The First Breath

Среда началась... ну, это был не лучший день в жизни Эндрю, но и не самый худший, так что он заставил себя встать с кровати и пойти позавтракать — выпить кофе и съесть энергетический батончик на кухне, пока Ники суетился, пытаясь собраться, а Би бродила в полусонном состоянии, что-то бормоча о том, что поздно легла, чтобы просмотреть материалы дела. Он вышел из дома вовремя, и Ники всю дорогу до кампуса возился с его прической. На лице этого назойливого парня сияла широкая улыбка, когда он рассказывал Эндрю, что у них с Эриком все «чертовски фантастически». Эндрю хмыкнул и бросил на кузена равнодушный взгляд, когда тот попытался выведать у него, что происходит между ним и Нилом. После этого назойливый парень понял намек и замолчал. Прошлый день был... он был странным, неожиданным и на удивление спокойным, Нил в основном соглашался с Эндрю (поездка в глушь в Германии стала для него неожиданностью), было... было хорошо, и это было... Эндрю не привык к хорошему. Конечно, он тоже не привык к свиданиям, если можно так назвать то, что он делал с Нилом, но обычно, когда он проводил время с парнем, который ему нравился, было гораздо больше разочарований, неоднозначных сигналов и в конечном итоге ничего хорошего. Хотя было очевидно, что Нил по-прежнему многого не понимал (большинства вещей, которые не были связаны с его Именованными), он, похоже, не испытывал проблем с тем, чтобы уважать границы Эндрю и не переходить их. Черт, да Эндрю приходилось постоянно спрашивать «да или нет», но, по крайней мере, он был уверен, что Нил заинтересован в его внезапном ответе, в том, как Нил тянулся к нему за поцелуями и вздыхал от явного разочарования, когда они заканчивались. Однако Нил больше ни на что не настаивал, не пытался прикоснуться, даже когда Эндрю увидел, как его пальцы дернулись, а затем сжались в явном желании сделать именно это. Могущественное существо смерти, или кем бы он ни был, Нил, казалось, был вполне доволен тем, что Эндрю ведет в этой игре между ними. Он сидел рядом с ним и помогал ему с научной работой, которую Эндрю делал, но не оформил (хотя дополнительные ресурсы должны были принести ему дополнительные баллы), и почти не обращал внимания на других богов, богинь и могущественных существ вокруг них, несмотря на их интерес (и благоговейный страх) к этому идиоту. Эндрю иногда (ладно, большую часть времени — он действительно ненавидел свою память) вспоминал об этом, об их четвертом поцелуе в комнате Нила перед тем, как тот ушел спать. Он чувствовал волосы Нила под пальцами, видел, как приоткрылись его губы, слышал слабый, страстный стон, вырвавшийся в тот момент… Он резко выдохнул и заставил себя сосредоточиться на тренировке, на поднятии тяжестей, на жжении от напряжения, на сокращении мышц, и не вспоминал о Ниле, пока не закончил тренировку. Но этот идиот снова всплыл в его голове, когда он стоял в очереди в кафе, наблюдал, как какая-то измотанная девушка принимает многочисленные заказы, и почувствовал укол разочарования из-за того, что не сможет досаждать Нилу до следующего дня. Ему хотелось увидеть, как эти льдисто-голубые глаза сузятся от возмущения, а рыжеватые брови сдвинутся, пока Нил будет бороться со своим вспыльчивым характером, пока раздражающая маска отстраненности не спадет. Изводить этого идиота было почти так же приятно, как видеть его редкие улыбки. Расстроенный этой мыслью, Эндрю нахмурился, недоумевая, почему в то утро он был так озабочен Нилом. Молодой парень за кассой пробормотал приветствие и стал возиться с кассой, когда Эндрю сделал заказ. Вздыхая о том, что, похоже, ему суждено иметь дело с идиотами, он заплатил за напиток и двойную шоколадную булочку, а затем, пока ждал заказ, написал своему идиоту. Нил ответил через несколько минут, что он в Будапеште со своим дядей. Эндрю отправил сообщение с соболезнованиями, и, судя по всему, Дэн или Мэтт объяснили этому идиоту, что такое эмодзи, потому что через мгновение Эндрю получил в ответ грустную кошачью мордочку. Не зная, согласен ли Нил с ним или его расстроил этот комментарий, Эндрю отложил телефон и нашел столик в одной из зон общего пользования, где можно было спокойно перекусить и немного поработать над домашними заданиями перед дневными занятиями. Он не прилагал особых усилий, чтобы участвовать в занятиях, но всегда знал, что ответить, когда его вызывали, и был готов к любым тестам и контрольным, так что все было в порядке. Он все еще не был уверен, что будет делать с дипломом, хочет ли он стать следователем, агентом или… он не знал. Это было одно из тех вопросов, над которыми он все еще работал с доктором Шахином, — одно из многих. Пришло сообщение от Ники, в котором он сообщал Эндрю, что Эбби заедет за ним, так что ему не нужно возвращаться в кафе после сеанса у психиатра. Это заставило Эндрю задуматься, сколько еще его кузен будет молчать о своих уроках магии. Хотя, если честно, учитывая, что Ники проводил время с Эриком, а Эндрю — с Нилом, у них двоих было не так много «личного» времени вместе, и Эндрю не мог жаловаться, учитывая, насколько раздражающим был Ники даже в лучшие времена. Текст также напомнил ему, что в какой-то момент ему все же нужно будет попробовать наложить защитные чары, но для этого ему понадобится время и жертва — почему-то он сомневался, что Би обрадуется, если ее не пустят в комнату в ее собственном доме, и пока не хотел заводить с ней разговор о том, что он полубог. Не то чтобы он думал, что она его не поддержит, — ведь несколько лет назад она приютила конченного, чертовски злого парня и помогла ему смириться с тем, что он гей, что у него есть брат-близнец и мать, которая бросила его, но оставила Аарона. Би, скорее всего, просто сидела бы и слушала, а через несколько минут кивнула бы, когда новые данные помогли бы объяснить то безумное дерьмо, с которым ей приходилось иметь дело… Просто он не мог придумать, как рассказать обо всем и не впутывать Нила. Лучше пока не шуметь. Эндрю отправился на еженедельную встречу с доктором Шахин, которой он не ждал с момента последней. В целом сеансы терапии не были главным событием его недели, но с годами он понял, насколько они ему помогают. Ему просто не нравилось, что доктор Шахин, похоже, что-то от него скрывает, что она что-то знает о той ночи в лесу, о ночи с Фурией. Что она, возможно, лгала Эндрю все эти годы. Он все еще не знал, что собирается с ней делать, но пока что решил продолжать сеансы, наблюдая за тем, что он открывает этой женщине. Поэтому он, как всегда, зашел к ней в кабинет и был немного удивлен, увидев, что она немного отстранена и держится холодно, когда приветствует его. — Как прошла твоя неделя? В тот день она была одета в темный костюм, ее черные волосы были собраны в пучок, и в целом она выглядела замкнутой. На ней даже были очки, которые она редко носила. — Все было нормально. — Он сел в кресло и потянул за левый рукав черной футболки, закрывавший браслет. — С работой и учебой почти то же самое. Она сделала паузу, чтобы что-то записать в блокнот, и нахмурилась. — Звучит не очень подробно. Как обстоят дела с мистером Ваймаком? Есть ли прогресс? А как ваши занятия? Вы по-прежнему вовлечены в учебный процесс? — С Ваймаком все по-прежнему, и я не понимаю, почему ты думаешь, что в ближайшее время что-то изменится. В последнее время он редко бывает в кафе, и пока он не лезет ко мне, все в порядке — настаивал Эндрю, скрестив руки на груди. — Ему нравится думать, что все будут счастливы и послушны, если их гладить по головке и говорить, что они отлично справляются, и я считаю, что моя задача — указывать на то, насколько это нереалистично. На мгновение на лице Шахин промелькнуло что-то похожее на усталость, а затем оно снова превратилось в бесстрастную маску. — Эндрю… тебе не нужно бороться со всем миром. Иногда такое простое утверждение, как аффирмация, может помочь людям стать лучше. — О, смотри-ка, еще один идеалист — протянул Эндрю. — Может, тебе тоже стоит открыть кофейню, полную неудачников. Может, тогда вы с Ваймаком заставите своих сотрудников участвовать в какой-нибудь спортивной лиге по выходным, и мы не поубиваем друг друга на бейсбольном поле или еще где-нибудь, потому что уладим все наши разногласия. Разве это не было бы здорово? Хм, если подумать, может быть, какая-нибудь терапия с размахиванием тяжелой палкой была бы интересной…. Нет, это слишком сложно. Он бы просто продолжал работать с ножами. Шахин вздохнула, что-то записывая. — Ты же понимаешь, что сарказм — не самый эффективный способ справиться с ситуацией. — Нет, но он доставляет мне такое удовольствие. — Для тебя — согласилась доктор Шахин. Она вертела ручку в пальцах, глядя на него. За линзами ее очков глаза казались золотыми, а взгляд — пронзительным. — Раз уж мы заговорили о работе... как там новый коллега, на которого ты жаловался в прошлый раз? Ты назвал его «идиотом». — В ее голосе тоже прозвучала резкость. С ее глазами что-то не так? Эндрю нахмурился и чуть приподнялся на стуле. — Он все такой же идиот, и это никогда не изменится, и он все так же портит напитки. Ладно, ему не показалось: ее глаза стали золотыми вместо обычного темно-карего цвета. — Но я привык работать с идиотами — сказал он, пожимая плечами. — Сегодня в кафетерии был один такой, так что ничего нового. В этом семестре я должен набрать 4,0 балла, — добавил он, пытаясь перевести разговор на учебу и отвлечься от Нила. — Не очень приятный комментарий — сказала доктор Шахин, положив блокнот себе на колени. — И ты уходишь от темы. Почему ты не хочешь говорить о своем новом коллеге? — Она склонила голову набок. — Вы с ним ладите? Он просто коллега? Эндрю уставился на нее, на ее странные глаза, на то, как солнечный свет вдруг наполнил комнату, и почувствовал, как внутри него нарастает ярость, как знакомый жар и бурные эмоции сворачиваются в его груди, словно зверь, готовый вырваться на свободу. — Какое тебе дело? — Вопрос прозвучал тихо, почти спокойно, но Шахин вздрогнула. — Моя работа — задавать вопросы — сказала она ему, постукивая ручкой по блокноту. — Чтобы помочь вам взглянуть в лицо тому, что вы, возможно, не хотите осознавать, и начать разговор об этом. Почему вы так быстро отвергаете этого коллегу? — Почему ты так упорно хочешь говорить о нем? Я постоянно жалуюсь на идиотов и на людей, с которыми работаю каждую неделю. Почему она так зациклилась на Ниле? Знала ли она что-то, чего не должна была знать? Доктор Шахин на мгновение замолчала, а затем покачала головой. — На этой неделе ты очень уклончив, говоришь в общих чертах, а это значит, что происходит что-то, о чем ты не хочешь говорить. Я пытаюсь понять, что именно. Неплохо, но с чего она взяла, что дело в Ниле, если в жизни Эндрю редко случалось, чтобы дело было в каком-то одном парне? Затем он задумался над этим и чуть не покачал головой — редко случалось, чтобы дело было в каком-то идиоте с работы, который его достал. — Может быть, мне надоело, что меня постоянно обо всем расспрашивают — сказал он. — Что люди не верят мне на слово. Она смотрела на него пару секунд, потом моргнула, и ее глаза снова стали обычного темного цвета. Затем она опустила взгляд на свой блокнот. — Я прошу прощения, я не хотела, чтобы вы так себя чувствовали. Я подумала, что, возможно, что-то... ну, сейчас это не имеет значения, и я не хочу, чтобы вы чувствовали давление или негатив, так что лучше оставим эту тему. Подняв глаза, она слегка улыбнулась. — Ты сказала, что у тебя хорошо идут занятия? Он слегка кивнул, но внутри него все еще бушевала ярость. Он не верил, что она так легко «замяла» этот вопрос, ведь она давила на него раньше, а он даже не знал, почему она давила. Когда она хотела узнать о Ниле. Но в одном он был уверен: он определенно больше ей не доверяет... и ему оставалось только гадать, связана ли она каким-то образом с Нилом. С Нилом или с «Обманом». Поэтому он рассказал ей о своих занятиях и оценках, и после этого они заговорили на общие темы. Он все время чувствовал на себе ее пристальный взгляд и ощущал внутри себя жар, который не утихал, пока Нил сидел перед ним в потенциальной опасности.

***

Проведя некоторое время в Будапеште, Гнев сопровождал Смерть в его «работе» — в некоторых местах их обязанности пересекались, поскольку Аспект Гнева подталкивал кого-то к тому, чтобы оборвать одну или несколько жизней. Иногда Смерть задавался вопросом, не поэтому ли его дядя мог так часто находиться рядом с ним, видеть его без масок, без сдерживающих факторов, проявляющих его истинную природу. Возможно, ему — Абраму — все-таки было суждено стать Смертью, учитывая, что его отцом было Разрушение. Если и было какое-то существо, кроме Гнева, способное противостоять истинной сущности Смерти, то это был его отец — тот, кто разрушал и разделял. Несмотря на то, что Смерть имел дело с завершением, с подведением всего к неизбежному финалу, иногда он уставал от ощущения неизбежности происходящего. Возможно, именно поэтому он привел своего дядю на вершину холма, где над медленно разрушающимися каменными монолитами раскинулось звездное небо и убывающая луна, а над ними пролетела сова и остановилась в паре метров, чтобы с любопытством их рассмотреть. Узнав это место, Гнев слегка фыркнул и достал пачку сигарет. — Не могу поверить, что они превратили это проклятое место в чертову ловушку для туристов. — Они не питают особого уважения к местам силы — сказал Смерть, полностью соглашаясь со своим дядей. Он чувствовал, как энергия пульсирует под его ногами, как его собственная энергия уходит в землю и распространяется по лей-линиям, прежде чем впитаться в него. Ни один смертный не осмелился бы приблизиться к кургану или каменным кругам, пока они там... или, скорее всего, в течение следующих нескольких ночей. На какое-то время это место будет пользоваться должным уважением. Гнев резко затянулся сигаретой, а затем выпустил струю дыма, которая была лишь на тон или два бледнее его глаз — глаз, которые напоминали Смерти глаза его матери. — - Я помню времена, когда здесь не было ничего, кроме деревьев — пробормотал Гнев. — Деревья, фейри и чертовски надоедливые пикси повсюду, куда ни глянь. В его грубом, низком голосе слышалась печаль. — Твоей матери здесь нравилось. Смерть наклонилась, чтобы погладить лису, которая подползла к ней в поисках внимания. — Когда она привела меня сюда, фейри в основном уже ушли, но пикси еще было много. Он вспомнил деревянные постройки и алтари, вспомнил и бережно хранил в памяти те несколько дней, когда они искали убежища на холме, а их чары усиливались линиями лей-линий, прежде чем они неохотно двинулись дальше. Время от времени он возвращался сюда, чтобы вспомнить о ней, и задавался вопросом, что бы она сказала о том, что смертные сделали с холмом. Возможно, его отец находил какое-то удовольствие во всем, что здесь происходило. — Фэйри знали, что, черт возьми, будет, когда без оглядки отправились в Летние земли. Черт бы их побрал — пожаловался Гнев, отпинывая в сторону пустую пивную бутылку. — Не знаю, кто хуже — те, кто относится к этому месту как к дерьму, или те, кто думает, что хоть что-то понимает, и кто, возможно, однажды ночью поднимет целую орду демонов. Затем он, похоже, задумался и пожал плечами. — Эх, они сожрут этих тупых идиотов, так что, может, это и к лучшему. — И это говорит тот, кто не застрял, убирая за ордами демонов — с некоторым раздражением подумал Смерть. — Двух раз более чем достаточно — напомнил он дяде, доставая из нагрудного кармана серой толстовки завернутые пирожки, которые Гнев купил ему в Москве, чтобы покормить лису. Та радостно тявкнула, поблагодарила его и аккуратно взяла угощение из его рук. Лисица снова склонила голову в знак благодарности, прежде чем убежать, высоко подняв пушистый красно-белый хвост. Гнев вздохнул, а Смерть улыбнулась. — Тебе бы не помешало набрать пару кило, малыш, — проворчал Гнев. — Это глупое заблуждение, что ты — мешок с костями. — Он потянулся, чтобы ткнуть Смерть под ребра, и тот вздрогнул. Это была старая, привычная жалоба, на которую Смерть по большей части не обращал внимания. — В последнее время я ем — заверил он дядю. — Сострадание и Мужество настаивали, а Эндрю заставляет меня есть вместе с ним. Как и всегда, когда он упоминал этого полубога, губы Гнева поджались, на этот раз вокруг сигареты. — Опять Эндрю. — Он сделал паузу, стряхнул пепел на землю и крякнул. — Ладно, я стараюсь, честно. Но за тобой все эти тысячелетия охотились пара дюжин богов, половина Пороков, несколько Муз и Трудолюбие — какая, черт возьми, ирония — и это даже не половина тех, кого я могу упомянуть. Он бросил на Смерть невозмутимый взгляд, пока тот пытался понять смысл этих слов — они были сказаны на языке, который он понимал, но… — А? Гнев смотрел на него еще несколько секунд, а потом вздохнул. — О, только не говори, что ты не понимал, что все эти люди пытаются привлечь твое внимание! — рявкнул он. — Как ты думаешь, почему Цукиёми так заикается в твоем присутствии? Или почему Усердие веками не ладит с Состраданием? Почему Асдза́ На́длихе вечно вокруг тебя вьется? Смерть потянул за капюшон своей толстовки, размышляя о том, почему все так к нему относятся. — Хм, либо они меня боятся, либо пытаются понравиться мне, чтобы я им помог? О боже.. — пробормотал Гнев себе под нос, собираясь бросить сигарету на землю, но передумал и растворил ее в воздухе. — Некоторые из них, да, но… ох, да пошло оно все. Он провел левой рукой по волосам. — Бывают дни, когда я вижу в тебе так много от твоей матери, а бывают дни, когда ты совсем на нее не похож — сказал он Смерти более тихим голосом, и его лицо смягчилось от эмоции, заставившей его глаза засиять каким-то мрачным светом. — Она бы узнала каждого из тех, кто хотел бы ее заполучить, и это… нет, это было бы плохо. Эта мрачность превратилась в нечто зловещее. — Совсем плохо. Смерть думал о своей матери, о ее силе и проницательности, об отчаянии и целеустремленности, сосредоточенности и ярости. — Я не такой, как она — соглашался он, хотя порой ему хотелось быть похожим на нее. А иногда он боялся, что слишком похож на своего отца. — Нет, не так — сказал Гнев, протянув левую руку, чтобы обхватить лицо Смерти. — Ты нечто большее, малыш. Мрачность и темнота исчезли из его серых глаз и голоса, а оставшаяся мягкость заставила Смерть почувствовать боль в груди. — Как бы сильно я ни любил ее, ты нечто большее. Его грубый, мозолистый большой палец погладил щеку Смерти. — Но хоть убей, я не могу понять, почему ты считаешь, что такой болтливый маленький полубог, как Эндрю — хорошая идея — добавил он, и его лицо недовольно нахмурилось, — когда ты могла бы взять Морриган или Алчность. — Возможно, он забрал слишком много энергии из лей-линий — подумал Смерть, пытаясь во всём этом разобраться. — Но… но… я не хочу их — попытался объяснить он, поднимая правую руку, чтобы обхватить ладонь дяди. Прикосновение было тёплым, успокаивающим и придавало сил, несмотря ни на что. Люди так редко прикасались к нему, так редко он позволял им прикасаться к себе, но это был его дядя. — Но ты хочешь этого маленького засранца, Эндрю? — спросил Гнев тоном, полным недоверия. — Да. Смерть слегка пожал плечами и еще чуть-чуть улыбнулся. — Меня это тоже сбивает с толку. Но он хотел Эндрю. Гнев смотрел на него несколько секунд, прежде чем вздохнуть и снова провести большим пальцем по щеке Смерти. — Черт возьми, по крайней мере, твои вкусы чуть-чуть лучше, чем у твоей матери — проворчал он. — Не намного, но чуть-чуть лучше. Его рука соскользнула с лица Смерти, и он отступил на шаг. — Я надеру ему задницу, если он причинит тебе вред. — Думаю, спасибо. Смерть нахмурился, обдумывая предложение. — Знаешь, я и сам могу надрать задницу. — Нет, это моя работа — настаивал Гнев, хрустнув костяшками пальцев. Его глаза горели чистым красным светом. — Маленький подражатель бога солнца пристает к тебе? Я пристану к нему. Почему все так сложно? — Хм, почему ты с ним связываешься? — спросил Смерть, хотя ответ его немного беспокоил. — Потому что — сказал его дядя, хрустнув костяшками пальцев другой руки, и его глаза засияли еще ярче. — Конечно — вздохнул Смерть, потирая лоб. И неважно, что он прожил достаточно долго и мог сам о себе позаботиться… — Спасибо? Выражение лица Гнева снова смягчилось. — Всегда пожалуйста, малыш. Он притянул Смерть к себе и закинул левую руку ей на плечи. — А теперь пойдем купим кебабов, прежде чем я отвезу тебя домой. Смерть позволил своему дяде втянуть их в происходящее, все еще пребывая в замешательстве и слегка недовольный, но слегка улыбнувшийся от привычной заботы Гнева.

***

Чувствуя во рту вкус горячего шоколада, Эндрю выскользнул на улицу, чтобы выкурить сигарету, прежде чем пойти в спальню и заняться уроками. Сонное «спокойной ночи» от Би затихло, когда он закрыл за собой дверь во внутренний дворик. Он как раз доставал сигарету, когда почувствовал... он почувствовал что-то и ощутил знакомый запах сигарет с гвоздикой. — Черт возьми — прорычал он, уронил незажженную сигарету на землю и развернулся, чтобы увидеть, как Гнев прислонился к столбу на небольшой крыше внутреннего дворика. Гнев был одет в темный костюм, который помогал ему сливаться с тенями, отбрасываемыми ночным небом и уличным освещением соседних домов, если не считать красного отблеска его отвратительной сигареты и глаз. — Что ты здесь делаешь? — Ты быстро учишься, да? — сказал Гнев, не ответив на вопрос Эндрю. Кончик его сигареты покачивался вверх-вниз, пока он не потянулся за ней и не убрал ото рта. — Мало кто может меня почувствовать, если я этого не хочу. — Золотая звезда для меня — протянул Эндрю, подбирая упавшую сигарету и не сводя глаз с дяди Нила. — А теперь скажи мне, какого черта ты здесь, и лучше бы тебе не создавать проблем для кого бы то ни было. — Он почувствовал, как в нем закипает гнев при мысли о том, что Гнев может навредить Би или вызвать у нее проблемы с соседями, даже если половина из них — придурки. Гнев усмехнулся и стряхнул пепел на землю. — Расслабься, я здесь не для того, чтобы затевать драку, а просто чтобы поговорить. Он на мгновение бросил взгляд на дом. — На доме стоит базовый набор защитных чар, ничего такого, что не пропустило бы меня или кого-то из моей лиги, но кто-то пытается защитить это место. Эндрю нахмурился. — Это Нил сделал? Неужели этот идиот повесил их прошлой ночью? Придурок снова усмехнулся, на этот раз громче. — Я сказал “базовые” — если бы их повесил пацан, они были бы покруче, но он здесь не живет, и это привлекло бы слишком много внимания. — Гнев снова окинул взглядом здание, а когда он отвел взгляд, его глаза снова стали «нормальными». — Нет, их повесил не Именованный, поэтому я не смог бы войти, если бы захотел. Они тоже кажутся старыми, и их скоро нужно будет обновить. — Я собирался кое-что попробовать — признался Эндрю. — Если ты где-то здесь, можешь мне помочь. Ему нужен был кто-то, на ком можно было бы потренироваться, и он чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы смог блокировать кого-то вроде Гнева — или, что было бы еще лучше, Обмана. Гнев на мгновение замолчал, а затем пожал плечами. — Почему бы и нет? Я помогу тебе с этим, а ты ответишь на пару моих вопросов, договорились? Его глаза снова вспыхнули ярко-красным, пока Эндрю не кивнул. — Да — согласился Эндрю, готовый подыграть этому придурку, если это поможет защитить Би и даже Ники. Он сделал паузу, чтобы закурить и глубоко затянуться, прежде чем продолжить. — Нил сказал, что нужно просто пожелать, чтобы они появились. — Немного упрощенно, но да, сойдет. — Гнев бросил свою сигарету во внутренний дворик и раздавил ее носком, судя по всему, дорогого кожаного ботинка. — Но чтобы было понятнее, сосредоточьтесь на форме дома, на том, как он выглядит в целом, чтобы вам было на что «нанизать» его, а также на том, что вы хотите с ним сделать. Это было немного конкретнее того, что сказал ему Нил, поэтому Эндрю стоял там, чувствуя, как внутри него разгорается ярость — знакомый огонь, который был частью его так долго, поначалу такой разрушительный и бессмысленный, пока он не научился направлять его на защиту чего-то — защиту других. Он позволил этому чувству наполнить себя, сделать его сильнее, а потом подумал о доме, о маленьком домике, куда Би привела его много лет назад, о комнате, которую она ему выделила, и о том, как в тот же день они вышли из дома, чтобы он мог выбрать замок, который они установили на двери его спальни, как только вернулись домой. Дом, где с ним никогда не случалось ничего плохого, где он наконец научился кому-то доверять, перестал запасать еду, расслабился, а потом появился Ники, и их стало трое — появился еще один человек, которого нужно защищать. Би и Ники — единственная семья, которую признавал Эндрю, и он не хотел, чтобы в их дом входили другие Именованные, кроме Нила... ну, Нила и Эбби. Нила, Эбби и Эрика — поправил он себя. Он сосредоточился на этом образе, на мысли о том, что огонь внутри него поглощает дом не для того, чтобы сжечь его, а чтобы защитить, и через несколько секунд почувствовал, как что-то вырывается из него, ощутил внезапное головокружение, и в этот же момент Гнев хмыкнул. — Ха, неплохо для твоего первого раза, мелкий засранец. — Несмотря на свои слова, Гнев был впечатлен. Эндрю открыл глаза, о том, что он их закрыл, он не подозревал, и ему показалось, что дом на мгновение загорелся красным, но стоило ему моргнуть, как все вернулось на свои места. — Получилось? — Я чувствую новые чары, так что я бы сказал «да». Гнев сделал шаг вперед, но остановился примерно в полуметре от раздвижной двери, словно налетел на невидимую стену, и его лицо исказилось в гримасе. — Черт, да, сработало. Он повернулся и задумчиво посмотрел на Эндрю. — Ты полон сюрпризов, не так ли? Эндрю пожал плечами, глубоко затянувшись сигаретой. — Кому охота скучать? — Наглый мелкий засранец — усмехнулся Гнев, засовывая руки в карманы пиджака. — Пройди пару раундов с Обманом и посмотрим, как тебе станет скучно. — Кстати, об этом придурке: как мне связаться с его старшим братом? — спросил Эндрю, прислонившись к одному из столбов. — Нил в этом плане не особо помог. — Я думал, это ты должен мне все рассказывать, а не наоборот — напомнил этот придурок Эндрю с оскорбленным видом. Когда Эндрю ответил ему равнодушным взглядом, Гнев ответил тем же. — Насколько серьезно ты настроен по отношению к моему племяннику? Когда Эндрю ничего не ответил, бледно-серые глаза Рэта сузились, а в их глубине заплясала красная искорка. — Ты правда думаешь, что кто-то вроде тебя может противостоять Обману? Бессмертному, которому не одно тысячелетие? Я даже не говорю об отце этого парня, который раздавил бы тебя, как ничтожное насекомое — я говорю о том, у которого достаточно власти и влияния, чтобы заставить тебя пожалеть о своем рождении. Эндрю уставился на придурка, сделал последний затяг и затушил сигарету о цветочный горшок. — Забавно, потому что я знал многих людей, которые изо всех сил старались заставить меня пожалеть об этом, но я все еще здесь. Он прищурился и скрестил руки на груди, положив пальцы на браслеты. — Мне плевать, насколько силен Обман, он больше никогда не причинит вреда Нилу. Этот ублюдок больше никогда не причинит ему вреда и даже пальцем не тронет этого идиота, пока Эндрю рядом. — Рад видеть, что ты в полной мере унаследовал безумие своего вида — пробормотал Гнев, но в его голосе не было насмешки, которой он окрашивал свои слова. — Ты хочешь быть героем, это хорошо, но не давай парню слишком больших надежд — предупредил его Гнев. — Он и раньше на кого-то рассчитывал, но его подводили. — На его лице промелькнули эмоции — горе, ярость и утрата. Не нужно было долго думать, чтобы понять, кто этот «кто-то». — Я ему не мать — напомнил Эндрю этому придурку. — Я не связан какими-то дурацкими Правилами. Это вызвало у него еще одну усмешку, а Гнев покачал головой. — Вот тебе и доказательство того, как много ты знаешь, ты, самонадеянный мелкий засранец. Эндрю нахмурился, и Гнев одарил его безрадостной улыбкой. — Ты начинаешь лезть в наш мир? Рано или поздно те Правила, на которые ты наплевал, обернутся против тебя. Ты не сможешь вечно ссылаться на их незнание, не сможешь сказать, что ты не один из нас, когда начнешь расставлять барьеры и связываться с Именованными. Хм, это может доставить некоторые неудобства, но Эндрю разберется с проблемами, когда они возникнут — а пока он сосредоточен на том, чтобы не подпустить Обман и Разрушение к Нилу. — Что будет, то будет. Я не позволю им причинить вред Нилу и никуда не уйду. Гнев покачал головой. — Чертовски глупый поступок. Он провел правой рукой по лицу, и на мгновение он стал похож на... на что-то со старой картины: невзрачное лицо с бледной кожей и горящими глазами, нечто настолько бесчеловечное и первобытное, что его невозможно было описать. Затем он снова стал похож на усталого мужчину средних лет. — Она думала, что сможет противостоять им, что сможет уберечь его, и это стоило ей всего. Глаза Гнева сверкнули ярче огня, когда он бросил хмурый взгляд на Эндрю. — Это стоило ему многого. Знаешь, как долго мне пришлось гоняться за ним, когда он принял этот Аспект? Приходилось постоянно возвращать его в места, с которыми у нас троих были хорошие воспоминания, приходилось заставлять его делать гребаный перерыв, приходилось… Пришлось напомнить ему, что когда-то его звали Абрам? И все из-за того, что с ним сделали эти ублюдки. Эндрю слегка кивнул, чувствуя, как ярость прожигает его до костей. — Я видел его, когда он поддавался этому чувству. Я видел его шрамы. Они больше не причинят ему вреда. Он больше не был ребенком, не был слабым и беспомощным, вынужденным терпеть. Нет, теперь у него были ножи и сила, и теперь он не позволит никому или чему-либо причинить вред тому, что он считал своим, тому, что он поклялся защищать. Никогда больше. Гнев несколько секунд смотрел на него, потом кивнул. — Ладно, может, у тебя и правда есть то, что нужно, чтобы защитить ребенка. — Никаких «может» — настаивал Эндрю. — А теперь… Позади него вспыхнул свет — кто-то включил его на кухне. Эндрю выругался и развернулся. Мгновение спустя Ники открыл дверь во внутренний дворик. — Эндрю? Ты все еще здесь? — Он прищурился, вглядываясь в темноту. — Ты с кем-то разговариваешь? Эндрю почувствовал, что Гнев ушел, и не стал искать этого придурка — черт возьми, он так и не смог получить ответ о Гордыне. — Просто отгонял кошку — соврал он. — Хорошо. — Ники улыбнулся ему. — Если это бездомный, можешь отнести его Нилу в подарок. — Забавно. Эндрю бросил на кузена пристальный взгляд. — У него и так их слишком много. — Хм, верно. Ники отошел от двери, чтобы Эндрю мог войти в дом. — Ты только что вернулся? — Да, Эрик сегодня был с клиентом, так что я тусовался с Эбби. — На лице Ники появилась хитрая ухмылка, когда он провел пальцами по волосам. — Мне весело, я учу у нее простые заклинания и все такое. — «Простые», да? Почему-то Эндрю в этом сомневался, но в тот момент он был рад, что Ники смог войти в дом, несмотря на его чары. — И это всё, просто простые заклинания? Ники нервно рассмеялся, направляясь в свою спальню. — Да, несколько зелий и тому подобное. — Он помахал правой рукой, и Эндрю заметил, как его глаза забегали, пока он лгал. Итак, кто-то не хотел говорить правду, но Эндрю не стал настаивать, потому что ему нужно было прочитать пару глав перед сном — и написать Нилу, чтобы убедиться, что его идиот не натворил глупостей. Завтра будет достаточно времени, чтобы получить больше ответов.

***

Смерть сидел на подоконнике в своей комнате с серой кошкой на коленях, когда почувствовал всплеск силы. Он вздохнул и, обернувшись, увидел, что на пожарной лестнице стоит Милосердие. — Почему? — спросил он, хмуро глядя на Добродетеля, на лице которой сияла улыбка. — Ты правда здесь живёшь? — спросил Милосердие, проигнорировав вопрос, что не стало большой неожиданностью — Добродетель, как всегда, была любопытна, полна энтузиазма и... и... и устала. Иногда Сострадание можно было терпеть из-за его жизнерадостности и готовности пробовать что-то новое, но Милосердие был уже слишком. — Это просто фантастика! Мне нравится! — Он ухмыльнулся и сделал вид, что хочет погладить кошку, из-за чего она прижалась к груди Смерти и зашипела, а рука Милосердия ударилась о стену. — Ой, прости — извинился он с виноватой улыбкой. — Немного грубо, да? — Зачем ты здесь? — уточнил Смерть. — Я уверен, что ты нужен им где-то в другом месте, например в Сан-Паулу, Лондоне или Санкт-Петербурге. Все эти места далеко. — Но ты здесь — объяснил Милосердие, прислонившись к металлическим перилам и скрестив руки на груди, на которой красовалась выцветшая красная футболка с каким-то золотым слоганом, а длинные ноги были обтянуты рваными джинсами. — Я хотел с тобой поговорить. Смерть кивнула. — Я не хочу с тобой разговаривать, уходи. Он встал с подоконника, держа на руках кошку, и вышел из спальни. — Ну почему ты всегда такой? — воскликнул Милосердие. — Это из-за Умеренности! Смерть замер и вздохнул; переглянувшись с кошкой, он опустил ее на пол, чтобы она пошла есть, и развернулся. — Я все еще не хочу с тобой разговаривать — признался он, прислонившись к оконной раме. — Давай побыстрее. Ему скоро нужно было на работу. — Ты... — Милосердие фыркнул от явного раздражения, проведя пальцами по своим густым светлым волосам. В его голубых глазах сверкали золотые искорки. — Очевидно, я ошибался, надеясь, что раз ты здесь живешь, то хотя бы попробуешь вести себя «социально», но постарайся немного мне помочь, ладно? — Почему? — повторил Смерть, потому что если его и выводил из себя весь этот «разговор», то и кого-то другого тоже. Милосердие на мгновение замолчал, словно что-то подсчитывая. Умеренность — процедил он, опустив руки и схватившись за перила рядом с бедрами. — Он ведет себя довольно странно, тебе не кажется? — Если под словом "странный" ты подразумеваешь, что он преследует меня, то да — согласился Смерть. Добродетель снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке сквозила настороженность. — Да, я действительно считаю это странным. На мгновение он что-то пробормотал себе под нос. — Есть какая-то конкретная причина для этого или для того, что он чуть ли не убегает от меня, когда я пытаюсь с ним поговорить? Это заняло слишком много времени, ведь Смерти нужно было переодеться и отправиться к «Смеющемуся Лису». — Полагаю, это связано с тем, что он работает с Обманом, чтобы привязать меня к apenaaier — признался он. — А теперь почему бы тебе не пойти и не потревожить их? С этими словами он расширил границы защиты, включив в них пожарную лестницу, отчего Милосердие вскрикнул в знак протеста, а он отвернулся, чтобы подготовиться к «работе». Переодевшись в черную футболку с капюшоном и надетую поверх нее футболку с коротким рукавом и логотипом кофейни, а также в черные джинсы, Смерть вышел из своей комнаты и обнаружил, что Сострадание ждет его в гостиной. — Хм, несколько минут назад это был Милосердие, не так ли? — спросил его друг, и выражение его лица сменилось с любопытства на недоумение, когда он уставился на Смерть. — И ого, сегодня ты в стиле старой школы. Смерть вздохнул и натянул капюшон на голову. — Я торопился не из-за болтовни Милосердием, а из-за того, что ты заставляешь меня носить человеческую одежду, она помялась и испачкалась. Когда кто-нибудь из людей Гестии приедет забрать белье? Теперь Сострадание выглядел взволнованным и, казалось, совсем забыл о своей коллеге-Добродетеле. — Ах, да, кстати — сказал он, когда они вышли из квартиры. — Есть такие машины, куда кладешь одежду, и она ее стирает! Он сиял, глядя на Смерть, которая поклялась себе, что спросит о таких устройствах у Мужества — она уже представляла, чем все обернется, если за дело возьмется Сострадание. — Как так вышло, что тебя не взяли в «Хаос»? — спросил он, заставляя себя забраться в этот чудовищный грузовик, чтобы пережить еще одну поездку в «Смеющуюся лисицу». — Эй! — возмутился Сострадание, прежде чем, похоже, обдумать вопрос. — Ха, ты думаешь, у меня это хорошо получится? — Увидев невозмутимый взгляд Смерти, он улыбнулся. — Нет, мне и так хорошо, как думаешь? Смерть вздохнул и слегка улыбнулся в ответ. — Похоже, ты справляешься с этим более-менее адекватно. Сострадание отпустил руль правой рукой, чтобы взъерошить волосы Смерти. — Очень смешно, Морти. Когда несколько машин посигналили из-за грузовика, дрифтующего на своей полосе, он быстро вернул его на более или менее ровную дорогу. — Так чего хотел Милосердие? Ах, они вернулись к этой теме; Смерть пожал плечами и натянул капюшон обратно на голову. — Ему было любопытно узнать о Умеренности. — Хм. — Сострадание, похоже, сосредоточился на дороге настолько, чтобы добраться до кофейни без лишних гудков. — Ну, он обычно присматривает за всеми нами, хочет убедиться, что мы все делаем правильно, и все такое. — Он пожевал нижнюю губу, пока они спускались на парковку. — К тому же, думаю, он неравнодушен к Умеренности — сказал он Смерти, которая моргнула от такого заявления. — Он вечно пытается заставить парня расслабиться и пойти куда-нибудь выпить. Смерть внезапно прониклась сочувствием к бедному Добродетелю. — Как жаль. — Ха-ха. — Сострадание нахмурился, когда они вошли в кофейню. — Некоторые люди наслаждаются общением, ты… о, вау. — Его карие глаза расширились, когда он, должно быть, почувствовал то же, что и Смерть — новые чары вокруг «Смеющейся Лисицы» . — Что за черт? Судя по приливной волне тепла, которую Смерть ощутил, приблизившись к «Смеющемуся Лису», и по острому чувству «безопасности»... он бы сказал, что Эндрю научился ставить защитные чары с тех пор, как они виделись в последний раз. Это подозрение подтвердилось, когда он заметил полубога, стоявшего у двери с бесстрастным лицом, но с намеком на удовлетворение в почти золотых глазах. — Наконец-то вы пришли — крикнул им Эндрю. — К черту сатира, Эндрю, ты что... — Сострадание вовремя осекся и нервно рассмеялся, потирая затылок. — Хм, молодец? Смерть одобрительно кивнул своему другу, затем подошел к двери, чтобы проверить, сможет ли он переступить порог, и улыбнулся, когда ему это удалось. — Я подумывал вернуть тебе долг, но я не мелочен, как некоторые — сказал Эндрю, следуя за Смертью в лавку. — Правда? — спросил Смерть, оглядываясь, и заметил красные искорки в глазах друга. — Удивительно. — О, сегодня кто-то точно напортачит с напитками — сообщил ему Эндрю, стягивая с Смерти капюшон. — Мне казалось, ты говорил, что не мелочный — с легким раздражением в голосе пожаловался Смерть, натягивая капюшон на место, но тот тут же снова сполз. — Я не мелочный — настаивал Эндрю, не отпуская капюшон. — Я дальновидный. — Ты несёшь чушь — огрызнулся Смерть, пытаясь сорвать с себя капюшон, но Эндрю оказался сильнее. Рядом с ним стоял и посмеивался Сострадание, предатель. — Отпусти. — Нет — ответил Эндрю. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но глаза сияли. Смерть, которого так грубо отвергли, моргнул и попытался склонить голову набок, но не смог из-за хватки на его рубашке. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда громкий голос заставил его вздрогнуть, а Эндрю — вздохнуть. — Что, черт возьми, здесь происходит? Янус стоял в дверях своего жилища, его темные глаза были сужены от гнева, мускулистые руки сложены на груди, а огненные татуировки двигались, словно живые. Несколько посетителей-людей прервали разговор, чтобы посмотреть на бога, а Марио и Джослин удивленно уставились на своего работодателя. Смерть предположил, что они не заметили ни татуировок, ни ауры силы вокруг бога, но Эндрю, конечно же, заметил и отпустил капюшон Смерти. — Именно — сказал Эндрю, вставая перед Смертью. — Он тоже один из Именованных? Вопрос был задан тихим голосом. — Не… совсем — объяснил Смерть. — Э-э, п-пропусти его через барьеры — пробормотал он своему другу, пока Янус сверлил их обоих взглядом. Эндрю на мгновение застыл перед ним, а затем медленно и глубоко вздохнул, и Янус ввалился в лавку. — Ты должен мне все объяснить — пробормотал Эндрю, прислонившись спиной к Смерти. — Я же говорил, мне не нравится раскрывать чужие секреты, — успел сказать Смерть, прежде чем к ним подошел Янус. Сострадание бросил на бога один взгляд и, похоже, решил, что ему лучше уйти или что-то в этом роде. — Какого хрена? — повторил Янус, на этот раз тише, потому что посетители все еще смотрели. — Как ты догадался проделать это с дверью? — спросил он Эндрю. — Он что, правда думает, что я такой наивный? — спросил Эндрю, оглядываясь на Смерть, отчего Янус снова выругался, на этот раз себе под нос. Смерть слегка пожал плечами. — Ну, так было до недавнего времени. — Он пристально посмотрел на бога, когда выражение лица Януса стало обвиняющим. — Он кое-чему научился. — Несколько? Янус на мгновение уставился на них, а затем провел правой рукой по лицу. — Я не... сейчас не время для этого, черт возьми. Затем он уставился на Эндрю. — Ты не будешь мешать мне в моем собственном чертовом кабинете, понял? Еще раз так сделаешь, и я отправлю тебя на склад на несколько недель. Эндрю закатил глаза, но все же кивнул. — Хорошо. Не знал, что должен принимать тебя во внимание — сказал он, снова хватаясь за капюшон Смерти и начиная тянуть его на себя. — А теперь давай, тебе пора начинать сосать. Услышав, как Янус невнятно выкрикивает имя Эндрю, полубог вздохнул. — Сосать, когда готовишь напитки, старый извращенец — уточнил он с некоторым отвращением. — Кто он такой, Вожделение? — спросил Эндрю, уводя Смерть. — Нет, он... позже. Смерть посмотрел на Джослина, который отскочил в сторону и тоже вздохнул. — Я могу идти сам — заявил он, отталкивая левую руку Эндрю. — Так я буду знать, где ты — возразил Эндрю, когда они вошли в подсобку со шкафчиками. Сострадание разговаривал с Ники, который держал в руке телефон и помахал Смерти. — Я обязательно куплю поводок в дополнение к этому ошейнику. Ники ахнул от такого заявления. — Боже мой! Едва начали встречаться, а уже в БДСМ? Нам с Эриком действительно нужно подтянуться! Он ухмыльнулся кузену, а Смерть потянулся, чтобы осторожно дернуть Эндрю за левый рукав. — Ах, Ники? Думаю, тебе лучше уйти, — предупредила Смерть ведьму, чья продолжительность жизни только что резко сократилась. — А? — Ники на мгновение озадаченно посмотрел на Смерть, а затем, похоже, заметил, что Эндрю водит пальцами по краю браслета на его левой руке. — О черт. — Ники определенно мог двигаться быстро, когда хотел. — Пойду помогу ему с посетителями — сказал Сострадание, слегка подмигнув Смерти, и вышел из комнаты. Оставшись наедине с Эндрю, Смерть вздохнул и отпустил рукав друга. — Чем тебя так привлекают ошейники? Выражение лица Эндрю сменилось с кровожадного на задумчивое, когда он посмотрел на Смерть. Он потянулся, чтобы притянуть Смерть к себе за рубашку, и тот почувствовал теплое дыхание на своей коже, когда Эндрю заговорил. — Может быть, ты скоро узнаешь — сказал Эндрю, пока сердце Смерти бешено колотилось, а дыхание сбивалось. Затем этот ублюдок отпустил его и ушел. — Какой мелочный, жадный грубиян — думал Смерть, следуя за ним. Несмотря на все доводы рассудка, он был рад провести следующие несколько часов рядом с невоспитанным полубогом.

***

— Ой, ошибся снова — сказал Эндрю Нилу, беря двойной мокко с соевым латте, и мысленно ухмыльнулся в ответ на его прищуренный взгляд. Если Нил откажется сказать ему, что такое Уаймак, Эндрю его просто взбесит. Кто-то должен был понять, что Эндрю не терпит вопросов, когда дело касается подобных вещей… а еще Эндрю просто нравилось издеваться над Нилом, как он понял. Он провоцировал своего друга на проявление эмоций, когда почти все остальные боялись этого идиота. Нил наблюдал за тем, как он делает глоток, и его гнев сменился раздражением. — Тебе вообще нравится половина тех напитков, которые ты крадешь? — спросил он, приступая к очередному соевому латте. — Они бесплатные — объяснил Эндрю между глотками, и этого ему было достаточно. Ему не нужно было за них платить, они чертовски забавные, и он взял те, что с высоким содержанием сахара, так что все сложилось удачно. — Кстати, о бесплатном: Ники после работы идет гулять с Эриком, так что ты можешь угостить меня ужином. Это заявление заставило Нила тяжело вздохнуть, но он не сказал «нет». — Мы снова будем есть пиццу? Эндрю на мгновение задумался. — Может, что-нибудь острое. Те эмпанады, которые ты купил в тот вечер, были хороши. Он неплохо справился с обратной дорогой в Окленд, так что, похоже, чем больше он «связывал» себя с Нилом, тем лучше к этому привыкал. Будет интересно посмотреть, где они в итоге поужинают. Закончив с напитком, Нил одарил Эндрю одной из своих неуверенных улыбок и пошел положить заказ на прилавок. Скоро должен был начаться вечерний наплыв посетителей, что помогло бы скоротать последний час их смены. — Как твоя работа понравилась преподавателю? Эндрю немного удивился, что Нил спрашивает о такой… безобидной вещи, учитывая все, что с ними происходило, но он предположил, что этот идиот просто не хочет привлекать внимание Ники, который стоял в нескольких метрах от них, и остальных посетителей магазина. Он уже собирался ответить с сарказмом, когда понял, что Нил, скорее всего, ничего не знает об университетской жизни — по крайней мере, не из первых рук. Сколько же он «впитывает» из воспоминаний людей? Судя по тому, что видел Эндрю, не так уж много. — Я узнаю на следующей неделе, мы сдали их только сегодня — объяснил Эндрю. — Профессорам — или, в половине случаев, их ассистентам — требуется время, чтобы прочитать и оценить работы. — А. — Нил покусывал свою пухлую нижнюю губу, обдумывая это. Эндрю смотрел на него, допивая свой напиток, и изо всех сил боролся с желанием поцеловать этого идиота, нежно обхватить его лицо руками и самому прикусить эту губу. — Да, в этом есть смысл. — Я уверен, что она получит хорошую оценку. — Эндрю нашел достаточно источников для этой чертовой работы до того, как ему помог Нил, так что все, что было связано с Россией, было просто дополнительным бонусом. Тем не менее Нил улыбнулся, словно довольный, и Эндрю захотелось, чтобы эта чертова смена поскорее закончилась. — Я обязательно... — Хм, не думаю, что это хорошая идея. Улыбка Нила померкла при звуке встревоженного голоса Сострадания, и Эндрю, обернувшись, увидел, что высокий представитель Добродетеля быстро и резко жестикулирует, стоя рядом с Ники, который наливал что-то из синего термоса в стаканчики для дегустации, которые они использовали время от времени, когда у них появлялся новый напиток. Озадаченный тем, что, черт возьми, делает его кузен, Эндрю выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро и подошел к стойке, а Нил последовал за ним. Они были не единственными любопытными в магазине, потому что Ваймак тоже вышел из своего кабинета. — С каких это пор у нас появился новый напиток? — спросил он грубоватым, но мягким голосом. Похоже, он успокоился после всей этой истории с палатой. Ники рассмеялся чуть более высоким голосом, чем обычно, и Эндрю тут же насторожился — этот проказник что-то задумал. — О, это новый чай, который я заварил — смесь, которая, как мне кажется, станет хитом. — Его улыбка была слишком широкой, глаза — слишком большими, и Эндрю заметил, как Ваймак и Нил переглянулись, как Нил застыл в своей ужасной неподвижности (он вообще дышал? Эндрю так не думал), а Ваймак едва заметно покачал головой. — Что ж, значит, это на твоей совести — сказал Ваймак, и это прозвучало довольно странно. Мэтт резко вдохнул, а Нил наконец пошевелился, его пальцы дернулись, прежде чем потянуться к капюшону. Ники снова нервно усмехнулся, продолжая наполнять стаканчики. — Отлично! Не могу дождаться, когда все увидят, как им это понравится! Он улыбнулся, поставил термос на стол и посмотрел на Эндрю. — Хочешь попробовать? Прежде чем Эндрю успел ответить, это сделал Нил. — Нет. В воздухе повеяло холодом, когда Нил схватил Эндрю за правый рукав и оттащил его, а Ники вздрогнул, а Мэтт нервно усмехнулся. — Он достаточно выпил — добавил Нил, и на этот раз его голос звучал почти по-человечески. — А, ну ладно. — Ники в замешательстве уставился на Нила, но Мэтт отвлек его, начав возиться с чашками. — А ты как? — спросил он у Сострадания. Мэтт что-то сказал про аллергию, но Эндрю не обратил внимания, потому что настала его очередь, и Нил с непроницаемым лицом потащил его обратно к кофемашинам. — Ну и ну! Нил просто покачал головой, отпуская рубашку Эндрю. — Я… это... Он перестал пытаться что-то объяснить и снова покачал головой, его капюшон упал на плечи, а челка сползла на глаза. — Тебе не стоит этого делать. Его рука зависла перед грудью Эндрю, но не коснулась ее. — Тогда почему Ваймак ему это спускает с рук? — Эндрю на мгновение замялся, прежде чем протянуть руку и взять Нила за ладонь. Она была холоднее его собственной, а кожа — гладкой, без пары мозолей, которые были у Эндрю. У Нила перехватило дыхание, его глаза за прядью волос заблестели, на щеках появился легкий румянец, а губы сложились в эту чертову дрожащую улыбку, от которой у Эндрю вдруг стало тесно в груди. — Ваймак? Ах да. Он взглянул на прилавок, где покупательница брала образец, а затем снова на Эндрю. — Я подозреваю, что это из-за Эбигейл, которая велела ему не вмешиваться и посмотреть, как далеко зайдет Ники. Ничего страшного не должно произойти, если она знает об этом и предупредила Ваймака, но... Его пальцы сжали руку Эндрю. — Полагаю, это то, что вы назвали бы «опытом». Эндрю вспомнил, что Нил рассказал ему на днях о Ники и магии. — Ты сказал, что то, чему он учится, влечет за собой последствия. Он нахмурился, когда Нил кивнул, потому что, даже если его кузен был надоедливым и тупым, он не мог просто стоять и ничего не делать, если Ники... — Не надо — сказал Нил, словно прочитав его мысли. — Если Эбигейл позволяет этому происходить, значит, все не так плохо — заверил он Эндрю. — Но Ники должен усвоить урок. Он должен понять, что не может, ну, делать то, что делает сейчас. — Что, подмешать им что-то в напитки? — Делай, что хочешь, пока никому не причиняешь вреда — сказал ему Нил. — У этой поговорки есть смысл, хотя на самом деле она звучит так: «Делай, что хочешь, пока можешь за это заплатить». Его улыбка стала язвительной. — Не так поэтично, правда? И не такое милое и простое предупреждение. Кто-то может заплатить, а кто-то нет, и теперь твой кузен вот-вот узнает, что даже мелочи могут дорого обойтись. Конечно, когда дело касалось магии и Названных, все было не так просто, подумал Эндрю, легонько сжал руку Нила, отпустил ее, чтобы этот идиот мог приготовить себе напиток, и устроился рядом с ним у стойки, чтобы наблюдать за происходящим в другой части магазина. — Если все не так плохо, то почему бы мне не попробовать чай? Нил вздохнул. — Потому что это всё ещё заклинание, — пробормотал он. Ого, кто-то пытался его защитить? Какая очаровательная глупость. — Я защищаю тебя, а не наоборот — напомнил он идиоту, потянув за рыжеватый локон. Это вызвало у него недоумение. — Почему одно исключает другое? — Потому что я так сказал — настаивал Эндрю. — Моя работа — защищать тебя, а твоя — гладить кошек и терпеть неудачу в роли бариста, а также заниматься тем, чем ты занимаешься. Нил несколько секунд смотрел на него, прежде чем снова начал нагревать молоко. — Список тех, кого, как мне кажется, я обидел, постоянно растет. Эндрю понимающе кивнул. — Да, люди действительно не любят идиотов. — Может, тебе все-таки стоит выпить весь особый чай Ники — сказал ему Нил, и в его глазах сверкнули серебряные искры. — Не могу, я вынужден спасать людей от твоих ужасных творений — ой, смотри, еще одно. — Эндрю схватил только что приготовленный флэт уайт и добавил к нему немного шоколадного сиропа, пока Нил издавал очаровательные хнычущие звуки. Наверное, это из-за кофеина ему вдруг захотелось улыбнуться. Наверное. Стали поступать заказы, которые занимали Нила, пока Эндрю присматривал за ним и наслаждался парой брауни, а клиенты быстро расхватывали «фирменный» чай Ники. Похоже, он всем нравился, и они не торопились с выбором, пытаясь угадать ингредиенты, пока Ники смеялась и болтала с ними, а Мэтт стоял рядом с натянутой улыбкой. Насколько мог судить Эндрю, с покупателями не происходило ничего плохого. После того как они выпивали, у них поднималось настроение, и они охотнее болтали друг с другом, так что в магазине было шумно и многолюдно. — Как думаешь, что это? — спросил Эндрю, пока Нил чистил единственную эспрессо-машину в перерыве между заказами. Нил покусывал губы, пока его руки были заняты, на мгновение его взгляд стал пустым, а затем он пожал обоими плечами. — Может быть, заклинание на удачу или приворот? Чтобы знать наверняка, мне нужно попробовать. — Похоже, он не хотел этого делать. — Звучит не так уж плохо. — Эндрю оглядел оживленную прихожую и заметил, что Ваймак наблюдает за ним из коридора, ведущего в кабинет, с настороженным выражением лица. — Почему все так волнуются? — Потому что Ники отдал его им без их согласия — объяснил Нил. — Он сделал это ради собственного развлечения. Услышав эти слова, Эндрю почувствовал, как внутри него вспыхнула ярость, и то, что сделал Ники, вдруг перестало казаться ему забавным. — Понятно. Он смотрел на улыбающегося кузена, сжимая руки в кулаки. — Значит, это урок для него? Неудивительно, что Эбби сказала Ваймаку, чтобы тот не вмешивался. Нил, должно быть, почувствовал, как изменилось его настроение, потому что снова замолчал. — Да — только и сказал этот идиот, его голос был тихим, а голова опущена. — Хорошо. — Затем Эндрю потянулся, чтобы поправить капюшон Нила. — В это воскресенье у нас выходной, можешь помочь мне потренироваться. Это вызвало у идиота еще один усталый вздох, и он тоже поднял глаза. — А я могу сам выбирать, когда мне уходить отсюда? — Нет — сообщил ему Эндрю, и по его тону было ясно, что спорить бесполезно. — Конечно. Тем не менее Нил улыбнулся, закончил уборку и начал пополнять запасы. Образцы давно закончились, но все продолжали болтать, смеяться и слоняться по магазину еще час или два, а Ники улыбался и наблюдал за ними со своего места за прилавком. Однако примерно за полчаса до конца смены он начал чесать руки, и его улыбка слегка померкла, потому что зуд не проходил. Эндрю приподнял бровь, глядя на Нила, который в ответ лишь поджал губы. Ники продержался еще минут пятнадцать, а потом убежал, напугав клиентку, которая только что заплатила за свой напиток. Как только женщина ушла со своим чаем масала, Мэтт подошел к Эндрю и Нилу. — Что ж, это было не весело — сказал он, и его обычного жизнерадостного вида как не бывало. Затем он выдавил из себя кривоватую улыбку. — Хотя мы заработали кучу чаевых. — Это может не помочь справиться с негативной реакцией — заметил Нил, натягивая капюшон. — Кроме того, нам не платят. — Ах да, точно. Мэтт снова сник. — Погоди, тебе не платят? — Эндрю нахмурился, глядя на Нила. — Ваймак тебе не платит? Какого хрена? Нил пожал плечами, отпустив капюшон, и на его лице отразилось легкое удивление. — Э-э, нет? Он готов впустить нас в свой кофейню и все такое. Нил указал на себя, и Эндрю понял это так, что у Ваймака могут быть претензии к этому идиоту — что он знает, кто такой Нил. Как интересно. О да, кто-то только что подписал себе счет на гораздо большее количество ужинов. А в следующий раз, когда Ваймак будет жаловаться, что Эндрю ест слишком много? О, теперь Эндрю будет чем ответить старику, как же это здорово. Тем не менее оставался вопрос, почему Нил терпит все это, в том числе и Эндрю, просто так. Приходить несколько раз в неделю, чтобы Эндрю приставал к нему и... Ладно, вернемся к Ники, — сказал себе Эндрю, когда это тяжелое чувство в груди вернулось. — Зуд был реакцией? — Да — сказал Нил, поглядывая на Эндрю сквозь густые ресницы и край капюшона. Его голова была опущена, а плечи ссутулились, словно он в чем-то сомневался. — Учитывая, сколько усилий он прилагает, чтобы выглядеть хорошо, магия, вероятно, восприняла это как наказание — пояснил Мэтт. Потом ему кое-что пришло в голову. — Погоди, разве Эрик не должен забрать его на свидание? Он говорил об этом раньше. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд. — И что? Мэтт поморщился. — О, это будет весело. Он посмотрел на Нила, который ничего не делал. — Ваша эмпатия сейчас просто зашкаливает, вы двое. — Это наше дело — сказал Нил. — Он еще дышит, так что мне все равно. Теперь Мэтт пялился на своего друга, а Эндрю, хоть и с неохотой, должен был признать, что его слегка впечатлила невозмутимость этого идиота. — Ты... Затем Мэтт прищурился, глядя на Эндрю. — Не знаю, хорошо ли ты на него влияешь или нет. Его глаза расширились, когда Эндрю показал ему средний палец. — Ха. Он достал телефон из заднего кармана джинсов и начал писать сообщение, возвращаясь к кассе. — Итак, ужин, — сказал Эндрю после нескольких секунд молчания. — Тапас? — Ему понравились тапас в тот единственный раз, когда Би вытащила его «попробовать что-то новое» , и он чувствовал, что Нил поведет его куда-то получше, чем в ресторан в каком-нибудь торговом центре. Нил, казалось, на мгновение задумался. — Барселона? Звучало приемлемо, и Эндрю кивнул. Он предполагал, что к тому времени, когда они доберутся, будет уже поздно, но Нил не предложил бы этого, если бы не знал, где можно поесть. Как раз в тот момент, когда Нил закончил раскладывать товары для закрытия смены, Ваймак вышел, как будто чтобы все проверить, и заметил, что Ники нет на месте. — Насколько все плохо? — спросил он Мэтта. — Да он уже больше десяти минут прячется в ванной, — ответил Мэтт, протирая прилавок. — Хм. — Ваймак задумался, что-то печатая в телефоне. Эндрю предположил, что это сообщение Эбби. — Будем надеяться, что он не такой упрямый, как некоторые люди, которых я мог бы назвать, и что он в последний раз выкинет что-то подобное. — Он поднял глаза на Эндрю и хмыкнул, когда тот показал ему средний палец. Именно тогда в «Смеющуюся лисицу» вошел Эрик, одетый в красивый костюм, с широкой улыбкой на лице. Эндрю не мог не разглядывать светлого эльфа, пытаясь понять, что скрывается за его внешним лоском. Ему показалось, что он заметил проблеск света в светлых волосах эльфа и легкое сияние его кожи, но, возможно, это было лишь его воображение. Улыбка Эрика слегка померкла, когда он огляделся, а затем подошел к стойке и, глядя на Нила, прислонился к ней. — Где Ники? Нил вздохнул, потянувшись к капюшону, но вместо этого обхватил себя руками. — Он в ванной. Ему... сейчас не очень хорошо. Эрик, похоже, встревожился, услышав это. — А. Ладно. Он кивнул и ушел, предположительно, чтобы разобраться с нарушителем. — Будет интересно — пробормотал Эндрю, стоя рядом с Нилом. — Это... один из вариантов — согласился Нил, в то время как Мэтт покачал головой, а Ваймак продолжил писать сообщение. Им пора было заканчивать смену — Крис, Тоби и Соня уже были на работе, но никто из них не хотел уходить, пока Эрик не вытащил Ники из туалета. Они прождали почти пять минут, прежде чем это случилось. Ники был весь в слезах, его лицо покрылось ярко-красной сыпью, пиджак Эрика был накинут ему на голову, а рука эльфа обнимала его за плечи, пока он что-то успокаивающе бормотал. Увидев Ваймака, стоявшего у стойки вместе с Эндрю, Мэттом и Нилом, он еще больше ссутулился. — Хеммик — окликнул его Ваймак, доставая из левого переднего кармана джинсов что-то вроде небольшой упаковки. — Эбби сказала выпить это, должно помочь. Налитые кровью и слезящиеся глаза Ники расширились, а Эрик кивнул, словно одобряя, и принял у Ваймака завернутый пакет. — Спасибо, я прослежу, чтобы он его выпил. — Она тоже хочет поговорить с тобой завтра»— предупредил Ваймак назойливого парня. — Повеселись на этом. Судя по кривой ухмылке, он не понаслышке знал, как вести себя с девушкой, когда она в настроении читать нотации. — Хм, ладно. — Ники кивнул, прижался к Эрику, еще немного натянул пальто на лицо и позволил Эрику вывести себя из кофейни. Ваймак проводил их взглядом, а когда обернулся, то увидел, что Эндрю смотрит на него с вызовом. — Ну что еще, маленький демон? Эндрю натянуто улыбнулся своему боссу. — Хочешь поговорить сам? Потому что кое-кто — он медленно обвил левой рукой талию Нила, отчего тот сначала напрягся, а через пару мгновений расслабился, "не сказал ни слова на одну конкретную тему." Тоби в замешательстве уставился на них, в то время как Мэтт ухмылялся, Соня и Крис, казалось, изо всех сил старались не замечать присутствия Нила, а Ваймак в конце концов вздохнул. — Проходите в кабинет — сказал мужчина, проведя пальцами по своим седым волосам. — Лучше покончить с этим сейчас. — Вот это настрой — подбодрил Эндрю своего босса, увлекая за собой Нила; похоже, ужину придется подождать еще немного.