Дышать тобой

— Да что б я ещё раз на это согласилась! — шипела Клэри рассерженной кошкой. — Пусть тот, кто придумал это, сам и занимается! А я отказываюсь иметь дело с озабоченными мудаками! Алек представил себе старцев из конклава во главе со своим отцом, в откровенных нарядах отвлекают примитивных в полицейских участках, и невольно хохотнул. У Изабель подобные задания никогда не вызывали проблем. Она умела соблазнить, и ловко ставила на место потерявших берега мужиков. Клэри соблазнять, как оказалось тоже умела, только вот на место привыкла ставить грубой силой, а здесь подобное было недопустимо. Потому она сейчас и кипела, как переполненный чайник. — Успокойся, — обратился к ней Алек. — Ничего страшного не произошло. — Правда? — обернулась Клэри к нему резко, сверкая злыми зелёными глазищами. — Ну да, — пожал плечами Алек до конца не осознавая глубину её злости. — Более того, здесь аж два подходящих нам трупа находили. А что этот мужик чуть распустил руки… Так ничего ж кроме не было. — Лайтвуд, вот скажи мне, ты нарочно смерти своей ищешь? — шипение переросло в низкий угрожающий рык. — Да чего такого-то? — моргнул он обескураженно. — Неприятно, но не смертельно же. — Знаешь что, — улыбнулась Клэри недобро, — в следующий раз ты отвлекаешь, а я добываю информацию. С этими словами она устремилась быстрым резким шагом вперёд, а Алек даже не сразу осознал, чего сказала девушка. — Что? Нет! Это не моё! Он всегда был тем, кто добывает информацию или стоит на стрёме, но не отвлекающим фактором. Пару раз Иззи с Джейсом пробовали использовать его в подобном амплуа, но быстро осознали, какой он бездарный актёр и соблазнитель. С Клэри договориться тоже удалось без особых проблем. Она вполне спокойно согласилась с таким распределением ролей, и всё было отлично до последнего участка, где детектив оказался озабоченным дегенератом, который с первых же минут начал капать на Клэри слюнями и нагло её лапать. Теперь вот над Алеком нависла угроза отвлекать примитивных идиотов, потому что Клэри выглядела не на шутку взбешённой. — Пошли лучше съедим что-нибудь вкусное, — произнёс Алек. Идея пришла к нему спонтанно. Он уже успел заметить, Клэри совсем не прочь во время рейда поставить его на паузу и зайти в ближайший общепит, пожевать чего-нибудь вкусного. Вначале его эта её привычка дико раздражала. Сейчас она оказалась очень кстати. Сытая Клэри всегда была добрее голодной. — Заболел что ли? — Клэри от неожиданности аж на месте застыла. — Нет, — покачал Алек головой, чуть улыбнувшись. — Я совершенно здоров. — Да нет, не похоже, — фыркнула девушка насмешливо. — Если не заболел, значит подменили. Алек Лайтвуд правильный до занудства тип, для которого ночной перекус — пустая трата времени. — Неправда! — возмутился он. — Не настолько я нудный. — Таких зануд, как ты, ещё поискать, — захохотала Клэри. Так, шуточно препираясь они добрались до ближайшего кафе, которое специализировалось на сладостях. Клэри это порадовало, Алеку оставалось только смириться. Он не был фанатом подобных лакомств и выбрал наиболее нейтральное — салат. Слава Ангелу, там кроме сладостей были хотя бы салаты. Клэри же заказала сладких и калорийных пирожных, и этим была счастлива. Они разговорились о нейтральном, и к удивлению Алека, примитивном: кинематографе. Оказалось, он почти ничего в нём не смыслит. Да Алек вообще телевизор никогда не смотрел. Он считал это нерациональной тратой времени. Лучше прочесть полезную книгу, чем посмотреть фильм. Клэри на это только вздохнула. Среди сумеречных охотников было распространено презрение к миру примитивных, к их образу жизни и развлечениям. Клэри данный недуг миновал, и ей было грустно каждый раз, когда она сталкивалась с подобным. Жизнь одна и от неё нужно брать всё хорошее, что только можно. А тот же Алек сознательно лишил себя приятного досуга. В процессе разговора, ей даже удалось содрать с Алека обещание посмотреть с ней недавно вышедший в прокат блокбастер. Как можно на что-то говорить «фу» если не пробовал? Алек сам себе не веря дал согласие на эту потерю времени. Но сейчас ему было хорошо и спокойно. Клэри тоже перестала пылать негодованием, давая ему надежду, что старые рабочие договорённости в силе. Болтая о ерунде, они заканчивали свой перекус, как открылась входная дверь и в кафе вошли трое. Поразительно, но из огромного количества различных забегаловок Иззи, Джейс и Мия выбрали именно то же самое кафе, где расположились Алек с Клэри. Мия увидев свою парабатай хотела было подойти, как споткнулась на месте, услышав Джейса. А тот, стоило только углядеть за одним из столов Алека, мгновенно передумал есть здесь что-либо. Мия посмотрела на Клэри виноватым взглядом и вышла за своим парнем. Одна только Изабель закатив глаза, подошла поздороваться. После чего бурча на двоих дураков, что уже кучу времени не могут решить свою проблему, отправилась догонять свою команду. Алек после нежданной встречи, этой реакции Джейса, где тот даже есть с ним в одном здании не пожелал, сразу будто осунулся. Мгновенно помертвел. Клэри захотелось выругаться, как девушке не пристало. — Ты понимаешь, что это ненормально? — спросила Клэри его тихо. — Нельзя так реагировать каждый раз, когда сталкиваешься с Джейсом и его недовольством тобой. — А как иначе? — поднял Алек на неё совершенно больной взгляд голубых глаз. — Если конфликт никак не удаётся решить, как-то примириться или хотя бы договориться о нейтралитете, то стоит научиться игнорировать стрессовый фактор, — вздохнула девушка. — Я не могу, — прошелестел Алек, закусывая щёку изнутри, пытаясь призвать эмоции к порядку. — А надо, — произнесла Клэри, добавив в голос металлических ноток. — Иначе, изводя себя подобным образом, ты однажды доведёшь себя до ручки и погибнешь. Алек отвёл глаза. Клэри легко говорить: надо, игнорируй. Но как это сделать, если внутри всё пылает адским огнём? Если от отголосков чувств и эмоций парабатая совершенно невыносимо? Как, если весь этот кошмар — только его вина? — Всем станет только лучше, если я сдохну, — отозвался он мрачно. Услышав подобное заявление, Клэри невольно отшатнулась. Ей стало страшно, от жуткой уверенности Алека в его словах, которая читалась во взгляде. Ляпнув про гибель, она желала встряхнуть его, заставить задуматься, а не узнать, что он не видит в собственной жизни никакой ценности. — Не говори так, — произнесла Клэри сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну. — Жизнь самое ценное, что у нас есть. Уверена, что бы у вас не произошло, всё ещё можно исправить. — Нет, — отрезал он резко. — Не в этом случае. — Твою мать, Лайтвуд! — всплеснула она руками. — Ты что, отправил его подлостью на пытки врагам? Убил кого-то из его родных? Я просто не могу придумать себе причину, по которой бы один парабатай мог возненавидеть другого так, чтобы не было шанса на примирение! Взглянув в горящие глаза Клэри, Алек горько усмехнулся. Вот она сейчас сидит, очевидно беспокоится о нём, пытается как-то убедить его, что всё не так страшно, как кажется. Но он был на тысячу процентов уверен, что узнай Клэри о причине конфликта с Джейсом, не вела бы себя так. Любой бы узнав, что он сделал, в ужасе и отвращении отвернулся бы от него. — Просто поверь, что сделал я не подлежит прощению, — выдавил Алек через силу. — Давай закроем тему и вернёмся к рейду. Клэри оставалось только сокрушённо покачать головой, на такую веру в безнадёжность ситуации. Она правда никак не могла представить, чего такого мог сделать этот до занудства правильный парень, чтобы его парабатай возненавидел его так сильно, без шанса на прощение и искупление? Куда страшнее, сам Алек считал себя настолько виноватым, буквально недостойным жизни. И кто знает, к чему могут подтолкнуть его столь жуткие убеждения? В этот момент, Клэри дала себе обещание присматривать за этим отчаявшимся парнем. Эх, знать бы ещё, что такое случилось между парнями… Тогда глядишь, она бы смогла понять, где выход из этой ситуации, которую и Алек, и Джейс считали неразрешимой.

***

Этот же вопрос уже сколько времени беспокоил и Мию. Она знала, если человек не желает откровенничать, стоит смириться и отстать. Но как это сделать, если Джейсу почти каждую ночь сняться кошмары? Он мечется во сне и неразборчиво что-то бормочет обливаясь потом. Не раз ей удавалось уловить имя «Алек», что подтверждало её догадки — снится ему то, что стало точкой невозврата в отношениях парней. Но что? Она безумно желала помочь Джейсу, но для этого надо знать в чём причина. Мия его любила. Пусть он ничего ей не обещал, кроме попытаться, но она его любила, как никого прежде, себе-то можно не врать. Потому пусть и согласилась помочь ему найти способ разорвать клятву парабатай, но была убеждена, счастья ему данное действо не принесёт. А значит нужно как-то узнать из-за чего братья стали чужими и найти способ их помирить. Тогда, глядишь, Джейса перестанут мучить кошмары. В конечном итоге Мия, сотню раз переругавшись с собственной совестью, отправилась к магу. К Магнусу Бейну, который недавно был в институте, идти не рискнула. Судя по слухам, он кроме того, что силён, был ещё весьма принципиален и многих разделов магии банально избегал. Но ей не и не обязательно нужен самый сильный, ей нужен умелый. В базе института такой нашёлся. Он без особых вопросов продал ей зелье «Зеркального сна». Действие его заключалось в том, что можно было увидеть сон другого человека. Мие оставалось надеяться и верить, это поможет. Она поймёт причину размолвки и сможет помочь любимому, не выдав способа, каким всё узнала. Уже глубокой ночью, после очередного обхода полицейских участков, они вернулись в институт, счастливые тем, что наконец-то всё. Больше им не придётся этим заниматься, потому что они, на пару со второй командой, наконец, обошли их все. Желая это отметить, они с Джейсом утащили в его комнату всяких вкусностей и бутылку неплохого вина. Они жевали вкусности, пили вино, много разговаривали. Мие было тяжело казаться весёлой и непосредственной, ведь ей необходимо было уловить момент, чтобы добавить зелье Джейсу в вино. Всё по инструкции: ему три капли, как тому чей сон собираются смотреть, ей — пять, как той, кто его будет смотреть. Но всё же ей удалось. Он выпил и ничего не заметил. Когда еда и вино закончились, они страстно и с полной самоотдачей занимались любовью, после чего заснули уставшие, но довольные. А потом… Потом начался ужас. Не осознавая себя, Мия видела, что снится Джейсу. А снились ему Алек и Изабель. Какие-то фрагменты общего прошлого. Наверное. Они были пропитаны светом и любовью. От них разливалось тепло в груди. Как вдруг они с Алеком оказались в сначала на кухне попивая крепкий алкоголь, а потом в комнате. Она чувствовала дикое безумное возбуждение Джейса. Абсолютную, голую и неконтролируемую похоть, без проблеска разума. Параллельно она чувствовала его бесконечный ужас, неприятие и отвращение на грани тошноты. Словно его сознание разделилось надвое: одна часть безумствовала в объятиях Лайтвуда, другая билась в истерике не в силах остановить эту мерзость. Дикий безумных трах — иначе это не назвать, и утреннее протрезвление. Шок, ужас, отрицание. И снова убивающая двойственность. То вот он, парабатай что смотрит с бесконечным ужасом, то он же, но глумливо заявляющий, что теперь Джейс не мужик. Он обыкновенное ничтожество, падший извращенец. Никогда он не отмоется, а значит стоит смириться и вернуться в постель, ведь ему, Алеку, хочется продолжить то, что было ночью. Потом картинка меняется, и снова Лайтвуд стоит напротив, молит его выслушать. Клянётся, что он всё исправит, если понадобится будет искупать вину до самой смерти и сделает всё, что бы Джейс не попросил, лишь бы получить шанс на прощение. И эмоции самого Джейса: боль потери, горечь предательства и отсутствие сил, для того чтобы хотя бы поговорить с тем, кого так долго считал братом. Истовое страстное желание разорвать связывающую их клятву, сбежать на край света, никогда больше не видеть Алека и не вспоминать случившееся… Джейс продолжал спать, уже спокойно, а Мия проснувшись чувствовала, как она задыхается. Ей не хватало воздуха. Её мутило от отвращения. Не в силах справиться с собой, она метнулась в туалет, где её вырвало. Умывшись ледяной водой, она долго смотрела в зеркало, стараясь уложить в голове всё, что увидела во сне Джейса. Ей было понятно, что там реальность щедро мешалась с вывертами подсознания. Лайтвуд, что бродил по институту больше напоминая понурую тень, точно бы не стал говорить всех тех мерзостей, что выдало подсознание Джейса, но вполне мог молить о прощении. Путём часов раздумий и попыток прийти в себя, она пришла к нескольким однозначным выводам. Первый: Джейс никогда бы сам, добровольно, не лёг в постель Лайтвуда. Он был нормальным, на сто процентов гетеросексуальным парнем. Чего не сказать о его парабатае, известным на весь сумеречный мир гее. А значит, тот его чем-то опоил, зачаровал, да что угодно, но затащил в свою постель подлостью и обманом. Второй: произошедшее было воистину отвратительно. Даже не будь они оба мужчинами, любовная или сексуальная связь между парабатай запрещена. Это настоящее преступление. А то, что всё случившееся результат беспощадной подлости, делало ситуацию ещё более скверной. Третий: подобное жестокое предательство и подлость действительно не подлежат прощению. Теперь она вполне понимала желание Джейса поскорее разорвать связь с проклятым больным извращенцем. Четвёртый: после открывшейся правды, она и сама прониклась глубокой, теперь абсолютно осознанной, неприязнью к Лайтвуду. То, что он сделал — омерзительно. И Мия, как парабатай и верная сестра, обязана предупредить Клэри, чтобы она держалась от этого ничтожества подальше. Если бы правда не ударила по Джейсу, не оказала разрушительного действия на его жизнь, Мия не задумываясь объявила, какой Лайтвуд подонок, прямо в главном зале института. Но она не могла. Теперь она хорошо понимала, почему Джейс молчит. Никто бы не смог рассказать о себе подобной правды. Пусть в сложившейся ситуации он жертва подлости того, кому верил, но сколько найдётся дураков, что решат, будто всё не так и он сам хотел всего? А если такие найдутся на самых верхах, его ещё и наказать могут: снять руны и изгнать в мир примитивных. Потому Мия будет молчать и сделает всё, чтобы помочь Джейсу поскорее освободиться. А попутно она очень надеялась, что однажды ужас в его голове поблекнет, он снова начнёт смотреть в будущее с позитивом. Она всеми силами постарается этому поспособствовать, ведь после увиденного Мия стала любить Джейса ещё сильнее, покорённая силой его духа. Многие сломались бы от такого подлого удара, а Джейс держится. Находит в себе силы жить, работать и даже улыбаться. Самый удивительный и сильный мужчина — её Джейс.