You are my weakness

      Просыпаться рано утром, особенно в свой законный выходной, неправильно. И нелогично. И по закону жанра должно раздражать больше, чем задержка оплаты за заказ. Но, к удивлению, Нефер не злилась, не хотела ругаться с самого начала дня. Она задержала дыхание, чувствуя ласковые прикосновения. Лаума выводила незамысловатые узоры на её лопатках, опускалась ниже, рисуя витеватую дугу вдоль позвоночника и круговыми движениями возвращалась обратно. Невесомо перебирала волосы, наматывала пряди на пальцы. Её тихое, тёплое дыхание приятно щекотало обнажённую спину и позволяло почувствовать, насколько близко она лежала. Навряд ли хотела разбудить, скорее, задумалась и не заметила, как стала ластиться.       Иногда её любвеобильность и тактильность заставали врасплох, напрягали. Неф часто терялась под её напором и с огромным трудом возвращала себе контроль. Но сейчас, когда они делили кровать и в комнате никого, кроме них, не было, бояться внимания не стоило. Она потянулась, зевнув в подушку, поёрзала, переворачиваясь на другой бок и лениво приоткрыла глаза. Потёрла щёку, которую отлежала за ночь, зачесала растрёпанную чёлку назад и усмехнулась. Лаума замерла, словно потерявшийся оленёнок, и виновато улыбнулась. На её наволочке виднелись зацепки и стяжки, на изголовье красовались короткие царапины от рогов. Приглаженные волосы и ясный взгляд, кричащий о том, что она давно проснулась.       Солнечные лучи проникали в комнату через неплотно задвинутые шторы, согревали, заставляя отпинывать одеяло. Спальню заливал насыщенный оранжевый свет, на подоконнике только-только начинали щебетать птицы. Значит, рассвет только вступил в свои законные права. Нефер никогда не любила утро, ведь оно означало череду неясных проблем, кипу работы даже в воскресенье и тяжкие думы о том, чем стоило заняться. Но когда рядом лежала смущённо прижимающая уши госпожа Голос Лунного Гимна, новый день казался вполне сносным и перспективным. Она прищурилась, отмечая, насколько ей нравилось видеть Лауму в своей постели и в своей футболке. Ещё до того, как их отношения официально начались, она нередко ловила себя на подобных фантазиях. Стыдилась их, прогоняла прочь.       Злилась, когда представляла этот момент во всех подробностях. Но реальность оказалась куда краше воображения. Жрица являлась олицетворением нежности. Лёгкий румянец на скулах, дрожащие ресницы и робкие жесты. Она до сих пор не привыкла к тому, что Неф предпочитала спать в одних свободных шортах, а потому часто отворачивалась, давая повод для однозначных комментариев. Но сейчас она не отвернулась. Напротив, сместилась чуть ближе, опустила ладонь на её живот, погладив коротко, мягко. Обвела выпирающие мышцы и бледные, едва заметные, но ощутимые шрамики. Подушечками пальцев пробежалась выше, вдоль ложбинки, коснулась груди и ареолы. Не заигрывала, не дразнила.       Лаума закусила губу и слышимо сглотнула. Насупилась, точно решаясь на что-то большее, и, наконец, осторожно дотронулась до серёжки в соске. — Ты их никогда не снимаешь?.. — И тебе доброе утро, дорогая. — Нефер мягко фыркнула, наблюдая за изучением своих украшений, но всё же на вопрос ответила. — В основном, нет, не снимаю. Только в банях или если долго принимаю ванну. — Это не больно? — К чему такой интерес, госпожа Неловкость? Неужели захотела нечто подобное? — Нет! Просто… — Лаума прерывисто выдохнула и сбивчиво прошептала, — Я столько раз хотела спросить, но так и не решилась. Это красиво, пусть и выглядит сомнительно. — Я не запищу и не упаду в обморок, даже если ущипнёшь, оттянешь или укусишь в допустимых границах. — Могу я?..       Ох уж эта праведница, на всё спрашивающая разрешения. Неужели того факта, что они вместе, не достаточно, чтобы сделать что-то не настолько интимное? Не к члену же прикоснуться собралась, в конце концов. Хотя Нефер и в этом случае не отказала бы. Она дёрнула щекой, скрывая мимолётное раздражение, и медленно кивнула. Приподнялась на локте, подперев щёку кулаком, вторую руку вытянула вдоль тела, представляя полную свободу действий, и замерла. Лаума помедлила, неуверенно придвинувшись почти вплотную, коленом дотронулась до её бедра и разомкнула губы. Неловко сжала серёжку большим и указательным пальцем, боязливо глянула на Неф, чтобы убедиться, что всё в порядке.       Оттянула и слегка повернула. Ласково надавила на вершину набухшего соска и приподнялась. Украшение представляло собой своеобразную штангу с круглыми наконечниками. У Нефер в коллекции имелись и иные серьги, но те не предназначались для постоянного ношения. Например, острые грани крыльев цеплялись за одежду или постельное, полукольца слишком выделялись через топ и были тяжеловатыми, от них грудь уставала и начинала болезненно ныть. Потому она предпочитала самые простые и удобные. Кто бы мог подумать, что и такие непритязательные притянут внимание, заставят отбросить смущение и пробудят интерес.       То, как Лаума изучала серёжки, гладила их, робко водила из стороны в сторону по штанге, на сколько позволял размер, вызывало извращённое удовольствие. Её извечно холодные руки, но горячее дыхание создавали бьющий по органам чувств контраст. Отведённые уши, расширенные зрачки, судорожное движение кадыка. Кончики рогов стали сиять чуть ярче, когда она коснулась второй груди, будто существовало какое-то отличие. Нефер прикрыла глаза, закусив язык, и втянула живот. Нервно пнула одеяло, зажимая его между ног в надежде сбросить напряжение. Она не думала, что будет настолько приятно, а потому опасалась определённой реакции организма. И ведь не зря.       Иногда по утрам поднималось не только солнце. Особенность выводила из себя, заставляла смущаться и принимать холодный душ. Именно по этой причине она в тайне радовалась моментам, когда Лаума не дожидалась её пробуждения и уходила готовить завтрак или кормить котов. Объяснять или оправдываться она не могла. Не хотела и не знала как. Одно дело — эрекция при стумиляции и во время прелюдии. Другое — спонтанная и необоснованная, а потому унизительная. Неф глубоко вдохнула и перехватила запястье жрицы, останавливая изучение украшений. Проморгалась, сбрасывая зарождающееся предвкушение и качнула головой.       Ни из коридора, ни с первого этажа не доносилось ни единого звука. Ашру, обычно спавший у неё в голове, где-то пропал. Рыжего чудовища, что польстилось устраиваться на её одежде, лежавшей на стуле или пуфике, тоже не наблюдалось. Ягода всегда просыпалась ближе к полудню, так что голодные коты должны были во всю носиться по дому. Неестественная тишина напрягала. Закрытая дверь и, напротив, приоткрытое окно. Волнующая близость и полное уединение. Лаума облизнула губы, наклонила подбородок и потянула Нефер, вовлекая в объятия. Перекинула её руку через свою талию, ткнулась носом в шею. До чего ласковая, отчаянно настойчивая…       Она ведь придавала большое значение обоюдному контакту. С трепетом принимала любое, даже самое короткое прикосновение, никогда не просила слов, но всегда ждала иного доказательства чувств. Она прижалась полностью, скользнула ладонью по лопаткам Неф и зарылась лицом в её плечо. Конец недели предвещал скорое расставание, а потому жрица словно пыталась запастись положительными эмоциями, набраться терпения. Они редко виделись в будние дни. Обе занимались своими делами, пересекались лишь на главной площади или обедали во Флагмане. Иногда, конечно, Ягода притаскивала госпожу Голос Лунного Гимна в Кураторий, если не справлялась с количеством беготни или нуждалась в переводчике с кошачьего.       Нефер знала, что Лаума тосковала, да и сама скрепя сердце признавала, что скучала. Встречи по выходным походили на жалкий глоток холодной воды в пустыне. Жажду не утоляли, но и задохнуться не позволяли. Она думала о том, чтобы жить вместе, рассматривала варианты, при которых предложение прозвучит не нагло и непоспешно, но, в конце концов, отказалась от этой затеи. Ей хватало косых взглядов Детей Морозной Луны. Пусть в последнее время её не останавливали посреди улицы и не отчитывали за соблазнение великой Посланницы Лунной Баллады, вероятность того, что всё вернётся в прежнее русло, слишком высока. Ей-то всё равно на праведный гнев фанатиков, иногда она находила его забавным.       Но как отреагирует Лаума? Её люди пока что были мало самостоятельными, а потому сойдут с ума, если вдруг она переедет в город. Иного варианта Неф не рассматривала, ей-то на остров Хийси путь заказан. Во-первых, далеко от Куратория. Во-вторых, никаких удобств: ни водопровода, ни электричества, ни огромного дома. В-третьих, слишком много животных и куухенки. Ну и чумная богиня, которая все уши прожужжала со своей Сандроне. Вот и приходилось из двух зол выбирать меньшее. Три дня и две ночи вместе, а там уже как получится. — О чём думаешь? — Приглушённый голос вырвал из мыслей, вернул в реальность.       Нефер повела лицом, зарываясь носом в волосы жрицы, и с шумом втянула цветочный аромат шампуня. Да, чувствовать на ней свой запах ей тоже нравилось до безумия. — О том, что у меня встанет, если ты продолжишь так ко мне прижиматься.       Лаума что-то промычала, явно не желая комментировать пошлость, но не отстранилась. Провела ноготками вдоль позвоночника, царапнула поясницу и подалась вперёд сильнее. Она заставила Неф перевернуться на спину, легла на её грудь, прижавшись ушком к той области, где ровно билось сердце. Пальцами перебрала по животу, погладила по линии коротких, жёстких волос от пупка до края шорт и обратно. Выдохнула коротко, резко. Неуверенность затопила комнату, ударила по сознанию. О чём думала она? На что решалась? Чего опасалась настолько, что не нашла в себе силы удерживать взгляд?       Нефер не знала, но и гадать не собиралась. Давая время и разбавляя атмосферу, коснулась её затылка, почесав кожу головы, скользнула на макушку и обвела основание рогов по кругу. Щекотнула бархатный ствол и выше, провела от изгиба до тупого кончика. Она старалась не давить, зная, насколько чувствительная область, но Лаума всё равно задрожала. Минуты бежали вперёд безжалостно, слишком скоро. — Давай сходим куда-нибудь?.. Только вдвоём.       Вкрадчивая интонация, натянувшаяся спина. Ох, Лаума. Милая, несуразно неуверенная Лаума приглашала её на свидание, а вела себя так, будто предлагала пожениться. Или заняться сексом в офисе. Боялась повернуться, дёргала ушком, отводя его назад и прислушиваясь. Неф с трудом подавила желание рассмеяться и, сметая сомнения, спокойно хмыкнула: — И куда ты хочешь сходить?       Жрица вскинулась, едва не зарядив рогами по лицу, навалилась грудью на её живот и замерла. Точно не верила, что услышала уточнение, а не радушную издёвку и извилистый отказ. Она то открывала рот, то закрывала, не находя слов. — В чём дело, мисс Романтика? — Нефер прыснула, легонько щёлкнув её по носу. — Так далеко не загадывала? — Ты правда?.. Ты согласна? — Нет, я шутки шутить вздумала. — Она закатила глаза, наблюдая абсолютную растерянность на лице напротив, и всё же сдалась, — Лаума, выдохни. Я пойду с тобой куда угодно, если захочешь.       Лаума резво поднялась и порывисто перекинула ногу через её бёдра. Оседлала, не понимая, по какому краю шла, и обхватила лицо Неф ладонями. Наклонилась, прижимаясь лбом ко лбу и выдохнула так, будто обрела крылья и избавилась ото всех проблем разом. Счастливая до невозможности, не знающая, как правильно реагировать на согласие. Сложилось стойкое впечатление, что она вообще не рассчитывала услышать «да», что несомненно задевало. Нефер не могла назвать себя натурой романтичной и нуждающейся в сопливых условностях по типу свиданий, шикарных букетов и дорогих конфет. Но понимала, что для её рогатой дамы это важно. Потому временами дарила украшения, приглашала на ужин, принимала цветы от тупиков.       Пусть она и не любила демонстрировать привязанность на людях, всё же не согласиться на совместное времяпровождение, не завязанное на постели, не могла. Откуда появилось желание ублажать не только физически, но и эмоционально, она понятия не имела, но находила его… Допустимым. Видеть радость, различать блеск в бирюзовых глазах и ловить этот треклятый, сводящий с ума румянец на щеках не сравнимо ни с чем. В животе всегда холодело, стоило Лауме улыбнуться, а сердце делало кульбит. Всё ещё непривычно, но так правильно. И ведь Тот был прав, когда предрекал, что она найдёт то, в чём в тайне нуждалась. Пусть поздно, пусть слишком неожиданно.       По началу она крайне скептично относилась к заявлению Царя Ибисов и откровенно потешалась над его самоуверенностью. Но, оглядываясь назад, Нефер вдруг поняла: всё началось ещё с Ягоды. Извечное одиночество отступило, выгодное партнёрство превратилось в доверительную, крепкую связь. Она рано лишилась семьи, а потому не сразу распознала, что стала относиться к девушке иначе. Не так, как следовало относиться боссу к подчинённой. А затем в её жизнь ворвалась госпожа Голос Лунного Гимна. Статная, величественная, сметающая любую преграду на своём пути. Упрямая, словно баран, прекрасная, как полнолуние в безоблачную погоду. Её свет и доброта обволакивали целиком, дарили возможность забыться и смело взглянуть в будущее.       Она стала интересна сразу, до своей праведной речи и самозабвенной просьбы о помощи. Молитвы, жертвенность, благородное спокойствие, но скрывающийся глубоко внутри излом. Было в её глазах что-то неподъёмное, тёмное, точно никому неизвестное бремя. Неф стала первой, кто заметил, что за ритуальный клинок жрица хваталась не только ради помощи окружающим. Когда она проливала серебряную кровь, в её чертах на короткое мгновение появлялось облегчение. Будто боль и раны возвращали её на землю, не позволяли потеряться в мыслях и переживаниях окончательно. После того, как истинная луна вернулась на своё законное место, всё изменилось.       Но следы не замести. Нефер плавно перехватила её руку, поцеловала самый глубокий, бледный рубец на прохладной ладони. Напоминание о битве с Рери и о почти потерянном зрении всколыхнули что-то внутри. Она выдохнула и кончиком языка провела вдоль всего шрама, от ребра ладони до связки. Вобрала в рот большой палец и обсосала, плотно сжав щеками. Лаума всхлипнула, передёрнулась и сомкнула бёдра на её поясе. Очаровательная, верная, ожидающая продолжения. Она не задавала вопросов, не пыталась остановить. Только неотрывно следила за движениями и ёрзала, пытаясь устроиться поудобнее. Вес её тела приятно давил на таз, прижимал к кровати.       Обычно она боялась быть сверху, думала, что из-за разницы в комплекции и росте будет тяжело, а потому даже на коленки не садилась. Но сейчас, кажется, забылась, опустилась полностью. Развернула кисть, обхватив подбородок, и надавила пальцем на язык и нижнее нёбо. Обвела подушечкой нижние заострённые клыки и размазала густую слюну по губам. Облизнулась, точно растворившись в редком моменте. До чего разносторонняя личность. Она могла краснеть от слова «секс», а на следующее утро вытворять такое. Могла прятать лицо в ладонях, а через секунды любовно умолять. Больше нет смысла отрицать очевидное: Нефер угодила в праведный капкан и выбираться не собиралась.       Она приподнялась, целуя Лауму прямо, грубо, глубоко. Не укусила, отложив желание оставить метки на потом, и довольно улыбнулась, получив ответ. Задрав безрамерную футболку, погладила вдоль бедра, миновала полоску нижнего белья и щекотнула по талии. Хмыкнула, когда жрица навалилась на неё, протиснула ладонь меж их телами и повела выше. Смяла объёмную грудь, помассировав плавными, поступательными движениями. Раздразнивая, ноготком провела по ареоле и остановилась, поймав губами сдавленный стон. Тихий, а от того горячий звук ударил под дых. Мелодичный, приторно сладкий голос хотелось слушать до конца жизни. На грани иступления или в порыве злости, с отчаянной надеждой или осуждающим неверием, не важно.       Главное — иметь возможность, дозволение. Лаума разорвала поцелуй, жадно глотнув воздух, и Нефер потянула футболку вверх. Сняла и, чуть не запутавшись в рогах, усмехнулась. Отбросила ненужную сейчас одежду в сторону, поцеловала в уголок рта, подбородок и горло. Слизала одинокую капельку поту между ключиц и подтянула за ягодицы, заставляя сместиться выше, ближе. Обхватила губами набухший сосок и языком надавила на самую вершину, второй ущипнула и оттянула, покрутив в одну сторону, затем в другую. Игриво сжала клыками, выбивая очередную пошлую реакцию, причмокнув, отстранилась и обхватила грудь двумя руками.       Приподняла, царапнув по бокам, и свела к центру так, чтобы ареолы тесно касались друг друга. Согнув колени, чтобы избавиться от тянущего пах ощущения, вобрала в рот сразу два соска и обсосала. Лаума, не ожидавшая настолько агрессивной и умелой ласки, выгнулась, громко ахнула. Нефер чувствовала, насколько ей нравилось такое утро: на животе оставались липкие, быстро высыхающие следы. Жрица тёрлась об неё, искала стимуляцию и выпускала пар. Навряд ли понимала, насколько завелась, а потому хныкала, пытаясь сместиться ниже, к поясу. Но Неф не позволила, придержала и, приподнявшись, вытащила из-под головы подушку. Откинула её на другую сторону кровати, легла полностью, поводив лопатками, чтобы сползти чуть ниже.       Смяла крепкие бёдра ладонями, надавила, заставляя развести ноги шире, и за ягодицы подтянула к плечам. Бороться с тем, кто сильнее, не хотелось, но пришлось. Лаума напряглась, упёрлась коленями в кровать и приподнялась, не давая завершить начатое. Секундное раздражение превратилось в истому. То, как она ошарашенно смотрела сверху вниз и, наконец, оценивала ситуацию, заводило. Будоражило. Неверие в её чертах схлеснулось с восторгом от столь интимного, доверительного решения. Нефер ухмыльнулась и поцеловала в ляжку, укусила, оставив сначала один зацветающий алый след, затем второй. Не дожидаясь попыток выяснить, что происходит, она сипло приказала: — Опустись. — Нефер… — Милая, я не сломаюсь от того, что ты сядешь мне на лицо.       Секундное помешательство, горячая волна предвкушения. Лаума долго не думала, не могла. Закусив губу, она медленно наклонилась и подалась вперед, расслабилась, выполняя сказанное. С тихим ворохом простыни развела колени шире, опустила таз. Неф самодовольно хмыкнула и, сместив мокрую ткань нижнего белья в сторону, зарылась лицом между соблазнительных ног. Подхватила под бёдра, позволяя не думать о своём комфорте и сесть полностью, коротко поцеловала и, высунув язык, слизала с блестящих складок кисло-сладкое возбуждение. Промычала, смакуя вкус, раздвинула половые губы и коснулась клитора широким, размашистым движением.       Обвела по кругу, надавив несильно, погладила кончиком выше самой чувствительной точки и ткнулась носом в короткие, мягкие волосы на лобке. Лаума до скрежета вцепилась в изголовье кровати, качнулась навстречу ласке. Ей настолько было хорошо, что она скребла вытянувшимися рогами по стенке, прижимала подбородок к груди и невразумительно шептала. Просила ускориться, не томить. Её покрытые испариной ляжки скользили по щекам, сминали уши. Шея от неестественного положения ныла, вес чужого тела сдавливал, лишал полноценного доступа к кислороду. Но Нефер наслаждалась каждым мгновением, любовалась открывавшимися видами.       Полная, покачивающаяся грудь, потемневшие блестящие от слюны соски. Волнообразно подрагивающий живот и скатывающаяся от пупка капля пота. Из-за размера бюста она плохо видела лицо жрицы, лишь мельком, когда та сутулилась в отчаянной попытке найти более тесный контакт. Не став издеваться лишний раз, она опустилась, без лишних прелюдий вошла языком. Толкнулась им вперёд, назад и по новой. Задала ровный, щадящий темп. По подбородку и уголкам рта текло, потому что Неф не успевала сглатывать всё, что ей предлагала Лаума. Старалась, вылизывала до последней капли, но всё равно что-то пропускала. В сознании из-за недостатка воздуха мутнело, но останавливаться и брать перерыв не хотелось. Не та ситуация, чрезмерно жарко.       Собственное тело не выдерживало. Мускусный запах, терпкость во рту, обилие вульгарных звуков. Тихие стоны и всхлипы, раззадоривающие окончательно. Шорты натянулись, впились в эрегированный член. Простыни скомкались, одеяло улетело на пол, а изголовье кровати заскрипело от чрезмерного давления. Лаума стралась себя контролировать, зажимала рот ладошкой, но всё равно скулила и выгибалась. Она пыталась навязать свои условия, задать определённый такт движениям. То приподнималась, то наоборот садилась до конца, качая тазом, но сбивалась и с придыханием сдавалась. Нефер чутко чувствовала грань между нуждой и желанием, а потому подхватила требуемый темп и готова была кончить от одного лишь надрывного: «Да…».       Она напрягла язык, надавила на переднюю стенку влагалища и сглотнула новую волну влаги. Первое сокращение внутренних мышц, и она схватила жрицу за талию, удерживая на месте. Вышла, вобрала пульсирующий клитор в рот. Аккуратно сжала зубами и лизнула ласково, несколько раз подряд. Лаума содрогнулась так, что кровать ударилась о стену. Вцепилась в её волосы, ненароком потянув до боли, и сомкнула бёдрами голову. Она зажмурилась, не позволяя двигаться, вжалась в её лицо. Стоило отдать должное, жрица сдержалась, не закричала, как делала обычно при оргазме. Нефер на секунду пожалела о том, что не купила дом с идеальной шумоизоляцией, но быстро об этом забыла.       Грудь горела, а горло сжималось в спазмах. Тяжесть в паху добивала и без того работающий на пределах организм, а потому она засипела. Намеренно надавила кончиком языка на чрезмерно чувствительный клитор, одновременно расправила плечи и саданула ноготками по пояснице. Лаума зашипела, подпрыгнула от неожиданности и заторможенно опустила взгляд. Она застопорилась, пытаясь вернуться в реальность, и охнула, через силу перекидывая ногу. Неуклюже завалилась на свободную сторону постели, придержалась за голову, не справившись с весом рогов. Неф сделала глубокий вдох в попытке избавиться от жжения в лёгких, приподнялась и вытерла подбородок и губы тыльной стороной ладони.       Размяла шею и осмотрела результат своих стараний. Жрица подёргивалась, сводила колени и поджимала пальцы на ногах. Блестящая от испарины, растерянная, но удовлетворённая до невозможности. Она придержалась за изголовье, выпрямилась и коснулась предплечья Нефер. Мотнула головой, смахнула прилипшую чёлку. — Надеюсь, ты поняла, что я способна выдержать твой вес, и в следующий раз прыгнешь на меня без лишних сомнений и слов.       Лаума кашлянула, красноречиво отвела взгляд, и Нефер хохотнула, поднимая корпус. Чтобы не смущать и без того красную, как спелый томат, женщину, она ловко перевела тему. — Уже придумала, куда собираешься меня вести? — Ещё не… Когда бы я?.. Нет. — В таком случае у тебя есть время, пока я принимаю душ. — Но. — Лаума мягко взяла за запястье и потянула, коротко, но демонстративно глянув ниже её пояса, — Нефер. — Если мы продолжим, дорогая, то до вечера из спальни не выберемся. — Неф наигранно равнодушно пожала плечами и поспешила встать с кровати, — Мне нужно пятнадцать минут под холодной водой. — Ты точно не? Я могла бы. — Вы, троглодиты окаянные, кто позволил вам разбудить меня в девять часов утра! Я всю неделю батрачила, как лошадь, а вы! Бессовестные! Я ваши голодные рты натяну на все выпирающие поверхности этого дома! И не только дома! Ну-ка идите сюда!       Возмущённый крик с первого этажа заставил вздрогнуть обеих. Послышался топот и поочерёдные хлопки дверьми. Ягода, судя по всему, гонялась за котами и пыталась воплотить угрозу в реальность. Лаума приподняла брови, видимо, впервые услышав столь красочные выражения, и негодующе забубнила. Нефер, знакомая и с более нецензурными словами, закатила глаза и подошла к шкафу. Стянула с дверцы полотенце и закинула на плечо. Ходить в возбуждённом состоянии не комфортно, тяжело. Но поддаваться порыву она не собиралась, ведь сказала правду: если вернуться в кровать, то никакого свидания не видать. Она нерасторопно приблизилась к озадаченной жрице, заинтересованно погладила по ветвистым рогам.       Обычно величественная корона возвращалась к изначальному размеру через несколько минут после оргазма. А вот увеличивалась каждый раз внезапно. То во время прелюдии, то в момент проникновения. Неф не могла с точностью назвать причину явления, но находила это забавным. Лаума потянулась навстречу ненавязчивой ласке, неровно выдохнула и пальцами подцепила резинку её шорт, однако оттягивать не стала. — Ты ведь не станешь… Справляться самостоятельно? — Так хочешь меня утешить? — Да.       Нефер резко отступила и прищурилась. Намереваясь поддеть, она никак не ожидала твёрдого согласия, а потому смутилась. Предложение заманчивое до ужаса, но куда интереснее перетерпеть и посмотреть, насколько ожидание оправдает себя. Да, тяжело и неприятно, но… — Давай отложим. Прыгнуть в кровать мы всегда успеем, а вот прогуляться по выбранному тобой маршруту — возможность редкая. — Я ведь даже не решила, куда хочу сходить. — Тогда разберёмся по ходу. Но сперва: душ и чашка крепкого чая. — Я что-нибудь приготовлю. — Лаума вздохнула, смирившись с решением сконцентрироваться на свидании, а не плотских утехах. — Омлет тебя устроит? — Лучше спроси Ягоду. Я ведь уже позавтракала… — Нефер!       Неф рассмеялась, увернувшись от запущенной подушки, и поспешно покинула спальню. Оглядела коридор, убеждаясь в том, что никого в нём не было, и прошмыгнула в соседнюю комнату. Кинув полотенце на раковину, она сняла шорты, включила воду и залезла в ванну. Уперлась руками в стену, встала под холодные капли и зажмурилась до бликов под веками. Контраст температур ударил по телу, прогнал волну мурашек вдоль позвоночника. Если бы Лаума продолжила настаивать или коснулась откровенно, никакой бы выдержки не хватило. Ноги и пояс сводило, член прижимался к лобку, от возбуждения стягивало жилы. Нефер никогда не считала себя настолько поддатливой и чувствительной.       Ни разу в жизни не задыхалась от напряжения и настолько не заводилась, удовлетворяя кого-то. Но госпожа Голос Лунного Гимна кардинально всё изменила. Восприятие, желания и мысли, отношение к окружению и миру в целом — перевернулось всё. И это объективно пугало. Она уже и забыла, когда в последний раз ругалась на Ягоду, всерьёз кому-то грубила или причиняла вред. Она будто стала лояльнее, терпимее. Обрела душевное равновесие, которого лишилась много лет назад, и сейчас не знала, как реагировать. Привыкла ведь извечно быть настороже, язвить и угрожать. Дожимать оппонента или клиента до конца, доводить до срыва или тихого ужаса. Если раньше её обходили стороной, боязливо отводили взгляд, то теперь большая часть жителей города приветливо здоровалась на улицах.       Конечно, некоторые всё ещё сторонились, а если видели её с Лаумой, то вовсе спешили прочь. Но это не отменяло того факта, что ей стали высказывать не только уважение, но и симпатию. Неф поводила плечами, подставила под поток воды лицо. Напряжение сбросить помогало, но низ живота всё равно ныл. Она могла бы коснуться себя, но не стала. Сосчитав от нуля до пятнадцати и обратно, закрыла кран и вытерлась. Глянула на своё отражение в зеркале, усмехнулась не самому свежему виду и обмотала пояс полотенцем. Встряхнулась, прогняя скованность в мышцах, и вернулась в спальню. Заправленная кровать, аккуратно сложенная футболка у изножья, отсутствующие ленты и украшения на тумбе. Значит, Лаума переоделась и спустилась.       Нефер перебрала вещи, остановила выбор на топе и брюках, ведь в юбке ходить бы не смогла. Не торопясь оделась, присела за туалетный столик. Зацепив влажную чёлку ободком, нанесла макияж. Агрессивная подводка, тонкий слой блеска для губ. Ашру, лениво заглянувший в проём, мяукнул. Потянулся, потеревшись о дверь, и в три коротких прыжка оказался на её коленях. Он замурчал, требуя внимания, и она погладила его по голове. Почесала под подбородком, поправила ошейник. Вернувшись к утреннему ритуалу, надела каффы, серёжки и браслеты. Она выдвинула ящик, перебрала коллекцию духов и вытащила одни из любимых. Перевернула флакончик, стряхнула маслянистую каплю на палец и, оттянув воротник топа, размазала между ключиц и за ушами. Удовлетворённая результатом, она вернула всё на место и, взяв кота на руки, спустилась на кухню.       Аромат чая и жаренного хлеба ударил в ноздри, под ноги бросилось рыжее недоразумение, заставившее оступиться и зашипеть. Лаума, мывшая посуду, обернулась и ласково улыбнулась, кивнув на дымящуюся чашку. Недовольная и лохматая Ягода ковырялась в тарелке и размахивала нанизанным на вилку кусочком тоста из стороны в стороны, причитая на бренность бытия и нелёгкую долю единственного сотрудника Куратория. Она не заплелась, не переоделась, а потому выглядела нелепо и комично в своей пижаме с рогатыми лошадьми. Нефер опустила Ашру на пол, прошла к столу и, потрепав девушку за ухо, строго напомнила: — Что я тебе говорила про манеры? Не разговаривай с набитым ртом. — Профти, бофф.       Ягода виновато сжалась и замолчала, возвращаясь к завтраку. Коты в надежде получить что-то вкусное, уселись рядом с ней, и Неф глянула на полные миски. Закатила глаза, уже не удивляясь их наглости, присела и притянула чашку. Поднесла к губам и осторожно глотнула. Крепкий, как она и просила. Лаума опустила перед ней тарелку с тостами, скользнула ладонью по плечу и, наклонившись, коротко прижалась губами к виску. — Ты выглядишь чудесно. — Не дразни меня, госпожа Учтивость. — Прямо напротив моего хлеба! — Ягода возмущённо запищала, но сменила гнев на милость и закивала, — Продолжайте, продолжайте. — Ты убралась в своей комнате? — Нефер недовольно цокнула, толкнув жрицу локтем, и демонстративно оставила чай. — Э-э, да. — Правда? Значит, если я сейчас туда загляну, то не увижу разбросанные по всему полу стрелы и свисающие с люстры носки? — А-а… Вы куда-то собрались, да? — Не переводи тему. — Нефер, не цепляйся. — Лаума усмехнулась, присаживаясь напротив. — Ей и без того досталось от Персика. — Вот именно! Я доблестно сражалась за ваш утренний покой. Проиграла схватку, но выиграла войну!       Девушка засучила рукав пижамы, показывая на предплечье четыре ровных царапины. Виновник недовольно зашипел и дёрнул хвостом, Ашру протяжно мяукнул. Нефер покачала головой, переваривая обилие событий. В её доме никогда не было так шумно. Обычно день начинался ближе к полудню, когда Ягода подрывалась и заунывно канючила о том, что хочет есть. Они шли во Флагман, завтракали, а потом либо разгребали оставшиеся дела по работе, либо разбредались. Иногда, конечно, проводили выходной вместе, читали что-то лёгкое, обсуждали новости. Чтобы не нарваться на недовольство питомца, заведомо вечером оставляли в миске побольше корма.       Однако из-за пополнения пришлось отказаться от этой привычки. Рыжий уничтожал запасы за считанные минуты. Неф помассировала переносицу пальцами, так и не выяснив, куда делся его законный хозяин. Е Лань изучала обстоятельства дела и сказала, что свяжется, как только найдёт зацепку. Но прошёл уже месяц, а вестей всё ещё не было. Она глянула на притихшую Лауму, в который раз отметила, что её крайне раздражает это ошибочно названное одеждой платье, которое нисколько не скрывало великую душу госпожи Голос Лунного Гимна. Вздохнула, когда Ягода ойкнула, уронив кусочек хлеба, который толстое чудовище моментально проглотило. Всё же к балагану привыкать придётся долго. — Тебе есть чем заняться? — Уборкой. — Ягода скуксилась и сунула тост в рот. — Потом мы с Люмин договорились прошвырнуться по соседнему острову в поисках какой-то печати. — К вечеру вернёшься? — Завтра на работу, придётся. — С тех пор, как ты стала совершеннолетней, ранний подъём тебя никогда не останавливал от обилия выпивки и кутежа накануне. — Ну не при Оленёнке же такие факты озвучивать! — Девушка стыдливо накрыла голову руками и захныкала, — А если я всем твои секретики начну рассказывать? — Получишь свидетельство об увольнении.       Ягода подпрыгнула, перевернула стул и покинула кухню. Нефер усмехнулась, услышав, как она запнулась и не вписалась в поворот, и вернулась к своей уже остывшей чашке. Сделала несколько глотков, ногой отодвинула от себя назойливого Персика. Блаженная тишина приятно легла на слух, расслабила. Ашру прошёл к мискам и звонко захрустел кормом. Лаума покачала головой, убрала недоеденное в холодильник, подняла стул, вернула всю утварь на места. Комментировать и спрашивать про «секретики» не стала, пусть и заметно заинтересовалась. Дождавшись, когда Неф допьёт чай, убрала всё в раковину и остановилась у двери.       Они не обсуждали, куда пойдут и что будут делать. Немое согласие плыть по течению и просто наслаждаться обществом друг друга не требовалось в уточнении. Нефер галантно пропустила жрицу вперёд, и они покинули дом. Неспеша прошлись по спальному району, пересеклись с некоторыми соседями, которые пожелали им хорошего дня. Задержались на площади у фруктовой лавки, обсудили, как быстро и беспощадно к осени росли цены. Погода радовала. Солнце скрывалось за облаками, что не позволяло изнывать от жары, с моря набегал прохладный ветерок. Но из-за обилия высоких построек и домов свежий поток воздуха редко их настигал. В основном, разносил запахи по всему городу.       Катерина проводила инструктаж для парочки парней, предупреждала об опасностях в той или иной области, советовала не соваться на дальние острова и в горы без подготовки. Хилые новички не слушали, переговаривались и часто перебивали. Более зрелые недовольно косились на них, но никто не встревал. Если будущие Искатели приключений не хотели учиться на чужих ошибках, то пусть учатся на своих. Неф пихнула Лауму бедром, заставляя свернуть с главной дороги. В порту сегодня было оживлённо. Из Снежной привезли новую партию всевозможных товаров, а потому большая часть жителей собралась здесь. Кто-то уже вскрыл ящики и демонстрировал ювелирные украшения, кто-то тряс одеждой, зазывая к себе.       Законным выходным пользовались по максимуму. Слышались ругань, попытки сбить цену или договориться на постоплату. Пахло солью, хвоей и смолой. Наверное, не удивительно, самый холодный регион изобиловал вечнозелёными видами деревьев. Лаума, словно маленький ребёнок, тормозила, с любопытством разглядывала что-то незнакомое. Небольшой струнный инструмент треугольной формы, коллекция прятавшихся друг в друге деревянных фигурок разных размеров и цветов. Хрустальные статуэтки танцовщиц в забавных стоячих юбках, толстые гербарии. Но больше всего её заинтересовали наряды. Она потянула Неф за руку, протиснулась вместе с ней сквозь толпу и неуверенно замерла.       Расшитые платья, традиционные костюмы, платки и шарфы. В одном из ящиков виднелись тёплые перчатки, меховые шапки и шубы. Народ толкался, торговался, звенел морой. Но владелец товара ловко увернулся от большинства и остановился возле их пары. Усатый грузный мужчина лукаво улыбнулся, поправив жилет. — Госпожа Нефер, решили, наконец, что-то приобрести? — Брось, Димитрий, не мой стиль. Однако, — Нефер обняла увлечённую изучением жрицу за талию и выдвинула вперёд, — Ты можешь сегодня заработать больше, если найдётся нужный размер. — Ха, обижаете! Чтобы у меня и не нашлось? Эй, племяш, ну-ка ноги в руки и тащи сюда первую марку!       Димитрий свистнул, и сидевший в стороне паренёк подорвался к дальним ящикам, достал и принёс аккуратно сложенный свёрток. — Царская коллекция, — Торговец самодовольно хлопнул себя по животу, — Всего сшили шесть платьев, три осталось в Снежной, по одному увезли в Ли Юэ и Фонтейн. — Меньше хвастовста, дорогой.       Лаума, точно пришибленная, обернулась, прижав ладонь к груди, но Неф не позволила ей спорить и отнекиваться. Перехватила свёрток, провела жрицу к специально установленной ширме, убедилась в том, что никто никак не подсмотрит, и толкнула за неё. Передала предложенное платье, шикнула, прерывая попытку отказаться от примерки, и замерла в ожидании. Послышался тихий вздох и шорох ткани, и она расслабилась, радуясь небольшой победе. Сложила руки на груди и глянула на небо. Белоснежные массивные облака медленно плыли вдаль, изредка позволяя солнечным лучами пробиться. Суета вокруг подутихла, многие люди переметнулись в сторону съедобных заграничных диковинок, норовя урвать самые редкие.       Хорошо иметь связи и возможности приобрести что-либо, не стоя в очереди. Нефер была лично знакома с большинством прибывших торговцев, знала их по именам, нередко за определённую плату помогала что-то провезти или продать, а потому не ходила в порт в такие моменты. У неё была особая привилегия: ей всегда оставляли самое лучшее, будь то фрукты, украшения или сувениры, и, чтобы не тратить её время, всё доставляли в офис в обусловленные дни. Димитрий отправил племянника к оставшимся желающим что-то приобрести, а сам остался следить за Неф на случай, если потребуется помощь или дополнительная информация. Она не стала отказываться от его компании, ненавязчиво уточнила, как дела в столице.       Мужчина не юлил, говорил прямо: положение стабильное. Фатуй становится больше, Архонт идёт на контакт реже. Прорыв в технологиях, обилие моры и ресурсов, но натянутая атмосфера. Чтобы не омрачать приятный день, он поспешно добавил, что всё, как обычно, и решил обсудить процветающий Нод-Край. Регион, который ранее разорялся Дикой охотой, восстанавливался. Безопасные маршруты, новые точки сбыта. Нефер кивала ему, не вдаваясь в подробности. Кто должен, тот уже знал о подвигах Путешественницы и всей их компании, а забивать голову обычному торгашу не за чем. Робкий оклик, и они повернулись к ширме. И если Димитрий взорвался комплиментами, то Неф потеряла дар речи. Земля, казалось, ушла из-под ног, завращалась вокруг своей оси быстрее.       Она всегда признавала красоту Лаумы нереальной, внеземной, но то, что видела сейчас, не могла охарактеризовать иначе, чем божественно. Хотя и богам, какими бы они не были, далеко до женщины перед ней. Лавандовое приталенное платье до щиколоток, длинные, обтягивающие рукава. Свободный прямой подол с плиссировкой у самого низа, неглубокий вырез, приоткрывающий тонкие ключицы. Блестящие серебряные нити, вшитые так искусно и ровно. Извилистый узор начинался у зоны декольте, уходил вниз, а у пупка превращался в цветочный поясок. На запястьях переливались пуговицы с драгоценным камушком. Плотная, но лёгкая ткань сидела идеально по фигуре, так изящно сочеталась с цветом волос и кончиками рогов.       Если бы у Лаумы за спиной внезапно выросли крылья, Нефер бы не удивилась. Она захлопнула рот, не заметив, как открыла его, моргнула, не веря собственным мыслям. Сунула руки в карманы брюк, чтобы ослабить натяжение ниже пояса. Идея остановить выбор не на юбке радовала, как никогда. Она готова была отдать всё, бросить к ногам жрицы последнюю монету, сердце, жизнь. Наследница Гипербореи, олицетворение женственности, доброты и чуткости. Казалось, будто она явилась из-за пределов неба, словно такое чудо по всем законам природы не могло родиться в Тейвате.        Лаума скромно улыбнулась, мотнув головой, разгладила несуществующие складки на платье и переступила, не справляясь с напором лести от Димитрия. Она с заметным сомнением осмотрела себя и медленно крутанулась на месте. Поправила подол, который едва приподнялся от ветра и движения, прижала покрасневшие уши. Неф сглотнула, проталкивая вставший в горле ком, и поблагодарила всех, кого знала, за то, что её голос не сломался: — Отправь чек в Кураторий. Если решишь надурить меня, Димитрий, из-под земли достану. — Ох-хо-хо, госпожа Нефер, как я могу? Вы мне месячную выручку разом закрыли! — Нефер! — Лаума шагнула вперёд, порывисто схватив её за локоть, — Не надо. — Мы договорились? — Нефер приподняла брови, глянув на мужчину, и тот поспешно закивал, наконец, оставляя их наедине.       Жрица наклонилась, спрятала лицо, уперевшись лбом в её плечо, и сжала предплечье пальцами. Чрезмерно сильно, даже несколько больно. Сдавленный шёпот был почти неразличим: — Я не могу… — Что? — Слишком дорогой подарок. — Сбруя, выполненная на заказ из натуральной кожи, между прочим, обошлась не дешевле. — Неф! — Она вспыхнула, легонько пихнула, отстранившись, — Это не повод… — Госпожа Голос Лунного Гимна, у меня моры больше, чем волос на твоей голове, так что не считай её, ладно? В конце концов, я не стала бы тратиться, если бы не получала от этого удовольствие. И пока ты не начала читать молитву и причитать о воздаяниях, предлагаю пойти дальше. — Дети Морозной Луны не поймут. — Великий Тот, Лаума, — Нефер закатила глаза и потащила женщину к следующим товарам, — В чём проблема? Учитывая необразованность твоих людей в области экономики и рынка, не думаю, что они сильно удивятся новому наряду. К тому же меня раздражают сальные взгляды в твою сторону, так что считай это инвестицией в психическую стабильность. — Сейчас меня разглядывают ещё больше. — Когда все привыкнут к тому, что ты в кой-то веке выглядишь одетой, перестанут.              Неф нехотя огрызнулась, ставя точку в споре. Лаума не нашла, что ответить, и засеменила следом. В целом, она оказалась права. Все, кто так или иначе, был с ней знаком, останавливались и провожали удивлёнными взглядами. Некоторые шептались между собой, ребятишки, сбежавшие с площади или дворов, тыкали пальцами, подбегали и делали комплименты. Даже чайки и тупики опускались ниже, задерживались над головой и, закладывая крутой вираж, улетали прочь. Ажиотаж длился не долго, и Неф догадывалась, что виной всему её присутствие. Никто не решался задерживать внимание на госпоже Голос Лунного Гимна дольше культурно допустимого, поэтому через пятнадцать минут они могли свободно изучать оставшиеся диковинки.       У самого пирса их встретили уже порядком опустевшие контейнеры с игрушками. Резиновые козлики, плюшевые коровы и лошади, большие рыжие коты в чёрную полоску. Лаума притормозила, наклонила голову в бок и осторожно взяла тёмно-серую летучую мышь. Повертела её в руках, нажала до шороха наполнителя и улыбнулась, демонстрируя игрушку. Нефер нахмурилась, не понимая такого интереса, и присмотрелась получше, тут же хохотнув. Тот, кто шил это безобразие, явно не отличался прямыми руками. Белые тканевые клыки смотрели в разные стороны, глаза-пуговки находились на разных уровнях, розовый нос тоже располагался не там, где ему следовало. На спинке виднелись неаккуратные заплатки, и только крылья выглядели красиво и ровно.       Потрёпанная создателем и жизнью летучая мышь до ужаса что-то напоминала. Неф поджала губы, когда Лаума многозначно помяла плюшевые ушки, и поняла, что именно. Плащ и шапка Ягоды тоже сто раз проходили через неумелое шитье, точно мишень в тире. Она хрипло усмехнулась и, не долго думая, кинула пару завалявшихся в кармане монет приблизившемуся торговцу. Подмигнула удивлённой жрице и повела её дальше. Рядом с фруктами останавливаться не стали, но изучили специи и приправы, встретили пополняющего запасы после бурных вечеров во Флагмане Демьяна. Обилие товаров поражало. Кто-то умудрился привезти породистых щенков и во всю нахваливал их охотничьи задатки, кто-то предлагал редкие целебные травы и настойки.       Находились и те, что продавали различные виды огненной воды и креплённого вина. Нефер невзначай поделилась сожалением о том, что Магистр Ордо Фавониус отбыл так не вовремя, и Лаума рассмеялась, пихнув её бедром, а затем попыталась оттащить от зоны, где торговали украшениями. Неф не стала настаивать, однако заприметила несколько интересных вещиц. К сожалению, чем дольше они бродили, тем больше народу прибывало в порт. Толпа густела, гудела. Уворачиваться от спешащих туда-сюда людей становилось сложнее, и они решили уйти. Минуя основное скопление, спустились с пирса и вильнули к береговой линии. Волны омывали землю, выносили крабов и раковины.       Ругань сменилась шумом прибоя, и Лаума заметно выдохнула. Приподняв подол платья, она ступила в воду по щиколотки, подставила лицо под дуновение ветерка. Нефер качнула головой, не став напоминать о том, что ходить по скользкой гальке даже с низкими каблуками, опасно. Сбегая от лишних ушей и глаз, они обогнули город, ступили на одинокую тропу. Окружившие куухенки решили их сопровождать. За Нашгородом дышалось легче, свободнее. Не так душно, не так много резких запахов. Лишь цветочный аромат, смешанный с пылью, отголоски недалёких ягодных садов. Животные разумно обходили их стороной, лишь редкие барсуки нерасторопно поднимали головы, когда видели их. Природа жила по своему, особому режиму. Без спешки, циклично.       И Нефер начинала понимать, насколько притягательным это было. У всего имелось своё место, назначение. Все звенья находились на одном уровне, хищники, травоядные, насекомые и растения. Чёткая система, не меняющаяся тысячилетиями. В городе сложнее, непонятнее. Тот, кто находился на дне, в один момент может взлететь, а господствующий — всё потерять. Она хмыкнула не самым светлым мыслям, и Лаума поймала её руку, переплела их пальцы. Она сместилась так, чтобы они шли почти плечом к плечу, и глянула на небо. Облака темнели, расплывались. Скорее всего, будет дождь. Но Неф не боялась промокнуть и возвращаться не желала.       Зелёные холмы сменились ровной поляной, усыпанной цветами. Ромашки, дикая мята, склонившиеся к земле ночноцветы. Она остановилась, сорвала одинокий белоснежный цветок и повернулась к жрице. Заправила непослушную чёлку ей за ушко, осторожно вплела в волосы стебель и пригладила раскрывшийся бутон. Величественные рога вытянулись, закрутились, и Лаума сглотнула, несмело поделившись: — Я бы хотела так проводить с тобой каждый день. — Как только я уйду на пенсию, а ты сложишь свои обязанности Посланницы Лунной Баллады, обсудим данное предложение. И внесём некоторые правки в маршруты. — И исключим посещение ювелирных и ателье. — Ни в коем случае. — Неф отрезала категорично, строго. — Смотреть, как ты краснеешь и пытаешься не провалиться на месте от смущения, до одури приятно. — Нефер!       Лаума коротко пробубнила, не находя в себе силы опровергнуть заявление, и подалась вперёд. Обняла, прижимаясь щекой к виску. Её ровное дыхание щекотало шею, сильный пульс чувствовался через слои одежды. Нефер замерла, оценивая ситуацию, сжала зубы, игнорируя ноющее ощущение в низу живота, и опустила ладони на её талию. — Спасибо… За платье, украшения. За то, что выполнила мою просьбу и отдала всё своё внимание. — Разве за такое стоит благодарить? — Не знаю, но мне кажется, что я обязана сказать или сделать хоть что-то. — Между прочим, дорогая, ты могла бы меня поцеловать, а не распинаться.       Усмехнувшись в немом согласии, Лаума отпрянула, но лишь для того, чтобы прижаться губами к её лбу, скулам и щекам. Мазанула поцелуем по подбородку и кончику носа. Не давая опомниться и пошутить, она наклонилась, коснулась губ. Чувственно, ненапористо. Обняла за шею, прильнула всем телом, и Нефер прикрыла глаза, передавая контроль безоговорочно. Прогнулась без условий, просьб, покорно расслабила нижнюю челюсть, и жрица толкнулась языком в рот, выронила плюшевую летучая мышь и зарылась пальцами в её волосы. Потянула, будто пытаясь раствориться в ней, слиться в единое целое. Где-то вдалеке громыхнуло, предвещая скорую грозу, и обе вздрогнули.       Утренняя спешка вылилась в болезненную тяжесть, одного поцелуя достаточно, чтобы почувствовать последствия не самого разумного решения ограничиться одним лишь душем. Но Неф стойко терпела, обнимая женщину в ответ. Погладила по пояснице вверх, отмечая, насколько нежное платье на ощупь, щекотнула вдоль рёбер. Лаума хныкнула, задушено отстранилась, переступив с ноги на ногу. Она почти что светилась, настолько счастливой и одухотворённой выглядела. — Я люблю тебя. — Вкрадчивый шёпот, уверенная интонация, — Не представляешь, как сильно. — Лаума… — Нефер неровно ухмыльнулась, скрывая, как сильно волновала заветная фраза до сих пор, — Набрасываясь с внезапными признаниями, не удивляйся обилию подарков. — Слова не стоят десятки тысяч моры. — Они дороже. И мне жаль, что я не могу. — Неф, — Лаума перебила, приложив указательный палец к её губам, — Мне не нужно ничего слышать, чтобы знать, что мои чувства взаимны. Поэтому не думай об этом.       Неф кивнула, и жрица довольно улыбнулась. Она подняла игрушку, стряхнула пыль и обернулась. Из-за горизонта ветер гнал тучи, трава ложилась под напором воздуха. Все птицы попрятались, куухенки тоже спешили забиться в углубления и пещеры. Становилось темнее, прохладнее, хотя до заката ещё несколько часов. Лаума, мягко уточнив о вероятности заболеть в случае внезапного ливня, повела их обратно. Она предложила ускориться, использовать форму Посланницы духов и недовольно надулась, получив отказ. Попыталась ещё раз, заверив, что ничего ужасного в том, чтобы забраться на её спину, нет, но Нефер ещё раз сказала нет. На то было несколько весомых причин, объяснять которые она не хотела.       Во-первых, комичность. Это Лаума должна седлать её, а не наоборот. Во-вторых, банальная неуверенность в том, как натянутый организм переживёт наличие чего-то между ног. И без того приходилось одёргивать брюки, чтобы ткань не натирала. А в-третьих… Растянуть момент уединения хотелось до невозможности. Дома Ягода, Ашру и одно рыжее недоразумение, ошибочно названное котом. И пусть Нефер смирилась с тем, что сотрудница знала и поощряла их отношения, всё же старалась лишний раз не смущать её. И себя. Моменты, когда возбуждение стирало грани нормы и заставляло терять голову, она в расчёт не брала. Может, всё же стоило предложить жрице совместное проживание? Тогда не будет так тяжело говорить: «Увидимся».       Не придётся наблюдать за метаниями Лаумы, искать несуразные предлоги, чтобы заставить её задержаться. — Моя мама знает про нас… — Натянутый, а от того боязливый тон. — Покажи мне хотя бы одного Нодкрайца, который про нас не знает. — Неф прыснула, не увидев проблему. — У нас не тайный роман, мисс Застенчивость. И мы не подростки, чтобы прятаться и зажиматься по углам. — А если она захочет познакомиться с тобой? — Жрица помедлила, скосилась, явно не верила в демонстрируемую невозмутимость. — Ну, если так сильно хочет разочароваться во вкусах дочери, ничего не поделать. — Нефер!       Неф помассировала переносицу, сжав её до разноцветных бликов под векам. Конечно, бравада вышла неубедительной. Новость странная, страшная. Она никогда не рассматривала возможность знакомства с родителями, потому что являлась сиротой. Почему-то не брала в расчёт тот факт, что родители могут быть и не её, а потому струхнула. Встретиться лицом к лицу с матерью Лаумы? С женщиной, о которой ходили самые разнообразные слухи? Не слишком ли рано? Она закусила губу, пожалев об отсутствии бокала вина в руке. На хмельную голову размышлять на подобные темы не так ужасно. Для чего вообще люди знакомят своих пассий с мамами и папами? Что за убогая традиция?       Она скривилась, перехватив взволнованный взгляд. Лаума неловко ждала более развёрнутого ответа, виновато сутулилась и стискивала игрушку до треска ткани. Так явно переживала, но делиться своими мыслями не рисковала. Она оступилась, не заметив камень на тропинке, и Нефер мягко подхватила её под локоть, помогая удержать равновесие. Первые капли упали с неба, разбились о лоб. За спиной сверкнуло, по округе раздался оглушительный раскат грома, а Нашгород только показался впереди. Мимо пробегали задержавшиеся на вылазке Искатели Приключений, кричали, поторапливая их. Но Неф не разбирала слов.       Когда полило, как из ведра, она не обратила никакого внимания. Шестерёнки в голове крутились, плавились. Слишком много вопросов и сомнений, чрезмерно много «А если?». Что, если она не понравится её матери? Что, если наоборот, её мать не понравится ей? Что, если диалога не выйдет, и Лаума лишится благословения? Неф всхрапнула на манер загнанного в угол зверя и сжала зубы до скрежета. С шумом выпустила воздух изо рта и пригладила промокшие волосы. Она ведь являлась женщиной, далеко не набожной, мало что понимающей в отношениях и не умеющей заботиться. Она была полной противоположностью жрицы, ничего не знала про семейные узы, которые так все навязывали госпоже Голос Лунного Гимна.       Могла нагрубить и не извиниться, сделать больно, не желая того. Вдруг мама её рогатой дамы с первой секунды наброситься с обвинениями и угрозами? Скажет, что Нефер не пара ей, не заслуживает не то, чтобы быть рядом, а даже дышать одним воздухом с Лаумой? В целом, она и сама так считала, иногда ловила себя на подобных мыслях и яростно гнала их прочь. Старалась измениться и менялась, если дело не касалось закостеневших привычек и рефлексов. Но вдруг этого мало? Она не хотела, чтобы жрица ссорилась с одним из самых дорогих людей из-за неё. Опустевший город затопило лужами. Стена из дождя размывала обзор, не позволяла увидеть что-то дальше нескольких метров. Промокшая насквозь одежда неприятно липла к телу, сковывала движения, но Неф так и не ускорилась.       Свернула пару раз, едва не поскользнулась на каменной дорожке, и, наконец, они добрались до спального района. В соседних окнах горел свет, пробиваясь сквозь сгущавшиеся пасмурные сумерки. Сердце билось неровно, точно замирая в моменте. Волнение сжимало горло, стискивало внутренности. Нефер дрожащей рукой вставила ключ в дверь своего дома, повернула, да так и остановилась. Кашлянула, принимая единственное верное в данный момент решение, и повернулась к озябшей жрице. — Для тебя это важно? — Что? — Лаума проморгалась, смахивая заливающие глаза капли. — Знакомство с твоей матерью — это важно? — Да… Но, если не готова или считаешь лишним, я не буду. — Не обещаю, что всё сложится наулучшим образом. — Она прервала попытку разрядить обстановку и робко добавила, — Но если это то, чего ты хочешь, я выполню твоё желание       Лаума ахнула, прижав ладонь к груди, и задержала дыхание. Её уши вытянулись, а рога тускло замерцали. Облегчение в её чертах сменилось обжигающей радостью. Она толкнула дверь, кинула игрушку на комод и затащила Нефер в дом. В два неровных движения скинула туфли, мотнула головой, стряхивая излишки воды с волос, и повела её на второй этаж. Сделала несколько шагов, половицы в сложившейся тишине громко скрипнули. На середине лестницы резко развернулась, толкнула, прижав к перилам, и, спустившись на одну ступень, обняла. Ткнулась носом в щёку, прижалась бёдрами и внезапно поцеловала. Глубоко, требовательно, не давая опомниться. Казалось, будто согласие перевернуло в ней что-то, переключило.       Неф замычала, уперевшись в её плечи, попыталась отстраниться и спросить в чём дело, но Лаума не отступила. Их языки встретились, слюна проступила на уголках рта от того, каким интенсивным вышло столкновение. Они ударялись зубами, рвано вдыхали через нос и ловили губами вырывающиеся звуки. Под ногами скапливались лужицы, колени подгибались от контраста температур. В доме было тепло, и замёрзшие под ливнем тела реагировали на минимальный перепад. Нефер вцепилась в перила, чтобы не упасть, втянула живот. Топ натирал, серёжки в сосках цеплялись за утяжелившуюся одежду и разрядами истомы били по жилам. Сознание мутнело от того, как настойчиво и грубо её сминали в объятиях.       Хлопок грома заглушил сдавленный стон, и Лаума втиснула бедро между её ног. Схватила за ягодицы, сжав их пальцами, будто это она утром не получила удовольствие и намеревалась своё забрать. Она укусила за язык, лишая воли к сопротивлению, обхватила его губами и пососала. Причмокнув, отпрянула, целуя в щёку и шею. Нефер выгнулась, подняла подбородок, предоставляя больше места для ласки, зашипела, когда жрица смяла зубами мочку. Каффы полетели на пол, через перила, серьги отправились следом. Возможно, кто-то из них в темноте потом наступит на металл, но это будет потом, а значит, и не важно. Грудь горела от частых вдохов, низ живота привычно сковывало холодом. Промокшие брюки обтянули, нижнее бельё впилось в член.       Хаотичные прикосновения, жалящие поцелуи. Нетерпение, вязкая атмосфера. Где-то в стороне кухни брякнуло, по коридору разнёсся топот, и вновь всё затихло. Лаума не отвлеклась, не замедлилась. Напротив, кажется, завелась ещё больше. Она протиснула руку между их телами, погладила по животу, сквозь топ коснулась набухшего соска и через ткань оттянула за серёжку. Покрутила, не расчитав силу, и смесь боли и удовольствия прострелила вдоль позвоночника. Неф захрипела, двинула тазом, потеревшись об её ногу. Попыталась хоть как-то выпустить пар и вернуть контроль, но не преуспела. Уставший от перевозбуждения организм не слушался, сил для того, чтобы оттолкнуть и взять перерыв не осталось. Единственное желание получить разрядку сметало все условности. — Лаума, — Звук, вырвавшийся из горла, напоминал скулёж побитой собаки, но Нефер уже не стыдилась, — Притормози. — Неф, ты с самого утра носишься со мной. Удовольствие, подарки, откровения. Позволь и мне о тебе позаботиться. — Здесь?.. — Сначала здесь, — Лаума глубоко кивнула, оставила короткий мокрый поцелуй возле ушка, — А потом я хочу заняться любовью в кабинете…       Неф передёрнулась от вкрадчивого шёпота, подняла руки, позволяя снять топ, который улетел куда-то в сторону. Жрица прижалась губами к её плечу, расстегнула пуговицу и ширинку на брюках, погладила низ живота. Протиснула пальцы под резинку нижнего белья и подушечками коснулась лобка. Заставив отклониться назад и выгнуться, слизала смесь дождевой воды и испарины с ключиц, неловко приспустила одежду таким образом, чтобы не упираться в неё запястьем, и дотронулась до члена на прямую. Обхватила его ладошкой, двинула вдоль ствола сначала вверх, потом вниз. Выкрутила кисть, ласково потёрла уздечку и, склонившись поцеловала в грудь. Нефер скрежетнула зубами и схватилась за рога, не справляясь с концентрацией наслаждения.       Мышцы сокращались, связки натягивались до боли. Пах крутило от каждого движения чужой руки. Прохладная кожа на горячей влажной плоти, звон в ушах. Если десять минут назад её трясло от озноба, то сейчас каждая клеточка полыхала. Казалось, что кровь кипела, пенилась. Лаума хныкнула от хватки на основании бархатной короны, вскинулась, прижимаясь губами к губам, и большим пальцем обвела головку члена. Смазала стекающий предэякулят, любовно обвела самые крупные, пухлые вены и вновь вернулась к поступательным, а иногда и круговым движениям. Она старалась быть ласковой, внимательной, заметно прислушивалась и улавливала каждую реакцию. Но, забываясь, стискивала половой орган сильнее, чем следовало, хмыкала, извиняясь за дискомфорт и боль, и продолжала ублажать.       Иногда задерживалась у основания, вела ладонью вдоль ствола чуть быстрее или, наоборот, замедлялась так, будто устала. Дразнила, провоцировала, доводила до конечной точки кипения, не осознавая, по какой грани шла. Нефер тряслась, цепляясь за её плечи. Клялась себе в том, что отыграется за издевательства, как только сможет стоять ровно. Она навалилась на перила сильнее, почти запрыгнула на них и перехватила запястье жрицы. Остановила, мягко надавила на главное сухожилие ноготком, заставляя расслабиться чуть больше, и обхватила её руку. Направила резко вверх, затем плавно вниз, потом снова вверх и кругом вниз. Наверное, со стороны это выглядело странно, несуразно. Две руки на одном члене, смутная попеременная стимуляция.       Но Лаума не сопротивлялась, принимала правки и покорно подстраивалась. Прижавшись лбом ко лбу Неф, она следила за своими действиями, причмокивала, облизывалась. Запоминала, что-то подмечала. Обе дышали через рот, с трудом стояли на ногах. Коридор заполнился хныканьем и стонами, половицы поскрипывали, разбавляя пошлую атмосферу. Нефер не нуждалась в долгой стимуляция, уж слишком завелась. Она обняла жрицу за шею, почти повисла на ней, зажмурившись. Щекотка в низу живота, сократившиеся бёдра. Холод в пояснице и густой туман в сознании. — Лаума, стой… Милая, пожалуйста, я сейчас…       Но ласка не прекратилась, не замедлилась. Лаума слышимо сглотнула, обвела головку по краю, дотронулась до уздечки вновь, погладив наискось. Неф ударилась лбом о её плечо, передёрнулась, вжалась лицом в шею. Чтобы не застонать во весь голос, укусила, прижимая язык к коже. Оргазм, о котором грезила весь день, накрыл мгновенно. Пах прострелило огнём на короткое мгновение, и всё жжение исчезло. Осталась только отдалённая тяжесть, не собирающаяся отпускать так скоро. Пальцы на ногах поджались, стало так хорошо, будто все проблемы и обязанности испарились и остался только этот момент. Только здесь и сейчас. Она чувствовала, как подрагивал член, как брызгала и стекала сперма. Волоски на затылке встали дыбом, пот щекотнул висок.       Она расслабила челюсть, зализала оставленный болезненный алый след и через судорогу выпрямилась. Лаума улыбнулась и приподняла руку, осмотрев люминесцирующий эякулят. Высунула язык и собрала белёсую вязкую жидкость, каждую капельку, каждый развод. Вобрала в рот большой палец, обсосав его, и Нефер рыкнула, схватила её, потащив на второй этаж. Помня о просьбе, миновала спальню, ванную и почти что выбила дверь в домашний кабинет. Провела жрицу к дивану, буквально кинув на него, в три прыжка подскочила к столу, с пятой попытки выдвинула ящик. Она выбросила на пол несколько папок, скомкала листы бумаги, сломала карандаш, так не вовремя попавшийся под руку и, наконец, отыскала ребристый квадратик.       Сунула его в зубы, вернулась к ожидающей её женщине и мотнула головой. Лаума поднялась, осторожно, чтобы не порвать, сняла платье через голову и отложила его на столик, туда же опустила нижнее бельё. Приблизилась, погладив Неф по щеке, выхватила изо рта защиту и поцеловала в который раз за этот день. Горьковатый привкус спермы, ненавязчивые касания. Она повернулась, толкнула, сбавляя темп. Нефер не удержала равновесие, плюхнулась на диван, приподняв брови. Обнажённая госпожа Голос Лунного Гимна — то, за что, наверное, стоило умереть. Гладкая, белоснежная кожа со следами зубов между ног и на шее, ветвистая, обрамлённая серебристыми волосами корона на макушке. Полная, не вмещающаяся в ладони грудь. Узкая талия, мягкий подтянутый живот с едва заметной складочкой ниже пупка.       Широкие сильные бёдра, способные так легко лишить кислорода. Нет, Неф ошиблась. За Лауму она готова была убивать. Она приподняла таз, снимая одежду полностью, откинулась на спинку, глядя снизу вверх. И жрица медленно оторвала край квадратика, вытаскивая почти прозрачную защиту. — Позволишь мне быть сверху?.. — Всё, что пожелаешь.       Знакомое предвкушение распалило окончательно. Слюна загустела, язык прилип к нёбу. Нефер замерла, позволяя сделать первый шаг, и Лаума, облокотившись коленом на сидушку, согнулась. Невесомо провела пальцами по члену, размазывая остатки спермы и предэякулята, придержала и аккуратно надела бледно-жёлтую резинку. Расправила двумя пальцами по всей длине, глянула робко, убеждаясь, что всё в порядке, и забралась на диван. Перекинула ногу через бёдра Неф, схватилась за спинку и застопорилась. Прикрыла глаза, видимо, справляясь со смущением от новой позы, развела колени шире, чтобы опуститься ниже. Она рвано выдохнула, закусила губу. Не боялась, боролась со стыдом.       Хотя чего, казалось бы, стыдиться после того, что она вытворила на лестнице? Нефер хмыкнула, взяла за ягодицы, помогая решиться, и мягко потянула на себя. Зарылась лицом в её грудь, ткнувшись носом в упругую плоть, оставила короткий, нежный поцелуй рядом с ареолой и вобрала в рот сосок. Прижала языком к нёбу, щёлкнула самым кончиком, выбивая пошлый звук. Она не торопила, пусть и чувствовала нарастающий от эрекции дискомфорт. Погладила по пояснице, надавила, разминая напряжённые мышцы, перебрала волосы, намотав пару прядей на пальцы, игриво потянула. И Лаума хныкнула, выгнулась. Завела руку за спину, обхватила и направила член. Раздвинула головкой половые губы, приставила ко входу и опустилась.       Не полностью, на треть размера. Она задрожала, обнимая Неф, навалилась на неё и со скрипом обивки развела колени шире. Качнула бёдрами вверх, затем вниз. Слабо поднялась и села до конца. Несколько скованная, неуверенная. Дробь дождя и вспышки пронзающих небо молний проникали в комнату через приоткрытое окно. Тяжесть тела прекрасной женщины, её скользящая по груди грудь. Нефер решила ненавязчиво помочь, провела по низу живота жрицы, надавила на лобок. Лаума в попытке сбежать от дополнительной стимуляции прогнулась, чуть отвела таз назад и охнула, осознав, что стало легче. Приятнее. Она всхлипнула, качнувшись резче, нетерпеливее. От обилия выделений хлюпало, намокающий диван со скрежетом смещался.       Возможно, им стоило принять горячий душ, а уже потом бросаться в омут с головой, ведь некоторые суставы уже ломило от холодного ливня. А может, виной тому возбуждение? Неф не знала, не различала. Реальность замыливалась, кровь шумела в ушах. Движения на ней возводили на пик удовольствия, но защита стискивала, притупляла ощущения. Всё ещё блаженно, но не так горячо. Всё ещё узко, но не так вязко. Лаума была права, иметь прямой тесный контакт приятнее. Но Нефер бы не остановилась, не смогла бы. Теряясь от попеременного темпа, она упёрлась пятками в пол. Придержала оседлавшую её женщину за талию, заставила опуститься полностью и замереть. Кому из них принадлежал надрывный стон, не ясно. Не важно. Обе переступили ту черту, когда ещё могли осознавать себя.       Неф плавно качнула тазом сама пару раз. Лаума до алых полос вцепилась в её плечи, запрокинула голову. Её внутренние мышцы резко сжались, стиснули. Потребовалось несколько минут прежде, чем она вновь расслабилась и коротко кивнула. Нефер приняла разрешение, лопатками облокотилась на диван и двинулась вновь. Жёстко, коротко вошла, размеренно вышла. На всю длину оказалась внутри и подалась вниз, выскальзывая почти до конца. Своеобразное наказание за чрезмерную наглость на лестнице, шлепки бёдер, трение члена о стенки влагалища. Неполнота ощущений затмевалась ответными действиями. Жрица взмолилась, саданула ноготками по груди и шее, напрягла живот.       Она текла, насаживалась, пыталась подстроиться под заданный темп, но не успевала. Скользила по обивке коленями, сипела, жалобно упрашивая замедлиться. Но ведь сама не остановилась, когда её просили. Неф похабно усмехнулась, схватила её за горло. Сжала, но не сильно, не лишив возможности дышать. Пах тянуло, щекотало, но она старательно сдерживала подступающий оргазм, лишь бы угодить женщине. Пару толчков, мимолётное движение вниз, сменившийся угол проникновения. Сократившиеся вокруг члена стенки, ещё одно длинное, медленное движение, и Лаума вскрикнула, лишилась равновесия. Обессиленно легла на неё, вжимаясь бёдрами в бёдра, зарылась носом в волосы на макушке, обняв так сильно, что в позвоночнике щёлкнуло.       Очередной спазм, волна экстаза. Нефер закусила щёку, обняла в ответ, впившись ноготками в лопатки и внезапно расслабилась. Нега захватила, разлилась. В сознании забили колокола, а член набух, обмяк. Защита растянулась, горячая сперма заполнила её целиком от головки до тугой резинки на основании. Настолько яркой кульминации она не ожидала и на момент смутилась. Пульс отдавал на сгибы локтей и лобок, межрёберные мышцы ныли, не давая сделать полноценный вдох и отдышаться. Она кашлянула, сипло позвала, и Лаума вздрогнула, нехотя выпрямилась. Довольная, уставшая, благодарная. Рога светились, переливались и громче любых слов говорили о том, как хорошо ей было.       Она потянулась, заправила взмокшие волосы Неф за ушко. Всё ещё дергалась от сковывающего оргазма, но соображала куда лучше. — Сколько ещё поз ты знаешь? — Зависит от того, чего именно ты хочешь. — Нефер неопределённо фыркнула, прижалась щекой к её ладони, — И на что готова. — Готова?.. — Обоюдная оральная ласка? Уроки растяжки на кровати? Использование сбруи и нескольких дополнительных ремней на кресле? Я могу только на столе взять тебя пятью разными способами. — Остановись. — Лаума накрыла её рот ладонью, не давая продолжить перечисление, — Я поняла. — М-мгм. — И всё же мне… Мне нравится с тобой экспериментировать.       Неф улыбнулась, отняла её руку от своего лица. — Скажи, как захочешь попробовать что-то новое. И когда решишь привести свою родительницу для знакомства тоже. — Умеешь ты подбирать время для упоминания моей мамы.       Жрица прижала уши, намекая на их позу, и Нефер игриво пожала плечами. Потом она бы уже не решилась.