Двенадцать

Рабочий день подходил к концу. По крайней мере, так считал сам Абраксас. Никакого установленного графика у него не существовало. Дел хватало всегда, и заканчивались они лишь тогда, когда он сам решал, что на сегодня достаточно. На столе лежала очередная папка. На этот раз не с законопроектами. Со списком гостей.Абраксас просмотрел список без особого интереса. До помолвки оставалось совсем немного. Мать уже вела переговоры с выбранной семьей, и он к своему стыду не помнил, с какой именно. После нескольких лет смотрин и бесконечных обсуждений Абраксас в своё время утвердил три кандидатки. Все девушки были из достойных чистокровных родов. Все получили прекрасное воспитание. Все подходили. — Мне всё равно, — произнёс он негромко, обращаясь скорее к самому себе. — Пусть мать выбирает ту, с которой ей будет легче жить под одной крышей. В конце концов, будущая жена большую часть времени всё равно будет проводить с леди Малфой. Сам же Абраксас почти постоянно находился либо в Министерстве, либо занимался делами рода. Мысль не вызвала ни радости, ни сожаления. Так было принято. И он никогда особенно не спорил с подобными традициями. Он снова вернулся к списку гостей, попутно пытаясь вспомнить имя собственной невесты, поставил короткие отметки напротив некоторых фамилий и отложил перо. Потом задумался. Снова взял перо и вписал имя Тома Риддла в список гостей жениха. Не зная зачем. Но после официального приглашения у Тома почти не будет выбора отказаться. Мысли вернулись к этому молодому необычайно талантливому магу. Особенно их последний диалог. Тогда после ужина они так и не вернулись в расслабленную атмосферу разговора. Том стал молчалив. Но не сердит. Абраксас сказал бы даже, он был напряжен и смущен? О, Мерлин, ну это показалось? Нет, все-таки так и было. Когда малфой его провожал, перед закрытой дверью наколняясь, чтобы ее открыть, была снова попытка приблизиться, и тут Том отреагировал, напряжение, которое он чувствовал, дала физическую и магическую реакцию и Абракса ударило мини-молнией. Том тоже вздрогнул, разнял прошелся и по нему. Тогда он резко открыл дверь сам, не оборачиваясь пожелал доброй ночи и исчез. Несколько секунд он просто смотрел на написанное имя. Потом решительно вычеркнул его. И закрыл папку. Что вообще будет с ним если уже сейчас он с трудом держит себя в руках. Прошелся по кабинету. Потом резко остановился, почти подбежал к своему столу. Снова открыл папку и снова вписал имя Тома в список и подчеркнул дважды. Закрыл, чтобы снова не передумать. В этот момент в открытое окно кабинета влетела небольшая серая сова. Абраксас сразу узнал её. Он почему-то безошибочно отличал именно эту птицу Тома среди десятков других. Но Том никогда прежде не писал первым. Он отвязал короткую записку. Развернул. Пробежал взглядом. Лорд М. Нужен допуск в архив Министерства. Разделы: родовая магия; магия крови. Т. Р. Абраксас перечитал записку ещё раз. — Родовая магия?.. Первая мысль пришла совершенно неожиданно. Откуда он вообще знает, что подобный архив существует? Сам Абраксас знал о нём лишь понаслышке. За годы службы в Визенгамоте ему ни разу не приходилось пользоваться архивами Министерства. Он даже не был уверен, какие именно материалы там хранятся. Однако удивление быстро сменилось привычным спокойствием. За последние месяцы он окончательно перестал недооценивать мистера Риддла. Если Том считал, что ответы находятся именно там, значит, у него были на то основания. *** Абраксас поднялся из-за стола и направился в отдел, занимавшийся выдачей специальных допусков. Абраксас вначале заполнил заявку на общий допуск на посещение. Сотрудник внимательно изучил заявление. Потом покачал головой. — К сожалению, лорд Малфой, этого недостаточно. — Что именно? — Не указана причина, по которой вы хотите воспользоваться архивом. -Даже мне необходимо указывать причину? -укажите что-нибудь , регламент не позволит открыть архив без причины.Без неё доступ в архив невозможен. Абраксас на несколько секунд задумался. Объяснить настоящую причину он, разумеется, не мог. Ни о древнем родовом артефакте. Ни о попытках понять принцип его работы. Он забрал заявку, чтобы дополнить. Уже выходя из кабинета, неожиданно вспомнил о собственной должности, существование которой, казалось, давно забыли даже в самом Министерстве. Куратор Хогвартса. Формально эта обязанность по-прежнему числилась за представителем рода Малфой. Практически же никто не пользовался ею уже много лет. Абраксас вернулся. Взял новый бланк. И начал писать. Цель исследования: Проверка соответствия современной образовательной программы Хогвартса древним магическим практикам и сохранившимся историческим материалам. Анализ актуальности преподавания родовой магии. Запрашиваются два допуска: Лорд Абраксас Малфой. И — независимый практик магических искусств с преподавательской деятельностью Том Марволо Риддл. Вальпурга вроде упоминала, что Том преподает? Хранитель архива внимательно прочитал заявку. Потом удовлетворённо кивнул. Такая формулировка его полностью устроила. Через несколько минут оба допуска были подписаны и заверены печатями Министерства. Разрешение распространялось почти на все архивные секции. Не теряя времени, Абраксас тут же написал ответ: Мистер Риддл. Допуск получен. Можем начать работу уже сегодня. А. Малфой. Он ещё не успел убрать перо, как поймал себя на неожиданной мысли. Интересно… Сколько времени понадобится Тому, чтобы добраться до Министерства? *** Через два часа после отправленной совы Том уже поднимался по широким лестницам Министерства. Он шёл быстро. Почти не замечая окружающих. Под глазами легли тёмные круги. Волосы были уложены менее аккуратно, чем обычно. На пальцах остались следы чернил. Мантия выглядела чуть помятой. Не неряшливо. Скорее так, словно её хозяин уже несколько суток не замечал ничего, кроме книг. Абраксас поднялся ему навстречу. И на секунду замер. “Он совершенно себя не бережёт…” Но следующая мысль пришла неожиданно. Совершенно неуместная. Эта усталость… Тёмные круги. Чуть ослабленный воротник рубашки. Почему-то воображение мгновенно нарисовало совсем другую причину такого состояния. Будто этот измученный вид появился вовсе не после бессонных ночей за исследованиями. Абраксас мысленно выругался на самого себя. “Возьми себя в руки.” — Том. — Лорд Малфой. Они пошли по длинному коридору Министерства. Некоторое время молчали. Потом Абраксас всё-таки спросил: — Ты спал этой ночью? Том даже не сразу понял вопрос. — Какой именно? Абраксас остановился. — Сколько ночей ты уже не спишь? Том честно задумался. — Несколько. Словно это не имело никакого значения. Они свернули в следующий коридор. На одном из поворотов Том неожиданно оступился. Совсем немного. Не от неловкости. Скорее потому, что организм наконец напомнил о собственной усталости. Абраксас среагировал раньше, чем успел подумать. Одной рукой придержал его за локоть. Другой — за спину. Мгновение — и границы словно исчезают. Том оказывается рядом, почти вплотную, и воздух между ними густеет, становится тягучим. Его тепло словно прошло сквозь ткань мантии, неожиданно обжигая сильнее самого прикосновения. Слишком близко. Слишком быстро. Слишком… нужно. Абраксас с раздражением замечает, что тело откликается быстрее, чем разум успевает возразить. Сердце предательски ускорилось. Оттолкнуть. Немедленно. Не двигаться. Ни на дюйм. Недопустимо близко. Совершенно неправильно. И, черт возьми, до безумия притягательно. Мысль мелькнула сама собой. “Если всего лишь случайное прикосновение действует на меня так…” Он тут же оборвал себя. Том тем временем уже выпрямился. Будто ничего особенного не произошло. — Благодарю. И спокойно пошёл дальше. Он действительно был слишком уставшим, чтобы искать в случившемся какой-либо скрытый смысл. Для него это была всего лишь своевременная помощь. Для Абраксаса — несколько секунд, после которых пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть лицу привычное спокойствие. Они подошли к массивной двери архива. Абраксас предъявил оба допуска. Смотритель внимательно проверил бумаги, коснулся печати палочкой и удовлетворённо кивнул. — Всё верно. Мы уже заканчиваем смену. Но вы оба проходите как сотрудники Министерства по утверждённому запросу. Можете оставаться столько, сколько потребуется. Когда закончите, выйдите через западный выход. Он открывается изнутри. Хорошего вечера. Дверь медленно распахнулась. Перед ними открылось огромное помещение. Высокие стеллажи уходили далеко вперёд. Запах старого пергамента, дерева и пыли смешивался с почти ощутимой древней магией. Том даже не стал осматриваться. Сразу направился к разделу родовой магии. По пути негромко произнёс: — Если Вам станет скучно и поиски окажутся утомительными, лорд Малфой, можете оставить меня. — Оставить? — Малфой посмотрел на него так, словно тот предложил настоящую нелепость. Добровольно отказаться от нескольких часов наедине с Томом? Подобная мысль даже не приходила ему в голову. Том уже менее уверенно: -Полагаю, мне понадобится несколько часов. Абраксас невольно улыбнулся. — а Вы готовы провести несколько часов со Мной среди древних свитков… Что-то вроде, а не боится ли Тома сам? Том поднял глаза. И совершенно против собственной воли вспомнил их последний совместный ужин. Тот момент. Когда Малфой подошёл слишком близко. Когда сам он почему-то не сделал шаг назад. И как потом Том оставался напряжен, даже дома. Абраксас договорил спокойно, без улыбки: — Вы действительно считаете, что я пришёл сюда ради архива? Том молчал. Долго. Потом медленно сглотнул. Поджал губы. Линия челюсти заметно напряглась. Он не любил подобных разговоров. Особенно когда не понимал, к чему они ведут. Двусмысленные намеки, какие-то недосказанности… Ах, к черту. Ему гораздо проще было работать с древней магией, чем разбираться в человеческих намёках. Он глубоко вздохнул. И вместо того чтобы что-либо выяснять, просто перевёл разговор туда, где чувствовал себя уверенно. — Давайте работать. Меня интересуют ритуалы крови. Точнее… механизмы, которыми древняя родовая магия связывала артефакты с наследием. Абраксас понял, что на этом разговор окончен. И неожиданно поймал себя на странном чувстве. С одной стороны, он испытал облегчение. Не пришлось объясняться. Не пришлось краснеть за собственные намёки. С другой… ему вдруг стало жаль. Потому что впервые за долгое время хотелось увидеть не только спокойного, рассудительного мистера Риддла. Но и Тома, который способен хоть немного потерять своё безупречное самообладание. *** Некоторое время они работали молча. Абраксас перебирал книги одну за другой, откладывая всё, что казалось хоть немного подходящим. Том же просматривал тексты с поразительной скоростью. Иногда ему хватало одного взгляда на страницу, чтобы вернуть книгу на место. Наконец Абраксас нарушил молчание. — Думаешь, артефакт настроен только на Малфоев? Том покачал головой. — Это я уже знаю. Я сразу перевёл руны — те, что отдавали свечением. Он перелистнул ещё несколько страниц. — Мне необходимо понять, как именно он настроен. — В чём разница? Том ненадолго задумался, словно подбирая объяснение, которое будет проще понять. — Если артефакт защищён родовой магией, на нём должны быть охранные чары. Таких я не обнаружил. На себе после исследования я тоже не выявил никаких следов проклятий. Он коснулся раскрытой страницы. — В то же время руны однозначно переводятся как «наследие рода Малфой». Значит, артефакт связан с вашей кровью и надёжно защищён от использования любым другим магом. Он сделал короткую паузу. — Кроме того, я предполагаю наличие ещё одного условия. Абраксас поднял взгляд. — Как ты вообще всё это сопоставил? — Опыт. И логика. Том впервые за долгое время посмотрел прямо на него. — Передо мной слишком сложная система магических взаимосвязей. Сейчас я могу предложить около тысячи возможных объяснений того, как именно работает этот механизм. Он говорил всё так же спокойно. — Если проверять каждую гипотезу опытным путём, уйдут годы только на то, чтобы понять устройство маховика. Поэтому сейчас моя задача гораздо проще. Сократить тысячу вариантов хотя бы до тридцати. Тогда дальнейшая работа станет вполне выполнимой. — Поэтому тебя интересует родовая магия? — Все ритуалы, связанные с кровью, наследованием и древними магическими договорами. Именно там должны скрываться нужные закономерности. Абраксас медленно кивнул. Он понимал общий смысл сказанного. Но совершенно не представлял, каким образом Том вообще приходит к подобным выводам. Поэтому просто продолжил искать. Через несколько минут Малфой неожиданно спросил: — Как ты считаешь… род создаёт силу? Том снова задумался. Видимо такие диалоги он нечасто имел, но отвечал охотно: — В какой-то степени. Но я скорее считаю, что всё наоборот. Именно сила создаёт род, делает его устойчивым и влиятельным. - Но ведь сильные маги чаще рождаются именно в сильных родах? - Да. Потому что род, как правило, сохраняет знания. Это разные вещи. Он снял с полки очередной фолиант. — Сильный волшебник чаще рождает сильного ребёнка. Но куда важнее другое. Он передаёт ему опыт. Практику. Ошибки. Методы. Если однажды эта цепочка прерывается — род начинает слабеть. Если знания теряются — остаётся только фамилия. Абраксас задумчиво провёл пальцем по корешку книги. — Значит, чистота крови всё-таки имеет значение? — Имеет. Но не так, как принято считать. Она помогает сохранить уже существующую силу. Не создаёт её. Если ребёнок вырос без рода — он вполне может сохранить огромный магический потенциал. Но почти наверняка потеряет большую часть знаний, которые обычно передаются внутри семьи. Наступила короткая пауза. Потом Абраксас спросил уже о другом. — Тогда… Ты считаешь род Малфой сильным? Том поднял бровь. — Лорд Малфой. Вы сами считаете себя сильным волшебником? — Думаю, да. — Тогда к чему такой нелепый вопрос? Абраксас усмехнулся. — Потому что рядом с вами, мистер Риддл, я уже не кажусь себе особенно выдающимся. Том тихо хмыкнул. И ответил совершенно спокойно. Как человек, сообщающий общеизвестный факт. — Рядом со мной почти все так выглядят. Я — исключение. Сравните себя с главами других древних домов. Абраксас действительно задумался. Блэки. Боунсы. Лонгботтомы. Лестрейнджи. Прюэтты. Нет… Если отбросить ложную скромность, он действительно входил в число сильнейших волшебников своего поколения. Пожалуй… в первую пятёрку. Но тогда оставался последний вопрос. Малфой снова спросил играючи: — Что делает исключением вас, мистер Риддл? Том уже привык, что Малфой обращается к нему то на ты, то на Вы, причем последнее обращение всегда в контексте поддразнить. Том пожал плечами. — Пока не знаю. Когда-нибудь, вероятно, займусь собственным происхождением. Возможно, ответ находится именно там. Но сегодня это не первоважная задача. Сегодня меня интересует ваш артефакт. После этого разговор закончился сам собой. Они ещё долго работали молча. Абраксас так и не нашёл ничего, что могло бы помочь. Зато Том, казалось, постепенно выстраивал в голове какую-то одному ему понятную систему. Когда время подошло к концу, он аккуратно сложил несколько книг перед собой. Достал палочку. И тихо произнёс короткое заклинание. Абраксас ожидал, что ничего не произойдёт. Архив Министерства славился тем, что его материалы невозможно было скопировать обычной магией. Но страницы едва заметно вспыхнули серебристым светом. Рядом на чистых листах пергамента одна за другой начали проступать точные копии нужных страниц. Без шума. Без вспышек. Будто сами чернила решили покинуть древние книги. Заклинание закончилось через несколько секунд. Том спокойно собрал копии. Словно только что сделал нечто совершенно обыденное. Абраксас несколько мгновений молча смотрел на лежащие перед ним листы. Он прекрасно знал, что подобное невозможно. По крайней мере… известными ему способами. Но спрашивать не стал. За этот вечер они оба немного приблизились к разгадке древнего артефакта. Но еще больше Малфой убедился в другом. Каждая новая встреча с Томом Риддлом открывала перед ним человека, который словно жил по совсем другим законам магии. Что именно притягивало его сильнее — невероятные знания, редкая целеустремлённость, невозможная для такого возраста сила или почти обезоруживающая неискушённость в человеческой близости, — Абраксас уже не мог сказать наверняка.