Я полный кретин

Вчера каким-то чудом я всё-таки провалился в сон. Несмотря на новизну спального места, удалось неплохо подремать до самого утра. Как я это понял? Встав с кровати, я не захотел обратно, словно там меня поджидало неловкое знакомство с дамой по перепихону. Удивительно, что я вообще заснул, утомлённый длительным копанием недавней ситуации. Облик моего работодателя до сих пор скользил в голове, пробуждая мурашки в районе плеч. Впервые за долгое время я решил побриться, заглянув в уборную. Ничего восхитительного и благоухающего меня там не ждало — ржавчина, тараканы и зеркало в чужих отпечатках пальцев, помаде и том, чего я знать не хотел. Особой брезгливостью я не обладал, поэтому тут же протёр стекло первой попавшейся тряпкой. Чуть позже я обнаружил отдельную душевую в том же состоянии, что и туалет. Наверное, единственное чудо в этом бардаке. Тем не менее, успел принять душ и как следует умыться, не жалуясь на воду, отдающую ржавчиной. Да, у меня определённо был пункт на чистоте, однако в последнее время пришлось забить на уборку той же однушки. Вероятно, нежданно возвращаюсь к прежнему себе. Я заменил вчерашний охровый свитер белой рубашкой и натянул на неё фартук цвета бирюзы, снизу заляпанный машинным маслом, как я определил по запаху и цвету. Кепка так же оказалась у меня на макушке, прикрывая черноту волос. Первым делом я взялся за проверку щитков и врубил свет везде, где только можно. Они и ранее подавали признаки жизни, так что недавний душ я принимал явно не во тьме. Позже с терпким ощущением в моих руках засияла швабра, резво натирающая полы. В какой-то момент я совсем забылся и с забавой катнулся по вымытому кафелю, включив минутного ребёнка. Странно, но пока это была обычная работа, каких не счесть в мире. Не знаю, сглазил ли я, но всё напоминало обычный симулятор продавца, где атмосфера рутины нагнетала постепенно, ужасая событиями под конец, так что сейчас я ожидал лишь кучку скримеров-пасхалок. ** Уже была середина дня, но ни одного клиента не засветилось, вероятно, глушь и правда не пользуется популярностью. Я как раз решил сменить лампочку, выводящую меня из себя своим резким миганием и противным искристым звуком. Стремянку достал из подсобки, там же — запаску. Решил, что сейчас самый подходящий момент да и вряд ли свершиться волшебство, принесшее за собой пару людей на заглохшей тачке. Отключив щитки, я вернулся в основное помещение с новенькой лампочкой и фонариком в руках. Глаза ещё не привыкли к темноте, поэтому передвигался я почти на ощуп, не желая тратить заряд светила. Да, я ещё тот скупердяй, готовый растягивать использование вещи, и не важно — чужая она или моя. Наконец дотопав до лесенки, нажал кнопку на фонарике, зажав тот в зубах. Солнце ещё не село, так что я мог не беспокоиться о том, что представляю из себя слепого крота в кромешных потёмках заправки, пусть сюда проникало подозрительно мало лучей крупной звезды. Замена лампочки потребовала времени, в том числе длительного откручивания отжившей своё. —Фух, управился. — высунув изо рта фонарик, свободной ладонью смахнул воображаемые капли пота со лба. Слишком долго возиться не пришлось, пусть начало было многообещающим. Я собирался слезать, как услышал скользящий скрежет с улицы. Нужно было вернуться к щиткам, так что я не стал вслушиваться и вглядываться за пыльное стекло, пока в голове созревал план о помывке окон. Моё возвращение поприветствовали чужие голоса, посеяв смуту о возможных воришках. Хотел бы я разведать обстановку, но прятаться было бессмысленно после моих махинаций со светом. Нарисовать наихудший сценарий, вдохновлённый хоррорами с безмозглыми главными героями, ощущалось плёвым делом. Очень удачное время «грезить» о том, что я прохожу палёный гта от первого лица с примесью кучи отстойных игр, в которые я играл будучи подростком. —Я же чувствую, как ты на меня пялишься. Нам не дают чаевые вне зависимости от опозданий. Я не виноват, что та шмара чуть не улизнула! — раздражённо шипел парень в капюшоне с мутно-оранжевыми очками на носу. Нижняя часть его лица заслонялась маской, но за её пределы просачивались очертания кривого шрама. Рядом стоял подельник - чувак в чёрной маске с нарисованным краской смайлом и в жёлтом худи. Похоже, именно ему были адресованы причитания, ответом для коих служил плавный игнор, словно порция негодования являлась рутинным приёмом пищи. Чуть погодя, я приметил в руках обоих типов наполненные мешки, в которых обычно таскали мусор. Я появился тихо, неловко шагая за кассу, чтобы не вмешиваться в чужую болтовню. Парень в худи первый обратил внимание на меня, не посчитав нужным уведомить об этом своего партнёра. Капризная персона в очках отвлеклась от желчного монолога и боковым зрением обхватила мою фигуру не сразу, потребовалась пара минут, позволивших мне ощутить себя настоящим нпс. —Эй, а ты ещё кто? Где Джанет? Чёрт, кажется дошло. Буду скучать по её дробовику. — эмоциональное состояние человека предо мной слишком резко сменилось с удивления на печаль, скорее наигранную, чем искреннюю. Его партнёр остался невозмутимым, не отличающимся ничем от себя пять минут назад. —На данный момент из работников.. — строго начал я, но оказался перебитым чужим всплеском любопытства. —Где-то здесь должен быть дробовик. Джанет так любила хранить его под прилавком. Я должен забрать частичку её с собой. — без стеснения болтливый подельник бросил мешок, перевалился за кассу и принялся рыскать в поисках названной вещицы. —Худи, не стой, будто в штаны насрал. —Сомневаюсь, что вам дозволено копаться здесь. — я схватил засранца в янтарных очках за запястье, раздражённый тем, что меня не воспринимают всерьёз. Через мутновато оранжевые линзы просачивалось возмущение, приправленное сощуреннымт очами, один из которых судорожно задрожал. Обычно, подобным образом вели себя дети родителей, не имевших никакого интереса на творившиеся беспорядки из-за их чада. А как известно, если давать людям такую волю, то они наглеют. —Я тебя не спрашивал, картонка. Пресечённый на горячем, юноша потянулся к поясу свободной рукой. Я уловил звук защёлки, прежде чем осознал, что лезвие топора было в шаге от встречи с моей шеей. Медленным движением ладонь ослабила хват, поднимаясь с другой в мирном знаке. А вот и первая «издержка» профессии. Так называемый «Худи» продолжил стоять как вкопанный, довольствуясь конфликтом издалека. Следующая реплика его друга заставила того двинуться с явным нежеланием вмешиваться. —Блять, да где же он? — держа меня на мушке и щурясь, отрезал болтун, ковыряясь в ящиках за стеллажом с жвачкой и прочей дешёвой дребеденью вроде мятных конфет для свежего дыхания. Подельник в жёлтом худи молча перепрыгнул через прилавок и, с отчётливо выделившимся вздохом, стал рыться там, где лежали сигареты. За невероятно скучную смену, вернее, за большую её часть я успел просмотреть товар как в общем зале, так и за прилавком, поэтому новость про спрятанный дробаш не приводила в восторг. Места за кассой было не очень много, так что я не удивился, когда Худи похлопал меня по колену, дабы освободить пространство. Я поддался и, пошевелив извилинами, сделал вывод о некой причине, по которой потихушник держит рот на замке. —Нашёл? — не отрывая холодное оружие от меня, нервно пробормотал юноша, а затем его глаз вновь задёргался. Всё из-за отрицательно крутившего головой Худи. —Отстой. Эй, м..как тебя.. Я будто сам принимал участие в поисках, используя одно лишь зрение. В целом, как в играх, где вещи припрятаны в фон интерьера. Никаких результатов это не дало, потому я погрузился в раздумия, где могло бы быть припрятано средство экстренной защиты. Я делал это не сколько для личной защиты, сколько для уверенности, что в неудобный момент оружием не завладеет здешний псих. С небес меня вырвало собственное имя, вяло прочтённое с бейджа на груди. —Томас. Да, Томас, уже присвоил игрушку себе? И как оно? Готов поспорить, весь корпус облапал, да? —Не понимаю, о чём вы. — очевидно, я включил дурачка, выстраивая в грёзах эпичную сцену как спизжу дробовик у парней из-под носа. Терпение двигало к продолжению разыгрывания роли мирного продавца, где мурашечный страх боролся с порывами рациональности. Главное - не сказать лишнего. —Да он мне в уши ссыт, Худи. Ну ты слышал, а? — болтун упрямо бросал свою правду, словно мартышка шоколадными снежками зимой. Лезвие топорика кольнуло меняя сильнее. Напористость гостя могла перейти черту, а я всерьёз лишился бы головы, пока старался не истекать потом от мимолётных видений возможного развития событий. Худи обошёл прилавок, приблизившись к своему напарнику и положил ладонь ему на плечо. Что-то в этом жесте умоляло, но в основном служило уколом успокоительного. Верно. Моя смерть стала бы забавой, но не более, ведь никакой дробовик не найдётся, независимо от расправы. И я, и юноша в пёстром худи это осознавали. Очки цвета плодов боярышника дрогнули и их обладатель нехотя убрал хладное, по-настоящему леденящее лезвие от моего горла. Я в конце концов опустил руки и расслабился, стараясь сохранить невозмутимое лицо, пока держался, чтобы вдруг не вывалить весь свой страх на прилавок. Буквально. —Ладно, убедил, однако я слежу за тобой, Томас. — топорик вернулся на пояс, а его хозяин вычурно фыркнул, обиженный отсутствием последнего следа «Джанет». —Мы принесли товар. Затем болтун швырнул пакет прямо на прилавок с мерзким хлюпаюшим звуком шлепка рыбы об стену. Неприятные картины, характеризующие кота в мешке, бесконтрольно вырисовывались в сознании. Худи указал на коридор, подразумевая, что раскладывать всё стоит на складе. Там стояли два крупных морозильника, предназначенные для специального товара. Как я понял, что он имел в виду? Молча проследовал за парочкой подельников, наблюдая за их работой. —Помогать будешь или нет? Почему у всех вас такая дебильная привычка стоять в стороне и мысленно пердолить стену? — брюнет закатил глаза, отпуская ещё одно язвительное замечание, на этот раз мне. —Да, сейчас. — без особого энтузиазма произнёс я, придвигаясь ближе. Увлечение обстановкой прохладного складского помещения, которое я так и не успел рассмотреть, зная, что пока не готов к сенсациям, являло нейтральный тон. Большую часть комнаты занимали высокие полки со всевозможными коробками товаров для общего потребления. Что до дальних крупных холодильников — неизведанная и тёмная секция. Поздно было драпать да жалеть о покинутых закусочных. Я сделал шаг в пропасть. Рискнул и увидел то, что исказило моё лицо в приступе отвращения. Органы. Ну, разумеется, иным Слендермен и его помощники торговать не могли. Я влип в отборное дерьмо. —Вон там стопка с сердечками, а здесь печёнки. — нудновато объяснял болтун, глядя за стеклянные дверцы морозильников. Он временно стянул экипировку с себя: очки отдыхали на лбу, а маска сместилась к подбородку и оголяла бесформенный шрам по всей щеке и часть отсутствующей кожи в районе рта. Я невольно начал разбирать застывшую на век рану и разбирать её по деталям, водя взглядом по краям своеобразного пятна. —Не пялься, а то начинаешь напоминать Худи и его железный взгляд. — в ответ я лишь неловко кашлянул и отвернул голову, якобы не при делах. Худи стоял рядом и спокойно выкладывал полиэтиленовые пакетики внутрь другого морозильника. Ему было всё равно. Болтун сунул мне в руки несколько упаковок с органами, наблюдая за моей шатающейся выдержкой. Долгий стаж работы в сфере обслуживания научил меня не поддаваться на провокации. Однако всякое терпение терялось на фоне волнения, прилипшего к лицу влажным потным существом при малом проценте стресса. Скользкие пакетики были наполнены подтаявшим льдом помимо органики. Меня подташнивало. Раньше я видел куски чьих-то тел только в малобюджетных хоррорах и когда загремел в больничку, где одному из пациентов завезли свежую почку. В реальности трогать чужие органы сквозь тонкий слой полиэтилена было невероятно странно. Душу холодило воображение, создающее бывших владельцев лёгких, печени, почек - ещё живых людей. Я сдвинул соседнюю стеклянную дверцу морозильника в сторону. Намерение рассматривать содержимое растворилось, как и прежнее неоднозначное любопытство. Я медленно стал раскладывать всё по местам, полный презрения к новой работе. Лицо выдавало моё возмущение, но противиться я не мог. Пока не мог. Подобный опыт укрепил суждение о том, что я полнейший идиот, внезапно заделавшийся посредником продажи нелегальной херни. —Мы не каннибалы, можешь не дудонить в штаны. Что не раскупают или обменивают - выкидывай. Раньше мы кидались этим в лесу, но потом Слендер нам запретил. — с расстроенными нотками бормотал поставщик особой секции товаров. —Но если вдруг захочешь, то зови. Худи закончил с расфасовкой органики и, облокотившись о холодильник, повернув голову в сторону болтуна. Красный смайл довольно напряжённо взирал на незакрывающего рот хозяина шрамв. Я поспел за ним и лишь с досадой закусил губу. —Чёрт, я знаю, что чуть не зарезал его, Худи! Я не виноват, что люблю веселье и швыряться гнилыми почками в Тима. Можешь смириться. — он скрестил руки на груди в обиде, задёрнув нос кверху. Вроде здоровый лоб, но ребячество так и хлещет. Потом они ушли, забрав захудалый пакеты с собой. Перед этим Худи протянул мне ключи от склада вместе с запиской, где читалось «Прости за Тоби». Так вот как звали болтуна. После всего случившегося я помыл руки раз пять, чувствуя себя излишне истеричной сучкой. Пугающим так и осталось неизведанное, что ждало меня далее, а не грёбаная раскладка органов. Весь оставшийся вечер я пребывал в шоке - иначе я не сумел описать приземлённле состояние, преследующее меня по пятам. Краски на улице сгущались. Я прилип к кассе. Пачка Мальборо соблазнила меня свиснуть одну сигарету, улизнуть на улицу и с треском присесть на корточки, смакуя тлеющую отраву. Я решил отложить поиск дробовика на завтра. —Уже закончил? Как прошёл первый день? — из тени вышел Слендермен. В его словах я даже иронично не пытался искать намёки на заботу. —А по мне не видно? —Это не самое худшее, что тебя ждёт. —Утешили, спасибо. — меня воротило от собственного сарказма. —Я честен, только и всего. Можешь задать вопрос, если хочешь. Тебя ведь что-то интересует? —Кто были те парни, что приходили сегодня? Не убеждайте меня в том, что не знаете. Вы следили за мной. —Это моя работа, Томас. — немного строго отметил бледнолицый и продолжил. —Здорово, что ты познакомился с Худи и Тикки Тоби. Они - прокси, проще говоря, мои помощники. А твоя задача - продавать товар особым клиентам и быть осторожным. —А что будет если я захочу уйти? — нагло бросил я, наблюдая за плавным дымком от сигареты. —У всех возникает это желание, Томас. И все они возвращаются. Приму это за «да». —Ясно. ..Кто такая Джанет? —... Я обернулся. Слендермен исчез. Как и обещал, он явился за согласием остаться. И мнимо, получил его. Должно быть, я имел ограниченное количество ответов на вопросы. Придётся накинуть личину детектива, чтобы выбраться отсюда. Я горько улыбнулся тёмной чаще и ласкающему её тёплому ветерку, кинул бычок, растоптав тот ногой, и вернулся в магазин.