Тот, кто вернулся с рассветом

Танджиро шёл по лесу, который пах смертью. Этот запах он узнал бы где угодно — приторно-сладкий, тяжёлый, въедающийся в ноздри. Запах крови, которая пролилась слишком давно, чтобы свернуться, но и недостаточно давно, чтобы земля успела её впитать.

***

      Ему уже было шестнадцать. Три года прошло с тех пор, как он уговорил семью переехать в деревню на ту самую страшную зиму. Три года он продолжал убивать демонов, выполнять задания, возвращаться домой и делать вид, что ничего особенного не происходит. Родители привыкли. Незуко перестала спрашивать, куда он уходит, уже не только по ночам. Лишь провожала взглядом и шептала: «Возвращайся».       Ворон прилетел на рассвете. Танджиро тогда как раз заканчивал утреннюю медитацию у ручья. Чёрная птица села на плечо, уже не маленького мальчика — юноши, и прохрипела человеческим голосом:       — Танджиро Камадо. Срочное задание. Гора Натагумо. Десятки истребителей не вернулись. В районе также замечены истребители рангов Каноэ и ниже — предположительно, они живы, но попали в ловушку. Уничтожить демона любой ценой.       Танджиро знал. Он знал всё это ещё до того, как ворон открыл клюв. В прошлой жизни на этой горе погибло много мечников. В этой жизни он собирался сделать так, чтобы их смертей не было.       Он не сказал семье, куда идёт. Просто оставил записку: «Срочное задание. Вернусь через несколько дней». И ушёл, даже не позавтракав.       Путь до горы занял двое суток. Танджиро почти не спал — только короткие передышки у костра, когда глаза уже совсем слипались. В голове стучало: «Лишь бы успеть».

***

      Гора встретила его паутиной и ужасным запахом пауков. Паутина свисала с веток, тянулась между стволами, застилала тропы, делая лес похожим на заброшенное жилище гигантского паука. Кое-где попадались коконы — в них, как понял Танджиро, всё ещё были живые люди. Он срезал паутину в нескольких местах, освобождая перепуганных мечников, и сказал им:       — Бегите вниз, не оглядывайтесь. Здесь слишком опасно.       Они бежали, спотыкались и тряслись от страха. Танджиро же шёл дальше. Его цель впереди.       Первым он встретил демона, которого называли «старший брат». Тот превращал мечников в пауков. Именно от него пострадал Зеницу в прошлой жизни. Танджиро не стал тратить время на разговоры — одно движение клинка, и голова демона отделилась от тела.       Вторым оказался демон, что и затаскивал людей в коконы — «Старшая сестра». Дыхание воды, шестая ката — Водоворот, — и голова отделилась от тела так быстро и больно, что демоница рассыпалась с криком.       Третьим — «мать», девушка, что сама решила принять смерть, отчего Танджиро, как и в прошлой жизни использовал пятый стиль — Дождь после засухи. Её смерть была легкой и быстрой.       Четвёртого демона — «отца» — Танджиро встретил не в одиночестве. Над ним, среди верхушек деревьев, на своей паутине стоял Руи, что и был главной целью Камадо. Пятая низшая луна удостоил его лишь взглядом и тут же ушёл. Танджиро позволил ему уйти. Пока что. Сейчас следовало разобраться с этим огромным пауком перед собой. Его шкура была необычайно острая и из-за этого мечнику пришлось использовать дыхание солнца, его десятую кату — Благодетельный свет.       Четверо из пяти. Остался один.

***

      Танджиро нашёл Руи на поляне в центре горы. Тот стоял на поляне и выглядел как обычный ребёнок — хрупкий, светловолосый, с большими глазами. Только сетка паутины на лице и вертикальные зрачки выдавали в нём демона.       На поляне уже шёл бой. Точнее — бой уже почти закончился, и конец предстоял плохой.       Мурата — истребитель постарше, в разорванной форме, с окровавленной рукой — прикрывал собой двоих мальчишек. Один был в жёлтой юкате, с соломенными волосами и катаной, которую он сжимал дрожащими пальцами. Другой — в кабаньей маске, с двумя клинками в руках, всё ещё бросающийся на Руи с безрассудной храбростью, но его удары не достигали цели.       — Бегите! — крикнул Мурата, заметив приближение Танджиро. — Здесь младшая луна! Ты не справишься, без столпа здесь не…       — Я справлюсь, — перебил Танджиро, выходя на поляну. — Отойдите.       Парень в кабаньей маске обернулся. Из-под маски донёсся рык:       — Ты кто такой, чтобы указывать мне?!       — Тот, кто сейчас спасёт вам жизнь. — Танджиро пытался говорить спокойно и ничем не выдать своих чувств. Он так давно не видел своих друзей, так соскучился по ним. Но как бы он не старался, его голос предательски дрогнул. — Уходите. Все трое.       — Ты с ума сошёл! — заверещал парень в жёлтом. — Он младшая луна! МЛАДШАЯ ЛУНА! Ты его даже не поцарапаешь!       Но Танджиро уже не слушал. Он сконцентрировался на своей цели и смотрел только на Руи, который теперь стоял в нескольких метрах, склонив голову набок.       — Ещё один истребитель, — лениво протянул Руи. — Какой скучный день. Но ты… — он принюхался, — ты пахнешь странно. Не страхом. Ты не боишься меня?       — Нет, — твёрдо сказал Танджиро. — Потому что ты умрёшь через минуту.       — Наглый, — Руи нахмурился. — Ты пожалеешь о своих словах, мальчишка.       Он атаковал первым. Паутина выстрелила из его пальцев — тонкая, почти невидимая, но смертельная. Танджиро разрубил её одним движением, как когда-то это сделал Гию и оказался в двух метрах от демона.       — Дыхание солнца, восьмая ката — Сияющий удар солнца, — выдохнул он и поляну заволокло дымом.       А потом мир наполнился светом. Золотым, ослепительным, как само солнце, которое вдруг решило взойти посреди ночи. Клинок Танджиро описал дугу, и… Промахнулся. На лице демона начала появляться широкая улыбка, он уже хотел начать что-то говорить, мечники за спиной Танджиро уже были готовы увидеть очередную смерть. Но тут случилось странное: голова Руи, так и не успевшего ничего сказать, отделилась от тела и покатилась по траве. Тело демона замерло, потом начало рассыпаться пеплом — медленно, нехотя, будто не веря в свою смерть.       По поляне прокатилась оглушительная тишина.       Парень в жёлтом рухнул на колени.       — Ты… ты убил его? — прошептал он. — Одним ударом? Но как, ты ведь промахнулся, я точно видел…       Парень в кабаньей маске снял её — под ней оказалось симпатичное, но диковатое лицо.       — Как ты это сделал?! — заорал он, и в его голосе впервые прозвучало не агрессия, а уважение. — Что это был за свет?       — Кто вы… кто вы такой? — Мурата единственный, что решил узнать, что перед ними за человек.       Танджиро убрал катану в ножны и повернулся к ним.       — Камадо Танджиро, истребитель демонов ранга Хиното, — представился он и снова замолчал.       — Такой высокий ранг! Потому ты знал как убить демона? Это какой-то специальный приём? — блондин уставился на него с открытым ртом.       — Я много чего знаю, — Танджиро улыбнулся уголками губ. — Но сейчас не время рассказывать. Мурата-сан, ваша рука сильно ранена. Нужно перевязать и спуститься вниз, к врачам.       Мурата, который всё это время стоял как громом поражённый, кивнул, не говоря ни слова. Он ещё не мог поверить в то, что видел. Поэтому даже не заметил, что этот, незнакомый ему парень, знал его имя.

***

      Не успел Танджиро помочь Мурате перевязать рану, как с опушки леса донёсся шум. На поляну выбежал молодой человек в форме истребителя — тёмные растрёпанные волосы, широко распахнутые глаза, полные тревоги и хаори, что Танджиро узнал бы из тысячи. Гию Томиока. Такой знакомый раньше, но такой чужой сейчас. Он тяжело дышал, будто бежал очень долго и без остановки.       — Тут такое… я слышал крики… демон… — Он вдруг замер, увидев пепел, развеивающийся по ветру, и Танджиро, стоящего в центре поляны. — Эй, вы в порядке? Вы убили его? Где низшая луна?       — Мёртв, — спокойно ответил Танджиро.       — Мёртв?! — Парень подбежал ближе, схватил Танджиро за плечи и принялся трясти, заглядывая в лицо. — Вы серьёзно? Своими руками? Без столпа или хотя бы Кино? Вы кто вообще?!       Танджиро мягко, но настойчиво снял его руки со своих плеч.       — Камадо Танджиро. А вы?       — Томиока Гию, — выпалил парень, и его лицо вдруг изменилось. Он замер, будто разглядывал Танджиро впервые. — Постойте… ваши волосы… глаза… огненный ребёнок…       — Что? — не понял Танджиро.       — Сабито! — Гию хлопнул себя по лбу. — Мой друг Сабито! Он рассказывал… много лет назад, на финальном отборе… его спас мальчик с винными волосами и серьгами! Мальчик, который владел дыханием, от которого ночью стало светло как днём! Это были вы?!       Танджиро не ожидал такого поворота. Он думал, что та встреча останется в прошлом, что Сабито забудет, что никто не свяжет девятилетнего мальчика семилетней давности с нынешним истребителем. Но Томиока — шебутной, эмоциональный, тревожный — смотрел на него так, будто увидел привидение.       — Да, это был я, — признал Танджиро со вздохом прикрыв глаза.       — Боги! — Гию схватился за голову, потом снова схватил Танджиро за плечи и опять затряс. — Вы не представляете, сколько я хотел вас найти! И учитель очень хотел встретиться с вами и поблагодарить! Сабито мне столько рассказывал! Я думал, вы миф! А вы — здесь! И вы убили младшую луну! Один! Как?!       — Томиока-сан, — Танджиро терпеливо, но твёрдо высвободился. — Вы меня раздавите.       — Ах, простите, — Гию отступил на шаг, потирая затылок и смущённо улыбаясь. — Я просто… так неожиданно… Сабито будет в шоке, когда узнает! Ему нужно с вами встретиться! Он должен сказать вам спасибо! Лично!       — Передайте ему привет, — Танджиро сделал шаг назад. — Однако мне пора. моя семья ждёт меня и главе нужно отправить отчёт.       — Так быстро? — Гию расстроился. — Может, задержитесь? Мы могли бы поговорить…       — Не могу. — Танджиро повернулся к лесу. — Удачи в будущем, Томиока-сан. Берегите себя.       И прежде чем Гию успел что-либо ответить, Танджиро шагнул в темноту и исчез.

***

      Зеницу и Иноске смотрели на то место, где стоял истребитель, ещё долго после того, как он ушёл.       — Он призрак, — сказал Зеницу. — Точно призрак. Люди так не умеют.       — Он крутой, — буркнул Иноске, натягивая кабанью маску обратно. — Круче меня. Но я его догоню.       — Ты его не догонишь, — вздохнул Мурата, зажимая раненую руку. — Такие рождаются раз в тысячу лет.       Гию стоял в стороне, сжимая в кулаке край своей формы. Глаза его горели — от волнения, от радости, от желания немедленно рассказать всё Сабито.       — Гореясный ребёнок, — прошептал он. — Мы нашли тебя.       Он улыбнулся — широко, по-мальчишески. Так, как никогда не улыбался в прошлой жизни после смерти Сабито. Но сейчас он был жив, а значит и эмоции, что всегда горели в Гию, были на свободе. Томиока побежал вниз с горы, надеясь, что ворон доберётся до дома Урокодаки быстрее, чем он сам.

***

      А Танджиро шёл по лесу и думал.       Гию оказался совсем не таким, каким он его помнил из прошлой жизни. Тот Гию был молчаливым, замкнутым, почти равнодушным. Этот был живым, громким, эмоциональным. Он тряс Танджиро за плечи, тараторил без остановки, улыбался и жестикулировал.       «Сабито жив. Поэтому он такой. Потому что его друг не умер. Потому что у него есть ради кого просыпаться по утрам».       Эта мысль грела где-то внутри. Может быть, даже сильнее, чем дыхание солнца.

***

      Через два дня Танджиро вернулся домой. Родители встретили его не задавая вопросов — они уже давно привыкли к исчезновениям сына. Мечник написал отчёт Кагае — коротко, сухо, без лишних подробностей: «Младшая луна на горе Натагумо уничтожена. Потери среди истребителей: несколько раненых, трое убитых». Ворон унёс свиток в штаб.       А Танджиро сел на веранду, взял в руки горячую чашку чая и закрыл глаза.       В голове крутились лица — Зеницу, Иноске, Мурата, Гию. Живые. Все живые. Он изменил и эту судьбу.       — Ты сегодня какой-то довольный, — заметила Незуко, садясь рядом. — Случилось что-то хорошее?       — Да, — Танджиро открыл глаза и улыбнулся. — Сегодня случилось очень хорошее.       Он не рассказал ей про задание. Не рассказал про младшую луну. Не рассказал про Гию, который тряс его за плечи и называл «огненным ребёнком». Просто пил чай и смотрел, как заходит солнце.       Где-то в доме Урокодаки Гию, вбежав в комнату Сабито с криком «Я нашёл его!», перевернул поднос с едой и был немедленно отправлен на кухню — убирать рассыпанный рис. Позже, Сабито, выслушав сбивчивый рассказ друга, только улыбнулся и покачал головой:       — Камадо Танджиро, значит. Гореясный ребёнок. Я помню его. И никогда не забуду.       Он хотел положить руку на плечо Гию, но в последний момент отдёрнул пальцы. Не время. Не сейчас.       Но сердце подсказывало — когда-нибудь обязательно.