Only Enemies

Люциус отказывался верить, что он трусливо прячется, Малфои никогда не опускались до столь недостойного поведения. Нет, думал он, он не прятался, а лишь стратегически предавался мрачным раздумьям за запертой, засовной и защищенной кровными барьерами дверью, пережидая бушующую бурю по имени Беллатриса Блэк. С тех пор как она вернулась в поместье с этим проклятым Мерлином отродьем Поттером, превращенным в кровавое месиво, она стала абсолютно невыносимой. Она была хуже самого Тёмного Лорда в пике его ярости. Всё стало только хуже, когда мальчишка Поттер наконец пришел в себя. Рудольфус до сих пор представлял собой мало на что способное, лепечущее невнятицу существо. Защитные барьеры поместья Малфоев находились в состоянии перманентного структурного изменения из-за какого-то невероятного всплеска стихийной магии, и, в довершение всех бед, по территории поместья бродил какой-то паршивый, шелудивый Грим, которому каким-то образом удавалось избегать всех усилий эльфов по его изгнанию. Всё пошло наперекосяк с тех пор, как Белла шагнула из царства мертвых обратно в его жизнь. Нарцисса, подумал он с усталым вздохом, пока слезы снова вели тщетную борьбу против непреклонной маски Малфоев. У Малфоев не было слез для скорби, не было времени для траура, но всё же... всё же он скучал по ней. Их брак был заключен по расчету, и поначалу он ужасно этого боялся. Мысль о том, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить с одной из вспыльчивых сестер Блэк в качестве бесполезного украшения на своем плече, была не из тех, к которым он охотно возвращался всего через несколько дней после вступления в свои законные права носителя холодной крови Малфоев. Нарцисса опровергла все его ожидания. Кровь благороднейшего и древнейшего семейства Блэк, похоже, подействовала на неё иначе, чем на её безумных сестер. Вместо безрассудства, как у Энди, или безумной жажды крови, как у Беллы, Блэковская кровь Нарциссы проявилась в виде безграничной, абсолютной жестокости. Порой она казалась почти больше Лестрейндж, чем Блэк. Эта жестокость вкупе с её сокрушительным интеллектом и силой сделали её непревзойденным партнером и союзником в долгой, кровопролитной войне, ознаменовавшей первое пришествие Тёмного Лорда. В то время он стал полагаться на неё больше, чем мог себе представить. Она была единственным союзником, в котором ему никогда не приходилось сомневаться, единственной константой в его проклятом мире смерти и предательства. Теперь её не стало. Украдена у него собственным кузеном. Никто не крал у Малфоев и не выживал, чтобы рассказать об этом: Сириус будет молить о смерти к тому времени, как он покончит с этим беглым зэком, подумал Люциус с горькой усмешкой, откидываясь на спинку кресла, чтобы почитать одну из древних семейных книг по садомантии.

***

Амелия рассеянно оглушила Кингсли в седьмой раз, чтобы заглушить его крики, после чего снова связала его и в очередной раз воспользовалась своим маленьким серым шпионским Омутом памяти, чтобы выкачать из разума своего заместителя все возможные воспоминания о битве. Шпионские Омуты памяти были мерзким изобретением, появившимся в хаосе Второй мировой войны. Их запретили в течение трех дней с момента создания — рекорд, который побило лишь заклятие Круцио. С помощью одного из таких строжайше запрещенных устройств можно было забирать воспоминания у нежелающих того субъектов и не торопясь изучать их. Помимо очевидных этических вопросов, которые порождало подобное устройство, сам процесс извлечения воспоминаний был для жертвы далеко не самым приятным. Хорошо, что у меня в комнате звукоизоляция, иронично подумала Амелия, осторожно переливая в чашу для просмотра массу серебристых мыслей, вырванных из головы Кингсли. Амелия помедлила еще мгновение, чтобы убедиться, что мракоборец надежно и крепко оглушен, после чего глубоко вздохнула и погрузила голову в чашу. Полтора часа спустя она вынырнула и обнаружила яростно зыркающего Кингсли, который тщетно пытался вырваться из стальных пут, материализованных ею, чтобы намертво привязать его к стулу. Взгляд Кингсли, полный ярости, быстро сменился страхом, когда он разглядел выражение лица Амелии. — Идиот! — взревела Амелия, отшвыривая Кингсли Взрывным заклятием через всю комнату. — Круглый дурак! Ты знал, на что способны эти двое, и всё равно повел моих мракоборцев против них? Ты хоть представляешь, сколько времени ушло у меня на создание этого ведомства? Ты хоть представляешь, насколько сильно твое идиотское пренебрежение жизнями подчиненных отбросило меня назад? — В этот раз всё было иначе, Амелия, с нами был Дамбл... — начал Кингсли, но его тут же прервало еще одно яростное Взрывное заклятие от главы ОМП. — Да, да, я видела, сколько пользы принес там твой драгоценный директор! Если бы не этот чертов русский заклинатель, другой высший маг сжег бы вас всех дотла! Я бы швырнула тебя в Азкабан за непроходимую тупость, Кингсли, но, к сожалению, он больше не в том состоянии, чтобы удерживать заключенных! — И что ты хотела, чтобы я сделал, Амелия? Стоял в сторонке и позволял им уйти с самыми опасными преступниками в мире волшебников? — огрызнулся в ответ Кингсли, отчаянно пытаясь уклоняться от проклятия за проклятием в своем связанном положении. Амелия не удосужилась ответить, лишь спокойно направила палочку на Кингсли и произнесла: — Авада Кедавра! — У Кингсли было лишь короткое мгновение, чтобы в ошеломленном неверии уставиться на зеленый луч смерти, прежде чем тот отбросил его навзничь на землю, недвижимого. Как удачно, что списки погибших в Азкабане еще не опубликованы. Похоже, мне придется произнести еще одну речь у могилы «павшего героя». Если только... ну конечно... это может сработать, подумала Амелия с растущим ликованием, пока в её голове медленно выстраивался новый план.

***

Альбус Дамблдор был волшебником, который гордился своим железным самообладанием, но сюрпризы он любил почти так же мало, как и поражения. К тому, чтобы и то, и другое случилось с ним одновременно, он явно не привык. Он почувствовал, как его легендарный контроль ускользает, когда заголовки Ежедневного пророка издевательски уставились на него:

Побег из Азкабана возглавил отступнический Орден Феникса!

Автор: Рита Скитер

Отчеты, опубликованные вчера вечером ОМП, указывают на то, что в тюрьме строгого режима произошел массовый побег. Детали скудны, но до нас в «Пророке» дошли слухи, что среди сбежавших — несколько видных Пожирателей смерти и даже сам Сириус Блэк. Хотя данные о том, кто именно сбежал, пока туманны, в одном заявлении ОМП не оставило сомнений: брешь в легендарной крепости образовалась в результате прямого акта предательства со стороны группировки линчевателей «Орден Феникса». Глава департамента Амелия Боунс намекнула нашему репортеру в эксклюзивном интервью, что Ордену Феникса, который, по сообщениям, возглавляет никто иной, как сам директор Дамблдор, удалось скомпрометировать высокопоставленного мракоборца и использовать его положение для организации побега. Более подробную информацию о деяниях сбежавших Пожирателей смерти см. на стр. 3. Информацию о гнусных прошлых деяниях Ордена Феникса см. на страницах с 4 по 22... Дамблдор кипел от ярости, читая страницу за страницей клевету на свою личную армию. К тому времени, как он дошел до 17-й страницы, это стало уже чересчур. Каждая газета Ежедневного пророка на всей территории Хогвартса взорвалась синим пламенем, когда легендарный высший маг потерял контроль над своими эмоциями. Проклятая Амелия! Чертовка, проклятая Мерлином, слишком уж изворотлива. Даже Том не представлял такой угрозы для моей власти! Должен же быть какой-то способ приструнить эту ведьму, подумал Дамблдор, посылая импульс магии через свой перстень-печатку, чтобы созвать собрание Ордена. Им нужно было срочно минимизировать ущерб, и как можно скорее. Если позволить этому идти своим чередом, Фадж, этот идиот, будет только рад дистанцироваться от Дамблдора. Как только это произойдет, жирный дурак станет легкой мишенью для Амелии, и она уничтожит его в любое удобное время. Амелия во главе ОМП — это уже достаточно плохо, но Амелия на посту министра станет катастрофой.

***

Люциус рассеянно проклял судьбу, когда свет в его защищенной комнате начал мигать, указывая на то, что кто-то запрашивает разрешение пройти сквозь защитные барьеры поместья. Сейчас, когда его дом был забит до отказа сбежавшими заключенными, у него совершенно не было настроения принимать случайную проверку от какого-нибудь мракоборца, рассчитывающего на быструю взятку. Подойдя к мигающему драгоценному камню, который служил камнем управления барьерами поместья, Люциус машинально выстучал сложный узор по его безупречной поверхности, запуская сканирование магической подписи неожиданного гостя. Когда мгновением позже пришли результаты, Люциус разочарованно рыкнул: по какой-то причине сама Амелия решила почтить его своим присутствием. Блядь. Тем не менее, мне лучше пойти и разобраться с ней по-быстрому, пока Белле не пришла в голову какая-нибудь безумная идея, подумал Люциус, осторожно снимая барьеры, окружавшие его дверь, и тихо выскальзывая в коридор. Не обнаружив никаких следов Беллы и не услышав характерных криков, которые выдали бы её присутствие, Люциус выпрямился и уверенным шагом направился через поместье. Пять минут спустя Люциус стоял перед воротами и коснулся их палочкой, вычерчивая узор в виде перевернутой звезды, чтобы впустить главу ОМП. — Амелия, твое присутствие делает мне честь, — гладко начал Люциус, провожая ведьму внутрь поклоном, который был чуточку излишне изящным даже для Малфоя, — хотя я должен спросить, что привело столь высокопоставленную волшебницу в мою скромную обитель. — Если твоя обитель скромная, Малфой, мне даже страшно представить, что это значит для всех остальных, — с мрачным весельем протянула в ответ Амелия, переступая порог поместья. — Мне тоже. Чертовы плебеи, — с каменным лицом выдал Люциус, ведя её в северный кабинет — так далеко, как он только мог, от привычных охотничьих угодий Беллы, не заходя при этом в скрытые части особняка. — Твоя приверженность равноправию не перестает меня изумлять, Люциус, — парировала Амелия, сделав жест рукой, охватывающий сказочное богатство, небрежно выставленное напоказ по всему поместью. Люциус в ответ лишь ухмыльнулся, грациозно открывая дверь северного кабинета и широким жестом приглашая Амелию пройти вперед. Амелия бросила на него странный взгляд, и Люциус был уверен, что она пробормотала себе под нос что-то о том, какой же нужно быть идиоткой, чтобы повернуться к Малфою спиной, после чего стремительно перешагнула порог и села перед элегантным письменным столом. Люциус вошел в комнату следом за ней и мгновением позже закрыл дверь, запер её и незаметно полоснул по ладони, чтобы воздвигнуть над дверью кровный барьер. — Если бы я не знала тебя лучше, Люциус, я бы сказала, что ты боишься чего-то в собственном доме, — промолвила Амелия, изогнув бровь, пока Люциус устраивался напротив неё. Черт, похоже, я поставил этот кровный барьер не так уж незаметно, как думал, поразмыслил Люциус про себя, а внешне просто одарил Амелию фирменным «взглядом» Малфоев и протянул: — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Амелия. Чаю? — Пожалуйста. Два кусочка сахара и немного того восхитительного яда, который ты подсыпал мне еще в семьдесят третьем, если не возражаешь, — сказала Амелия. — Тот легкий ореховый привкус, который он добавляет, поистине восхитителен. Люциус слегка склонил голову, признавая более чем оправданную паранойю мракоборца, после чего небрежным жестом отослал прочь чай, в который он уже подмешал сыворотку правды. — Что ж, если дело не в моем прекрасном чае, то чему я обязан удовольствием принимать у себя главу могущественнейшего и древнейшего дома Боунс? — Я здесь не в качестве главы семейства, — сухо отрезала Амелия. — Неужели? — протянул Люциус, и в его голосе внезапно прорезались жесткие нотки. — Тогда какое дело главный мракоборец рассчитывает найти, разгуливая в логове древнейшего и смертоносного семейства Малфой? Амелия небрежно проигнорировала угрозу в голосе Люциуса и ответила почти легкомысленно: — Я ищу кое-кого, с кем, как я подозреваю, вы знакомы. — Это мне почти ни о чем не говорит, Амелия. Мы, Малфои, знаем всех в этом мире, кого вообще стоит знать. — Прекрасно. Тогда вы не откажетесь подсказать мне, как именно я могу связаться с Беллатрисой Блэк, — спокойно произнесла Амелия, внутренне улыбаясь мимолетному раздражению, промелькнувшему на лице Люциуса. — Я бы порекомендовал вам шагнуть в Арку смерти, мадам Боунс. Беллатриса мертва, я имел сомнительное удовольствие лично созерцать её останки во время того ужасного недоразумения в министерстве, из-за которого меня несправедливо упекли в Азкабан. — Да, весьма досадное недоразумение, не так ли? Было бы очень жаль, если бы подобная ошибка повторилась из-за обычной описки, вам не кажется, мистер Малфой? — Не более жаль, чем если бы из-за случайного взмаха моей палочки защитные барьеры трагически испепелили любого, кто попытается покинуть мое поместье. Мои руки в последнее время изрядно трясутся от всего того огненного виски, что я пью, пытаясь забыть о печальном положении дел в мире волшебников. Опасная штука, когда жесты для «убить» и «открыть» столь похожи, — протянул в ответ Люциус с ядом, который мог источать только Малфой. — Ты смеешь угрожать мне, Люциус? — рыкнула Амелия, пока её рука медленно скользила к скрытому под дезиллюминационными чарами кинжалу на поясе. — Не более, чем честный глава департамента вроде вас стал бы угрожать добропорядочному гражданину вроде меня, — сказал Люциус с примирительным широким жестом рук, которые в итоге замерли в пределах легкой досягаемости от его флаконов с ядовитым газом. — Мы можем танцевать этот танец хоть целый день, Люциус, или же ты просто скажешь мне то, что я хочу знать. Я знаю, что Беллатриса Блэк жива. Я воспользовалась гребаным шпионским Омутом памяти, чтобы это подтвердить! — Признаешься в противозаконных действиях, Амелия? Уверена, что это самая мудрая идея? — С генератором магических помех в кармане это вообще не имеет значения, — протянула Амелия, рассеянно похлопав по небольшому металлическому шарику, который испускал почти неуловимые волны скрытой магии, искажающие до полной негодности практически все известные записывающие заклинания. — Итак, Люциус, где Беллатриса? — Что заставляет тебя думать, будто я знаю, Амелия? — прохладно протянул Люциус. — Пожалуйста, Люциус, не оскорбляй мой интеллект. Беллатриса освобождает кучку Пожирателей смерти, а затем исчезает в месте, которое сбивает с толку наши следы трансгрессии — неужели она могла отправиться куда-то еще? — В дом Реддлов, — услужливо подсказал Люциус, надеясь отправить Амелию в безнадежную погоню в эту напичканную смертельными ловушками крепость. — Я поверю в это только тогда, когда ты сам проведешь меня через парадные двери этой чертовой дыры. Беллатриса, может, и славится своим безумием, но даже она не настолько тупа, чтобы пытаться войти туда без Тёмного Лорда, который должен разблокировать защитную сеть барьеров. Люциус уже собирался было заметить, что репутация Беллатрисы как безумицы явно и близко не отражает всей полноты картины, когда оглушительный удар дикой магии по наспех выставленным кровным барьерам сбил его с ног на колени. Амелия вскочила со своего места с отточенными в боях рефлексами, наблюдая, как её хозяин корчится от боли на полу. Оторвав взгляд от Люциуса в поисках источника его мучений, она заметила, что тяжелая дверь светится ярко-красным цветом. Кто-то прорывается сквозь его кровный барьер в его собственном доме? — подумала Амелия в немом изумлении. — Это невозможно! Даже Дамблдор не настолько силен! Пока Амелия крепко сжимала палочку в нервном предвкушении, Люциус хрипло вскрикнул, когда свечение вокруг двери усилилось до тошнотворно-зеленого. Затем без всякого предупреждения свечение погасло. Амелия позволила себе расслабиться на долю секунды, но тут же подскочила от шока, когда стена рядом с дверью взорвалась внутрь комнаты. В проломе стояла высокая темноволосая женщина, которая могла быть только Беллатрисой Блэк, и оглядывала комнату со злорадным ликованием. Её безумные фиалковые глаза медленно скользнули по помещению, подмечая и тут же игнорируя оставленные её появлением руины, а также безвольное и стонущее тело Люциуса. Лишь когда её взгляд остановился на Амелии, они прекратили своё безумное блуждание. Она по-птичьи долго и изучающе разглядывала Амелию, лениво наклоняя голову из стороны в сторону и пытаясь вспомнить ведьму. Наконец на её лице появилась зловещая улыбка, от которой её фиалковые глаза, казалось, вспыхнули пламенем. — Мадам Боунс... прошло слишком много времени, — лениво протянула Белла, почти идеально копируя манеру Малфоев. Малфоевская холодность пугающе сочеталась с безумным огнем Блэков, полыхавшим вокруг якобы мертвой Беллы. Амелия поймала себя на том, что неосознанно делает шаг назад, принимая оборонительную стойку. Белла заметила её движение и издевательски погрозила Амелии пальцем: — О-о-о, неужели крошка Амелия боится бедненькой маленькой Беллы? Нам лучше забрать эту палочку, пока ты сама себе не навредила, — поиздевалась Белла и с гадючьей быстротой рванулась вперед, чтобы разоружить Амелию. Амелия едва заметила летящий в неё багровый луч. Спасли её лишь рефлексы — сработала бесконечная практика мракоборческих времен, заставив её нырнуть влево. Мгновением позже она уже была на ногах, кружа вокруг безумной Блэк и пытаясь прорваться к выходу. Белла лишь ухмыльнулась этой попытке, изящно пресекая её молниеносным шагом в сторону в сочетании с кислотным проклятием: — Ну расскажи мне, Амелия, чем ты занимаешься в наши дни? Должна признаться, я немного отстала от текущих событий, — непринужденно спросила Белла, пока её палочка выплескивала шквал темных болевых сглазов в другую ведьму. Амелия тяжело дышала, уворачиваясь, выкручиваясь и выставляя барьеры, чтобы не допустить попадания смертоносных проклятий. Она играет со мной, беспристрастно отметила крошечная часть её мозга, пока остальное существо пыталось опереться на холодное спокойствие, которое так хорошо служило ей в прошлом. — Я глава ОМП! Я самым настоящим образом рекомендую вам прекратить это незаконное нападение на мою персону, и тогда я, возможно, смогу закрыть глаза на противозаконные заклятия, которые вы применили к этому моменту, — холодно огрызнулась Амелия, отказываясь втягиваться в игру Беллы. — Глава ОМП... как... интересно. А теперь просвети меня, Амелия, с какой это стати глава ОМП беседует с моим дорогим Люси? Не то чтобы я ему не доверяю, просто, ну... ты же знаешь, каковы эти Малфои? — почти дружелюбно поинтересовалась Белла, без особых усилий пробивая защиту Амелии, чтобы на мгновение приложить её Круциатусом. Амелия из последних сил сдержала крик от мимолетного контакта с заклятием, после чего сумела прорычать Белле в ответ: — Я искала тебя. — Правило мракоборцев номер семь: говори безумным Пожирателям смерти правду, это сбивает их с толку, с триумфом подумала Амелия, заметив короткую вспышку озадаченности, промелькнувшую на лице Беллы. Решив закрепить преимущество, пока безумная ведьма снова не прибегла к Круцио, Амелия быстро добавила: — Я наблюдала за битвой в Азкабане. Я хотела поговорить с тобой и твоим спутником. Белла долго обдумывала это замечание, прежде чем коротко кивнуть и жестом показать, что Амелии следует вернуться на своё место за столом. Амелия осторожно направилась к стулу и села, ни на секунду не сводя глаз и палочки с Беллы, хотя и понимала, насколько это бесполезно: Пожирательница смерти была невероятно, невероятно быстрой. — Должна признаться, Беллатриса, мне довольно любопытно, каковы твои планы, — осторожно начала Амелия, но её тут же прервал насмешливый фырканье Беллы: — Я сумасшедшая, Амелия, но не тупая. С какой стати мне выкладывать свои планы главе ОМП? — Потому что если наши планы совпадут, мы могли бы установить взаимовыгодные отношения, — быстро произнесла Амелия, изо всех сил пытаясь скрыть растущее отчаяние в голосе. Белла в ответ лишь рассмеялась — безумным, хихикающим смехом, от которого у Амелии по спине побежали мурашки. — О-о-о, неужели крошка Амелия занимается чем-то, чем не должна? — Крошка Амелия пытается заколотить старика в гроб, — огрызнулась Амелия, когда вспышка гнева наконец взяла верх над страхом. Белла на мгновение показалась потрясенной, прежде чем на её лице расплылась зловещая ухмылка. — Вот как? — спросила она, и в её голосе не осталось и следа от прежней насмешки. — Возможно, я смогу помочь. Но с какой стати мне вступать в борьбу против весьма внушительной мощи старого дурака, если я могу этого избежать? — После того, что произошло в Азкабане, он пошлет Орден убить тебя. — Отлично. Я просто обожаю крики глупых Львов, — парировала Белла, явно не впечатленная доводами Амелии. — Он оплот Света и... — Амелия попробовала еще раз, пытаясь зайти с какой-нибудь стороны, которая могла бы зацепить извращенный ум ведьмы. Белла прервала её, не дав продвинуться дальше пары слов: — Как бы я ни любила играть в игры, боюсь, мне не хватает малфоевского терпения для этого. Я помогу тебе против старика, но хочу, чтобы ты оказала мне встречную услугу. — Какую именно? — спросила Амелия, неосознанно подаваясь вперед при виде заговорщического выражения лица Беллы. — Ну видишь ли, есть тут одна грязнокровка... — начала Белла, так и не заметив, что Люциус уже пришел в себя после её атаки на кровные барьеры и внимательно слушал.