Poets of the Fall / Финская рок-группа

Очередной тур, очередной город, очередной концерт отыгранный на полную мощность, после которого адреналин бушует в крови, как волны в океане… Марко с ребятами давно привык к этому за то длительное время, что они выступают, как и привык к бесконечно сменяющимся пейзажам за окном автобуса. Единственное, к чему он не приноровился, так это к резким перепадам температур в отдельных районах той или иной страны, где намечен концерт.

Одним летним днем Анна решила навестить Марко в студии, попав на момент записи одной из песен предстоящего альбома, создание которого держалось в тайне. Она не предполагала, что лично услышит ее и узнает, что послужило вдохновением для возникновения столь романтической лирики.

Сидя в позе лотоса на диване перед журнальным столиком и задумчиво почесывая макушку, Олли все не мог сообразить, как он поддался на очередную уловку. Вот уже более часа он смотрел на шахматную доску с оставшимися фигурами и размышлял почему согласился играть на желание с Марко.

Пару дней назад Марко сообщил мне, что будет до позднего вечера выступать на пароме в честь открытия нового тура. Концерт закончится за полночь, потому меня попросили хотя бы в этот раз не стоять и не ждать на холоде несколько часов. Но разве я кого–нибудь слушала? Даже столь невинную просьбу от любимого человека я приняла в штыки, потому что встречать его после каждого концерта вошло у меня в привычку, а от привычки, как известно, трудно избавиться.

Бутылку я поставила на ручку скамейки, и, откинув голову назад, сквозь полуприкрытые ресницы наблюдала за проплывающими мимо облаками по чисто - синему небу, вспоминая такие же глаза. Хм, и как избавиться от того, что каждая вещь, даже самая незначительная, напоминает о нем? Наверное, мне надо с этим смириться и радоваться, что хоть он и далеко, но в то же время всегда со мной.

Что может возбудить лучше любовника? Если его будет ласкать твой лучший друг, а ты на это будешь смотреть? Именно это предстояло испытать Олли, лежа на собственной кровати совершенно голым, когда он опрометчиво решился на один "эксперимент".

Запись песни для компьютерной игры подошла к концу, когда в последний момент Марко осенила идея. Ему показалось, что даже его голос не сможет передать ту мистическую, гнетущую ноту, и он предложил добавить к песне фон из странных, необычных звуков, которые бы дополнили атмосферу… Однако запись затянулась.

Когда Марко сказал, что пригласит Олли в «особое место», он даже не мог представить, что это будет. Он лишь надеялся, что им обоим понравится этот вечер.

Их жизни сотканы из тысяч воспоминаний, некоторые из которых хочется проживать повторно раз за разом. Сборник драбблов по различным пейрингам.

«Боль… что ж… иногда она сопровождается непринятием», — шепчет вкрадчиво ветер прямо в ухо, и мистер Жадность лишь молча кивает. Он прекрасно знает, о чём говорит его невидимый собеседник. Понимание это отпечаталось на щеках прозрачными дорожками невыплаканных слёз, собралось морщинками в уголках давно постаревших глаз, запечатлелось на ладонях ровными полукружьями впившихся в кожу ногтей. Боль стала чем-то обыденным, загноившейся раной расцветшей на сердце.

Какова ценность человеческой жизни? Кто сможет ответить на этот вопрос: Боян, недавно потерявший друга, или Кяярия, некромант, живущий в этом мире не одну сотню лет? Их дороги петляют, сливаются, разделяются, но неизменно приводят в одну точку, куда-то за горизонт, где само понятие жизни размывается блеклыми красками, но с новой силой расцветает — любовь.

Стихи, написанные после прослушивания песен одной из моих самых любимых рок-групп.

Он, танцующий с огнём, с самим пламенем жизни, теперь пляшет во тьме, не видя ничего на расстоянии даже нескольких шагов. Всё, что ему осталось — игра, вечная, надоевшая, постоянно меняющая свои правила, и Гамартия может либо упасть камнем на самое дно, либо взлететь, расправив выросшие из пепла крылья. Которых у него нет.

Если вы с другом попали в один сон на двоих, нужно поскорее из него выбираться. Из сна или из друга — решать только вам.

Он — шут и грешник, уродливый, ненавидимый, прячущийся за красной вуалью запретных наслаждений, порождение опасной тьмы и дитя чёрного порока. Он — поэт и мечтатель, обласканный чужой любовью, скрывающийся за яркой занавесью притворного искрящегося счастья, создание из фальши и искренности. Он — герой и злодей в этой истории, две стороны одной карты, демон с крыльями ангела и святой с дьявольской пикой в руке.

"And so I came to gaze upon the stars, When they were yet unborn, And, consequently, tear at my old scars, And the mask I had outworn..." Poets of the Fall — Roses

Сюда ли вела его эта история? К обломкам мёртвого кабаре, где поёт теперь лишь ветер? К осколкам бывшей клетки, из которой рвалось его кричащее ей вслед сердце? Обратно к карнавалу, что обратился в тлен вместе с магазином мечты и пляшущим с акробатами Арлекином? Последняя страница открыта, но вопреки ожидаемого финала в ней — лишь пустые строчки.

Вот как реквием любит своего Арлекина: горькой правдой, саднящей на привыкшем к сладостям языке, огнём свечи, зажжённой среди угольно-тёмной ночи, осколками от фарфоровых цепей, рухнувшим к ногам. Время иллюзий закончилось, Маг пришёл вслед за Смертью, заменив собой Шута... Арлекин усмехается, взметнув руку к небу. Его танец — агония умирающего, последние судороги угасающего тела.

Между пятью ударами сердца может пройти целая жизнь, за границами которой — Перерождение.

Когда в психиатрической лечебнице голову переполняют странные воспоминания о прошлой жизни, Марку не остаётся ничего, кроме как покинуть это место — вслед за мотыльком.