Против правил

Конечно, Гарри не ожидал, что то, что он затеял пройдет без сучка, без задоринки. Как бы это не было по его гордости, он осознавал, что является всего лишь подростком. Он понимал, что по сравнению с опытом директора, с опытом Волан-де-Морта, опыт Гарри Поттера — ничто. Все, что у него в сущности было — громкое имя, которое грозилось рухнуть под грязными слухами, распространяемыми гриффиндорцами, которые хвалились своей сплоченностью. А вот у профессора Дамблдора были знания, были исследования, были полезные знакомства и связи. Тем же мог похвастать Лорд Волан-де-Морт или же Сами-Знаете-Кто, как его любили называть не оправившиеся от войны граждане Магической Британии. Темный Лорд объездил чуть ли ни весь мир, ему были доступны знания древних шаманов. А что знал Гарри? А Гарри был четверокурсником. Безалаберным учеником, проходящим упраздненную программу некогда прославившегося своими знаниями Хогвартса. Гарри Поттер был неучем, потому что желание учиться возникло у него совсем недавно. У Гарри Поттера не было поддержки, потому что он был последним в своём роду, и его родители не могли дать ему совет. Его крестный был беглым преступником, и былое величие семьи Сириуса Блэка угасло, как угасли и ее члены. Его подруга была маглорожденной, а друг — предателем крови. Гарри не имел ничего против таких статусов, тем более, что их положение в будущем зависело от их стараний: Гермиона могла создать свой род, а Рон — избавиться от своей печати. Был ещё Драко, но семья Малфоя была на Тёмной Стороне, а Гарри хотел бы придерживаться чего-то нейтрального. К тому же, он вырос светлым ребенком и, несмотря на проснувшийся в нём эгоизм, все же склонялся к Светлым. Да, и вообще, о присоединении к Волан-де-Морту не могло быть и речи: этот гнусный отморозок убил родителей Гарри. А те, кто трогают его семью не заслуживают ни прощения, ни второго шанса. Но что-то мы отвлеклись. Надеюсь, вы не забыли, что мы говорили о промахе, совершенном Гарри. Сначала все шло хорошо. К первому этапу Гарри основательно подготовился. Допросил однокурсников, прослушал отчет об проштудированных Гермионой книгах, обсудил с Роном тактику. И… выбрал выучить заклинание шестого курса (хвастаешься, Поттер? — звучал в его голове язвительный голос Драко каждый раз, когда он тренировался), чтобы призвать метлу и показать всем свои навыки ловца. Оценки Гарри, конечно, занизили. Гермиона разразилась тирадой о том, что совершенно не понимает, каким образом «непредвзятыми» судьями могут быть директора школ, которые априори болеют за своих учеников. К счастью или к сожалению, эту высокопоставленную, пафосную речь услышал мистер Малфой и весьма заинтересовался юной ведьмой. — Вы правы, мисс Грейнджер. Англии остается только надеяться на везение национального героя. — проходя мимо троицы друзей вместе с сыном, бросил лорд. — Что это было? — удивился Гарри. — Какой-то политический ход. — сообщил Рон, провожая тёмную семью подозрительным взглядом. Хоть Уизли прояснил все «недопонимания» с Малфоем-младшим, он не собирался расслабляться, потому что Малфой-старший был могущественным и хитрым и просчитывал ходы гораздо лучше, чем сам Рон. — Возможно, они формируют себе подушку в случае того, если Темная сторона окончательно проиграет: отец рассказывал, что в последнее время бывшие сторонники Волан-де-Морта замечены в подозрительной активности, и авроры устраивают рейды по поместьям, в надежде наткнуться на тёмные артефакты. Гермиона кивнула, считая точку зрения разумной, а Гарри встревоженно спросил: — Значит ли это, что хорек просто подмазывается ко мне? — Ага, мечтай. — снова ответил Рон. — Такие, как он так просто с тобой не будут. Если уж назвали своим другом, значит, ты — друг навсегда. Да и вообще, он с тобой с первого курса дружить мечтал, а может, и раньше. Гарри расслабился и с благодарностью посмотрел на друга. А вот Гермиона расслабляться не планировала. — Нужно готовиться к следующему этапу, Гарри. — одернула она друга. — Это, конечно, хорошо, что вы с Малфоем так прекрасно друг друга поняли, но у тебя тут жизнь на кону. Так что будете свои шпили-вили после Турнира крутить. — нахмурившись произнесла девушка. Гарри застонал, ударив себя рукой по лицу: — И ты туда же, Гермиона! — воскликнул он возмущенно. — Хорек сочиняет стишки о том, как мы с Седриком пойдём на свидание, а ты меня с Малфоем сводишь? От тебя я такого не ожидал. Гермиона задорно рассмеялась и подлила масла в огонь: — Ну, справедливости ради, Малфой тебе больше, чем Диггори подходит. — Зачем я это представил. — горестно вздохнул Рон, Гарри согласно кивнул. — Это называется дискриминация гомосексуальных людей! — возмущенно сказала Гермиона. — Мы просто шутили! — сразу же поднял руки Гарри, прячась за Рона. Уизли закивал. Сменив дерзай строгим взглядом, позаимствованным у профессора Макгонагалл, Гермиона вернулась к изначальной теме разговора: — Итак. Я уже подготовила литературу, которую тебе просто необходимо прочитать самостоятельно, Гарри. — Хорошо. — обречённо согласился Гарри. А на ужине объявили «прекрасную» весть: на рождественские каникулы учеников ждет святочный бал, так что теперь после уроков деканы будут учить их танцевать. — Так вот, для чего нам нужны были торжественные мантии. — сказал Рон. — Черт, моя просто ужасна. В ней я выгляжу, как бабушка Тэффи. И пахну, как бабушка Тэффи. — уйдя в воспоминания о травмирующей примерке, Рон передернулся и поморщился. Гарри сочувственно положил руку ему на плечо. Его мысли, впрочем, текли в другом направлении: — Макгонагалл будет учить всех танцевать! — с ужасом посмотрел Гарри на Рона, отвлекая. — Профессор Макгонагалл, Гарри. — привычно поправила Гермиона. В то же время Фред подмигнул им: — Звучит, как хороший способ опозориться. — Макгонагалл точно попросит кого-нибудь помочь. — поддержал Джордж. — Может, это будешь ты, Ронникинс? — зловеще расхохотавшись хором сказали близнецы. — Черт! — чуть громче воскликнул совсем отчаявшийся Рон.