Падение ниже бездны...

Тишина, установившаяся после ухода Тэмси, звенела в ушах. Рудо лежал на земле, не чувствуя пальцев на изувеченной руке. Мир вокруг казался серым, лишенным красок и смысла. Его единственная связь с миром — Дзинки, была безжалостно уничтожена. Он был уверен, что это конец. Но где-то в обломках послышался сухой треск камня. Кто-то выжил… Из-за покосившейся бетонной стены, не скрывая своего присутствия, вышел Энджин. Его лицо, обычно спокойное и даже слегка ленивое, сейчас напоминало маску из холодного камня. Он медленно шагал по направлению к Рудо, перешагивая через обломки, но его взгляд был прикован не к поверженному парню, а к удаляющейся спине Тэмси. — Позорище?.. — голос Энджина прозвучал как низкий рокот приближающейся бури. — Ты назвал его позорищем, ублюдок? Энджин остановился рядом с Рудо, не глядя вниз. Он знал: если сейчас он посмотрит на то, во что превратили парня, он не сдержит ярость, а ему нужно было действовать расчетливо. — Эй, Кейнс! — крикнул Энджин, и этот крик эхом отразился от руин. — Ты забыл одну вещь. Ты пришел сюда за «серией Хранителя», но, кажется, забыл, что у каждого мусора есть острые края. И сейчас ты на них напорешься. Тэмси остановился. Его плечи дернулись в усмешке. Он не обернулся, но по его фигуре было понятно: он ждал этого. Он ждал, что кто-то попытается «помочь». — О, Энджин, — голос Тэмси звучал скучающе, словно он вел беседу о погоде. — Ты правда думаешь, что твоя преданность стоит того, чтобы сгнить здесь вместе с ним? — тихо спросил Тэмси, с до ужасо ледянещей улыбкой на лице. — Я думаю, — Энджин коротко усмехнулся, принимая боевую стойку, — что сегодня ты узнаешь, почему нас называют «Расхитителями». Мы забираем то, что другие выбросили… и мы чертовски хорошо умеем это использовать. — Рудо, вставай! — крикнул Энджин, не сводя глаз с Кейнса. Альбинос, сжимая зубы от нечеловеческого напряжения, попытался опереться на ладони, но стоило ему приложить малейшее усилие, как адская вспышка боли прошила всё тело. Его руки, изувеченные, лишенные защиты, горели, словно в них вонзили раскаленные иглы. Это была не просто рана — это была «проклятая» пустота, которая пожирала его изнутри. — Рудо! — уже намного громче с беспокойством прокричал Энджин, бросил быстрый взгляд через плечо и его лицо на секунду исказилось от ужаса. Тэмси лишь насмешливо хмыкнул, наблюдая за этой сценой с таким видом, будто смотрел дешевое представление. — Видишь? Он полностью бесполезный, — лениво бросил Кейнс, поигрывая в руке обрывками бинтов Рудо. Энджин перевел взгляд на руки альбиноса, с которых свисали лохмотья ткани, обнажая странные, пугающие следы. — Рудо… что с твоими руками?! — голос Энджина дрогнул, в нем впервые проскользнула нотка настоящего страха за напарника. Тэмси рассмеялся — холодно, отрывисто, без единой теплой нотки. — Он тебе не рассказывал? Ой, ну конечно! Боялся, что ты его бросишь, как только узнаешь правду! Кейнс сделал шаг вперед, а его глаза, полные ядовитого торжества, впились в Энджина. — Он… проклятье, Энджин. Его отец был убийцей, настоящим монстром, и теперь на нем лежат все грехи их рода. Ты защищаешь не героя. Ты защищаешь вместилище тьмы, которое рано или поздно поглотит вас всех. — тихо заговорил Тэмси, беззаботно прокручивая посох с веретеном в руке. Наступила мертвая тишина. Даже ветер, казалось, перестал завывать в руинах. Энджин замер, его рука, сжимавшая оружие, на секунду безвольно опустилась. — Это ложь, — глухо сказал Энджин, но в его голосе прозвучало сомнение, которое Тэмси поймал в ту же секунду. — Ложь? — Кейнс широко развел руками, приглашая их посмотреть на дрожащего в пыли Рудо. — Спроси его сам. Пусть он посмотрит тебе в глаза и скажет, что он не тот, за кого я его выдаю. Тэмси торжествующе усмехнулся, ожидая, что Энджин отступит, ошарашенный правдой. Но вместо ответа тишину разорвал странный звук. Это не был стон боли. Это был скрежет — звук тысяч голосов, сливающихся в один низкий, вибрирующий гул. Рудо, лежавший в пыли, перестал дрожать. Когда он медленно поднял голову, его глаза были не пустыми. Они были затянуты пеленой, напоминающей густой, бурлящий дым. Его руки… те самые «проклятые» руки, с которых Тэмси содрал бинты, начали меняться. Они не просто кровоточили, они впитывали. Человек который решился абсолютно всего… А может и нет? Человек который привык что его будут ненавидеть, тот кто смирился что его будут считать мусором. Но Дзинки такой силы, обычно и закрывает огромную дыру в сердце, что случится если плош откроется? Человек лишиться всех хороших чувств… Они утекут словно лишения вода через край безвольного сосуда. Вся боль, все отчаянные, безмолвные крики, которые когда-то вкладывали в «серию Хранителя» их создатели, теперь устремились к Рудо. Это был не дар, это было проклятие, ставшее силой. — Если ты думал, что сила лишь в Дзинки… Ты очень сильно ошибался, — голос Рудо звучал неестественно, в нем накладывались друг на друга сотни интонаций. — Ты лишил меня всего, но забыл что негативные чувства намного опаснее положительных, — голос Рудо и вовсе не дрожал, он уже давно сорвался на что то заграничное и непонятно пугающее. Энджин отступил на шаг, чувствуя, как воздух вокруг альбиноса становится тяжелым и липким. — Рудо… — выдохнул Энджин, прикрывая лицо рукой от поднявшегося внезапно ветра. — Человек лишается вещи… но ты можешь использовать силу и без неё… — прошептал Тэмси, и на долю секунды в его уверенных глазах промелькнул настоящий, первобытный испуг. Рудо поднялся на ноги. Его движения были рваными, как у марионетки, у которой обрываются нити. Словно алое пламя энергии начала высвобождаться в огромных, просто неизмеримых количествах. — Я больше не буду падать, — Рудо сделал шаг вперед, и под его босыми ногами бетон пошел трещинами. — Теперь я сам смогу решать, кто не выстоит… — Рудо, остановись! — крикнул Энджин, но было поздно. Рудо не смотрел на него. Он смотрел прямо на Тэмси и в этот миг Кейнс понял: он не просто сломал Рудо. Он разбудил того, кто сам станет «Бездной», поглощающей всё на своем пути.