Госпожа Облачных Глубин

ЭКСТРА

Лань Хуанцзюнь своего «маленького дядю» обожал. Сам слишком стеснительный, тихий — на Лань Юэ он смотрел если не как на небожителя, то на нечто похожее. Он не хотел быть на него похожим — у него бы и не вышло, — но ходить за ним хвостиком это ему не мешало. Причем «хвостиком» он стал, едва научился бегать. Тогда он мало что понимал, но, как рассказывала мама, уже тянулся ручками к старшему, который сам еще был ребенком. С возрастом изменилось только то, что на ручки он больше не просился, да и из «хвостика» превратился сначала в тень, а потом и в почти-брата вместо племянника. Все-таки разница у них была всего пять лет. Но порой Хуанцзюнь остро чувствовал, насколько же они разные, и насколько он сам еще маленький. Если верить отцу, с возрастом Лань Юэ становился все больше похожим на свою мать, а Госпожа Лань Ваньинь была очень красивой и яркой. Его мама тоже был очень красивой, но, как говорили, другой. Она очень подходила Облачным Глубинам, а Лань Ваньинь — нет. Как и ее брат, дядюшка Вэй Ин. Для вечно белой обители оба были слишком яркими, и Хуаньцзюнь не раз видел, как неодобрительно поджимают губы старейшины. Больше всего они были недовольны Лань Юэ, но вслух высказывать свое недовольство не решались. Раньше Хуаньцзюнь не очень понимал, почему, зато теперь все было ясно. Ведь за любое резкое слово можно было нарваться на взгляд Лань Ваньинь, а то и на холодную отповедь Лань Цижэня. Но даже не это было главным. А то, что Лань Юэ был самым юным адептом, сформировавшим золотое ядро, и по факту являлся главным сокровищем Ордена Лань. Упорный и усидчивый, как его родители, любопытный, как его дядя, умный, как они все разом — он получил свое прозвище «маленький император» еще когда ему было двенадцать. И с тех пор только улучшал свои навыки. А не-одобрять вслух того, кем Орден гордится, было бы странно и нелогично. Хотя, как говорит мама, старейшинам это никогда не мешало. Тем более что, несмотря на все успехи, Лань Юэ был «не-идеальным Ланем». Слишком подвижный, уважавший только те правила, которые считал полезными или нужными, не боящийся сказать то, что думает, но четко знающий границу, и при этом невероятно красивый — он был головной болью старейшин, любимцем адептов, учителей и лично дяди Вэя, который в племяннике нашел собрата по опытам, экспериментам, обучению и шалостям. Во времена, когда Хуаньцзюнь был еще только тенью, он не раз был свидетелем того, как дядя Лань Цижэнь ругается с Вэй Ином после очередного неудавшегося эксперимента и взорвавшегося котла, а потом уводит Лань Юэ с собой, в очередной раз запрещая даже подходить к «этому сумасшедшему». Не то, чтобы Лань Юэ это хоть как-то мешало. Нет, он не нарушал установленные отцом запреты, просто отлично знал, как заставить того их смягчить, а то и вовсе снять. Однажды Хуаньцзюнь даже спросил у своего отца, почему самый строгий учитель, что знал орден, позволяет своему сыну нарушать правила. Папа тогда рассмеялся и сказал, что Лань Юэ, в отличие от дядюшки Вэя, знает когда, что и кому говорить. И вообще самая строгая в их семье — это Лань Ваньинь. Как бы то ни было, к своему семнадцатилетию Лань Юэ уже обладал репутацией умного, сильного заклинателя и был первым в списке Молодых Господ. Сам Хуаньцзюнь по юности еще ни в какие списки попасть не мог, но дядей гордился безмерно. Особенно, когда оказалось, что от дяди Вэя он взял не только тягу к познанию всего нового и интересного, но и его гениальность, и умение находить нестандартные решения. Неудивительно, что дядя Вэй души в нем не чаял, чем заставлял другого его племянника, Цзинь Лина, сердито сопеть. Впрочем, тот был любимцем у Лань Ваньинь, так что сопение было не очень громким, хоть и выразительным. И сегодня он тоже должен был приехать. Ибо Облачные Глубины праздновали семнадцать лет своего Маленького Императора. И пусть тот не был наследником Ордена Лань, Хуаньцзюнь слышал, как шептались, что Цзян Фэнмянь решил объявить его наследником Ордена Юньмэн Цзян. Хуаньцзюня такие слухи не радовали. Если Лань Юэ уедет, то что он будет делать без его «Эй, А-Цзюнь, сонный котенок, пойдем, я научу тебя ловить рыбу голыми руками» или «Ай-я, малыш, тебе рановато тренировать эту стойку». Больше него этим слухам не радовались только Старейшины. Ведь если это правда, то Орден Цзян заберет у них их Маленького Императора. Он бы спросил у Лань Юэ об этом прямо вместо того, чтобы нарушать правила, слушая слухи, но не решался. А вдруг это правда? В любом случае, к вечеру он все узнает. А сейчас у него вообще другая задача: как наследник Лань, он должен помогать отцу с теми детьми, кто приедет вместе с родителями. А кроме Цзинь Лина это внуки Верховного заклинателя и младший сын Главы Не, Не Мин. А это тот еще лис, даром, что маленький. Как смеялся дядя Вэй, тот получился весь в дядю, Не Хуайсана. Нет, Хуаньцзюню они все нравились, но и сегодня — он был готов на это спорить, — все разговоры будут только о Лань Юэ. Потому что все их разговоры обычно заканчиваются именно этим. А все потому что, устав от взрослых разговоров, сам Лань Юэ сбегает, находит всю их компанию, где бы они не находились, и «начинается балаган», как говорит Третий Старейшина Лань. Он самый строгий и больше всего против того, чтобы «наследник Лань общался с этим бедствием, ибо тот испортит будущего Главу». А Хуаньцзюню нравится «балаган». Тем более, что Лань Юэ, как самый старший, за всеми ними следит строго, чтобы не влезли никуда. Но шкодить вместе с ним это ему не мешает. А если уж дядя Ванцзи не успевает остановить дядю Вэй Ина, то тот присоединяется к их «балагану». И тогда становится по-настоящему весело. И даже зануда Цзинь Лин забывает, что он зануда и веселится вместе со всеми. Но теперь Лань Юэ семнадцать, и он вроде как взрослый, а значит, шансов на то, что он вечером придет к ним, мало, и Хуаньцзюню особо даже и надеяться не стоит. — Эй, малыш, — на макушку легла теплая ладонь, и Хуаньцзюнь вскинул голову, глядя на Лань Юэ. Тот ради праздника надел красивое ханьфу, подвязал волосы, как Лань Цижэнь, и надел колокольчик, который в прошлом году ему подарил дедушка Цзян Фэнмянь. В этом наряде он был таким красивым и строгим. Но стоило ему улыбнуться, как он снова стал привычным Лань Юэ. Просто красивее. — Дядюшка Юэ, — Хуаньцзюнь еле подавил желание потянуться навстречу и попроситься на ручки, как в детстве, не смотря на то, что ему уже двенадцать, и Лань Юэ он уже по пояс. — Какой я тебе дядюшка, — привычно возмущенно фыркнул тот, навел беспорядок на его голове и отступил. — Так что ты такой грустный? — Ты же сегодня не придешь к нам? — Хуаньцзюнь спросил и замер в ожидании ответа. — И почему же я не должен прийти? — Ну… — Хуаньцзюнь опустил глаза, разглядывая виднеющиеся из-под края ханьфу носки сапожек. — Ты же теперь взрослый и все такое… Лань Юэ рассмеялся. А потом вдруг наклонился к Хуаньцзюню, коротко поцеловал в лоб и, поймав взгляд, произнес: — Запомни, А-Цзюнь, никакие «все такое» не помешают мне провести время с тобой. Ты мне веришь? Хуаньцзюнь зачарованно кивнул. — Верю. Он и правда верил. Лань Юй никогда ему не лгал и всегда держал слово. — Вот и умница. Тогда беги к отцу, кажется, там приехало семейство Не. Лань Юэ застонал. — Не Мин, ну нет, почему он первый? — Дай ему задание: пусть узнает, привез ли в этот раз Глава Яо ту странную шкатулку, которой хвастался в прошлый приезд. Я видел, что он тоже уже приехал. Хуаньцзюнь тут же расцвел, оценив коварство Лань Юэ. Шпионить Не Мин очень любил, а Глава Яо был тем еще крепким орешком. Так что Не Мин в ближайшее время будет ну очень занят. — Спасибо! — Хуаньцзюнь порывисто обнял Лань Юэ и торопливо направился в сторону ворот, куда уже начали съезжаться гости. Лань Юэ проводил его с улыбкой, а потом развернулся в противоположную сторону. Как главный виновник торжества, он должен был стоять рядом с Главой Ордена, но брат милостиво разрешил ему не светить мордочкой с самого начала, день и без того будет долгим. Так что он с чистой совестью отправился к дяде Вэю. Ибо отец еще с утра попросил «проследить за тем, чтобы этот олух оделся нормально. На Ванцзи в этом надежды никакой». Отец был прав, а Лань Юэ не хотел испортить свой собственный праздник брюзжанием какого-нибудь Третьего Старейшины на неподобающий вид. Конечно, к вечеру от благопристойного вида дяди Вэя останутся только воспоминания, но главное, чтобы с самого начала все было прилично. Правда, стоило только добраться до домика брата и дяди Вэя, стало ясно, что со своей проверкой он опоздал. — Вэй Ин, если ты выкинешь какой-нибудь номер или начнешь провоцировать Главу Мин. я тебя на лысо подстригу. Лань Юэ невольно улыбнулся. Только мама могла угрожать так, что ее было еле слышно, но серьезностью угрозы пробирало аж до позвоночника. Хорошо, что Глава Мин нынче был не в их списке. — Ай-я, сестренка, за кого ты меня принимаешь, — дядя Вэй покорно стоял на пороге домика и, судя по виду, уже был готов «выйти в люди». — За Вэй Ина, — мама, такая красивая в своем ханьфу и с драгоценной заколкой в волосах, даже ворча, оставалась «Госпожой Облачных Глубин». — Я знаю тебя всю жизнь, так что можешь даже не пытаться убедить меня в том, что ничего не задумал. По глазам же вижу. — Госпожа Лань, сегодня праздник у моего любимого А-Юэ, я бы не посмел… — Так это не ты спрятал десять кувшинов вина в подполе в вашей мастерской? Вэй Ин ошарашенно хлопнул ресницами, и Лань Юэ, не выдержав, рассмеялся, чем тут же раскрыл себя. — Мам, они там с прошлого года стоят. Дядя Вэй над ним опыты ставит, пытается угадать рецепт, раз уж хозяин той лавки им делится не хочет. — Лань Юэ, — мама развернулась к нему, а дядя Вэй за ее спиной приложил ладонь к сердцу, молча выражая свою благодарность за спасение. И нет, Лань Юэ не солгал, просто это была не вся правда. — Что ты тут делаешь? — Мама подошла ближе, окинула его строгим придирчивым взглядом, но к чему придраться, не нашла. — Брат Сичэнь разрешил мне не торчать рядом с ним, и должен же я был исполнить распоряжение отца и убедиться, что дядя Вэй прилично выглядит. — Твой отец разбивает мне сердце, — тут же высказался Вэй Ин. — Его отец знает тебя, как облупленного, — мама кинула на него взгляд из-за плеча и снова повернулась к Лань Юэ. Несколько секунд молча смотрела на него под аккомпанемент стенаний и жалоб дяди Вэя, а потом вдруг шагнула вперед и крепко его обняла. — Ты стал таким взрослым, А-Юэ, — шепнула ему куда-то в плечо, и Лань Юэ прикрыл глаза, обнимая ее в ответ. Такая… тонкая, почти хрупкая. И при этом невероятно сильная. Самая сильная из всех, кого Лань Юэ знал. Историю матери от начала до конца рассказали, как только ему исполнилось пятнадцать. И если сначала он не поверил, что его любимая мама была рождена мужчиной, то теперь ему было все равно. Эта женщина была его матерью, дала ему жизнь, и он был готов научить манерам любого, кто косо на нее посмотрит. Хотя косо смотрели скорее на него, словно ожидали, что у него вырастет еще одна голова. — Но не настолько, чтобы нельзя было дотянуться до его ушей или начистить ему холку, — влез дядюшка Вэй, разбив момент единения. Впрочем, сделал он это очень вовремя, а то Лань Юэ почти был готов всхлипнуть совсем по-детски. — И то верно, — мама выдохнула, отпустила его, отошла, улыбаясь. Оглядела их вместе с подошедшим Лань Ванцзи. — Ну ладно, вы готовы предстать перед людьми. Только… — Да-да, мы будем вести себя прилично, обещаю, — Вэй Ин подхватил под руку мужа, под вторую — Лань Юэ, и потащил их за собой к главной резиденции. Но, стоило им скрыться с глаз Лань Ваньинь, как Лань Юэ ловко высвободил свою руку. Вэй Ин тоже остановился, развернулся, глядя горящими от предвкушения глаза. — А-Юэ, скажи, что Глава Су прибыл. — Прибыл, — Лань Юэ кивнул, улыбаясь. С того раза, когда Вэй Ин поссорился с Главой Су, он буквально задался целью принести тому как много больше неприятностей. И Лань Юэ считал, что он абсолютно прав, ибо Глава Су в своих грязных намеках перешел все границы. Вэй Ин только хищно улыбнулся. — Да начнется великая битва. Лань Ванцзи согласно загудел, а Лань Юэ усмехнулся. Мама назвала его взрослым, малыш А-Цзюнь решил, что теперь Лань Юэ станет серьезным и скучным. Знали бы они их с дядюшкой Вэем планы… От отца потом влетит, конечно, но это если узнает. А он не узнает. Иначе он не Лань Юэ.