Последний сеанс

      Поппи распахнула дверцы шкафа, уперев руки в бока, и в очередной раз принялась двигать вешалки. Полки ломились от кофт, блузок, юбок и платьев. Казалось, что за последние несколько лет она успела заказать половину ассортимента всевозможных интернет-магазинов, но именно сейчас в гардеробе не оказалось ни одной вещи, подходящей для трёх недель в лесной зоне Сентфора. Ситуация была критической.       Она тяжело вздохнула, вытащила белый сарафан, несколько секунд задумчиво его рассматривала и тут же повесила обратно. Следом на кровать отправились джинсовая куртка, две футболки, очередной топ и лёгкая рубашка. Вся одежда постепенно перекочёвывала на постель, где мирно спал Декс.       Очередная кофта приземлилась ему прямо на лицо. Брюнет недовольно поморщился, стянул ткань и открыл один глаз.       — Поппи, ты не летишь на показ мод в Париже, а едешь в чёртов лес.       Он сел, отбрасывая одежду в сторону. Его взгляд сразу зацепился за туфли на высокой платформе, которые девушка с задумчивым видом держала в руках.       — Только не говори, что собираешься взять и их.       — А что с ними не так?       — Всё.       Декс провёл ладонью по лицу, окончательно прогоняя остатки сна.       — Мы будем бегать с детьми по лесу, проводить игры, а потом сами собирались выбраться в поход. Ты вообще представляешь, сколько километров придётся пройти?       Поппи недовольно цокнула языком.       — Я не собираюсь ходить три недели в одном и том же. Мне же не от убийцы убегать в этом лесу.       Хоук усмехнулся.       — Конечно нет. Просто вывихнешь лодыжку где-нибудь, и тогда сама будешь вызывать скорую.       — Ты сегодня особенно приятный.       — Я всегда приятный.       — Нет.       — Да.       Поппи бросила в него подушкой. Декс поймал её одной рукой, победно улыбнулся и направился на кухню.       Девушка ещё несколько секунд смотрела на туфли, словно надеялась, что они сами превратятся в походные ботинки. Затем нехотя убрала их обратно в шкаф. Поппи всё ещё злилась на Декса. Его забота почти всегда звучала как отчитывание маленького ребёнка или человека, который живёт первый день на земле. Слова брюнета эхом отдавались в голове. Недовольно хмыкнув, девушка полезла в дальний угол шкафа в поисках более подходящей обуви. Вместо туфель в рюкзак отправились старые кроссовки и тяжёлые треккинговые ботинки.       Элис собралась быстрее остальных. Походный рюкзак уже несколько месяцев стоял возле двери спальни. Палатка была аккуратно свёрнута ещё после весеннего похода, спальник убран в компрессионный мешок, а небольшая аптечка лежала в боковом кармане рядом с фонариком и складным ножом. Оставалось лишь докупить несколько мелочей.       Девушка открыла верхний ящик письменного стола и достала плёночный фотоаппарат. Она осторожно провела пальцами по корпусу, проверила ремешок, покрутила колёсико перемотки плёнки и заглянула в маленькое окошко счётчика кадров. Совсем немного. До поездки нужно обязательно заехать в фотомагазин.       Ей нравилось, что кадр нельзя переснять десятки раз. Нужно было дождаться правильного света, нужного момента, нажать на кнопку всего один раз и надеяться, что фотография получится именно такой, какой останется в памяти. Она уже представляла, сколько снимков сделает за эти три недели. Утренний туман над озером, костёр, глупые лица друзей. Возможно, даже Млечный Путь, если повезёт с погодой.       Элис вдруг вспомнила о старой видеокамере, которая тоже могла пригодиться в лагере. Включив свет в небольшой гардеробной и достав стремянку, она потянулась к дальней полке. Кажется, девушка давно здесь не прибиралась — толстый слой пыли буквально кричал об этом. Элис боялась даже сдуть её: после такого пришлось бы отмывать всю комнату, а времени оставалось в обрез.       Она метнулась в ванную и вернулась с влажным полотенцем, осторожно убирая пыль. К счастью, камера оказалась в идеальном состоянии и вполне могла порадовать качественной съёмкой. Из таких записей потом наверняка получился бы отличный фильм об их последнем школьном лете.       Даррен сидел за письменным столом, рассматривая список университетов, который родители прикрепили магнитом к холодильнику ещё месяц назад. Рядом лежали брошюры летних образовательных программ. Отец всерьёз предлагал отправить его в подготовительную школу при университете, где за несколько недель будущих абитуриентов знакомили с учебной программой и преподавателями.       С практической точки зрения идея была отличной. Именно поэтому Даррен так долго не соглашался на поездку в лагерь. Три недели можно было провести куда продуктивнее: прочитать книги из летнего списка, подготовиться к выпускному году и посетить университеты, которые оставались запасным вариантом.       Он взял в руки толстый том по философии и уже собирался положить его в рюкзак, но замер. Через несколько секунд книга медленно вернулась на полку. Даррен прекрасно понимал, что читать в лагере не будет. Да и кого он пытался обмануть?       Если бы туда не ехали остальные, он бы, наверное, действительно согласился на летнюю школу. Но мысль провести всё лето за учебниками, пока друзья будут жить новыми впечатлениями, почему-то казалась намного хуже. Он тихо усмехнулся самому себе.       Тёплый июньский ветер лениво шевелил занавески. Окно в комнате Надин было открыто настежь, и вместе с запахом нагретой солнцем травы внутрь доносились голоса соседских детей, носившихся по улице на велосипедах.       Бум. Баскетбольный мяч ударился о стену.       Руди поймал его одной рукой и почти сразу бросил снова. Бум.       Мяч продолжал ударяться о стену и возвращаться обратно в руки владельца. Коллекционные фигурки из настольных игр на полках каждый раз едва заметно содрогались.       — Если ты оставишь на стене хоть одну вмятину, объяснять папе будешь сам, — не поднимая головы произнесла Надин.       — Не оставлю.       Бум. Надин шумно выдохнула. Ей казалось, что это мяч ударяется не о стену, а прямо о её голову.       Росс сидела на полу возле раскрытого походного рюкзака, сверяясь со списком в блокноте. Она любила, когда всё лежало на своих местах. Особенно перед поездками. В рюкзак отправился диктофон. Затем блокнот, ещё один — на всякий случай, — и небольшой пенал с разными канцелярскими мелочами: ручками, маркерами, карандашами, ножницами, скотчем и стикерами.       Руди наконец перестал бросать мяч.       — Надин, мы вроде отдыхать едем. А ты будто решила взять с собой половину редакции школьной газеты.       Росс улыбнулась уголками губ.       — Потому что вдохновение никогда не предупреждает, когда придёт,— она застегнула внутренний карман рюкзака.       — Может, получится написать хороший материал. Или снять небольшой репортаж. Вдруг в лагере будет что-нибудь интересное.       — Очень сомневаюсь.       — Это ты сейчас так говоришь.       Руди уселся рядом, забрал из её рук список и пробежался по нему глазами.       — И какие же заголовки будут? «Айпад-киды в неволе» или «Три недели в лагере»? Когда ты наконец вспомнишь, что мир не крутится вокруг твоей газеты?       — Когда перестану быть главным редактором.       — Через год?       — Через три месяца. Я уже нашла себе замену, чтобы больше времени уделять работе над анкетами для университетов.       На несколько секунд в комнате стало тихо. Руди задумчиво покрутил баскетбольный мяч на указательном пальце.       — Тогда тем более. Иногда можно позволить себе просто отдыхать.       Надин опустила взгляд на рюкзак. Она и так прекрасно это знала и была согласна с Бруксом. Но внутри всё ещё сидело неприятное ощущение, будто время вдруг стало двигаться слишком быстро.       Через несколько месяцев Даррен, скорее всего, уже будет знать, в каком университете продолжит учёбу. Элис давно решила, что останется ближе к дому и поступит на факультет фотографии. Поппи выбрала университет ещё зимой — оставалось только дождаться официального приглашения. Даже Декс выглядел спокойнее остальных: он собирался взять академический год, путешествовать, подрабатывать и только потом решать, что делать дальше.       У всех будто уже был план. Надин же в глубине души боялась совсем другого. Что однажды они перестанут вот так собираться вместе. Что вместо совместных завтраков, вечеров с фильмами и спонтанных поездок останутся лишь короткие созвоны раз в несколько месяцев.       Руди легонько коснулся её плеча.       — Эй. Пока ты где-то летаешь в облаках, я пойду на кухню. Через полчаса сюда придут остальные, а ты обещала сделать карамельный попкорн. Никто не хочет слушать очередное недовольство Поппи.       Он подбросил мяч и положил его сверху на дорожную сумку. Уже собираясь выйти из комнаты, Руди почувствовал, как Надин упёрлась ладонями ему в плечи. Раздался тихий смешок, а в следующую секунду девушка ловко запрыгнула ему на спину. Бруксу ничего не оставалось, кроме как подхватить её под колени.       — Ты невозможная.       — Зато тебе не скучно.       Он лишь покачал головой, улыбнулся и понёс её в сторону кухни.

***

      Солнце только начало подниматься над верхушками сосен, окрашивая деревянные домики в тёплый янтарный оттенок. После ночного дождя воздух пах мокрой землёй, хвоей и свежеспиленными досками. Рабочие приводили территорию в порядок, заносили новую мебель, проверяли электричество. Учителя сверяли списки детей, вносили последние изменения в программу смены и ещё раз проходились по инструкциям для вожатых на случай экстренных ситуаций.       Белый пикап медленно въехал на центральную площадку.       — Аккуратнее! Не поцарапай лавки! — крикнул мужчина в выцветшей кепке, направляя водителя.       Чуть дальше двое мужчин натягивали волейбольную сетку. Один из учителей проверял, все ли мячи были на месте, а пожилая женщина в панаме развешивала яркие плакаты возле входа в главный корпус.       «Добро пожаловать!»       «Лучшее лето начинается здесь!»       «Каждый день — новое приключение!»       По тропинкам то и дело проходили сотрудники лагеря с охапками постельного белья, коробками настольных игр и спортивным инвентарём. На большой пробковой доске постепенно появлялись листы с планом ближайших недель.       В стороне от центральной площади, почти у самой границы леса, находилось старое здание кинотеатра.       Несколько лет назад город собирался снести его и построить современную площадку под открытым небом, но денег в бюджете снова не хватило. Здание лишь немного подлатали: укрепили крышу, покрасили стены и заменили несколько рядов кресел. Всё остальное осталось прежним.       Деревянный фасад давно потемнел от времени. Выцветшая вывеска едва держалась на креплениях. Возле кинотеатра двое рабочих обновляли указатели туристических маршрутов. Один присел возле банки с краской и, не поднимая головы, спросил:       — Слушай, а где Фил?       Мужчина, державший кисть, пожал плечами.       — Не вышел на смену.       — Заболел?       — Не знаю. Мне позвонили вчера вечером и попросили выйти вместо него.       Рабочий поднялся, стряхивая опилки с джинсов.       — Первый сезон?       — Угу.       Оба молча вернулись к работе. Новый сотрудник взял банку с белой краской и подошёл к деревянному столбу с указателями. Несколько секунд он внимательно рассматривал разноцветные отметки. Такие же были разбросаны по всему лесу и помогали туристам не сбиться с маршрута, выйти к лагерю или выбраться к дороге.       Он медленно провёл кистью по одной из полос. Краска скрыла старую отметку, и рядом появилась новая.       — Закончил? — окликнул его напарник.       Мужчина спокойно поставил банку на землю.       — Почти.

***

      К моменту, как в дверь позвонили, по всему дому уже разносился сладковатый запах свежего попкорна.       Родители вместе с Джимми уехали навестить родственников ещё после обеда, оставив дом в полном распоряжении Надин. Обычно они не возражали против таких вечеров, особенно если знали, что утром подростки всё равно разъедутся по лагерям. Единственным условием было не превратить гостиную в поле боя и не забыть закрыть окна перед сном.       Надин открыла дверь, пропуская друзей внутрь. Элис и Даррен оказались на пороге почти одновременно. Толкаясь в дверном проёме и уступая друг другу дорогу, они кое-как оказались внутри и бросили сумки у входа. Росс даже не нужно было показывать друзьям, где расположиться и что взять. Для подростков этот дом давно стал вторым.       Элис сразу направилась в гостиную. Она до сих пор удивлялась, что у семейства Росс всё ещё сохранился видеомагнитофон. Присев возле тумбы, девушка открыла нижний ящик и принялась перебирать коробки с кассетами, выбирая фильмы для их импровизированного киновечера.       Последними приехали Декс и Поппи. Эмерсон держала в руках бумажный пакет с шоколадными драже и мармеладом, а Декс — несколько бутылок пива и сидра, которые тут же отправились в холодильник. Руди вопросительно выгнул бровь. Брюнет только махнул рукой.       — Мы заслужили отметить конец учебного года по-настоящему, а не газировкой с бургером, как на двенадцатилетии.       Дом быстро наполнился голосами. Ребята раскидали по полу пледы и подушки, стараясь устроиться как можно удобнее. На журнальном столике появились две огромные миски со сладким и солёным попкорном, чипсы, мармелад, шоколадные драже и напитки. После недолгого голосования выбор пал на «Пятницу, тринадцатое».       Поппи лишь закатила глаза. Она не раз говорила, что терпеть не может слэшеры вовсе не из-за нагнетающей музыки или жуткой атмосферы, а из-за нелепых поступков героев. Однако, едва устроившись на диване, Эмерсон тут же натянула на себя плед, словно собиралась спрятаться за ним при первом появлении убийцы. Хотя фильм ещё даже не начался.       — Если будет страшно, можешь обнять меня. Я тебя защищу, — с самодовольной улыбкой произнёс Декс, обвивая рукой плечи девушки и притягивая её чуть ближе.       Телевизор тихо загудел, когда Руди включил видеомагнитофон. На экране появились помехи, а затем знакомый логотип кинокомпании.       — Надеюсь, после этого никто не передумает ехать в лагерь, — усмехнулась Поппи, устраивая голову на груди Хоука.       — Ты первая решила соскочить? — Элис перехватила миску с попкорном у Руди и сразу забросила в рот несколько воздушных зёрен.       Свет погас. Гостиная сразу стала совсем другой. Только мерцающий экран телевизора освещал комнату, выхватывая из темноты лица друзей.       Первые минуты фильма проходили почти в тишине. Слышался лишь хруст чипсов, звон банок с газировкой и тихий смех над особенно нелепыми репликами персонажей. Попкорн исчезал из мисок с удивительной скоростью.       Поппи, сама того не замечая, каждый раз вздрагивала, когда на экране неожиданно начинала звучать тревожная музыка. Декс заметил это почти сразу. Вот он — очередной шанс немного подшутить над девушкой. Хоук терпеливо дождался напряжённой сцены, когда героиня фильма медленно открывала дверь заброшенного домика. Комната замерла, послышался скрип половиц. Именно в этот момент Декс чуть наклонился к Поппи.       — Бу.       Вскрик прозвучал одновременно со звуком из фильма. Миска с попкорном выскользнула из рук девушки, рассыпав белые хлопья по всему ковру. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Первым засмеялся Руди, к нему тут же присоединились Элис и Надин. Даже Даррен, обычно сохранявший невозмутимость, тихо усмехнулся, наблюдая, как Поппи одновременно пытается собрать попкорн и испепелить Декса взглядом.       — Ты покойник, Хоук!       — Поппи, ты такая грозная, что я сейчас обделаюсь, — невозмутимо ответил он, поднимая с пола упаковку с драже. Брюнетка лишь покачала головой и, не выдержав, тоже рассмеялась.       Когда фильм закончился, никто не спешил вставать. На экране медленно ползли финальные титры. За окном окончательно стемнело, и стрёкот цикад стал ещё громче. Разговор как-то сам собой перешёл к фильму.       Даррен задумчиво покрутил в руках пустую банку из-под газировки.       — Меня всегда удивляет, насколько уверенно герои фильмов ужасов принимают худшие решения из возможных.       — Например? — спросила Надин.       — Разделяются. Лезут проверять странные звуки. Заходят туда, откуда все остальные бегут.       — Это называется сюжет. Иначе мы посмотрели бы фильм минут за пятнадцать, — усмехнулась Элис.       Руди задумчиво откинулся на спинку дивана.       — А как думаете… кто из нас дольше всех продержался бы в таком фильме?       Вопрос повис в воздухе. Поппи первая покачала головой.       — Точно не я.       Декс усмехнулся.       — Конечно, нет. Ты как те красивые блондинки из начала фильма: отвечаешь на странные звонки, разговариваешь с убийцей и лезешь туда, откуда надо бежать. От тебя избавились бы в первые две минуты.       — Очень смешно.       — Даррен точно выжил бы, — продолжил Руди. — Пока маньяк искал остальных, он уже составил бы план эвакуации.       — Или карту местности, — с улыбкой добавила Надин.       — Зато ты, — Даррен посмотрел на Декса, — обязательно пошёл бы проверять, что за шум раздался в лесу.       Хоук не стал спорить и лишь пожал плечами.       — Любопытство — не самый плохой недостаток.       — До определённого момента, — тихо сказала Надин. Она и сама не знала, почему именно эта фраза вдруг сорвалась с языка. В комнате снова стало тихо. Где-то за окном качнулись ветви деревьев.       Надин поднялась и направилась на кухню проверить дверь чёрного входа. Убедившись, что она закрыта, девушка подошла к окну. Луна ярко освещала задний двор. На одно короткое мгновение ей показалось, будто кто-то стоит возле деревьев и смотрит прямо на неё.       Росс сглотнула. Пальцы сами потянулись к оконной раме, и она резко захлопнула окно. Чёрный силуэт всё ещё виднелся под холодным лунным светом. Она крепко зажмурилась, медленно вдохнула и снова открыла глаза. Во дворе никого не было. Только ветер лениво раскачивал ветви деревьев.