала их за прогулкой. Маме не объяснить, почему данный момент категорически не подходил для посещения офиса. Так ещё и отказать ей без уважительной причины нельзя.       Загруженность поводом отложить встречу не являлась. К тому же, от Ягоды прекрасно улавливался алкогольный шлейф, значит, и съюлить не получится. Не будет же единственная сотрудница напиваться, когда дел выше крыши? Лаума закусила язык, судорожно пытаясь найти хоть что-то, что позволит увести маму отсюда. Пообещать познакомить их с Неф попозже? Сработало бы, если бы не тот факт, что она обещала это уже целый месяц. Взять грех на душу и соврать, что Нефер отбыла? Не поверит, ведь в таком случае все судачили бы об её отсутствии. И что оставалось делать? Жемина ненавязчиво кашлянула, намекая на то, что в противном случае потащит дочь за рога. Такое уже случалось в юношестве, а потому позориться и переживать подобный опыт ещё раз не хотелось.       Кто бы знал, что обычный, вполне перспективный день обернётся катастрофой? А ведь она просто намеревалась пообедать с Неф. Жрица рвано выдохнула и выпрямилась во весь рост. Отпустила Ягоду, которая натянула шапку почти что на глаза и замерла, как статуя, ожидая вердикта. — Право, Лаума, я даже сковородку дома оставила. — Жемина усмехнулась, а её комментарий нисколько не разрядил обстановку. — В конце концов, мне интересно, кому ты отдала своё сердце спустя почти двадцать лет целомудрия.       Лаума сдалась, опуская плечи. Вероятнее всего, Нефер её не простит за такую подлость, но что оставалось? — Пообещай мне, что не станешь набрасываться с претензиями и нетактичными вопросами. — Когда я так себя вела? — Всегда, мама!       Жемина возмущённо прижала ладонь к груди. Ягода переступила с ноги на ногу, робко схватив жрицу за ленту на запястье. — Мы договорились? — Хорошо, я обещаю не ругаться с твоей женщиной.       Нисколько не проверив в заявление, Лаума удручённо кивнула и подтолкнула напуганную девушку в сторону офиса. В натянутом молчании они пересекли площадь, поднялись к Гильдии Искателей приключений и неспешно приблизились к цели. Дверь почему-то показалась тяжёлой, слишком скрипучей, а захлопнулась так, будто лишила всех путей отступления и закрыла в тупике. Ашру, вытянувшийся на стойке, приподнял голову и весело мяукнул. Однако, оценив обстановку, нервно махнул хвостом. Персик, развалившйися на диване, насмешливо фыркнул, не удосужившись повернуться к посетителям мордочкой. Он нисколько не похудел за время, что живёт с ними, хотя кормили его в обусловленную норму. Возможно, втайне клянчил вкусняшки и подъедал с оставленных Ягодой на столе тарелок.       Девушка, запнувшись о выступающую плитку, почти упала. Но, удержав равновесие, неловко допрыгала до кабинета и скрылась в нём. Лаума понимала, что её ждёт после того, как всё закончится. Если не скандал, то праведный гнев и вполне обоснованная обида. Она поджала губы, жестом позвала маму за собой и приблизилась к последней разделяющий мир на до и после двери. Прислушавшись, она уловила отрывки фраз. Значит, клиентов не было. — Босс, я их отвлеку, а ты свалишь через окно!       Пусть и грубо, пусть и нагло, но Ягода предлагала действительно дельную идею. Сделать вид, что босс отсутствует, выждать некоторое время, наиграно вздохнуть и выпроводить мать из офиса. Однако, судя по молчанию в ответ, её предложение категорично отклонили. Жрица медленно нажала на ручку и вместе с Жеминой прошла в комнату. Задержалась у порога и несмело подняла глаза. Нефер прищурилась, отложив документы, отъехала на кресле от стола и выпрямилась. Неестественно, слишком быстро. Её зрачки походили на вертикальные щёлочки, между бровей залегла морщинка. Недовольная, натянутая. И не без причины. Её застали врасплох, подвели к, без преувеличения, каторге, не дали подготовиться. Там, где она должна чувствовать себя в безопасности и властвовать, её заставили ощутить неуверенность.       Она ведь просила о предупреждении не просто так. Лаума знала, Неф боялась, что мама её не примет, обругает. Что если заставит разойтись? Выставит такой ультиматум, от которого отвертеться не получится? Слишком большой риск и слишком серьёзный шаг, требующий детального планирования. Но вот они здесь. Ягода, видимо, следуя немому приказу, извинилась и выпархнула в холл. Судя по звуку, что-то уронила, обругала котов и покинула Кураторий вместе с ними. Жемина склонила голову в бок, уверенно шагнула вперёд, и Нефер настороженно приосанилась. Точно готовая броситься в ответ при неверном движении, но всё ещё державшая себя в руках. Видеть её настолько растерянной больно.       Лаума виновато скривилась, одними губами произнесла: «Прости меня», но Неф не отреагировала. Атмосфера накалялась, воздух, кажется, густел. Дышать становилось труднее не то от волнения, не то от сквозившего со всех сторон напряжения. Стены давили, некогда уютный кабинет превратился в минное поле: только дёрнись, шагни не туда, и произойдёт взрыв. Кожа покрылась мурашками, по позвоночнику скатилась холодная капля пота. Нефер нерасторопно поднялась, одёрнула юбку, разгладила несуществующие складки на ткани и вышла из-за стола. Стук её каблуков бил по ушам, кровью разгонял адреналин по телу. Никто не спешил заводить разговор. Все приглядывались, оценивали, делали выводы и решались.       Все, кроме Лаумы, которая ассоциировала себя с беспомощным оленёнком, загнанным в угол двумя хищниками. Не уйти, не спрятаться, только ждать неминуемого конца. Она понятия не имела, что делать. Как объясниться, помочь. Быть может, отвлечь? Её руки дрожали, и она поспешно сцепила их в замок на животе. Нефер не показывала агрессии или осуждения, держала лицо. Наигранно спокойная, вежливая. Но лишь жрица видела, насколько тяжело ей давалась маска. Слишком грузная поступь, сокращение бёдер и неглубокая, но всё же заметная складочка на верхней части переносицы. Жемина, нарушая сложившееся безмолвие, усмехнулась и развернулась в пол оборота, уперев руки в бока. — Так и знала, что вкус ты унаследовала от меня. — Радушная издёвка вынудила прижать уши. — То есть?.. — Ну, знаешь, твой отец красавцем не был, вот я и. — Мама! — Что? Кожа да кости, даже подержаться не за что. — Жемина махнула в сторону Неф, намекая на её поджарое телосложение.       Секунда, за ней вторая. — Я могу наглядно продемонстрировать определённого рода штурвал, за который ваше чадо вполне уверенно держится. — Нефер, не ожидавшая подобных комментариев, ядовито парировала, и Лаума взмолилась. — Нефер!       Это конец. Катастрофа. Апокалипсис. Даже нашествие Дикой Охоты, приход Рери в их мир и кризис, вызванный Дотторе, не вызывали такого ужаса, как столкновение упёртых, острых на язык женщин. Самая главная дилемма заключалась в том, что и мама, и Неф не умели отступать и узнавали оппонента вот таким образом. И если уж одна начала сомнительно, то другая обязательно продолжит череду пререканий. Лаума приметила на кофейном столике дымящийся чайник и стремительно подошла к шкафу. По-хозяйски выудила сервиз, расставила блюдца, а на них — чашки, разлила чай и тихо попросила: — Давайте для начала присядем, пожалуйста.       Жемина, впечатлённая тем, что ей ответили, без лишних слов присела на предложенное место и с любопытством осмотрела кабинет. Нефер, глубоко вдохнув, заняла диван напротив. Закинула ногу на ногу, склонила подбородок, пристально следя за каждым жестом со стороны. К чаю она не прикоснулась, даже не планировала. Жрица осторожно приземлилась рядом с ней и поморщилась, когда Неф отодвинулась, выдерживая дистанцию. Да, её задело. И словесным извинением тут не обойтись. — В общем, — Лаума нервно подытожила, — Мама, это Нефер. Неф, это. — Жемина. — Мама фыркнула, протягивая ладонь, — Рада знакомству. — Не взаимно. — Неф резко хмыкнула, но всё же на рукопожатие ответила. Хороший знак. — Что дальше? Череда претензий? Оскорблений? Блиц-опрос? — Неф…       Жрица аккуратно, боясь спугнуть и разозлить ещё больше, дотронулась до её колена. — Что? Не я это начала. — На самом деле. — Жемина пожала плечами и притянула чашку чая. Отпила, оценивая послевкусие, и ровно, нисколько не оскорблённо заметила, — Я хотела бы узнать, какие у тебя планы на мою дочь?       Нефер на мгновение стушевалась, насупилась, опустив взгляд. Точно не готовая к подобным вопросам. Лаума недовольно скосилась на мать. Как и следовало ожидать, обещание вести себя прилично не оправдалось. Неф оперлась на подлокотник, перебрала по обивке коготками и спокойно подытожила: — Содержать, ублажать и радовать. — Пф-ф… — Мама хихикнула, но удовлетворённо кивнула. — Допустим. Пусть я и не это имела в виду. — В таком случае, стоит изъясняться конкретнее, госпожа Жемина. — Я учту, госпожа Нефер.       Лаума вжалась в диван в отчаянной попытке в нём раствориться. Нервная система не выдерживала, пульс сдавливал виски и горло. У неё более не осталось идей, как заставить двух язв успокоиться. Она поёрзала, смещаясь ближе к Нефер, пальцами коснулась её предплечья и запястья, мягко взяла за руку. Неф не ответила на жест. — Насколько мне известно, ты — персона влиятельная… — Жемина начала издалека. Учтиво склонила подбородок, отдавая дань уважения, — Деньги, власть, связи. Почему Лаума, а не кто-то под стать тебе? — Что за вопросы вообще? — Вполне резонные для матери, дорогая. — Может, мне ещё поделиться позами, в которых пробовали? — Вот это попрошу оставить при себе. По крайней мере, до тех пор, пока моя девочка не прибежит за советом. — Мама!       Лаума покраснела, словно подросток на первом свидании, сгорбилась, не находя сил, чтобы образумить и осадить мать, и большим пальцем огладила тыльную сторону ладони Неф. Провела от костяшек до запястья и обратно, ненавязчиво толкнула локтем, пытаясь сказать, что она рядом и всё будет хорошо. Навряд ли это успокаивало, но точно помогало не пуститься во все тяжкие. Нефер возмущённо запыхтела, сжимая кулаки. — Я не стану заявлять, что мисс Сердобольность — моя первая и последняя любовь, не буду распинаться в чувствах и оправданиях. Но она единственная, с кем я могу и хочу не думать о прошлом. — И всё? — Мам, — Жрица ненавязчиво вклинилась в диалог и мягко улыбнулась, заверяя, что озвученного достаточно. — Прекрати. — Хорошо, — Жемина вздохнула и отставила неполную чашку, хитро сузив глаза, — А что насчёт будущего? — А что с ним не так? — Неф раздражённо качнула туфлей, едва не уронив её с носка. — Ну, из того, что мне известно, вы до сих пор не живёте вместе, хотя делите постель сколько? Почти год? И мне хотелось бы знать, в чём причина?       Меньше года, но это не меняло дела. Лаума задержала дыхание, ведь подобный вопрос её тоже интересовал. И пусть она просила без таких уточнений, всё же с замиранием ждала реакции. — О, ну знаете, есть несколько условных факторов. — Нефер зло усмехнулась, в её голосе зазвучали стальные нотки, — Если бы племя фанатиков не нуждалось в постоянных наставлениях, помощи и банальном присмотре, уверена, проблема бы решилась. — То есть вас останавливает только это? — Меня ничего не останавливает! А вот вашу госпожу Голос Лунного Гимна, увы и ах, душит ответственность.       А вот и срыв. Неф поднялась, сделала несколько шагов в сторону и замерла, отвернувшись. Наверное, если бы в кабинете никого не было, она бы что-нибудь порвала. Или сломала. Играющие мышцы спины, расправленные плечи и мелко подрагивающие серьги. Она походила на вздыбившую шерсть кошку: того и гляди, кинется. Однако прозвучавшее признание ударило под дых. Лаума ахнула, прижала ладонь к губам. Жемина самодовольно улыбнулась, откинувшись на спинку дивана. — А дальше? Допустим, вы будете делить крышу над головой. Год, два, пять лет. Госпожа Нефер, уж прости, но. — Прощать не стану. — Нефер развернулась на каблуках, вскинулась, отказываясь играть по чужим правилам, — Я думаю, подобные темы мы будем обсуждать с вашей дочерью вдвоём. Или вы собираетесь и свечку нам держать? — Упаси, Куутар. — Мама брезгливо ойкнула, — Но хочу напомнить, вы обе — женщины. Не везде это принимают, где-то вовсе осуждают. — В большинстве регионов это не является запретным. В Мондштате, Ли Юэ, да даже в Инадзуме известные личности состоят в однополых отношениях. — А что насчёт детей? — У меня их два с половиной. — Точно намекая на Ягоду, Ашру и Персика, Неф демонстративно развела руками, — Больше не планирую. — А если будет планировать Лаума? — Значит, с ней вопрос и решим. — И каким образом? — Беззащитным. — Нефер! — Лаума спрятала лицо в ладонях, ведь её вставки игнорировали обе конфликтующих стороны.       Мама, между делом, сдалась, подозрительно прищурившись: — Значит, проблем нет? — Нет, если не считать ваш длинный нос. — У меня вполне аккуратный носик. — Жемина колкость свела в шутку и встала. Поправила одеяние, волосы и подмигнула дочери, — Думаю, я узнала всё, что хотела. Лаума, милая, проводи меня до выхода, что-то я приутомилась от разговора с твоей нахальной дамой. — Могу помочь с оформлением отпускной путёвки в дом престарелых. Пятиразовое питание, круглосуточный уход, компания под стать. Как раз отдохнёте.       Заведённая и нисколько не поверившая в то, что кошмар закончился, Нефер ухмыльнулась. — Дом престарелых? Мне, между прочим, не так много лет. — Правда? Поверю на слово. Тогда тем более нужно обратиться в правильные руки, чтобы хотя бы это сохранить… Пока есть, что сохранять.       Лаума вскочила, схватила, наконец, получившую запредельную порцию яда мать за руку и поспешно вывела из кабинета. Решив дать Неф время пережить встречу, толкнула дверь в офис, пропустила Жемину и вместе с ней покинула стены Куратория. Неспешно проводила до конца площади, завела руки за спину и неуверенно переступила с ноги на ногу. Вердикт знакомству откровенно пугал. Столько сарказма, неудобств прозвучало. Всё вышло из-под контроля, и теперь предстояло услышать мнение одной из самых близких людей. Перепалка расстроила, заставила обдумать дальнейшие действия. С одной стороны, она понимала, что сама виновата в поведении Нефер, не предупредила, отмалчивалась, скинув маму и её дотошность.       С другой, а ведь Неф сдерживалась. Старалась не грубить так, как умела, не прибегала к угрозам и прямым оскорблениям. Даже последняя фраза звучала натянуто и неровно, а не жестоко и дерзко. Она старалась ради неё, потому что не хотела обидеть. И это после того, как обидели её. Лаума до боли закусила щёку и мотнула головой, прогоняя пессимизм. Жемина, как и в детстве, потрепала её между рогов и критично заметила: — Нрав у твоей ненаглядной, конечно. — Ты бы себя со стороны видела, вы друг друга стоите. — Жрица цокнула. — Я не хотела, чтобы вы ссорились. — В мои планы склоки не входили. — Тогда зачем начала давить? Я ведь говорила тебе, что Неф крайне негативно относится к посягательству на личную жизнь! — Я должна была убедиться, что она достойна. — Путём переругаваний и бестактных вопросов? — Она стойко держалась! Но вот за комментарий про мой возраст и внешний вид балл сниму. — Мама! — Выдохни, милая. Должна признать, госпожа Нефер — крайне интересная личность. Вижу, что любишь и не сомневаешься, поэтому моё благословение с тобой. Хотя я бы с этой дамой ещё пару раз чай попила… К слову, насчёт детей. Что она имела в виду? — Я объясню тебе потом, иди!       Жемина, которую слегка толкнули в спину, легко и согласно кивнула и, не прощаясь, двинулась в сторону выхода из города. Лаума, опешив окончательно, смогла только открывать и закрывать рот, провожая её взглядом. Значит, всё? Мама приняла её выбор, не стала отговаривать, пусть изначально заявляла, что категорически против подобных связей. И стоило это часа унижений? Она хихикнула, не справившись с внезапно перегрузившейся нервной системой и поправила растрёпанные волосы. Дождалась, пока силуэт матери скроется из виду, и поспешила обратно. Теперь предстояло столкнуться с более нестабильной особой. Слов не было, мыслей тоже. Только желание утешить и страх получить от ворот поворот. Существовало несколько вариантов развития дальнейших событий.       Нефер могла молчаливо выгнать её из офиса, закрыться и просидеть в одиночестве неизвестно сколько, отказавшись даже от встречи в выходные. Могла накричать, обвинить во всех грехах и отказаться от дальнейшего общения с Жеминой. А ещё могла накрутить себя и разорвать все связи, заявив, что их отношения — тупик, который приведёт к боли и разочарованиям. Лаума боялась всех вариантов, а потому буквально прокралась в кабинет, бесшумно закрыв дверь на замок. Неф сидела на диване, разглядывая место, которое занимала ранее мама. Играющие желваки, но опустошённый взгляд. Пустая чашка в руках скрипела от силы, с которой её сжимали. На ручке появилась трещина, форфор, не выдержав давления, лопнул, но не раскололся. Если раньше атмосфера напоминала момент перед детонацией, то сейчас…       Сейчас казалось, что окружение вымерло. Из звуков — только треск и судорожное дыхание. Из ощущений — липкая тревога. Нефер, кажется, потерялась, забыла, что сегодня только середина недели и нужно возвращаться к работе. Не двигалась, не разговаривала. Уязвлённая, совершено не понимающая, что делать дальше. Лаума робко присела на подлокотник, коснулась её плеча подушечками пальцев, почувствовав, насколько окаменели мышцы. Как начать? Как успокоить? Стоило ли вообще заводить разговор или лучше дать возможность выплеснуть все эмоции? Она не знала. Столько раз представляла, каким выйдет знакомство, обдумывала множество путей и развилок, предполагала, что легко не будет, и всё равно заблудилась в эмоциях. — Я просила предупредить. — Нефер жёстко прыснула, отставив чашку на столик, — Заранее выбрать дату, подготовиться. — Я не хотела приводить маму сегодня, но она застала нас с Ягодой в городе, и у меня попросту не осталось выбора. — Выбор есть всегда, госпожа Посланница Лунной Баллады. — Неф…       Нефер не отодвинулась, но повела плечом, скидывая её руку. И Лаума смиренно приняла указанные границы. — Прости, я не… — Не нужно, всё в относительном порядке. — Ты злишься. — Нет, дорогая, я в бешенстве!       Ожидаемая вспышка всё равно заставила вздрогнуть. Жрица пристыженно сжалась, и Неф осеклась, помассировала переносицу пальцами. Часы тикнули ровно сто сорок шесть раз, на подоконнике то собирались, то разлетались тупики. В ушах начинало звенеть, а живот сводило. Буря маячила на периферии, заставляла ёжиться, ёрзать на узком подлокотнике. Всё же скандал? Лаума готовилась к резким и жестоким высказываниям, но перед мёртвой тишиной оказалась бессильна. Она жалела, что Ашру не остался в Куратории. В его присутствии было куда спокойнее, он умел сбавить накал. Мог запрыгнуть хозяйке на ноги, замурлыкать и вернуть ей хоть какую-то стабилизацию. Но нужно справляться без него. Она потянулась, попробовала коснуться ещё раз. Пробежалась пальцами от локтя до плеча, заправила прядь непослушных волос за ушко.       Качнула серьгу, не наблюдая ярого отторжения, и сочла это маленькой победой. Очертила ушную раковину, каффу и обратно, погладила по щеке и челюстной кости. Нефер прикрыла глаза на пару мгновений, повела лицом в сторону ласки и глубоко вдохнула. Задержала воздух в лёгких, сморщилась, с шумом выдохнув через стиснутые зубы. Она пыталась вернуть себе контроль и уверенность, которых её лишили на собственной территории. Скинув перчатки на другой край дивана, размяла кисти, щёлкнула натянутыми суставами. Ещё раз одёрнула юбку, потуже затянула металлический пояс так, чтобы он передавливал кожу. Наверное, сейчас физическая боль позволяла ей балансировать на грани душевного раздрая и реальности, а потому Лаума не стала заботливо пресекать мазохистский порыв.       Она замерла, зацепившись за ворот топа, и ждала очередного всплеска. Знала ведь, что нужно учиться говорить маме: «Нет», и всё равно проиграла. Её не волновали резкие высказывания в сторону Жемины, не задевали завуалированные оскорбления. Всё, что сейчас, беспокоило — состояние любимой женщины. Жрица не входила в число тех, кто родителей ставил превыше избранницы, но всё равно не смогла вступиться, защитить, а потому осуждала себя за безвольность. Могла ведь твёрдо отказать Жемине во встрече или, на худой конец, осадить, сказать, что её их отношения и действия никоим образом не касаются, а по итогу затравленно сливалась с диваном, заставляя Неф расхлёбывать последствия своих же решений. Это предательство чистой воды. По крайней мере, она так считала, а потому с трудом сдерживала слёзы.       Ей ведь верили. Нефер в её присутствии сбрасывала броню, становилась слабой до невозможности, до абсурда. А вышло так, что Лаума подставила, вонзила нож в спину, не посчитавшись с её мнением и просьбой. Бросила на произвол справляться с напором матери в одиночестве. Отношения подразумевали под собой не только интимную близость, но и содействие в тяжёлые моменты. Друг за друга горой — как выразилась бы Ягода. А жрица струсила. Это ли не оправдание того, что Неф всегда и всё хранила в себе, никогда не жаловалась даже в те моменты, когда её ломало изнутри? Взять хотя бы потерю зрения после битвы с Лунным мстителем, когда она напрочь отказалась от всех и каждого, спрятавшись в Куратории. Полагалась только на себя, а верную сотрудницу выпроваживала якобы по поручениям, лишь бы та не видела, как тяжело и больно боссу.       Да, она приняла первую помощь, позволила использовать серебряную кровь, но единожды. От дальнейшего вмешательства отказалась, но не из-за напрашивающегося обязательства, а потому что твёрдо решила: если не будет видеть, то так тому и быть. Неф всегда, абсолютно всегда готова была поставить на кон всё, потому что считала, что цель оправдывает средства. Но разве можно говорить, что Лаума оправдала доверие, когда она поступила так низко? Её просили предупредить, а она свалилась с Жеминой, словно снег на голову. Если не простят, вычеркнут из жизни, она поймёт, но не переживёт, как бы парадоксально не звучало. — В следующий внезапный визит, я послушаю совет Ягоды и выпрыгну с окна. Конечно, поползут слухи из разряда: «Владелицу Куратория тайн застали с любовницей на рабочем месте, и она вынуждена была поспешно ретироваться», но такой позор — меньшее из зол.       Распознав отчаянную шутку в ломком голосе, Лаума рассмеялась, придержавшись за рога. Нефер скосилась и приподняла уголки губ, давая понять, что момент икс позади: она остыла, взвесила все за и против. Всё ещё переживающая, но готовая идти на контакт. Жрица всхлипнула под недоумённым взглядом и погладила Неф по макушке, перебрав пряди волос, почесала кожу головы на затылке и, пользуясь понизившимся градусом, сбивчиво прошептала: — Прости меня. — Прекрати извиняться, ради Тота! Я не обижена, просто. — Она зачесала чёлку назад, криво улыбнувшись, — Под впечатлениями. — Я не должна была. — Лаума, если бы ты всегда делала то, что должна, нас бы здесь не было. Пускай, я не испытываю восторга от разговора с госпожой Жеминой, но твоё желание выполнила. И, надеюсь, сильно не разочаровала.       Холодящий грудную клетку адреналин отступил, скованность исчезла. Лаума видела нежелание подробно обсуждать произошедшее, а потому задала иной волнующий вопрос: — Ты правда хотела жить вместе?.. — Я думала об этом. — Неф поправила слишком уж тихо, принимая смену темы и настроения. — Но решила не поднимать обсуждение до поры до времени. — Почему? — Именно по тем причинам, которые озвучила твоей матери. Ты слишком печёшься о своих людях, и я не хочу ставить тебя перед выбором.       Лаума ахнула, прижала ладонь к груди, пытаясь унять заколотившееся сердце. Эйфория накрыла внезапно, пошатнула, сместив лёгкую панику. Значит, Нефер рассматривала вариант жить под одной крышей, но, не желая давить, молчала всё это время. Не заводила разговор, потому что думала: обяжет, заставит метаться между Анклавом и собой. А не потому, что не хотела ступить на новый этап отношений. Жрица прижала уши, проморгалась, не справившись с эмоциями, подалась вперёд и крепко обняла. Ткнулась носом в шею, погладила по спине, отмечая, как под прикосновением расслабились напряжённые мышцы. Временами она не могла понять, как работали следственно-причинные связи в голове Неф.       Да, Дети Морозной Луны не отличались самостоятельностью раньше, но они учились. Уже справлялись с некоторыми проблемами без неё, меньше нуждались в контроле и наставлениях. Конечно, если речь шла о молитвенных песнях и благословениях, всё обстояло иначе, но это не отменяло того факта, что они могли жить без своей Голос Лунного Гимна. Лаума намеренно показывала некоторым жрицам, как ухаживать за садами и территориями, рассказывала, где чаще всего проходят хиличурлы и как их безопасно прогонять. Знакомила с животными, к которым можно обратиться за помощью в случае непредвиденных обстоятельств. Она делала всё, чтобы её люди от неё более не зависели, ведь думала о будущем. Совместном будущем.       У них с Нефер треть жизни за плечами, а они до сих пор чего-то опасались, избегали. Не брали то, что их по праву, из-за банальной неуверенности. Они делили постель, но почему-то никогда не обсуждали дальнейшие планы. Возможно, мама специально довела до белого каления, и теперь стоило хоть немного приоткрыть завесу тайны и наметить определённый путь? Да, Неф тяжело давались подобные разговоры, но она с видимым усилием их поддерживала, реже и вовсе заводила. Перешагивала через себя, ломала принципы и устои лишь бы угодить, порадовать. Не так давно подарила ключи от своего дома, сославшись на то, что ей надоело бегать со второго этажа, чтобы открыть дверь. Позволяла брать себя за руку при прогулках в Нашгороде, даже допускала короткие поцелуи на людях. Соглашалась встретиться с друзьями, если те приглашали на вечерний визит во Флагман.       Пусть никогда друзьями их не называла, но всё равно составляла компанию. Как-то разыгралась с Ягодой и Люмин в покер и пообещала Варке по его прибытии провести раунд в «Две правды, одна ложь». Лаума выдохнула, подняла голову, прижимаясь губами к щеке Нефер, улыбнулась, когда та наигранно поморщилась, и осторожно сместилась, присела на её колени. Неф удивлённо вскинула брови, обняла за талию, помогая удержать равновесие. — Я хочу жить с тобой, — Жрица хмыкнула, перекидывая руку через её шею, навалилась, качнув головой, — И хоть сейчас готова переехать, если позволишь. — А как же почитатели чумной богини? — Я хочу просыпаться в одной кровати каждое утро не с ними. Завтракать, провожать на работу. — Она провела пальцами по часто вздымающейся груди женщины и порывисто добавила, — Неф, я люблю тебя. И хочу стать семьёй, а не просто парой. Завести Ашру и Персику ещё одного друга, отправить Ягоду в полноценную взрослую жизнь. Возможно, когда-нибудь назвать тебя женой?..       Неф дёрнулась, несильно ударилась скулой о её подбородок и округлила глаза. Точно шокированная и не готовая к подобным признаниям и очередным желаниям, но пытающаяся переварить их, обдумать. Она закусила нижнюю губу так, что та побелела, непроизвольно смяла пальцами бок Лаумы. Не испугалась, как ожидалось, но замялась. — Мы с Ягодой поможем перевезти вещи, как только будешь готова. — Её голос дрогнул на мгновение, — На ещё одного кота я не согласна, мне хватает рыжей бестолочи, которая бесконечно пакостит и портит мою мебель. Моя сотрудница навряд ли решит повзрослеть в ближайшие несколько лет, а насчёт женитьбы… — Я не настаиваю. — Знаю. Просто… Давай не будем забегать вперёд настолько? Я всё ещё пытаюсь пережить знакомство с твоей родительницей. — Между прочим, ты ей понравилась. — О, заметно. — Нефер закатила глаза, недовольно заворчав. — Столько лестных слов в свой адрес я слышала только в Сумеру. — Ты тоже на выражения не скупилась, мисс Сарказм. — Лаума укоризненно хмыкнула, мягко ткнула пальцем в щёку Неф, и та фыркнула. — «Штурвал», серьёзно? — Я защищала свои честь и достоинство. Если бы эта женщина не являлась твоей матерью, Лаума, клянусь Тотом, я бы сослала её в соседний регион. Нет, на Цуруми. Ей там самое место затеряться в тумане. До чего противная, наглая. — Никого не напоминает?       Уловив ненавязчивый намёк, Нефер оскорблённо задрала голову. Сжала зубы до скрежета, впилась ноготками в талию жрицы, демонстрируя всю степень своего раздражения и возмущения. О, судя по тому, как она хмурилась, насколько сильно сузились её зрачки, её крайне задело сравнение. Лаума рассмеялась, обхватила её лицо ладонями и, счастливая от того, что всё закончилось относительно неплохо, поцеловала. Неф сопротивлялась, поджимала губы, старалась отстраниться. Мычала, вяло отталкивала. Но надолго выдержки не хватило. Она расслабилась, опустила нижнюю челюсть. Принимая очередные своеобразные извинения, отвлекаясь от мыслей о знакомстве с Жеминой, обняла крепче, отклонилась, заваливаясь на спинку дивана.       Полная капитуляция, немое дозволение. Лаума толкнулась языком в её рот, глотая вздох и смесь слюны. Прижалась, зарывшись пальцами в волосы, потянула, упрашивая ответить. Неф была горячей. Может, из-за происхождения, а может, от темперамента, но её прикосновения всегда обжигали, оставляли пульсирующие следы на коже через слои одежды. Как вообще можно не влюбиться в неё? Пылкая, заботливая, готовая на всё ради тех, кого приняла. Да, прямолинейная и дерзкая, жестокая и принципиальная, но до одури чуткая. Если обещала, то от слов своих никогда не отказывалась. Если на что-то решалась или соглашалась, то доводила дело до конца. Талантливая, умная, прекрасная до боли в низу живота. И её запах… Он сводил с ума, притягивал. Древесные ноты тяжёлого парфюма и сладковатый оттенок пота, который хотелось слизать.       Она ведь запросто могла вышвырнуть из кабинета и офиса и Жемину, и жрицу. Могла сказать, что занята, уйти самостоятельно, но предпочла принять, стерпеть. Да, Нефер никогда не говорила о чувствах, но её поступки кричали громче любых слов. Она баловала, засыпала подарками, в самые загруженные дни находила время, чтобы встретиться. Жертвовала сном ради нескольких часов вместе, знала чуть ли не все предпочтения, но всё равно лишний раз уточняла, боясь расстроить. Она стоила всех этих лет борьбы. Лаума прижалась, погладила её по животу сверху вниз и ловко расстегнула пояс. Расправила топ, пробралась под него ладонью и коснулась напрямую. Обвела кончиками пальцев пупок и выпирающие мышцы пресса, игриво царапнув ноготками. Как женщине, по большей части сидевшей за документами, удавалось сохранять такое шикарное телосложение, до сих пор оставалось загадкой.       Неф разорвала поцелуй, задушено усмехнулась и глянула на руку под одеждой, на жрицу, но не остановила. Её скулы покраснели, губы припухли, а на лбу проступила испарина. Не ожидав смелой инициативы, она растерялась, задумалась. Лаума воспользовалась заминкой, поцеловала рядом с ушком, кончиком языка поддев серьгу. Прикусила мочку, одновременно погладила между грудей. Ей нравилось слышать тяжёлые вздохи и судорожные попытки восстановить дыхание, нравилось чувствовать, как напрягались бëдра, на которых сидела. Нефер редко позволяла вести, в основном перехватывала ведущую роль, а потому предоставленная власть пьянила, заводила. Хотелось показать, насколько она ценила оказанное доверие, как сильно любила.       Порадовать, доставить удовольствие и позволить сбросить пар. Приласкать, довести до экстаза и услышать несдержанный стон… Проблема заключалась в цикле, из-за которого фантазии казались глупыми. Рога, напоминая о фазе, вытянулись, надавили на голову. Но ведь можно ублажать иначе? В мыслях всплыл отрывок разговора, подслушанного во Флагмане. По телу прошлась странная волна, и Лаума сглотнула, горячо выдохнув вздрогнувшей Нефер на ушко: — Я хочу кое-что попробовать… Можно?.. — Я так понимаю, конкретики сегодня не будет. — Неф хрипло хмыкнула, провела по талии, пояснице и придержала за ягодицу. — Или мне нужно угадать? — Я не смогу произнести это вслух. — Но руки на мою грудь ты опустить вполне способна. — Неф… — Ха-а… Хорошо. — Она медленно моргнула, уступив в который раз за день, — Не знаю, на что, но я согласна. Ты закрыла дверь?       Жрица кивнула, улыбнулась наигранному негодованию и отстранилась. Подцепила топ, потянув его вверх, и Неф подняла руки, позволяя обнажить. Она навалилась на спинку дивана, вдохнула поглубже, позволяя рассмотреть себя в который раз. Загар после посещения Сумеру почти сошёл, шрамики сливались с кожей, а родинки выделялись особенно чётко. Рельефные руки и торс, светло-коричневые соски с серёжками, мурашки на стройных боках. Лаума подушечками пальцев пробежалась от запястья женщины до выпуклой мышцы плеча, перебрала по сечению, отмечая характерное сокращение. Погладила вдоль ключиц и между ними, повела ниже, вслед за скатившейся по ложбинке капелькой пота. Она не спешила, любовалась. Да и решалась, раз на то пошло.       Целуя Нефер в щёку, обхватила грудь ладонями и мягко смяла. Поёрзала, пытаясь не то сесть поудобнее, не то подразнить. Судя по раздавшемуся сипу, получилось второе. Она сместилась ближе к коленям, а не поясу, склонилась и поцеловала в шею. Втянула кожу в рот, порывисто сжала зубами, оставляя едва заметный розовый след. Лаума не любила кусаться, но обожала видеть на Неф свои метки, будь то полосы от ногтей на спине или бледные засосы, кричавшие всем в Нашгороде, кому на самом деле принадлежала босс Куратория тайн. Сомнительное собственничество она заметила за собой не так давно. И с одной стороны, это неправильно, несколько не здорово. А с другой, ей никогда не отказывали, не пресекали. Наоборот, её поощряли.       Нефер стеснялась, не говорила, но ей нравилась боль. Это прослеживалось в жестах, реакциях и поведении, в том, как она выгибалась и сдерживала стоны, когда на её теле оставались саднящие царапины. Потому, если позволяла поза, Лаума вгоняла ноготки в её лопатки и с наслаждением вела вниз, выбивая пошлые звуки. Она передёрнулась от воспоминаний, лизнула впадинку между плечом и шеей и помассировала грудь поступательными движениями. Развела упругие полушария в стороны, свела к центру и приподняла. Согнулась сильнее, обхватила губами набухший сосок и перекатила языком прохладное украшение, слегка скрутив. За вторую серёжку ущипнула, оттянув и резко отпустив. Неф охнула, обняла крепче, её ноги ощутимо задрожали, и жрица повела ладонью ниже. Миновала бляху пояса, скомкала юбку и через одежду нащупала очертания члена.       Осторожно сжала, двинув запястьем вверх-вниз, и ощутила ответное напряжение. Нефер так легко заводилась… Минимальная стимуляция, ненавязчивые ласки, и она уже готова. Лаума беззвучно усмехнулась, с чмокающим звуком выпустила сосок изо рта и отпрянула. Под недоумённым взглядом встала, подобрала подол платья и, заставив женщину развести ноги, медленно опустилась между ними на пол. Встала на колени, погладила вдоль бёдер, задирая юбку. Она неволей облизнулась, увидев на натянутом нижнем белье тёмное влажное пятнышко, и склонилась, целуя рядом. Неф, осознав, что она задумала, резко выпрямилась, разомкнула губы, но не произнесла ни слова. Её зрачки расширились, почти скрыли изумрудную радужку. Она смахнула чёлку с глаз жрицы, коснулась щеки и замерла, будто не до конца поверив в решение прибегнуть к подобному типу ласк.       Наверное, не удивительно, если учесть, как часто сама опускалась ниже, но ответа не получала ни разу. Нефер приподнялась, и последние ненужные элементы одежды улетели в сторону. Лаума вдохнула, смакуя мускусный запах и вид блестящего от обилия предэякулята члена, навалилась грудью на диван, поцеловала в низ живота и кончиком языка провела против роста коротких жёстких волосков под пупком. Лизнула паховую впадину, оставила такой же мокрый след на бедре и ляжке. Смяла зубами натянутую связку, но не сильно, игриво. Перехватила взгляд Неф и, не разрывая зрительного контакта, прижалась губами к головке, собирая вязкие капли возбуждения. Они разделили стон на двоих, вздрогнули, переживая новизну ощущений.       Звуки за пределами комнаты стихли, растворились, оставляя их в полном уединении. Интимный момент расплавил атмосферу, и набросился жар. Лаума, не имея опыта, действовала по наитию. Высунула язык, надавливая, обвела самые крупные, пухлые вены. Солоноватый терпкий привкус кружил голову, затуманивал сознание. Вот почему Неф любила дарить ей такое наслаждение, это приятно не только тому, кого ублажают, но и инициатору. Она с шумом выпустила воздух из лёгких и, придержав член у основания, вобрала головку в рот. Качнула шеей, сжала губы, взяв сначала треть размера, затем половину. Следуя некоторой логике, начала плавные движения вверх-вниз. Она чувствовала, как предэякулят, смешиваясь со слюной, проступал через уголки рта, видела, как стекал по стволу.       Заманчивое желание взять всю длину, узнать, каково это, толкало на действия. Лаума прикрыла глаза, задержала дыхание и опустилась ниже. Половой орган упёрся в свод сжавшегося горла, характерный позыв сдавил, заставил напрячься. Она глухо кашлянула, и Нефер ласково потянула за волосы, заставляя подняться. — Не торопись, не надо… — Глубокий тембр, откровенная нежность, — Хочешь глубже — расслабься и смени угол. Если не получится, ничего страшного.       Но Лаума хотела, чтобы получилось. Следуя совету, она присела на пятки, чуть наклонила член на себя, пососала головку и, прижав язык к нижней части ствола, попробовала ещё раз. Взяла глубже, весь размер, замерла, сдерживая кашель и игнорируя глоточный рефлекс. Двинула головой назад, затем вновь вперёд. Ещё раз назад, и по новой. Длинная амплитуда, пошлые, склизкие звуки. Чем чаще она брала по горло, тем легче становилось. Горячая набухающая плоть во рту, пульсирующие в такт биения сердца крупные вены. Приходилось контролировать подступающий спазм, язык, движения, успевать сглатывать, чтобы не подавиться обилием жидкости, и она напрягла челюсть. — Зубы…       Неф зашипела, намекая на не самое приятное давление, вцепилась в ветвистые рога, но не для того, чтобы поправить, заставить отстраниться или навязать свой темп, нет. Она выгнулась, смяла основание бархатной короны, пытаясь сдержаться, не помешать. Её бёдра тряслись, а таз периодически дёргался, демонстрируя степень накала. Лаума виновато всхлипнула, погладила по колену и выше, постаралась расслабиться и застонала, услышав откровение. — Боги, милая, ты… Просто… — Смесь исступления и боли от редко, но всё же скользящих по стволу зубов вынуждали Нефер томно вздыхать, делиться грязными мыслями. — Да, вот так…       Её живот волнообразно втягивался, дыхание прерывалось. Насколько близко она была?.. Лаума зажмурилась от яркой и стискивающей хватки на рогах. Хотелось вскинуться, попросить не сжимать так сильно, но намерение довести дело до конца и низкие, пошлые ругательства остановили. Она причмокнула, втянула щёки, усиливая давление на член. Обхватила тремя пальцами и стала водить вслед за губами для дополнительной стимуляция. Неф выгнулась, ударилась затылком о спинку дивана, вновь что-то прошептав. То ли попросила остановиться, то ли, напротив, умоляла продолжить. Жрица не разобрала, а потому качнула шеей чуть быстрее, резче. Удерживая ровный, частый темп, она внимательно следила за женщиной. Нравилось ли ей? Достаточно ли хорошо?       Судя по отсутствию комментариев, её всё устраивало, но так хотелось слышать надрывный голос на грани экстаза до потери пульса. Пара размашистых движений, задержка дыхания при глубокой ласке, и Неф дёрнулась, приподнялась, поджав пальцы на ногах. Все её мышцы сократились на короткое мгновения и разом расслабились. Лаума сместилась на середину члена, кончиком языка надавила на уздечку, и от стен отразился громкий, любовный стон. Рот заполнила сладковатая, горячая сперма, и она сглотнула большую её часть. Некоторое количество просочилось через уголки губ, стекло на лобок, пара капель упала на диван. Нефер обмякла, мутным, словно пьяным, взглядом обвела пространство и остановилась на жрице. Погладила по щеке, стёрла с подбородка остатки вязкого эякулята и похабно улыбнулась, потянув к себе.       Лаума покорно поднялась с колен, нависнув, поцеловала, разделяя вкус удовольствия. Из-за разговоров мужчин во Флагмане она сомневалась, что Неф рискнёт, поцелует в ответ, а потому блаженно замычала, почувствовав её язык во рту. Если б она только знала, насколько ей понравится такой секс, она бы решилась раньше. Слишком пламенно, откровенно. Настолько прекрасно, что вдоль позвоночника прошибло холодом. Нефер обняла её, заставила сесть сверху и, разорвав поцелуй, уткнулась в плечо. Погладила по покрасневшим коленям вверх, собрала платье, царапнув по краю нижнего белья. С шумом вдохнула, кончиком носа провела по ключице и шее, коснулась губами подбородка. — Оседлаешь?.. — Елейная интонация отозвалась спазмом в животе. — Неф, я… Нет, прости, не могу. — Жрица виновато скуксилась, робко пояснив. — Цикл. — Не извиняйся, ты прекрасна.       Нефер редко делала настолько чувственные комплименты, а потому Лаума улыбнулась, прижав уши. Она незатейливо погладила по груди, невесомо обвела всё ещё мокрую от слюны серёжку в соске и сбивчиво, несколько сипло спросила: — Всё хорошо? То есть, я впервые это делала и не уверена, что. — Лаума. — Неф по-доброму усмехнулась, останавливая лепет, — Прекрати анализировать, это моя прерогатива. Всё более чем замечательно, пусть ты и пыталась кусаться. Но, если честно… Я согласна каждый день контактировать с твоей матерью, если за этим будет следовать подобное утешение. — Нефер!       Под ласковым смехом Лаума зажмурилась. Привычка упоминать Жемину в такие моменты когда-нибудь доведёт её до обморока.