Можно просто быть

Суббота началась с тихого утра. Даниэль ещё лежал в кровати, когда телефон завибрировал. Йоханн: — Ты нашёл что-нибудь в ботинках у двери дома? Даниэль потёр глаза и ответил: — Ты про что? — Не понял? — Конечно, не понял. Я проснулся минут пятнадцать назад. — Хах, ладно. Я про Николаус. — Я не знаю. Ещё раз говорю, что встал недавно. — Кстати, у меня всё вертится в голове. А удобно ли спать, когда у тебя рога? И в какой позе? — А сам как думаешь? — Ну, к сожалению, я не родился оленем… или, к счастью. Даниэль смотрел в экран около двух минут. Он думал уже выйти и пойти позавтракать, но Йоханн всё ещё был в сети. Олень понимал, что тот, скорее всего, ждёт ответа, чтобы потом ещё раз пошутить. Он мог выйти первым, но всё-таки набрал: — Ладно, как-нибудь сниму туториал. Эксклюзивно для тебя. — Хех, ну спасибо, буду ждать. Только не ставь телефон так, чтобы было видно отражение учебников, лежащих на столе. Просто, меня это отвлекает. Даниэль улыбнулся и отложил телефон. Переписка оставила после себя лёгкое, тёплое чувство, будто они уже встретились, хотя на самом деле всё ещё были на расстоянии. Дни пролетали незаметно. Гирлянды становились ярче, на окнах домов появлялись венки, а в магазинах играла рождественская музыка. Декабрь набирал обороты, и с ним вместе — ощущение, что что-то важное приближается. Через неделю, когда Даниэль уже собирался на тренировку, телефон снова завибрировал. Йоханн: — На следующей неделе, если не замёрзнешь, можем сходить посмотреть на ёлку в центре. Говорят, там гирлянды до неба. Даниэль улыбнулся и ответил: — Я не замёрзну, если ты возьмёшь с собой свою зипку. Она хотя бы создаёт иллюзию тепла. — Ты хочешь сказать, что моя зипка тебя не греет? — Она греет не меня, а твою шерсть. Но я привык видеть тебя в ней. — Тогда я приду в зипке. Для иллюзии. — Договорились. Даниэль отложил телефон и посмотрел в окно. Снег падал, медленно и ровно, и в его свете гирлянды на соседнем доме казались особенно тёплыми. Он не знал, что будет на следующей неделе, но знал, что будет хорошо. Дни продолжали бежать. Утром во вторник Даниэль вышел из дома, чувствуя, как декабрьский воздух становится всё более колючим. В школе всё шло своим чередом, но где-то внутри уже жило предвкушение — они с Йоханном должны были встретиться после уроков. Вечером понедельника мать Даниэля разбирала коробку с рождественскими украшениями. На столе лежали старые гирлянды, несколько стеклянных шаров и пучок омелы, который она держала в лапах, размышляя, куда его повесить. Даниэль сидел за столом, делая уроки, но иногда отрывал взгляд, чтобы посмотреть на неё. — Ты не хочешь помочь? — спросила она, не оборачиваясь. — Я помогаю, — ответил Даниэль, кивнув на учебник. — Морально. — Я знаю, что ты учишься, — она улыбнулась, — но я имела в виду помочь повесить гирлянду на окно. В этот момент в комнату зашёл отец, неся кружку чая. — Он не поможет, — сказал он, садясь на диван. — Но хотя бы не мешает. Даниэль усмехнулся: — Я не мешаю, я вдохновляю. Отец посмотрел на него поверх кружки: — Вдохновляешь на что? — На то, чтобы украшения не висели в одном месте, — ответил Даниэль, и мать засмеялась. Она вытащила из коробки ещё одну гирлянду и протянула её сыну: — Тогда держи. У тебя есть пять минут на вдохновение, а потом я сама решию, куда это вешать. Даниэль взял гирлянду и встал. Отец тихо добавил: — Передавай привет Йоханну, если увидишь его завтра. Даниэль чуть замедлился, удивлённый, но ответил коротко: — Передам. И повесил гирлянду так, чтобы она действительно выглядела красиво. Мать подошла, посмотрела и одобрительно кивнула. — Неплохо, — сказала она. — Видимо, ты что-то в этом понимаешь. Даниэль ничего не ответил, но в груди стало тепло. Он снова сел за стол и улыбнулся, глядя на огоньки, которые засветились на окне. На следующий день, после уроков, они встретились у школы и пошли к центру. На главной площади стояла высокая ёлка, украшенная гирляндами, которые переливались в вечернем воздухе. Людей было немного, и они могли стоять и рассматривать её сколько хотели. — Слушай, они выглядят так, будто их вешали впопыхах, — сказал Даниэль, глядя на гирлянды. — Я бы даже сказал, что это мог сделать я. — Ты бы запутался в проводах на второй минуте, — ответил Йоханн. — Зато было бы весело. — Ты и так выглядишь как гирлянда в своей куртке. Не хватает только лампочек. — Лампочки — это идея, — Даниэль усмехнулся, — я бы светился в темноте, как ёлка. Но пока у меня только иллюзия тепла. — Она работает, но я бы не стал полагаться на неё в этом холоде. Даниэль усмехнулся и посмотрел на ёлку. Она стояла в центре площади, окружённая редкими прохожими, и казалась почти живой. — Ты не против, если мы недолго? — спросил Даниэль. — У меня вечером ещё уроки. — Я знаю, — ответил Йоханн. — Ты говорил по дороге. Мы успеем. Они постояли ещё немного, глядя на огни, и Даниэль почувствовал, как холодный воздух постепенно наполняет его лёгкие. Он не хотел уходить, но знал, что это не прощание, а просто пауза. Через некоторое время они двинулись обратно. Даниэль сел на автобус, и, когда транспорт тронулся, посмотрел в окно. За стеклом мелькали огни, ёлка всё ещё была видна вдалеке, и он понял, что этот день он запомнит. Прошла ещё одна неделя. Декабрь набирал обороты, и с каждым днём город становился всё более нарядным. Гирлянды на улицах уже не казались чем-то новым — они стали частью вечернего пейзажа, как снег или холодный ветер. В школе занятия почти закончились, и воздух уже пах каникулами, но Даниэль почти не замечал этого — его мысли всё чаще улетали за окно, туда, где зажигались огни и пахло хвоей. После очередной тренировки в понедельник он знал: они снова встретятся. Когда Даниэль пришёл домой, разделся и сразу рухнул на диван. Через минуту его телефон завибрировал в кармане. Олень вздохнул, он не хотел его доставать прямо сейчас, не потому что тренировка была тяжёлой, наоборот — ему было легко на душе, настолько, что просто хотелось посидеть на диване, облокотившись на спинку. Сегодня уже закончился последний учебный день в этом году, и это не могло не радовать. На зимних каникулах можно отдохнуть и от школы, и от тренировки, хотя от этого он уже и так не уставал так сильно. Больше всего он был рад тому, что сможет заняться тем, на что не хватало времени, и, конечно, сможет чаще видеться с Йоханном. После таких раздумий Даниэль, улыбнувшись, закрыл глаза и задремал. Но спустя пять минут телефон завибрировал опять. Это было не уведомление, а звонок. Даниэль тут же открыл глаза — он сразу понял, что это волк, ведь мать была на кухне, а отец всё ещё работал. Олень, закатив глаза, медленно засунул лапу в карман и ответил. — Привет. Школа уже закончилась, каникулы начинаются, пойдём прогуляемся? — спросил Йоханн. Даниэль взглянул на экран телефона: 19:04. — Ты серьёзно сейчас? — Ну да. — Я минут десять назад только пришёл с тренировки. — Ну… Я догадывался, что ты был на ней сегодня. Но слушай, каникулы — это никакой школы и тренировок, понимаешь? Хотя по поводу твоих тренировок я не знаю, хех. — Я понимаю. И да, на каникулах тренировок у меня не будет. Я хочу с тобой проводить больше времени, пока мы на отдыхе, но сейчас, вечером, в минус десять, я не очень хочу. Хотел написать тебе попозже и обдумать встречу, но ты видимо решил меня опередить. — Я знаю, — усмехнулся Йоханн, — но что если я предложу тебе сходить на ярмарку? Там сейчас очень круто: всё светится, можем что-то купить. — Ладно, — вздохнул Даниэль, — ты меня уговорил. Но я выйду только через минут тридцать. — Ну вот и решено, — довольно сказал Йоханн. — Только поищи куртку потеплее, а то твоя иллюзия тепла точно не работает сегодня. — Ну, я могу поискать, но это может занять побольше времени. — Тогда учти, что если ты придёшь позже меня, то ты будешь первым покупать закуски на двоих. — Уж посмотрим. После звонка Даниэль снова откинул голову на спинку дивана. Он понимал, что уже согласился, хотя мог отказаться и перенести встречу. Но всё же он был рад, что снова проведёт вечер с Йоханном. Он посидел ещё пять минут, потом пошёл на кухню. — Я поужинаю и пойду гулять. — Ты же только что вернулся с тренировки, не устанешь? — спросила мать. — Да нет, — ответил Даниэль. — Мне Йоханн позвонил. Он предложил прогуляться. Завтра ведь в школу не надо. — Ладно, только не приходи слишком поздно. Даниэль кивнул. После ужина он рылся в шкафу в поисках тёплой куртки. В комнату зашёл отец с кружкой чая. — Ты разве не собирался гулять? — спросил он. — Да, просто пытаюсь найти что-то потеплее. — Могу тебя огорчить, Даниэль. Все тёплые куртки уже малы для тебя. Мы с матерью решили отправить их твоему двоюродному брату. — Ну… значит, остаётся только синтепон. Или я могу поискать тёплый свитер. Отец усмехнулся: — Не трать время. Пошли, у меня есть кое-что. Даниэль спустился в гостиную и увидел большой пакет у дивана. Отец достал из него чёрное пуховое пальто с красным брелком на рукаве. — Это мне? — удивился Даниэль. — Да, примеряй. — Но за что? За успехи на тренировках или за оценки? Отец сел на диван: — Тренер сказал, что у тебя стало лучше получаться. Про оценки я знаю. Но я подарил тебе это просто потому, что хотел сделать приятно. Ты мой сын, Даниэль, и мне не обязательно ждать от тебя великих свершений. — Спасибо, пап. Я правда доволен. Оно тёплое и хорошо сидит. — Хорошо. Одевайся и иди гуляй. Даниэль улыбнулся, надел шарф, шапку, попрощался и вышел. — Надеюсь, он вернётся вовремя, — сказала мать. — Думаю, не стоит волноваться, Элис. Даниэль заслужил провести время с другом. Йоханн показался мне смышлёным парнем, хоть и не в лучшей физической форме. — Да, пожалуй. Ладно, может, что-нибудь посмотрим? — Выбирай сама, я пойду за очередной кружкой чая. Между тем Даниэль уже дошёл до переулка. — Где же его носит, — буркнул он себе под нос. — А вот и я! — крикнул Йоханн, подойдя со спины. Даниэль вздрогнул: — Ты нормальный?! — Хех, не думал, что испугаю. Чего бояться, когда вокруг столько людей? Даниэль огляделся. Вокруг никого не было. — Много людей?! Да тут никого нет кроме нас! — Может, ты и прав, — оглянулся Йоханн, — извини за испуг. Кстати, вижу, ты на этот раз позаботился о тепле. — Да, отец подарил мне пальто. Буквально когда я думал, что опять пойду в синтепоне. — Даниэль перевёл взгляд на Йоханна. — Подожди, ты сегодня в куртке? — Ага, просто особый день. — Особый день — это минус десять градусов? — Ну, сегодня да, — со смехом ответил Йоханн. — Но не думай, под курткой только футболка. — А где легендарная зипка? — Легенды ждут своего часа. Они рассмеялись и пошли в сторону ярмарки. Город уже давно засветился огнями, и с каждым шагом становилось понятно, что они приближаются к чему-то особенному. В воздухе пахло хвоей, жареными каштанами и сладкой ватой. Где-то играла музыка, и это создавало ощущение праздника, который уже начался без них, но готов был принять их. На площади стояли деревянные домики с гирляндами, украшенные игрушками и венками. Огни переливались, отражаясь в снегу, и воздух казался почти тёплым. Даниэль остановился, глядя на всё это, и на мгновение забыл о холоде. Вокруг проходили люди — семьи с детьми, пары, компании друзей. Кто-то смеялся, кто-то фотографировался на фоне большой ёлки. Даниэль почувствовал, что этот вечер действительно особенный. Вдруг он заметил знакомую фигуру. Лео стоял у одного из прилавков и о чём-то разговаривал с продавцом. Он не смотрел в их сторону, но когда они поравнялись, он поднял глаза. Их взгляды встретились. Лео не сказал ни слова. Он просто коротко кивнул — один раз, без улыбки, без напряжения — и отвернулся. Немного отойдя, Даниэль спросил: — Ты тоже заметил? Йоханн смотрел на гирлянды. — Ладно, ты в оцепенении, я понял. — Хех, заметил я этого Лео. — Просто я не думал, что всё обойдётся одним кивком. — Слушай, — сказал Йоханн, — иногда хватает просто жеста, чтобы дать понять человеку, что ты его услышал. — Ты думаешь, он… — Да. Я краем глаза заметил, как он что-то сказал тебе, когда смотрел на меня. Даниэль ничего не ответил. Он поднял голову к тёмному зимнему небу и почувствовал, что кивок отозвался внутри чем-то тёплым. — Смотри, опять эти — красный и синий, — сказал Йоханн, заметив Чаза и Райли неподалёку. Они сидели на скамейке около магазина. Райли смотрел в телефон, Чаз сидел рядом, держа лапой его красный шарф. — Странно, — сказал Даниэль. — Что странного? — Я не видел, чтобы у Чаза был такой шарф. — Напомни, кто из них Чаз? — усмехнулся Йоханн. — А, понял, ты обратил внимание на красный шарф, такой же, как цвет шерсти его друга. — Что ты пытаешься сказать? — Это не шарф, а хвост кота. Он просто обмотал ему шею, чтобы согреть. Я видел, как синий дрожал от холода. Даниэль улыбнулся. — Не проси меня сделать так же. У меня нет такого длинного хвоста. — Да нет, просто у них всегда была хорошая дружба. — Завидуешь? — В данный момент нет. — Тогда может, зайдём в тот магазин? — предложил Йоханн. — Говорят, там неплохие цены на газировку. — Ты предлагаешь пить холодное на морозе? — усмехнулся Даниэль. — Конечно, пошли. Они зашли в магазин. Йоханн сразу направился к полке, а Даниэль остановился у входа, отогревая лапы. — Какой твой выбор? — Мне всё равно, главное, чтобы не замёрзло в лапах. Йоханн взял две бутылки и протянул одну Даниэлю. — Пей и не жалуйся. — У тебя слишком много оптимизма для такой погоды. В этот момент в магазин зашли Чаз и Райли. Чаз всё ещё держал на шее хвост Райли. — О, вы тоже здесь? — сказал Чаз, заметив их. — Да, решили зайти согреться. — А у тебя свой шарф, — сказал Йоханн, глядя на хвост Райли. — Это тактический приём, — усмехнулся Чаз. — Мне холодно, а Райли умеет изворачиваться. Райли молчал, только улыбнулся краем губ. — Мы за горячим, — сказал Чаз. — Удачи с холодными напитками. Они ушли вглубь магазина, а Даниэль и Йоханн вышли наружу. — Как думаешь, они догадались, что это был хвост? — Они сами его обмотали. Думаю, знали, что делали. — Значит, решили не объяснять. — Мудро. Люди стали расходиться. Кто-то уходил домой, кто-то искал уединения. Йоханн остановился и огляделся. — Ты чего? — Ищу, где можно присесть. — Тут много мест. Люди расходятся. — Не сидеть же в такой вечер на обычной скамейке. — А, точно, надо пить газировку атмосферно. Йоханн заметил скамейку под гирляндой, свисающей с двух фонарей. — Смотри, красивое место. И фонари, и гирлянда… — И красивая мусорка, — перебил Даниэль. — Хм, не могу не согласиться. Подожди, не садись. Йоханн достал телефон и сфотографировал скамейку. — Зачем? — Зарисую потом. — Буду ждать твоего творчества, — сказал Даниэль, садясь. — Не смущай. Они болтали около получаса. Газировка закончилась, люди разошлись, продавцы сворачивали прилавки. Йоханн спросил: — Слушай, Рождество через день. Хочешь погулять ночью после праздничного стола? — Отпраздновать с семьёй, а потом пойти гулять? — Даниэль задумался. — А тебя отпустят? — Я праздную с семьёй, но после основного иногда становится скучно. Выхожу, гуляю, возвращаюсь. — Можно спросить? — Хах, ты так спрашиваешь, будто я знаю, что ты хочешь спросить. Ладно, валяй. — Тебе одиноко после празднования? Йоханн посмотрел под ноги. — Да, но не скажу, что прям совсем. После стола бабушка и половина гостей пойдут в церковь. Остальные не против, если я прогуляюсь. — Я поговорю с родителями. Пока не знаю. Йоханн кивнул без обиды. Даниэль посмотрел на телефон: 21:58. — Так быстро время прошло. — Бывает. Пора по домам? — Да, я обещал, что не приду поздно. — Тогда до завтра. Обсудим насчёт ночи. — Обязательно.