Повелитель Тьмы

Городок Бадэ [1] был настолько мал, что не обозначался даже на карте. Со всех сторон его окружали горы, так и не получившие общего названия: западные назывались Западными, восточные - Восточными. Горы не выглядели какими-то невероятно высокими, но поскольку дома в посёлке строили по большей части в один этаж, то почти из каждого окна открывался вид прямо на живописные скалистые склоны. А где горы - там и вода. В силу этого во всех домах здесь использовали  двойную систему водоснабжения: одна черпала её из грунта, а другая - из горных потоков. Для тех же, кто жил ближе к вершинам, ручьи оставались единственным источником влаги. Их семьи селились прямо у воды, которую брали и для готовки, и для умывания, и даже для мытья полов. Под кровом семьи Цзи царил тот же порядок. Поднявшись с рассветом и небрежно накинув на себя кое-что из одежды, Цзи Хуань сразу же направился к ручью. Умываясь в проточной воде, он краем глаза заметил маленькую лягушку. Поймав на себе взгляд человека, зелёная кроха, словно почуяв надвигающуюся опасность, отпрыгнула подальше и поспешно скрылась в сухой траве. Хотя сам Цзи Хуань проснулся довольно рано, его дед встал ещё раньше. Пожилые люди чутко спят, и к тому времени, как юноша вернулся в дом, старик уже накрыл на стол. Запах подгоревших овощей однозначно говорил о том, что каша опять не удалась, но Цзи Хуань тем не менее сделал большой глоток. Затем, будто вспомнив о чем-то, он вскочил из-за стола и убежал во внутреннюю комнату, откуда вынес глиняный кувшин. - Что за..? А... Да это же моя старая фляга для вина! Вот куда она пропала - оказывается, это ты её забрал... - уставившись на кувшин, который Цзи Хуань поставил на стол, старик удивлённо моргал глазами. - Да ты всё равно бросил пить. Это соленья, я сделал их по рецепту из кулинарной книги. Похоже, они уже совсем готовы, так что пора снять пробу, - с этими словами Цзи Хуань снял крышку, и по комнате разнёсся аромат вина и соевого соуса. Чистыми палочками он достал маринованный огурец, откусил ломтик и одобрительно кивнул. - Есть можно. Стоит отметить, что Цзи Хуань здесь поскромничал - вкус у солений оказался восхитительным! Сделав первый укус, старик широко распахнул глаза: - Да это... это...  точь-в-точь как у твоей мамы! - Ну, наверное, потому что мама тоже училась по этой кулинарной книге, - невозмутимо ответил Цзи Хуань. Отложив небольшую порцию солений в пиалу, он аккуратно запечатал кувшин и унёс его обратно. Припрятав жбан в дальней комнате, юноша снова вернулся к еде. - Если понравилось, буду готовить чаще. Но за один раз можешь съесть только вот такую миску - больше вредно для твоих сосудов, - прежде чем взяться за палочки, Цзи Хуань строго посмотрел на деда. - Тц! Ишь ты! Молоко на губах ещё не обсохло, а он уже раскомандовался! И в кого ты уродился? И я, и отец твой, и мать твоя - все как один были люди добрые! А ты с самого детства отличался. Деревенская ребятня с тобой и в те годы не водилась - теперь же ты и вовсе на бандита похож!  -  старик ворчал себе под нос, пока его взгляд не упал на непокорные пряди, почти скрывшие глаза Цзи Хуаня. Это привело его в настолько сильное негодование, что он ткнул в сторону внука палочками и перешёл на крик. - И чёлку эту свою - чтоб завтра же состриг! - Не разговаривай за едой. И столовыми приборами на других не указывай, - холодно возразил Цзи Хуань, приподнимая бровь. Старик сразу сник. - Ну и характер...  никак не пойму, в кого ты норовом пошёл? - уголки губ его задрожали. Он отложил палочки и тяжело вздохнул. - Откуда мне знать? Кроме тебя да сестры, я никого из нашей семьи и в глаза не видел. Горькая истина заключалась в том, что своих родителей Цзи Хуань действительно почти не знал. В доме хранилась единственная их фотография, которую дед берег как зеницу ока и доставал лишь раз в году, и потому образы отца и матери для него практически целиком сводились к поминальным табличкам в гостиной. Те деревянные дощечки и были его родителями - сыном и невесткой старика. Говорили, что они погибли в автокатастрофе. Но Цзи Хуаню тогда не исполнилось и двух лет, а значит, никаких воспоминаний о том времени у него не сохранилось. Он не роптал на судьбу за то, что рос сиротой - дед и сестра подарили ему достаточно любви. Теперь же больше всего на свете он хотел поскорее повзрослеть, чтобы взять на себя те обязанности, которые не успели исполнить его отец и мать. Дед старел с каждым днём... Он категорически отказывался от больниц, но Цзи Хуань тайком копил деньги. После экзаменов он планировал уговорить старика спуститься с горы и под предлогом поездки в город заманить его на медицинское обследование. Так поступали многие пожилые люди в их посёлке. Странное дело: пока другие подростки его возраста думали исключительно о себе - в крайнем случае о новых гаджетах, пользовавшихся популярностью в больших городах, или о крутых кроссовках известных брендов - и выпрашивали у родителей деньги на обновки, Цзи Хуань с интересом изучал ассортимент товаров для людей преклонного возраста. На улице он подсматривал за стариками: какие трости теперь были в моде, какие из них считались легче и удобнее... Он даже тайком сравнивал цены на инвалидные коляски и подгузники для взрослых. Слишком зрелый для своих лет, Цзи Хуань действительно не мог найти общий язык со сверстниками. Но юноша оставался к этому равнодушен. Для себя он уже твёрдо решил, что после окончания школы не будет продолжать учёбу. Он останется дома, чтобы ухаживать за свиньями, обрабатывать землю и обеспечивать деду спокойную старость. Дабай быстро рос и набирал вес - его предполагалось оставить на племя, и в Цзи Хуане всё больше крепла уверенность, что жизнь их постепенно наладится... Так он и думал. До того дня. Когда накануне зимних каникул учитель раздавал старшеклассникам задания, телефон Цзи Хуаня внезапно ожил. Нахмурившись, юноша отклонил входящий вызов, но телефон настойчиво сигналил снова и снова. После третьего звонка Цзи Хуань под предлогом « отпроситься в туалет» вышел из класса, чтобы наконец ответить настойчивому абоненту. И тогда... «Здравствуйте, это господин Цзи Хуань?.. Ваша сестра была госпитализирована в критическом состоянии... Просим вас срочно прибыть для организации похорон...» Сжимая в руке видавший виды телефон, Цзи Хуань в остолбенении замер. ________________ [1]  八德 (bādé) - [восемь добродетелей] Восемь добродетелей, восхваляемых в китайском феодальном обществе: сыновняя почтительность, братская любовь, верность, надёжность, приличие, праведность, честность и стыд. Кроме того, название реального места - Город Баде или Пате в уезде Таоюань [Тао Юань Сянь], северный Тайвань.