the fuckboy passport

Все началось, как это часто и случалось, в интернете. Шейн Холландер не относил себя к тем, кто любил блуждать по темным закоулкам сети, где на каждом углу подстерегали угрозы смерти, оскорбления и сомнительные сексуальные предложения, составляющие прочный фундамент Всемирной Паутины. Но иногда, когда рядом не было Ильи — этого вечно энергичного, неутомимого щенка, которому для нормального существования требовалось огромное количество внимания и времени, — Шейну становилось немного скучно. Очередной матч «Метрос» был запланирован только на следующий вечер, и команде строго запрещалось делать что-то, что могло бы поставить под угрозу их шансы на победу. Поэтому Шейн уже успел позвонить Илье, почитать книгу, докопаться до Хейдена в соседней комнате, позаниматься йогой и принять долгий душ. И вот сейчас он лежал, свернувшись клубком, в отельном номере во Флориде прямо в разгар плей-офф Кубка Стенли. И ему было скучно. Не особо задумываясь, он открыл соцсеть, которой редко пользовался, и начал листать фото и видео, опубликованные товарищами по команде, другими игроками из лиги и старыми приятелями из старшей школы. Поставил эмодзи большого пальца вверх под трейлер нового фильма, который выложила Роуз. Накидал несколько улыбающихся эмодзи под фото детей, опубликованные Джеки Пайк. Лайкнул несколько других постов... И вдруг замер, увидев новое видео в ленте. Потому что там был Илья. Видео на официальном аккаунте Ильи, опубликованное четыре минуты назад. Шейн редко заходил в соцсети, поэтому в основном понятия не имел, что там Илья выкладывал. И потому было довольно глупым везением наткнуться именно на этот пост через несколько минут после публикации.  Они разъехались всего два дня назад, проведя насыщенные выходные в Оттаве, и Шейн не представлял, что такого Илья успел сделать за 48 часов, чтобы выложить это в интернет. Илья не упоминал ничего такого во время созвона. Только без умолку рассказывал о том, что «Кентавры» скоро будут записывать интервью, где игрокам дадут поиграть с щенками, и он был настолько этим взбудоражен, что не мог уснуть. Поэтому Шейн нажал кнопку воспроизведения, откинулся на кровать и начал смотреть. Видео начиналось с Ильи, стоящего спиной к камере перед турником в своем домашнем спортзале в Оттаве. На нем была только короткая серая майка и настолько крошечные, настолько обтягивающие спортивные шорты, что меньше, казалось, не существовало. Ткань плотно облегала зад, подчеркивая абсолютно неприличные очертания. Более того, часть ягодиц буквально выглядывала из-под края шорт — слишком объемных и округлых, чтобы уместиться в шортах, которые явно были на размер меньше нужного. — Мудила, — выдохнул Шейн, но крепче сжал телефон. Сердце забилось в груди как безумное. Илья несколько секунд растирал ладони, подпрыгнул и ухватился за перекладину двумя руками. Покачался туда-обратно несколько раз, а потом опустил одну руку.  Сердце Шейна сбилось с ритма. Член заинтересованно дернулся в пижамных штанах. — Только, блядь, попробуй, — пробормотал Шейн. Что Илья и сделал. Все мышцы его тела напряглись, и Илья медленно потянулся на своей одной, мать его, руке. Лодыжки были скрещены, плечи заметно дрожали от напряжения. А затем… — Ох, черт, — процедил Илья сквозь зубы, опускаясь вниз. Что-то прорычал и снова подтянулся. Эти звуки были… просто пиздец. Он звучал так же, как в моменты, когда был внутри Шейна, как в те моменты, когда трахал его до потери сознания. От резкого прилива адреналина у Шейна закружилась голова, а к члену хлынула кровь. Он мгновенно возбудился: пульс словно ощущался где-то в паху, а в животе уже скручивался горячий узел возбуждения.  — Ох, — вырвалось у него. Резкий звук удивил даже его самого в тишине отельного номера. Тем временем Илья спрыгнул на пол, размял шею, отгоняя напряжение, накопившееся за несколько повторений. Вытянул руки над головой, обхватил ладонью противоположное запястье и потянулся, разминая плечи. Мышцы перекатывались под кожей, плавно напрягаясь и расслабляясь, пока он делал заминку после упражнения. Затем он снова потянулся и повторил те же движения, постанывая, тяжело вздыхая и издавая другие, совершенно чудовищные, непристойные звуки, красуясь перед всем миром. — Бляядь, — выдохнул он на последнем повторении, наконец опускаясь на пол и сгибаясь пополам в попытках отдышаться.  Шейн держался как мог, игнорируя пульсирующий член, но все же провел ладонью по выпуклости под пижамными штанами, получая короткую вспышку облегчения. От прикосновения внизу живота болезненно сжалось. Жар лавой разлился под кожей, и от этого ощущения у него буквально поплыло перед глазами.  Наконец Илья повернулся к камере и неспешно направился к ней, чтобы забрать телефон. Несколько секунд смотрел в экран, наклонившись над устройством, и, судя по всему, собирался закончить запись. Но вдруг замер. Слегка запрокинул голову и улыбнулся в камеру, обнажая верхний ряд зубов и показывая свои пухлые розовые губы. Именно в эти несколько секунд картинка стала более четкой и…  Шейн резко выпрямился на кровати, зажимая рот ладонью. Его накрыл настоящий ужас, а звук, который все-таки прорвался сквозь пальцы, вряд ли можно было назвать человеческим. Потому что Илья находился всего в нескольких сантиметрах от камеры телефона. И на нем было целое ожерелье засосов. Засосов, которые Шейн оставил ему две ночи назад — фиолетовых, зеленых, желтых, расплывающихся пятнами по коже. В ту самую ночь, когда на нем была лишь джерси Ильи, когда он жестко брал его верхом, когда Илья размазал всю сперму по татуировке с его именем на бедре, а затем плюнул ему в рот. Шейн видел эти засосы еще до того, как Илья ушел, но был уверен, что их заметит только его команда. И, если честно, мысль об этом его тайно сводила с ума. Ему нравилось представлять, что они будут подкалывать Илью. Узнают, что он занят. Он даже мог представить этот разговор. — Что у тебя за хрень на шее, Рози? — Любовные метки. От моего любовника. О, тебе это, наверное, незнакомо. Давай объясню, Диллон. Когда мамочка и папочка очень сильно любят друг друга, они… — Ой, захлопнись. Ублюдок. Он легко мог представить ответную ухмылку Ильи — ту самую улыбку из видео, которая как бы отвечала всем, кто на него смотрел: о да, я знаю, кто я, черт возьми, такой. От мысли о том, как Илья открыто заявлял, что был кем-то занят, в груди Шейна что-то сжалось. Это было очень ясное послание — даже если никто другой не мог его прочитать. Сообщение, написанное на языке, понятном только им двоим. Возможно, это Илья и задумал с самого начала: чтобы Шейн увидел, зная, что он обращается напрямую к нему. Одним словом. Твой. Член Шейна, прижатый к бедру, болезненно запульсировал. Пальцы дернулись сами собой, и он силой воли заставил себя не тянуться вниз. Не избавляться от этой ноющей тяжести. Не позволять себе возбуждаться от образа массивной фигуры Ильи, от его уверенной усмешки и засосов, которые Шейн сам же оставил на его чувствительной коже. Он не мог. Они были посреди плей-оффа. Если он коснется себя, есть вероятность, что они проиграют, что они… — Бляядь, — снова простонал Илья. Видео уже успело запуститься сначала, а Шейн даже не обратил внимание. По его телу прошла дрожь, и он крепко сжал ноги. Это была ужасная идея. Тупая, нелогичная и… блядский боже, он не мог остановиться. Он машинально окинул взглядом пустой номер, как будто там мог стоять кто-то, кто осудил бы его за то, что он стянул штаны и начал дрочить на видео со своим парнем. Он обхватил член рукой прямо в тот момент, когда Илья на экране снова подтянулся, выводя подбородок над перекладиной. Мышцы на его животе вздулись от напряжения ровно таким же образом, как тогда, когда он нависал над Шейном и направлял член глубоко внутрь него. Как тогда, когда слегка кидал Шейна на кровать, вжимал в матрас, прижимал колени к груди, переворачивал его и брал так, как ему было удобно. Шейн был крупным, сильным, почти таким же мощным и мускулистым, как Илья, если не больше. Но мысль о том, что Илья был человеком, на которого можно опереться, кто-то достаточно сильный, чтобы крепко его прижать всем телом, почти обездвижить, когда Шейн чувствовал, что уже уплывал и… — А-а, — вскрикнул он, и движение его руки на члене сбилось. Из его щели уже сочилась влага — он тек именно так, как Илье нравилось. Но все равно плюнул в ладонь и представил влажное тепло рта Ильи на своем члене. Он крепче сжал себя и представил, что Илья втягивал щеки, жадно и умело принимая его целиком. Бедра дернулись над матрасом; пах болезненно пульсировал. — О боже. Он представил, как Илья помечал его засосами — так, как Шейн сам метил его до этого. Представил, как вжал Шейна лицом в подушку, накрывая весом своего тела, и впился зубами прямо в чувствительную кожу под ухом. А затем в первый выступ позвоночника у основания шеи. И еще раз, втягивая нежную плоть на плече между ключицей и лопаткой. Шейн застонал, перевернулся на живот и начал двигать бедрами, потираясь о матрас — сбиваясь из-за трения сухой ткани о влажную, пульсирующую кожу. Он завел руку за голову и вцепился ногтями в кожу на затылке, под линией волос, закрывая глаза и представляя, что это действительно были зубы Ильи на его коже, кусали и тянули, пока губы собирали солоноватый пот.  Теперь он буквально терся о кровать, не отрывая взгляд от телефона, на котором проигрывалось видео снова, снова и снова. Грубая ткань болезненно приятно касалась чувствительной кожи его сочащегося смазкой члена. С каждым толчком он срывался на новые хриплые, почти животные стоны. Он вспомнил, что Хейден находился за стеной, и уткнулся лицом в подушку. Стиснул ткань зубами, пытаясь заглушить стоны и жалобные всхлипы. На видео Илья подошел к камере. Его цепочка висела над телефоном ровно так же, как над подбородком Шейна, когда он безжалостно его трахал, прижимая колени к груди, а сам Илья нависал над ним, шепча на ухо, какой он хороший, какой узкий и идеальный. Буквально созданный для того, чтобы Илья его брал. Наверное, со стороны он выглядел совсем безумным — пижамные штаны были спущены до колен, а бедра подрагивали при каждом движении. Он невольно задумался, что бы сказал Илья, если бы увидел его вот таким. Смотрел бы? Прикоснулся бы? Похвалил его? Da, вот так, Холландер. Ничего не можешь поделать с собой, когда думаешь обо мне, а? Так стараешься устроить для меня представление. Только посмотри на себя. Такой бесстыдный, когда трогаешь себя. Шейн поднял взгляд на экран как раз вовремя, чтобы увидеть, как Илья улыбнулся в камеру и продемонстрировал зрителям свое ожерелье из засосов. И, господи, ебаный, боже, не было ни единого шанса, что это вышло случайно… Шейн крепко зажмурился и просунул руку между животом и матрасом, ловя в ладонь следы своего оргазма, чтобы не так сильно испачкать кровать. Он прерывисто и лихорадочно хватал воздух, попадая в такт накатывающим, обессиливающим волнам оргазма. Позвоночник прошибло волной жара, он еще несколько раз потерся членом о простыни, пока чрезмерная чувствительность не стала совсем невыносимой.  Прошла целая вечность, прежде чем дыхание начало наконец выравниваться. Он приходил в чувства постепенно, урывками. Прохладный воздух от гостиничного кондиционера на голой заднице. Липкая, вязкая сперма на ладони. Зрение, которое понемногу начало проясняться сквозь плотный туман. Собственный мускусный запах и остатки возбуждения в воздухе. И наконец видео, бесконечное прокручивающееся на экране телефона. Когда он окончательно пришел в себя и стянул с кровати испачканные простыни, то наконец подумал о том, что стоило бы почитать хотя бы парочку комментариев под этим развратным, почти порнографическим контентом. Его мать была настоящей волшебницей, но, наверное, даже Юна Холландер не смогла бы выбить рекламные контакты человеку, который торговал лицом в соцсетях, будучи покрытым засосами с головы до ног. Когда он открыл комментарии, его давление скакнуло до небес буквально за считанные секунды.    @rozanovfan2000: ПОСМОТРИТЕ НА ЕГО САМОДОВОЛЬНУЮ УЛЫБОЧКУ ААААА Я ЗНАЮ ЧТО У НЕГО ОГРОМНЫЙ   @hattyrozanov: хочу его хочу его хочууу егоооо    @centaurs__81: ебаааать копать. у меня встал. У МЕНЯ ДАЖЕ НЕТ ЧЛЕНА, НО У МЕНЯ ВСТАЛ   @ninaohara: Эй, давно не виделись… Я в Оттаве ;) Проверь личку <3   @violadunne: Вау. Я надеялась, что ты будешь в Нью-Йорке на плей-офф на этой неделе… Может, увидимся в следующем году?  @ilyasbabygrl: ОМГ НЕУЖЕЛИ МОДЕЛИ ИЗ КОММЕНТОВ МЕЧТАЮТ УРВАТЬ ЭТОТ ЛАКОМЫЙ КУСОЧЕК… ДЕВОЧКИ, КАК Я ВАС ПОНИМАЮ    @pookiehaas: ЧТО???????? ЗАСОСЫ?????!!!!! ЧТО ЗА ХЕРНЯ   @gettingpucked87: ЧЕЛ, ЭТО РЕАЛЬНО ОЖЕРЕЛЬЕ ИЗ ЗАСОСОВ???????     @boodsbestie: БЛЯДСКИЙ БОЖЕ, ЧУВАК, ОНА ЧТО, ПЫТАЛАСЬ ВЫПИТЬ ВСЮ ТВОЮ КРОВЬ?!?!?!   @pennygrace640: ИЛЬЯ РОЗАНОВ, ТЫ ТАКАЯ ШЛЮШКА   @jessebabieexx: знаете… ставлю сотку, что они от разных девчонок   reply to @jessebabieexx:  @ruby_miller: подписываюсь под каждым словом   reply to @jessebabieexx:  @lifeofbella: учитывая его репутацию, ни секунды не сомневаюсь    reply to @jessebabieexx:  @barbiegurl100: это настолько в его стиле, что даже смешно Сердце Шейна колотилось так, словно было готово вырваться из груди. Он обновил страницу с видео и снова нырнул в комментарии. Наверх тут же посыпалась новая волна сообщений. Количество просмотров выросло на десятки тысяч. Реакции множились сотнями. Сколько людей уже посмотрело видео? Сколько прочитало те грязные, лживые комментарии, веря, что все из них — правда? Ужасно. Немыслимо. Эти засосы принадлежали не кому-то другому. Они были от него. Они были…  Мысли Шейна оборвались. Новые комментарии отличались от предыдущих: люди уже писали не догадки, а так, словно что-то знали. @jessebabieexx: знаете… ставлю сотку, что они от разных девчонок   reply to @jessebabieexx:  @francescagraywinn: вполне верю. у Рози целый список, и я в нем есть ;)) правда, давненько не виделись :// @IlyaRozanov81 скучаю. черкани, когда будешь в Филли <3    reply to @jessebabieexx:  @livingwithjoanna: ЛОЛ, ну ты точно не далека от истины. Он всегда писал, когда приезжал в Торонто. Ох, эти безумные ночи…     reply to @jessebabieexx:  @puckluverjulia79: Ты точно права. Когда я жила в Денвере и «Райдерс» приезжали в город, Роз всегда радовал чем-то сладеньким. Намного лучше, чем большинство всех этих хоккейных шлюшек из МХЛ хD    reply to @jessebabieexx:  @emilys_corner: ВАХХА, «Кенс» уже давно на выезде. Может, он собрал по одной девчонке в каждом штате.    reply to @emilys_corner:  @i_love_rozanov81: ОРУУУ   reply to @emilys_corner:  @barrettsbae: вместо штампов в паспорте плейбой Илья Розанов просто отмечает свои путешествия засосами, которые получает    reply to @barrettsbae:  @rozyrozyrozy: БОЖЕ, ДА. ПАСПОРТ БАБНИКА! Шейну до безумия хотелось блевануть. Взгляд застелила пелена паники. Он пытался ухватиться за логику и здравый смысл, но они ускользали сквозь пальцы, словно песок. Это чертово видео нужно было удалить. Он не мог этого выносить — не мог позволить хотя бы еще одному человеку посмотреть его и подумать, что Илья принадлежал кому-то, кроме него. Контакт Ильи уже был открыт на телефоне. Палец завис над кнопкой вызова. Шейн уже был готов позвонить ему, устроить разнос за такую беспечность и потребовать полностью удалить видео. Но потом замер. Задумался. Эти девушки в комментариях смеялись и шутили о времени, которое провели с Ильей. Прямо у него под постом — там, где он мог увидеть. Но в них не было ни злости, ни контроля, ни соперничества. Стали бы они требовать, чтобы Илья удалил видео? Или все иначе? Потому что они девушки? Потому что им позволено любить и желать Илью открыто, гордо, без стеснения?  Шейн вдруг вспомнил Светлану — так неожиданно, что голова пошла кругом. Женщину, с которой он не был знаком лично, но о которой очень много знал. Ту, что была для Ильи лучом света, когда вокруг, казалось, сгущалась одна тьма. Нашла бы она во всем этом что-то смешное? Тогда, когда они с Ильей были… кем бы они ни были друг другу? Позвонила бы ему сейчас, чтобы вместе читать комментарии и смеяться до слез?  Скучал ли он по ее легкости? По ее беззаботности рядом с требовательностью Шейна и желанием все контролировать? Скучал ли он по их безумным приключениям, ее девчачьему смеху и мягким изгибам тела? Скучал ли он… по девушкам? Не чувствовал ли себя обделенным без того разнообразия, которое ему раньше давали многочисленные романы с преданными ему красотками?  Нет. Нет! Всего несколько недель назад Илья в очередной раз подчеркивал, как любил его скучную, предсказуемую натуру, и яростно выступал против любых попыток Шейна изменить себя. Ты такой скучный. Мне нравится скучное. Я люблю скучное. Я хочу, чтобы ты всегда был скучным. — Что ты вообще творишь, чувак? — вслух спросил себя Шейн, потирая лицо ладонями и встряхиваясь так, словно пытался совершить полную перезагрузку системы. Боже, он был просто нелеп. Комментарии ничего не значили. Ему абсолютно по барабану на красочное сексуальное прошлое Ильи. Плевать! Плевать, что все эти безликие незнакомки были для Ильи чем-то, чем Шейн никогда не сможет быть. Плевать, что каждая из них считала, будто имела на него какое-то право. Будто знала его…  Боже. Боже! Ему срочно нужно выпить. Или ксанакс. Сигарету. Нужно спуститься в гостиничный спортзал и бежать по дорожке до тех пор, пока его не вырвет. Вместо этого он натянул одеяло на голову и начал медленно, размеренно дышать, стараясь не довести себя до такой гипервентиляции, что потеряет сознание. Через несколько минут сердце наконец замедлилось до терпимого ритма. Усталость тяжелым грузом вдавила его в матрас. Он убедил себя, что все это не имело никакого значения. Пустяки. Случайность. Комментарии поживут еще несколько часов и улягутся к утру. Все о них забудут. Он положил телефон экраном вниз на полку и попытался уснуть. Но с каждым ударом сердца в груди разрасталась тупая, ноющая боль. И всякий раз, когда он закрывал глаза, ему виделось, как ладони Ильи нежно, с любовью скользили по чужой коже.