Дышать тобой

На разворошённой постели лежали двое: Мия крепко прижималась к горячему боку любимого парня, а он перебирал крепкими пальцами её волосы. — Ты точно в порядке? — спросила обеспокоенно Мия. — Ты с того самого разговора какой-то излишне тихий. — Сколько можно? — поморщился Джейс, садясь на постели и нагибаясь за бельём. — Я более чем в порядке. Я ценю твоё беспокойство, Мия, но Клэри права — я мужчина и воин, а не трепетная девица, чтобы оберегать меня от всего, что тебе может казаться для меня травмирующим. Мне давно стоило сесть и поговорить с Алеком, а не трепать нервы себе, ему и всем вокруг. — Ты никому ничего не обязан, — возразила Мия, тоже приняв сидячее положение и прижимая одеяло к обнажённой груди. — И если желания общаться с Лайтвудом не возникало, значит и не нужно. — Только вот мне после этого разговора стало легче, — парировал парень. — Причём значительно. И я сейчас я наконец могу существовать в этом мире, не натягивая опостылевшую маску весёлого пофигиста, когда внутри извергаются вулканы. Мне до сих пор больно и тошно, но хотя бы не так невыносимо, как ещё совсем недавно. — Я рада, — улыбнулась Мия. — Правда. — Вот что мне интересно, — произнёс Джейс, оборачиваясь к ней. — У меня есть свои причины злиться на Алека, не доверять ему, но тебе-то он что сделал? Ему правда было интересно. Он уже не раз пытался выяснить причину внезапной антипатии свой девушки к Алеку и каждый раз натыкался на отговорки. Но Джейс не оставлял надежды узнать правду, потому и спрашивал раз за разом, вдруг однажды Мия проговориться? А Мие стало тошно. А ещё безумно страшно. Совсем недавно, у неё как раз состоялся разговор с Клэри, который только повысил градус тревоги в её душе. Парабатай на полном серьёзе советовала ей признаться Джейсу в том, что она уже всё знает и как она это узнала. Мол, всё тайное рано или поздно становится явным. Только вот Мия не могла. Никак. Джейс её не простит, если узнает, что она без спросу забралась ему в голову. Она его потеряет. Подобная перспектива вызывала у Мии ужас. Она влюбилась так сильно и безнадёжно, что уже не представляла себе жизни без Джейса. — Я тебе уже говорила, Джейс, — отозвалась Мия резко, решив страх прикрыть злостью, — и не один раз: он мне не нравится. Из-за него плохо тебе и этого мне достаточно, чтобы не любить Лайтвуда. Опять не вышло. Джейсу оставалось только вздохнуть. Когда-нибудь он узнает, какая муха укусила Мию. А пока стоит поторопить её, уже скоро обед, а они ещё из постели не вылезали.

***

В общем зале института примерно в то же время раздался хлёсткий звук пощёчины, сопровождаемый гневным воплем: — Сволочь! На это Джон только чуть потёр краснеющую щёку, посмотрев на Монику скучающе. Возможно, он правда сволочь, но он не видел в своём будущем этой девушки. Потому вернувшись с дня рождения сестры, он очередной раз занялся с ней горячим сексом, который уже перестал приносит былое наслаждение, и дождавшись, когда Моника уснёт ушёл к себе. Больше никаких отношений Джон с ней не хотел, о чём и сообщил ей сейчас. — Не устраивай сцен, — произнёс он ровно. — Да ты знаешь, кто ты после этого, Моргенштерн?! — ярилась Моника. — Я открыла тебе сердце, раскрыла душу… — Раздвинула ноги, — не удержался Джон от недоброй подколки. В следующий миг его мир взорвался искрами боли. Охнув, Джон сложился пополам, а потом подогнулись, ставшие резко мягкими, ноги. Выругавшись, сквозь стиснутые зубы, он попытался прогнать цветные круги перед глазами и снова начать дышать. Никак не удавалось поверить, что эта бешеная баба врезала ему по яйцам за некрасивую, но безобидную, подколку. А ещё честную. Джон был рад, что на свете хватает легкодоступных девиц, с которыми не нужно стараться, чтобы оказаться в одной постели. Только вот он не видел себя в серьёзных отношениях с подобными особами. Моника упала ему в руки спустя часа три общения и то, так долго, потому что он сам не торопился. А так, она была готова спустя минут пятнадцать после знакомства. Сколько раз до этого она сразу ложилась с парнем в постель? И где гарантия, что подобная доступная девица будет хранить верность в отношениях? Пусть сам Джон был тем ещё Казановой, но для чего-то продолжительнее нескольких ночей он рассматривал более серьёзных и ответственных девушек. Одно время он часто и беспощадно ссорился с сестрой и её парабатай по причине, что они меняли партнёров, как перчатки. Ему жёстко не нравилось, что его младшая сестрёнка так наплевательски относится к данному вопросу. И не передать словами облегчения Джона, когда Клэри в один момент решила, что подобные развлечения ей больше не интересны. Пусть это явно отдаёт двойными стандартами, но… он парень, ему случайные связи не так зазорны, как юной девушке. Ещё бы Мия взялась за ум и можно будет быть спокойным. Впрочем, вполне возможно это уже случилось, слишком уж подсела она на местного охотника. — Урод! Скотина! — продолжала осыпать его ругательства тем временем Моника. — Да что б у тебя там всё отсохло! С этими словами она удалилась прочь, а он наконец начал видеть что-то кроме цветной мути перед глазами. — Нашёл с кем связаться, — услышал он мелодичный голос. Подняв голову, Джон увидел, что ему протягивает руку эффектная брюнетка. Изабель Лайтвуд. Шикарная девушка. Полностью в его вкусе. Но она дочь главы института и сестра напарника его сестры, это уже существенные показатели, чтобы не связываться с ней. — А что с ней не так? — пропыхтел он, поднимаясь на ноги с её помощью. — Всего лишь мстительная скандалистка, — пожала плечами Изабель. — Я бы на твоём месте в ближайшее время была внимательнее с тем, что ты ешь и пьёшь и почаще оглядывалась по сторонам. Моника известна своей склонностью делать гадости обидчикам. — Не хватало мне ещё бояться истеричную девицу, — фыркнул Джон. — Зря ты так, — хмыкнула Изабель. — Тем более, что ты действительно поступил с ней, как козёл. С этими словами девушка удалилась из зала походкой от бедра под восхищёнными взглядами присутствующих тут парней и мужчин. А Джон пытался осмыслить случившееся. Она ему помогла. Протянула руку, когда он валялся тут, как идиот. Она его словесно «приласкала». И как всё это понимать?

***

Избивая грушу, Алек пустил тело в свободный полёт, позволяя ему работать без чёткого контроля разума. Он наблюдал за сценой, в центре которой был сегодня Джонатан. В моменте он, как, наверное, и каждый представитель мужского пола в том зале, почувствовал фантомную боль. Удар между ног Джон получил весьма неслабый и даже смотреть на такое было болезненно. Но Джон по итогу не выглядел ни расстроенным, ни даже злым. Скорее озадаченным после короткого разговора с Иззи. Впрочем, он быстро сбросил с себя это состоянии и уже скоро вовсю стрелял глазами оценивая женскую половину института. Блюсти целибат или ограничивать себя Джон явно не привык. В столовой взгляд Алека, как всегда, сам собой притянулся к Джейсу, который впервые за долгое время выглядел спокойным, несмотря на то, что находился в одном помещении с ним. А ещё у него на физиономии была крупными буквами прописана полная удовлетворённость и сексуальная сытость. Немудрено, с учётом, что он с этой Мией редко расстаётся. Они буквально ночуют в одной комнате почти всегда. Всё это заставило Алека задуматься о себе. С того самого проклятого вечера он блюдёт целибат. Мик пробовал ему писать и даже звонить, но будучи сильно не в себе он попросту наорал на, теперь уже бывшего, любовника. Это слабость и глупость, но Алек не мог перестать думать, что в случившейся катастрофе частично виноват Мик. Если бы он соблюдал уговор, Алек не пошёл бы пить в бар, не вернулся в таком раздрае в институт… Внутренний неудачник побуждал его искать виноватых везде, но адекватная часть его «я», прекрасно понимала, что во всём этом треше виноват только он сам. Но это не отменяло того, что с Миком он больше совершенно не желал пересекаться. Однако, молодое тело, познавшее прелесть секса, всё чаще напоминало хозяину, что у него тоже есть определённые потребности. Алек мог бы легко обойтись без интима намного дольше, но зачем? Ему некому хранить верность. Скрывать кто он уже давно потеряло смысл. Так к чему ему жить монахом? Только вот где найти парня на ночь? Сама мысль снова кого-то искать тоже не вдохновляла. Тогда ему вспомнились Дик и Рахим — нефилимы проживающие на территории института. С каждым из них у него уже был секс. От каждого Алек сбежал, как только заметил, что им мало просто постельных свиданий. При том, каждый из них после не раз намекал, что не против снова пересечься. Вот он и нашёл жизнеспособный вариант. Только кого же выбрать? А зачем ему выбирать? Может стоит позвать обоих, выложить всё, как есть, а дальше посмотреть, кто что скажет? Так Алек и поступил, написав обоим парням по сообщению и пригласив в свою комнату к десяти вечера. Благо сегодня не было миссий, в рейд с Клэри они тоже не собирались. Вечер и ночь совершенно свободны и идеально подходят для решения его деликатной проблемки. В назначенное время раздался стук в дверь. Первым пришёл Рахим. Осмотревшись, парень чуть замявшись сел на стул и уставился на Алека вопросительно. — Ты хотел меня видеть, — произнёс он, — и вот я здесь. Алек, ты… ты хочешь продолжить наши секс-встречи? — Немного терпения, — отозвался Алек. И буквально спустя секунд десять в дверь постучался Дик. — Итак, — вздохнул Алек, призывая спокойствие, — с каждым из вас я состоял в сексуальной связи. И я бы не против её возобновить, но… чёрт, вы оба классные, — решил он немного погладить эго парней, — потому я позвал обоих. Возможно, кто-то из вас уже давно потерял ко мне интерес, а то и оба. Я не люблю все эти долгие выяснения отношений, потому и решил разобраться со всем и сразу на месте. — Ты желаешь снова возобновить секс-отношения? — осторожно поинтересовался Рахим. — Именно, — кивнул Алек. — А с кем, сам не знаешь? — продолжил Рахим, на что Алек мог только ещё раз нервно кивнуть. Парни напряжённо переглянулись. Недавняя идея решить всё с обоими разом на месте, стала казаться Алеку всё менее удачной. — Алек, — всё так же продолжил говорить Рахим, — ты мне нравишься. Даже более чем нравишься. Но стоило тебе в прошлом это понять, как ты бежал от меня, как от проклятия. А ведь я ничего особенного у тебя не просил. Не ждал обещаний верности и слов любви. Я всего лишь хотел, чтобы ты перестал избегать меня на публике, будто мы не знакомы и скрывать нашу связь. Но ты так боишься за свою репутацию, что одна мысль о подобном заставила тебя меня оставить. Ты желаешь получать, но при этом ничего не готов дать взамен. Даже минимальной мелочи. — Я даю то же самое, что беру — тело и секс, — отозвался Алек задетый обвинениями. Да, он не хочет отношений, накладывающих обязательства. Алек вообще сомневался, что после брака с Магнусом и столь болезненного и разочаровывающего финала истории их любви, он хоть когда-то захочет с кем-то серьёзных отношений. И полная чушь, что он трясётся за репутацию. Сложно переживать о том, чего уже давно нет. Он всего лишь не хотел плодить лишние слухи и давать бесплотные надежды этим парням. — Ага, — закивал Рахим, — когда тебе это нужно и удобно. В остальное время в упор не замечаешь. А я, чёрт возьми, не мальчик по вызову! Я не жду от тебя верности, не жду клятв или слов любви, но я хочу, чтобы ты перестал в повседневной жизни делать вид, словно я пустое место. Если мы с тобой спим, то я не хочу этого скрывать. — Рахим, — закусил Алек губу. Он понимал его. Отлично понимал умом и даже признавал — требования Рахима не такие уж большие. В институте и раньше знали, что у него есть любовники, просто не знали, кто они. Так какая разница если узнают? Или всё же, это слишком? — Я согласен с Рахимом, — подал голос Дик. — С каждым его словом. Я хочу быть с тобой, но не мальчиком по вызову, а партнёром, пусть и лишь по сексу, которого не скрывают, как позорных грех. — Ладно, — выдохнул Алек, решившись. — Хотите, чтобы население института было в курсе нашей сексуальной связи, пусть будет так. Теперь решите между собой, кто останется, а кто уйдёт. — А зачем что-то решать? — усмехнулся Рахим порочно. — Мы оба хотим быть с тобой, правда, Дик? — Ага, — подтвердил тот. — Эм, что? — растерялся Алек. — Лайтвуд, — усмехнулся Рахим предвкушающе, — ты когда-нибудь пробовал секс втроём? На подобное заявлеявление-предложение, Алек ощутил лишь, как округляются в изумлении его глаза. Устраивая эту очную ставку, он ожидал чего угодно, но не этого. А внутри, вопреки здравому смыслу уже поднимались неприличные желания. Он не пробовал. Ни разу. Но понял, что очень хочет узнать, каково это. Но сразу два любовника о которых все будут знать… Успевший подобраться к нему Дик, поцеловал Алека в губы, напористо и глубоко, отнимая возможность мыслить адекватно. Сзади к нему подошёл Рахим запуская руки под футболку и целуя в шею. Возбуждение порочным огнём вспыхнуло в крови, заставив Алека застонать. Вскоре одежда парней была разбросана по полу. Алек активно готовил для себя Дика, предвкушая проникновение в горячее тугое отверстие. А в его собственном анусе хозяйничали пальцы Рахима. А потом… потом Алек уже плохо помнил. Мир плыл в горячечном мареве похоти. Он остервенело вбивался в податливое тело Дика, чувствую как горячая, упругая плоть стискивает его член. А его второй любовник брал самого Алека, жёстко и даже несколько агрессивно, вызывая разряды тока по телу, каждый раз, когда попадал по простате. В происходящем не было ни капли нежности, но Алек её и не желал. Он хотел траха, его и получал. Рахим перешёл на совершенно безумный темп, после чего со стоном сжал бедра Алека, кончая в него. Чужой оргазм подстегнул Лайтвуда двигаться быстрее в желании достичь столь желанного пика наслаждения. И когда это случилось, ему казалось перед глазами вспыхивают фейерверки. Погрузившись максимально глубоко в тело любовника, он чуть вздрагивая всем телом, выплеснул в него своё удовольствие. А пока Алек приходил в себя после яркого оргазма, Рахим помог ртом достичь разрядки Дику. Отдышавшись, они переглянулись, понимая, что это ещё не конец, а только начало. Несколько часов, они сношались как обезумевшие животные, забыв обо всём на свете. Меняли позы и роли. После чего совершенно измождённые и опустошённые заснули на щедро запачканной следами недавнего безумства постели.

***

Первым проснулся Алек. Вынырнув из сонного царства в реальность, он не сразу понял, что произошло. С обоих сторон от него спали парни, обоих он хорошо знал. А затем он вспомнил… Это… Алек не мог поверить, что решился на такое. Подобного секса в его жизни ещё не было. Случившееся было максимально откровенным и грязным. Во всех смыслах слова. Чуть пошевелившись, он осознал, ему срочно нужен душ. Кожу в некоторых местах неприятно стягивало, а постель кое-где до сих пор не просохла. Вчера было хорошо, но сейчас Алека передёрнуло от брезгливости. Стараясь не будить любовников, он кое-как выбрался из постели и едва сдержал стон. Всё тело болело. Мышцы ныли из-за гимнастических подвигов минувшей ночи, в заднице пекло, что навевало мысли о лёгких внутренних повреждениях. Да уж, потрахался на славу. Так, что сам в шоке. Отмывшись до скрипа, Алек оделся и достав стило нанёс Ираце, после чего невольно поморщился недовольный собой. До чего он докатился, раз использует ангельский символ для исцеления последствий неуёмной похоти. Пусть назад поворачивать уже поздно и вместо одного любовника, Алек обзавёлся сразу двумя, и скоро об этом будет знать весь институт, но подобного безумия повторять он не хотел. Хватит с него и одного раза. Всё хорошо в меру. Застыв посреди собственной комнаты, Алек размышлял, как бы поделикатнее отправить парней по их комнатам. Затем подумал: какого, собственно, чёрта? Они партнёры по сексу, а не влюблённые желающие строить отношения. По-хорошему, их тут вообще быть не должно. Потому Алек громким голосом скомандовал: — Подъём! — Ангел, что вчера было? — Меня били что ли? Такие стоны он услышал от двух вяло шевелящихся тел. Первым с постели сполз Дик. Морщась, он искал по полу свои вещи. — Ничего себе потрахались, — скривился Рахим, растирая лицо. — Это было слишком, — вздохнул Алек терпеливо ожидая, когда освободят его комнату. Ответом стало сразу два согласия. Что же, всё не так плохо. Какое-никакое понимание у них есть. Оставшись один, Алек сгрёб загаженное белье и отнёс его в прачечную, где сразу запустил стирку. Застелив постель, он сам себе пообещал больше так с ума не сходить. И направился в тренировочный зал. Там уже была Клэри в отличии от него, она выглядела бодрой и полной сил, тогда как Алек несмотря на Иратце всё равно чувствовал остаточные следы сексуальной невоздержанности. После короткого приветствия, они привычно сошлись в спарринге, где он за позорных три минуты, оказался повержен. Потом ещё раз и ещё. — Алек, да что с тобой? — недоумевала Клэри. — Ты словно разом растерял все навыки или заболел. — Я в порядке, — мотнул он головой. — Почти. Просто не выспался. Затем подумал, уже скоро весь институт будет в курсе изменений в его личной жизни, так может лучше самому сообщить об этом напарнице? А то, зная любовь сплетников добавлять отсебятины, Алек опасался, что итоговые слухи будут далеки даже от весьма сомнительной реальности. — И чем ты таким занимался? — удивилась Клэри. — Миссий или рейдов же не было. — А чем может ночью заниматься взрослый человек? — вздохнул он. — Ты себе парня что ли завёл? — вскинула бровь девушка. — Не парня, — помотал головой Алек. — Любовника. Точнее — двух. — Чего-о-о? — уставилась на него Клэри изумлённо. — Хочешь сказать, ночью вместо сна ты занимался сексом сразу с двумя парнями? — Ну да, — кивнул Алек чувствуя, что отчего-то отчаянно краснеет. Какого демона? С чего вдруг он захлёбывается неловкостью? Кто ему Клэри? Всего лишь напарница и приятельница, даже не подруга. Так с чего он ощущает что-то очень похожее на стыд? — Ну ты даёшь, Алек, — выдохнула Клэри поражённо. — Я даже не знаю, как это комментировать. — Никак не комментируй, — отозвался он нервно. — Я не нуждаюсь в оценке своей личной жизни или моральных качеств. — И чего тогда психуешь? — склонила Клэри голову набок смотря на него с любопытством. — Ты волен спать с кем угодно. Хоть в масштабных оргиях участвуй. Главное, чтобы это не сказывалось на качестве работы. Мне совсем не хочется, чтобы ты погиб, потому что из-за любовных подвигов оказался не в форме. Как не хочется пострадать самой из-за того, что думала меня прикроют, а мой напарник спит находу. — К вечеру я буду в форме, — заявил Алек уверенно. — Очень на это надеюсь, — был ему ответ. — А в остальном — не заморачивайся. Это твоя жизнь и только тебе решать, что и как в ней будет. И если тебя это радует, то почему и нет? Клэри ушла, оставляя Алека размышлять о сказанном ею. Она во всём была права. Это его право решать с кем и какие строить отношения в том числе, с кем спать. Только отчего-то внутри всё равно гнездился необъяснимый стыд перед Клэри. Но главным образом она права в том, что его личная жизнь не должна становиться проблемой в работе. Сейчас он несколько не в форме, но к вечеру просто обязан прийти в норму. Он не имеет права подвести Клэри из-за собственных низменных желаний. А значит к моменту выхода в рейд он будет в самой лучший своей форме из возможных.