Тот, кто вернулся с рассветом

      Ещё два года пролетели как один миг. Танджиро убивал демонов, выполнял задания, возвращался домой и снова уходил в ночь. Его чёрная катана впитала в себя столько демонической крови, что клинок стал отливать багрянцем при лунном свете. Но цвет оставался чёрным — цветом солнца, которое ещё не взошло.       В тринадцать он был Каноэ. В шестнадцать — Хиното, когда на горе пауков убил младшую луну и встретил Гию, который тряс его за плечи и называл «огненным ребёнком». В восемнадцать он достиг ранга Киноэ.       Остался всего один шаг до столпа.       Кагая, глава Корпуса истребителей демонов, получал донесения о мальчике из глухих гор с пугающей регулярностью все эти годы. «Камадо Танджиро уничтожил демона ранга пятой младшей луны на горе Натагумо», — сообщил один ворон. «Камадо Танджиро спас деревню у подножия Фудзи от нескольких низших демонов», — добавил другой. «Камадо Танджиро завершил задание, которое считалось невыполнимым для его ранга», — удивлялся третий.       Кагая читал эти отчёты и мягко улыбался. Он не вызывал Танджиро на собрание, не делал его столпом — время ещё не пришло. Но он запомнил это имя. И начал наблюдать.       А Танджиро тем временем скрывал свой высокий ранг. Если он шёл на задание не один, то представлялся как Хиното или даже Каноэ — лишь бы не привлекать лишнего внимания. Но чем выше становился его ранг, тем чаще он выходил один. Так было проще. Без лишних вопросов. Без лишних глаз.       В одиночку он мог использовать Дыхание солнца в полную силу. В одиночку он мог позволить катане светиться золотом посреди ночи. В одиночку он был тем, кем должен был быть, — последним наследником древней техники, единственным, кто мог противостоять Мудзану.       Но в одиночку было и страшно. Не потому, что он боялся демонов. А потому, что в тишине, между ударами клинка, в его голову приходили мысли. О прошлой жизни. О смерти. О Кёджуро.

***

      Они встречались дважды.       Первый раз — когда Танджиро было пятнадцать. Обычное задание: демон в деревне на востоке. Обычный демон, не Лунa, даже не особенно сильный. Но к моменту прибытия Танджиро, там уже был Кёджуро Ренгоку — столп пламени, который решил лично проверить слухи о необычном демоне.       Танджиро вышел из леса и замер.       Кёджуро стоял посреди деревни — высокий, широкоплечий, с огненными волосами, которые даже в сумерках казались факелом. Он с кем-то разговаривал — громко, раскатисто, жестикулируя. Его голос разносился на всю округу: «ВКУСНО! Вы обязательно должны попробовать этот суп!»       Танджиро почувствовал, как сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом заколотилось где-то в горле.       Он знал этот голос, этот запах, эти черты. Он помнил этого человека лучше, чем собственную семью. Он слышал его в прошлой жизни, когда Кёджуро умирал у него на руках. Он слышал его во снах, в которых Кёджуро был жив и улыбался. Он слышал его каждое мгновение, когда закрывал глаза.       — Эй, парень! — Кёджуро заметил его и помахал рукой. — Ты истребитель? Присоединяйся! Здесь уже всё чисто, но суп ещё горячий!       Танджиро не двинулся с места. Он не мог. Ноги приросли к земле, язык прилип к нёбу. Он стоял и смотрел на Кёджуро — живого, здорового, настоящего, — и внутри него что-то разрывалось от счастья и боли одновременно.       — Ты чего застыл? — Кёджуро подошёл ближе, и его жёлто-красные глаза внимательно посмотрели на Танджиро. — Эй, ты в порядке? Бледный какой-то! Призрака где-то встретил?       — Н-нет, — выдавил Танджиро. — Я просто… вы Ренгоку-сан, да? Столп пламени?       — Он самый! — Кёджуро радостно кивнул. — А ты, судя по форме, истребитель. Как зовут?       — Камадо Танджиро.       — Камадо… — Кёджуро задумался на секунду, потом его лицо озарилось узнаванием. — А, тот самый мальчик, о котором Кагая-сама упоминал! Ты убил младшую луну на горе пауков? Говорят, тебе было всего шестнадцать.       — Так точно, — Танджиро поклонился, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. — Но там была удача.       — Удача не убивает младших лун, — Кёджуро хлопнул его по плечу так, что Танджиро чуть не упал. — Ты молодец! Я хочу увидеть твою технику! Когда-нибудь мы обязательно сразимся бок о бок!       Он улыбался — ослепительно, широко, и в этой улыбке Танджиро увидел всё: доброту, силу, веру в людей. Ту самую веру, которая в прошлой жизни заставила его идти вперёд, когда не оставалось сил.       — Я… я буду ждать этого дня, — сказал Танджиро.       Они расстались через час. Кёджуро ушёл на другое задание, а Танджиро остался в деревне, сидя на крыльце чужого дома и глядя на луну.       — Ты жив, — прошептал он. — Ты жив, Кёджуро.       Второй раз — когда Танджиро было уже семнадцать. Короткая стычка с группой демонов в горном ущелье. Танджиро не ожидал подкрепления с самим столпом, но оно пришло в лице Кёджуро. В суматохе боя они не разговаривали. Только переглянулись через голову поверженного демона, и Кёджуро крикнул: «Хороший удар! Потренируемся как-нибудь вместе?» Танджиро улыбнулся и кивнул.       А потом Кёджуро исчез за поворотом дороги, а Танджиро остался стоять, сжимая кулаки, и думал о том, что тот самый день неизбежно приближается.

***

      Теперь ему было восемнадцать. Ранг Киноэ — почти столп. И задание, которое могло стать последней ступенью перед званием хашира.       Поезд бесконечности.       Танджиро знал об этом поезде всё. В прошлой жизни он был там. Видел, как Энму заманивает пассажиров в сны. Видел, как Кёджуро сражается с Аказой. Видел, как умирает столп пламени, истекая кровью на рассвете.       В этой жизни всё будет иначе. Обязано. Иначе он себе не простит.       Танджиро прибыл на станцию за час до отправления. Его форма была чёрной как катана на поясе и Ворон, что сидел у него на плече и молчал — даже птица чувствовала напряжение.       Первым подошёл Кёджуро.       — Камадо! — прогремело на всю платформу. — Вот так встреча! Ты тоже на задание?       — Да, — Танджиро поклонился, чувствуя, как внутри всё трепещет. — Вы будете моим напарником?       — Похоже на то! — Кёджуро хлопнул его по спине, и Танджиро сделал вид, что ему не больно. — Кагая-сама лично распорядился, чтобы я взял тебя с собой. Говорит, ты подаёшь большие надежды. А я давно хотел посмотреть, на что ты способен!       — Я постараюсь не разочаровать.       — Не разочаруешь, я уверен!       Подошли остальные. Зеницу — в жёлтом хаори, дрожащий от страха, сжимающий катану обеими руками. Иноске — в кабаньей маске, с двумя клинками за спиной. Они узнали Танджиро сразу — с горы пауков прошло два года, но такие случаи не забываются.       — Опять ты! — выдохнул Зеницу.       — Рад вас видеть живыми и здоровыми. — улыбнулся Танджиро.       — А я сильнее тебя стал! — заявил Иноске, тряся руками в которых уже появились катаны. — Давай драться!       — Прекращай кабан, мы привлечём ненужное внимание! — закричал Зеницу хватая того за руки и пытаясь вырвать мечи. Танджиро на это лишь молча смотрел и улыбался.       — Пора отправляться! — громогласно объявил Ренгоку и зашёл в поезд. Остальные последовали за ним. Точнее последовал Танджиро, а Зеницу пришлось тащить Иноске силком.       Поезд тронулся, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Вагон был почти пуст — пассажиры сидели тихо, кто-то дремал, кто-то смотрел в окно. Танджиро знал, что это ненадолго. Скоро Энму начнёт свою игру.

***

      Битва с Энму заняла меньше часа.       Танджиро помнил слабые места демона из прошлой жизни, поэтому действовал быстро и чётко. Он предупредил Кёджуро о технике сна, и столп пламени, вместо того чтобы погрузиться в грёзы, отсёк нити демона одним ударом.       — Откуда ты знал, что он сделает? — удивился Кёджуро, когда голова Энмы покатилась по полу вагона.       — Чутьё, — ответил Танджиро. — Оно меня редко подводит.       Кёджуро посмотрел на него долгим, внимательным взглядом, но ничего не сказал. Только улыбнулся — той своей улыбкой, которая могла растопить лёд.       Когда поезд, потерявший управление после смерти демона, съехал с рельс и перевернулся, все пассажиры были уже эвакуированы. Танджиро, Кёджуро, Зеницу и Иноске выбрались из покорёженных вагонов с лёгкими царапинами и синяками — не больше.       — Мы сделали это! — заорал Зеницу, падая на траву. — Мы живы! Мы победили демона!       — Энму был слабаком, — буркнул Иноске, поправляя маску. — Я даже толком не размялся.       Танджиро не разделял их радости. Он единственный знал, что самое страшное ещё впереди.       — Кёджуро-сан, — сказал он тихо. — Будьте наготове. Здесь может быть кто-то ещё.       — Ты чувствуешь? — Кёджуро мгновенно стал серьёзным.       — Очень сильного демона. Старшую луну.

***

      Аказа появился из темноты, как призрак. Его жёлтые глаза сверкнули в лунном свете, и по спине Танджиро пробежал холодок, не имеющий ничего общего с ночной прохладой. Третья старшая луна. Тот самый демон, который в прошлой жизни убил Кёджуро.       — Неплохо вы повеселились, — сказал Аказа, оглядывая разбитый поезд и лежащее в стороне тело Энму, что ещё не до конца рассыпалось. — Но развлечения закончились.       Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг Танджиро сорвался с места. Его клинок полыхнул золотом — не для атаки, для прикрытия. Он встал между Аказой и остальными, и в глазах его загорелось то, что не видел никто из живущих.       Прозрачный мир.       Мир, в котором замедляется время, и каждое движение демона становится предсказуемым. Танджиро видел, как работают мышцы Аказы, как течёт его кровь, как он дышит. Видел каждый удар до того, как он будет нанесён.       — Уходите, — бросил Танджиро через плечо. — Дальше я сам.       — Ты с ума сошёл! — закричал Зеницу. — Это же старшая луна!       — Я сказал — уходите.       Кёджуро сделал шаг вперёд, но Танджиро остановил его взглядом. В этом взгляде была такая сила и такая мольба, что столп пламени замер на месте.       — Я справлюсь, — сказал Танджиро. — Доверьтесь мне.       — …Хорошо, — непонятно для себя почему, кивнул Кёджуро. — Но если что — я вмешаюсь.       Танджиро увёл Аказу дальше от поезда. В другую часть поля, где можно было говорить без свидетелей. Демон следовал за ним — не потому, что был обманут, а потому, что ему стало любопытно.       — Зачем ты отвёл меня в сторону, мальчишка? — спросил Аказа, остановившись на поляне. — Хочешь умереть в одиночестве? Твоих друзей это не спасёт.       — Я хочу поговорить с тобой, — Танджиро опустил катану. — Хакуджи.       Аказа замер. Его лицо, искажённое демоническими чертами, на мгновение стало человеческим.       — Откуда ты знаешь это имя?       — Я много чего знаю. Я знаю про Коюки. Про то, как вы жили. Про то, как вы мечтали создать семью. Про то, как ты потерял всё и стал демоном, чтобы больше не быть таким слабаком каким считал себя.       Аказа не двигался. Его глаза расширились, в них мелькнуло что-то, похожее на непринятие. Танджиро чётко чувствовал эмоции демона по запаху. Он чувствовал как тот начинает вспоминать свою жизнь, свою возлюбленную.       — Ты не можешь этого знать…       — Могу, — Танджиро сделал шаг вперёд. — Потому что я видел будущее. Я видел, как ты умираешь в замке бесконечности, вспомнив свою человечность. Я видел, как ты плачешь, называя её имя. Я видел, как ты просишь прощения.       — Замолчи! — зарычал Аказа, и его руки покрылись ледяными шипами. — Ты не смеешь…       Аказа бросился на Танджиро с яростью, которую мечник еле мог сдерживать. Благо, с помощью прозрачного мира, ни одна атака не попала в цель. Но в пылу битвы никто из них не заметил, как они всё ближе возвращались к поезду и другим мечникам. К Кёджуро.       — Коюки ждёт тебя, — перебил Танджиро. — В том мире, куда уходят души. Она не переродилась. Она ждала тебя всё это время. И ты, демон, который убил сотни невинных, до сих пор можешь к ней вернуться. Если захочешь.       — Замолчи! — его крик был надрывным, а на глазах, что давно перестали быть человеческими, навернулись слёзы.       Аказа опустил руки. Ледяные шипы втянулись обратно в пальцы. Он стоял на поляне, глядя в ночное небо, и по его щеке текла слеза.       — Коюки… — прошептал он. — Коюки…       — Я даю тебе выбор, Хакуджи, — Танджиро протянул руку. — Умереть как демон, проклятый всеми. Или умереть как человек, вспомнивший свою любовь.       В тишине Аказа медленно опустил взгляд с чёрного неба на мечника. И тогда Танджиро увидел. Один из его глаз был уже не жёлтым, а простым, человеческим, голубым.       — Клинок, — сказал он хрипло. — Дай мне клинок.       Танджиро застыл. Он не понимал, что демон хочет сделать. Дальше продолжить бой? Обмануть, чтобы забрать клинок - единственное оружие? И тогда Аказа сам сделал шаг. Большой, чтобы мгновенно забрать катану у ничего непонимающего Кёджуро, что стоял за спиной Камадо. Демон взял клинок дрожащими руками и повернул остриё к своей шее.       — Передайте всем — прошептал он, — что мне очень жаль.       И провёл лезвием по горлу.       Кровь брызнула в ночное небо, и тело третьей старшей луны начало рассыпаться пеплом.       - Конечно... - лишь смог ответить Танджиро, смотря на то, как демон перед ним вновь убивает себя из-за воспоминаний, из-за любви. И прекрасно понимал его.       Но прежде чем исчезнуть совсем, Аказа — нет, уже снова Хакуджи — улыбнулся. Впервые за сотни лет. Человеческой, светлой улыбкой.       — Спасибо, — прошептал он.       И растворился в воздухе.

***

      Кёджуро стоял не двигаясь, глядя на место, где только что был демон.       — Ты… — начал он и замолчал.       — Я знал его прошлое, — тихо сказал Танджиро. — Я знал, что он сможет вспомнить, если сказать правильные слова. Иногда демоны тоже заслуживают прощения.       — Он убил сотни людей, — голос Кёджуро был серьёзен.       — И он заплатил за это своей смертью. Но по крайней мере, он умер человеком.       Кёджуро долго молчал. Потом подошёл к Танджиро и положил руку ему на плечо.       — Ты необычный, Камадо, — сказал он задумчиво. — Я знал это с первой нашей встречи. Но то, что я увидел сегодня… — он покачал головой. — Никто не смог бы убедить демона покончить с собой.       — Никто бы и не стал, — Танджиро устало улыбнулся. — Вы — воин. Вы сражаетесь с демонами лицом к лицу. Я же просто… использовал другой метод.       — Метод, который спас нам жизнь. — Кёджуро сжал его плечо крепче. — Спасибо тебе, Камадо Танджиро.       Танджиро опустил голову, чтобы скрыть выступившие слёзы.       Это были не слёзы благодарности. Это были слёзы облегчения. Он сделал это. Он спас Кёджуро. В прошлой жизни столп пламени умер на его руках. В этой жизни — стоял рядом, живой и невредимый.       — Пойдёмте, — сказал Танджиро. — Нас ждут остальные.

***

      Зеницу, Иноске и прибежавший на шум Мурата — он оказался в группе подкрепления вместе с какуши — смотрели на возвращающихся Танджиро и Кёджуро с надеждой и страхом.       — Демон? — спросил Иноске.       — Мёртв, — ответил Кёджуро. — Камадо убедил его убить себя.       — ЧТО?! — Зеницу рухнул на колени. — Он что, может убедить кого угодно сделать что угодно?!       — Похоже на то, — усмехнулся Кёджуро.       Танджиро не слушал их перепалку. Он смотрел на небо, где уже занималась заря. Золотые лучи пробивались сквозь тучи, освещая поле боя, разбитый поезд и лица выживших людей.       В этой жизни он спас Кёджуро. В этой жизни Аказа умер, вспомнив свою любовь. В этой жизни всё шло по новому пути.       — Я обещал тебе, — прошептал Танджиро. — Я обещал, что в этот раз ты будешь жить.       Где-то за его спиной Кёджуро громко смеялся, хлопая по спине Иноске. Где-то вдалеке начинался новый день. А Танджиро улыбался и плакал одновременно — от счастья, от усталости, от того, что его сердце, наконец, перестало болеть за того, кого он любил больше жизни.       — Камадо… - начал было Мурата, ведь ему было интересно узнать подробности.       — Ворон летит, — перебил Танджиро, поднимая голову к небу.       Чёрная точка приближалась, и через несколько секунд на ветку ближайшего дерева сел ворон Уз — один из посыльных корпуса, личный ворон Кагаи, что узнавалось благодаря фиолетовому шарфу на его шеи. Он хрипло проговорил:       — Кёджуро Ренгоку, Танджиро Камадо! Немедленно отправиться в поместье бабочки для осмотра и лечения! Завтра на рассвете — собрание столпов в штабе. Возражения не принимаются.       — Понял, — Кёджуро кивнул, предвкушая, какое лицо будет у Тенгена, когда он услышит из отчёт.       — Понял, — эхом отозвался Танджиро, зная, что завтра его ждёт кошмар.