So let me run to your shelter tonight

Времени было около часа ночи, когда я стояла под фонарем одного из портов в городе и вглядывалась в зеркальную гладь воды, опершись о железную ограду пустой мостовой. Прикрыв глаза, я подставила лицо под падающие снежинки, которые медленно таяли, соприкасаясь с кожей. Я усмехнулась тому, что почти не чувствовала приятного покалывания на щеках, но тело почему – то бросало в дрожь. Сквозь ресницы я попыталась всмотреться в темное небо, но, кроме туч и еле заметного света луны, ничего не увидела. Неожиданно снежинка попала в глаз, и, опустив голову, я похлопала ресницами, стараясь избавиться от пронизывающего холода. Дрожь в теле усилилась, но я знала, что это вовсе не из – за легкого мороза. Я сжала кованую ограду голыми руками. Неприятное ощущение при соприкосновении с холодным металлом мало о себе напоминало, когда я прокручивала в голове причину своего появления здесь. Пару дней назад Марко сообщил мне, что будет до позднего вечера выступать на пароме в честь открытия нового тура. Концерт закончится за полночь, потому меня попросили хотя бы в этот раз не стоять и не ждать на холоде несколько часов. Но разве я кого–нибудь слушала? Даже столь невинную просьбу от любимого человека я приняла в штыки, потому что встречать его после каждого концерта вошло у меня в привычку, а от привычки, как известно, трудно избавиться. Перед выходом из квартиры он подарил мне мимолетный поцелуй и попросил не дожидаться своего возвращения. Последнее прикосновение к губам, последний взгляд синих глаз и последний вид лучезарной улыбки, после которой последовал хлопок двери. Казалось, что последние действия я видела в замедленной съемке и желала, чтобы кадры неожиданно застопорились… Когда я пришла в себя, то печально вздохнула и медленно побрела к дивану. Удобно устроившись и поджав под себя ноги, я постаралась сконцентрироваться на чем-нибудь другом – почитать книгу или посмотреть ТВ. Но как назло взгляд не цеплялся за написанные строчки, а болтовня по телевизору проходила мимо ушей. С досадой его выключив, я запрокинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза рукой. Спать не хотелось, а уютная атмосфера квартиры почему-то начинала давить. Гнетущая тишина не давала мне покоя от ожидания… Неизвестности. Я не представляла, как следует поступать в такой ситуации, но взглянув одним глазом на настенные часы – сомнения мигом прошли. Не раздумывая ни минуты, я накинула на себя куртку и поспешно вышла из квартиры, попутно набирая номер такси… … Поднеся замерзшие руки ко рту, я попыталась согреть их теплым воздухом, но это помогло лишь на несколько секунд, и я принялась растирать ладони друг о друга. Снежинки медленно падали на мои волосы, но я даже не пыталась их стряхнуть, расхаживая взад- вперед по тротуару. Дрожь в теле объяснялась просто: я боялась реакции Марко. Что он скажешь, увидев меня здесь? Закусив губу, я подумала, что он явно не обрадуется, узнав, что я стою под этим фонарем уже второй час. Сказать, что проходила мимо? Но я не могла соврать даже по поводу такой мелочи, и тем более… Марко бы все равно догадался, что я говорю неправду. Об уходе не было и речи, а потому я осталась стоять на месте, изредка поглядывая в сторону водной глади. Спустя несколько минут небо неожиданно прояснилось, показывая серповидную луну, от которой становилось чуть светлее на мостовой. Засунув руки в карманы, я снова запрокинула голову назад: снег не перестал идти, но он и не сильно мешал рассматривать звёздную россыпь на черном бархате. Звезды вспыхивали то тут, то там, одна ярче, а другая тусклее, но в созвездии они все равно выглядели прекрасно. Легкая улыбка появилась на моем лице, когда я вспомнила, как любила в детстве рассматривать звезды – они манили своей загадочностью и ослепительной красотой… Хмыкнув про себя, я подумала, что отнеслась бы скептически, если бы узнала, что через несколько лет встречу такую же загадочную и столь же прекрасную звезду, которая своим ослепительным светом затмит все прочее в моей жизни. Размышляя о том, что было, и том, что сейчас, я не заметила, как улыбка на лице становилась все шире и шире при одних лишь мыслях о желанных прикосновениях, голосе, взгляде… Это были только воспоминания, но что произойдет, когда все это повторится в реальности? – … Где же ты, Марко? – немного осипший голос прозвучал чуть громче положенного, когда я взглянула на наручные часы: время перевалило уже часовую отметку, но тебя все не было. – Я здесь. Голос за спиной заставил меня передернуться и сглотнуть ком в горле, но буквально через секунду шок прошел. Впервые за последние часы мое сердце забилось чаще, однако разворачиваться лицом к обладателю вкрадчивого голоса я не собиралась. Нежно обхватив за талию, меня притянули к себе и продолжил тихо шептать: – Рад тебя видеть, Анни… – зарывшись носом в мои волосы, Марко медленно вдыхал их запах так, словно мы очень долго не виделись. Долго?.. Так и есть. – Р… Рад? — дрожь прошмыгнула в голосе, но я старалась произнести вопрос уверенно. Даже сквозь куртку чувствовалось то, насколько теплыми были объятия, и как постепенно тонкие пальцы сжимали мою талию, – ты знал… Что я приду? – Я догадывался, что ты меня не послушаешься, поэтому попрощался с ребятами прямо на пароме, – невесомый поцелуй в висок, и я начала забывать, где нахожусь. Почувствовав властный разворот назад, я увидела игривые блестки в темно-синих глазах, и только после этого заметила на макушке забавную красную шапочку. Невзначай хихикнув, я поправила ее на голове, стараясь скрыть под ней уши: – Вот так -то лучше. А еще сам ворчишь, что я хожу только в капюшоне. – И сейчас буду ворчать, – добродушная улыбка произвела на меня ошеломительное впечатление, и я не заметила, как красная шапочка перекочевала на мою голову. – Перестань… – рассмеявшись на неожиданную выходку, я хотела снять шапку, но, лишь притронувшись к ней, залюбовалась игрой лунного света, преломленного снежинками на кончиках светлых волос. Мой взгляд постепенно спускался все ниже, пока я со смущением не заметила, что пауза затянулась. – Долго ждала? – Н… Нет, что ты? – отведя взгляд в сторону, я постаралась его на чем-нибудь зацепить. Замерзшие ладони машинально терлись друг от друга, пытаясь согреться, – Всего ничего… Недолго… – Что-что? – Марко наклонился ближе, пытаясь меня расслышать, хотя я была уверена, что ответила весьма четко. – Час, – не сводя взгляд с невидимой точки в стороне, я уже заранее знала, что изворачиваться дальше просто бессмысленно, - Или около того… – А если честно? – нежное прикосновение к щеке заставило меня взглянуть на его лицо, а дыханию задержаться всего на мгновение. При свете луны и фонаря взъерошенные волосы казались искристыми, но вот взгляд не выражал прежнего задора. Усталость от проведенного концерта, которую мне показывали редко, начинала все явственнее проявляться. А тут ещё я заставила переживать своей упрямостью… Неожиданно я почувствовала себя виноватой и накрыла ладонь Марко своей: – Откуда ты узнал, что я не договариваю? – вздернутая бровь подтверждали искренность моего вопроса, в то время, как я проводила прохладными пальцами по теплой ладони. – Анна, – Марко обречён но вздохнул и закатил глаза к небу, – Просто прими к сведению, что я вижу тебя насквозь, и ты ничего не скроешь от меня. Никогда. – мимолетная улыбка озарила мое лицо. Марко взял мои ладони в свои и поднес их к губам, одновременно выдыхая теплый воздух и целуя в подушечку пальца. Он покосился на меня и лишь сильнее сжал уже согревшиеся ладони. Легкие поцелуи отзывались сладким томлением в груди. –Два часа. С половиной…- шепнула я. – Что? – Марко удивленно взглянул на меня и на секунду ослабил хватку на руках. – Я ждала тебя здесь два с половиной часа, – стыд накрыл с ног до головы, но слова удалось произнести четко и внятно. Я зажмурила глаза, не представляя, что последует после этого признания. Неожиданно Марко прижал меня к груди так крепко, что я услышала биение сердца, а следом, взволнованный голос: – Ну и зачем? Неужели не могла подождать до утра? Мы бы все равно бы увиделись… – “Зачем?" Марко, это самый глупый вопрос, какой я только слышала от тебя – окинув насмешливым взглядом, я коснулась руками его спины, стараясь обнять так же крепко, – Разве ты не знаешь? – Нет, не знаю, – бархатный шепот и огонек в глазах твердили совсем иное. Тонкие пальцы коснулись моего виска и бережно убрали за ухо выбившуюся прядь волос. – А я думаю, знаешь… — тихий шепот послужил ответом. Улыбнувшись, я потянулась к любимым губам и хотела запечатлеть на них робкий поцелуй, но, как только я до них дотронулась, Марко перехватил инициативу, стиснув пальцы на моей талии и сминая губы в более требовательном поцелуе. Последние снежинки оседали на лицо и мгновенно таяли, а холодные до этого ладони, уже проводили по сильным рукам, плечам, в конце концов зарывшись в волосы. Этот поцелуй служил нескончаемым воздухом, но он не насытил нас полностью. С трудом оторвавшись от твоих губ, я заметила лихорадочный блеск в синих глазах и что уж греха таить, должно быть я тоже так выглядела. Не выпуская из своих объятий, я тихо спросила: – Я думала, ты устал. – Только не от тебя, – на первый взгляд невинная фраза заставила мое сердце биться быстрее, заливая щеки кровью. – …Позволь мне укрыться в твоем приюте сегодня ночью… Сегодня… Завтра… И всегда… Мимолетные, но от того лишь более ценные, поцелуи покрывали мое лицо, а дразнящие прикосновения к оголенным участкам кожи распалили мое желание еще сильнее, не давая мне вырваться из своих объятий. Я углубила поцелуй и случайно прикусила губу Марко. На секунду отстранившись, я поцеловала его в уголочек рта, в то время как мои дрожащие пальцы смогли пробраться не только к нему под куртку, но и под футболку. Медленно проводя по спине, я довольно усмехнулась, когда услышала втянутый воздух сквозь зубы. – …Закончи мои войны, сотри их – и я твой… Слова были шепотом сказаны на ухо, но этого было достаточно, чтобы разум помахал мне ручкой на прощание, в том числе и от произнесенных с такой интонацией слов. Совершенно неожиданно Марко перехватил мои руки, которые с интересом выводили узоры на спине, опускаясь все ниже, и с трудом заставил меня отстраниться от сладкого поцелуя. Я хотела возразить на такую «дерзость», но он приложил палец к своим губам и просто положил голову мне на плечо, крепко сжимая за талию. – Марко?.. – Все хорошо, – вибрация голоса ощущалась каждой клеточкой тела и эти самые клеточки твердили, что не стоит доверять слащавым словам, – все хорошо… – Марко… — мне нравилось произносить его имя. Была бы моя воля, оно не сходило бы с моих губ никогда… Всматриваясь в звезды над головой, я плавно проводила рукой по волосам, словно успокаивала маленького ребенка. – Зачем ты врешь? – А ты? – тихий смешок не ускользнул от моих ушей, хотя голос было плохо слышен. – Потому что… Не хочу, чтобы ты обо мне напрасно беспокоился, – уголочки губ пытались приподняться в улыбку, но данная ситуация никак не могла меня заставить улыбаться. – … Вот и я не хочу, чтобы ты переживала по пустякам. Сказанные слова удивили меня не на шутку. Неужели он до сих пор не понял, что даже самая маленькая вещь в его жизни, для меня уже давно не пустяк? По своей глупости мы и так вынуждали друг друга беспокоиться день за днем, все эти несколько лет, хотя могли просто признаться, что… – Идем домой. Марко отстранился от меня и повел за собой вдоль тротуара, словно это теперь я была маленьким ребенком. Размышляя, я не сразу заметила, как в любимом голосе проскользнула незатейливая радость, и уже через минуту он оживленно рассказывал о будущих планах, новом альбоме, предстоящем туре, который требовал много усилий и, само собой, длительного отсутствия. Конечно, я была рада за успех, но мне совсем не нравилось то, что тогда вживую я смогу увидеть Марко всего несколько раз в год. Нахмурив свои брови, он почувствовал, что я недовольна и попытался отшутиться, сказав, что туры не длятся 24/7 в отличие от моего постоянного присутствия и поэтому можно не волноваться. Я засмеялась и попыталась поравняться, чтобы посмотреть на лицо Марко, но он мне этого не позволил, только сжал мою ладонь. В этот момент я случайно провела по плечу и почувствовала влагу. Снег? Но он кончился час назад… А что если…? Я боковым зрением взглянула на Марко и только сжала его ладонь в ответ. Как бы он ни был против, что я пришла… теперь он не хотел отпускать.