Повелитель Тьмы

Вороны, грифы и магические существа - три постоянных гостя, являющихся на последнюю трапезу умирающего. Первые два посещают людей, последний - монстров.

Там, где собираются магические существа, непременно найдётся тот, кто близок к смерти.

- Ах ты сволочь! Погоди..! Мы с тобой ещё посчитаемся! - вытерев лицо и увидев на руке кровь, мелкий хулиган заметно струсил. Тем не менее, пусть даже и с дрожью в голосе, он, словно карикатурный злодей из телесериала, выкрикнул заезженную угрозу и тут же вместе  подельниками бросился наутёк. Безучастно наблюдая, как те скрываются из виду, подросток в чёрном спортивном костюме бросил косой взгляд на сидевшую на земле пожилую женщину, затем наклонился и помог ей подняться. Рука юноши была гибкой и сильной, и женщина почувствовала, как легко её поставили на ноги. Растерянная, она молча наблюдала, как молодой человек, подошёл к лежавшему неподалёку рюкзаку, подобрал его, а потом небрежным взмахом остановил такси. - Молодой человек, спасибо, спасибо тебе! - юноша действовал так быстро, что женщина никак не могла улучить момент, чтобы сказать хоть слово. Уже усаживаясь в такси, она насилу успела ухватить его за рукав и от души поблагодарить. - Поскорее возвращайтесь домой. Раз везёте с собой столько денег, не стоит экономить на такси, - наконец произнёс молодой человек. Слова его произвели впечатление не слишком приятное, но несмотря на резкость, прозвучали вполне разумно. Пожилая женщина нервно взглянула на человека за рулём, но почти сразу же сообразила: юноша говорил так тихо, что никто посторонний его бы не услышал. Только тогда она облегчённо вздохнула. В следующее мгновение её руку мягко стряхнули, и как раз в ту секунду, когда их уже почти разделила закрывающаяся дверца, женщина смогла разглядеть лицо своего спасителя. Глаза юноши оказались невыразимо прекрасными. Едва успев отметить это, женщина услышала глухой стук захлопывающейся двери, и такси тронулось с места. Окинув взглядом окружающих зевак, Цзи Хуань закинул свой рюкзак на плечо и направился в сторону, противоположную уехавшей машине. Он шёл всё дальше и дальше, почти не встречая людей вокруг, пока не наткнулся на обшарпанную автобусную остановку. Всю полезную поверхность остановки поглотили пёстрые рекламные листовки, под которым бесследно исчезли и номера автобусов, и их расписание. Незнакомый с местностью человек наверняка прошёл бы мимо, даже не заметив её. Бросив взгляд на всё это красочное безобразие, юноша поджал губы и снова отшвырнул свой потрёпанный рюкзак в сторону. Встав на скамейку, Цзи Хуань принялся очищать информационное табло от рекламы. Спустя некоторое время из-под слоя бумаги проступили долгожданные цифры: автобусы № 9 и № 99. Цзи Хуань знал: только № 99 мог доставить его туда, куда нужно - несмотря на редкие рейсы и долгое ожидание, он один курсировал в гору и обратно. Стоило юноше закончить с расчисткой табло, как необходимый ему транспорт прибыл. Пропустив карту через терминал, Цзи Хуань расположился у окна. Наступила зима, и пейзаж за стеклом казался уже не таким впечатляющим - в ранних сумерках вдоль дороги то и дело мелькали обнажившиеся стволы некогда пышных деревьев. К тому моменту, когда Цзи Хуань вышел из автобуса, небо уже успело совсем потемнеть. Едва Цзи Хуань шагнул на тротуар, двери за ним тут же закрылись. С характерным скрежетом транспорт продолжил свой путь вверх по горному серпантину. Хотя Цзи Хуань ездил по 99-му маршруту уже как минимум десять лет, но до сих пор не знал, где находится его конечная остановка. Он всегда относился к данному вопросу с полным равнодушием - в отличие от сестры, которая в детстве предприняла попытку разгадать эту тайну, но в итоге заблудилась и вернулась домой на руках у деда, горько рыдая. Это воспоминание так и осталось единственным для Цзи Хуаня ориентиром. Их дом стоял недалеко от остановки. Местность была горной, но здесь, как ни странно, тоже жили люди: вдоль дороги тянулись аккуратные участки обработанной земли, на которых с приходом зимы появились многочисленные теплицы. Первым делом заглянув в свою и не обнаружив там знакомой фигуры, Цзи Хуань направился к жилищу. Во дворе он увидел старика, кормящего свиней. - Дедуля, иди домой, я сам, - коротко бросил Цзи Хуань, перекидывая свой рюкзак в руки старика. - И принеси воды, я хочу пить. - ...Вот же ребёнок... - проворчал старик, но всё же послушно зашёл в дом. В хозяйстве водилось пять свиней. И хотя в свободное время Цзи Хуань старательно чистил их загон, эти создания обладали врождённым талантом устраивать беспорядок. Несмотря на все усилия, запах в свинарнике стоял малоприятный, но юноша давно к нему привык. Разбрасывая корм, он следил, чтобы все свиньи получили свою долю - хрюкающие бандиты так и норовили отобрать еду друг у друга. - Дабай [1], ты уже и так всех объел! Убирайся отсюда! - Цзи Хуань заметил нарушителя спокойствия и ударил его сухой веткой по заду. Однако белая свинья по кличке Бай, не ощутив ни малейшей боли, принялась тереться о ветку лбом и ушами, а затем и вовсе аппетитно захрустела «орудием наказания». - ...Если не отстанешь, пустим тебя на котлеты, - пригрозил Цзи Хуань, с каменным лицом глядя на свинью, и высыпал остатки корма в корыто. Лишь убедившись, что все наелись, он засучил рукава и направился в дом. В доме пахло не многим лучше, чем в свинарнике - дед снова проявил свою «хозяйственность» и приготовил ужин. Вздохнув, Цзи Хуань вымыл руки, помог деду разлить похлёбку по мискам и отнёс одну из них к домашнему алтарю. - Папа, мама, пора ужинать, - поставив миску и воскурив две палочки благовоний, он вернулся к столу. - Дед, твоя похлёбка просто ужасная на вкус, - сказал Цзи Хуань за едой. -Прям как тот свиной корм, который я сейчас давал Дабаю. - Хе-хе, так это он и есть, - рассмеялся старик. - Я наварил его целый котёл, мы все равно не смогли бы всё съесть, поэтому большую часть решил скормить Дабаю и компании, а оставшегося как раз хватило нам с тобой и твоим родителям. «...Выходит, это и правда свиной корм!» - Цзи Хуань скривился. - А что не так со свиным кормом? Твой отец и ты на нём выросли - вон какие крепкие да рослые. Думаю, ты ещё отца перерастёшь, будет тебе все сто восемьдесят пять сантиметров - не меньше! И как это дед всегда угадывал, о чём он думает - мысленно удивился Цзи Хуань, поднося ко рту миску с похлёбкой и принимаясь за еду. - У тебя же скоро экзамены? Определился, в какой университет будешь поступать? Не беспокойся о деньгах - я отложил достаточно, да и твоя сестра присылала какую-никакую копейку, чтобы ты мог учиться дальше... - Зачем ты копишь для меня? Это твои сбережения на старость, оставь их себе. Я уже решил, что не пойду в университет - после окончания школы вернусь домой и будем растить свиней, - проглотив последнюю ложку похлёбки, Цзи Хуань озвучил давно зревший в его голове план. - Что-о-о?! Да... Да как ты смеешь...! Да я... Да я тебя... - напрочь забыв о еде, старик схватился за веник и погнался за внуком вокруг стола. Пусть в доме Цзи и сегодня царил привычный хаос [2] - дед с внуком, оставшиеся вдвоём, даже в этой суматохе умудрялись находить  драгоценные мгновения простого человеческого счастья. ____________________ [1] 大白 (Dàbái) - букв. «Большая белая»; распространённая кличка для животных белого окраса. [2] Кит. 鸡飞狗跳 (jī fēi gǒu tiào) - идиома, описывающая полный хаос и суматоху (досл. «куры летят, собаки прыгают»).