Ловушка за хижиной

"Я уже слишком стар для этого"- любимая фраза Дусеккара почти всегда произносилась в тех случаях, когда его пытались пригласить на очередную авантюру. Не то чтобы он действительно был дедушкой, но многолетний опыт и почти вековой возраст всё таки давали этой фразе тот или иной вес. Только, кажется, Тафа эта фраза не остановила. Парень с птичьими повадками и интересным способом общения (кто ещё чёрт возьми додумается использовать смайлики в разговорной речи?) быстро завоевал интерес Дусеккара. Казалось бы, великого администратора с большим, хоть и утерянным, могуществом в магии и чародействе, мог заинтересовать странноватый юноша с бомбами и ловушками в рукаве. Да и Таф не брезговал лишний раз провести вечер у камина, слушая, как господин Дусеккар рассказывал о бывалых величайших плейсах Роблоксии, процесс их постройки, возведении новых невероятных строений, которые он и сам в том числе возводил. К друг другу относились они более чем хорошо. И сейчас любимая фраза тыквоголового как нельзя была актуальна. Дусеккар, очевидно, был влюблен по уши. Признавать, конечно, этого не хотелось, но это воркование, похожее на смех, нелепая артикуляция, эти чёртовы эмодзи. Каждая мелочь, не важно во внешности или поведении парня, привлекала внимание и оставалась в мыслях до самого утра. Тыквоголовый тяжело вздохнул. Эти мысли сейчас сильно волновали его, потому что у Тафа появилась странная просьба. Встреча за главной хижиной выживших. Если бы это был какой-то приватный разговор, они могли бы просто обсудить это отойдя от основной толпы. Или, как минимум, зайти в гости в комнату к кому-либо из них? Нет смысла гадать, Таф- сплошная загадка, отображение фразы "угадай что выкину". Легче было прийти и узнать лично, что именно парень хочет знать. Наконец Дусеккар пришел на место встречи, где всё было укрыто деревьями, а чуть поодаль стоял забор, ограничивающий территорию лагеря выживших. Бомбардировщик уже был на месте, ковыряясь в каркасе ещё не активированной взрывчатки. Как только свет от горящей тыквы стал более явным, Таф отвлекся от своего дела, активно замахав. -👋👋👋 -И тебе доброго вечера, друг мой. Так что же ты со мной хотел обсудить? Дусеккар приземлился на ноги, оставив свой посох у стены. Всё же не привык он ходить пешком, только с парнем хотелось быть чуть ближе. Они были одинакового роста, но даже так, стоя прямо напротив друг друга, Маг не мог разглядеть лица за кромешной темнотой капюшона Тафа. Чертовски интересно, какое лицо у этого молодого человека? В прочем, не только ему было интересно узнать о чужой внешности. -🫵🙏👀🎃 -Так ты желаешь увидеть что скрывается за тыквой? Парень активно закивал. Этого стоило ожидать. -Хорошо, я не против, но, думаю, ты будешь разочарован. Тогда имею ли я права узнать и твой секрет? В ответ Таф показал крест. Как-то слишком резко. Дусеккар не обижался, наоборот, это было забавно, как так внезапно по этому случаю его товарищ разволновался. Пока пернатый пытался объяснится, маг поудобнее схватился за тыкву снизу, осторожно поднимая. Окружение вокруг стало ярче, а теплый свет от пламени невероятным блеском отливался на черной рясе Тафа. Тот застыл, наблюдая, как тыква опускается на уровень груди, а вместо головы медленно и изящно танцевали языки пламени. Дусеккар умеет принимать человеческий облик, и, обычно, когда кто-то особо любопытный интересовался его внешностью, тот предпочитал мимикрировать под людской образ. Отчего то Тафу хотелось показать истину, скрытую за рогатой тыквой. Дусеккар наблюдал за реакцией парня напротив, однако пока ничего кроме немного шока описать не мог. Может, это была плохая идея? Обычно он никогда не сомневается в принятом решении, видимо, Таф действительно оказывает большое влияние на мага. Пернатый потянулся к теплу огня, не прикасаясь, то ли боясь обжечься, то ли беспокоясь о нарушении личного пространства. Дусеккар не возражал, спокойно давал исследовать парню новую территорию. Послышалось довольное воркование. Видимо, Таф был более чем доволен. Его ладони были укрыты за кожаными перчатками, от чего хоть все ещё и чувствовался жар огня, но он не обжигал так больно, как если бы тот коснулся незащищённой кожей. - Не стоит, друг мой, тебе ещё нужны руки. Таф тут же отвел пальцы, выставив их веером на уровне своей головы. Поза была забавной, словно тот сдался сразу как только Дусеккар сказал что-то против. Очаровательно. Пламя начало приобретать форму. Сначала силуэт черепа, носа, губ и глаз. А после языки пламени распались в светлые блондинистые локоны, спадающие на плечи. -Возможно, так будет привычнее. Когда-то я провел множество часов в исследовании привлекательной внешности, чтобы быть готовым к вопросам для моей тыквы. Что думаешь, Таф? Мне идёт? Дусеккар пытался вести лёгкий диалог, как обычно он это делает с пернатым. Только тот не отвечал. Лишь смотрел, с тем же интересом изучая чужое лицо, также как когда маг показал истинный облик. Теперь руки не обжечь, верно? Дусеккар уже намеревался надеть тыкву обратно, как руки в кожаных перчатках более уверенно легли на щеки мага. Таф громко взглотнул. -Кра..сивый Сердце пропустило удар. Тыква с глухим ударом беспомощно пала на траву. Блондин широко раскрыл глаза, ощущая, как щеки на человеческом лице становятся жарче, краснее. Никогда ранее он не слышал ни голоса Тафа, ни слов с его стороны, это сильно отличалось от привычных птичьих звуков. Дусеккар знал, что он красив, конечно, он сделал всё чтобы этот облик был привлекательным. Но Таф видел его настоящим. И он почти уверен, что это слово касалось и истинного облика Дусеккара тоже. Одной рукой пернатый опустил бандану, натянутую на нижнюю половину лица, и прежде чем маг пытался ответить что-то на внезапный комплимент, произошло неожиданное. Таф поцеловал его. Примкнул к тёплым губам блондина, так, словно другого шанса не будет. Дусеккар был правда растерян. В светлой голове администратора, где всё было ровно, по полочкам, в один момент рухнуло всё и сразу. И это поведение одного из тех, кто стоял у истоков Роблоксии, от одного лишь неловкого поцелуя? При всём при этом обманывать себя было бессмысленно. Губы Тафа, или то, на что были они были похожи, были до одури мягкими. Отрываться не хотелось, да и не нужно было, всё итак ясно без слов. Дусеккар слишком долго молчал, не веря, что его чувства вообще имеют хоть какой-то смысл. Таф тоже любит. Так же сильно, и так же страстно, это единственное что важно сейчас. Слова и вопросы потеряли свой вес, хотелось лишь целовать, чувствовать как пернатый неловко пытается сминать их губы, как судорожно вздыхает. Его кожа была холодна, противоположно Дусеккару, что буквально является порождением огня. Нежный поцелуй наконец был разорван. Магу хотелось бы сейчас взглянуть в глаза Тафа, увидеть в них своё отражение. Жутковатое желание. Сдерживаться больше не хотелось. Дусеккар снова целовал и целовал, углублял этот поцелуй, полный недосказанностей и вопросов. Неужели именно этого изначально добивался Таф? Может, это был его коварный план? Руки подрывника легли на чужую шею, затягивая партнера ещё глубже. Дальше всё было как в тумане. Ладони Дусеккара исследовали тело Тафа с жадностью, с интересом который слишком долго подавляли. Пернатый не хотел, чтобы его видели, зато с удовольствием позволял любимому касаться его где только можно. Так маг узнал о наличии маленьких (на подобие Теламона) крыльев, не только за спиной, но и где-то в районе ушей, укрытые в темноте капюшона. Он смог ощупать молодое лицо, короткие пряди мягких волос, длинные ресницы. Определено Таф имел больше человеческого, чем Дусеккар. За тёмной украшенной золотом накидкой скрывалось достаточно тощее тело. Горячие касания заставляли Тафа вздрагивать, но тот постепенно привык и получал определенное удовольствие от нежных поглаживаний лопаток, спины и подтянутой груди. Пернатый тоже не отставал, изучая тело, к которому уже давно хотел притронуться. Наконец Дусеккар оторвался от бархатистых губ партнёра, тяжело дыша. -Нам пора остановится, Таф. Здравый смысл наконец начал доходить до Дусеккара. Но точно не до пернатого. Тот уже не мог остановится, хотелось больше тепла, больше жара от партнёра. И, видят небеса, Дусеккар не хотел заходить так далеко. Таф снова затягивал в поцелуй, массивные крылья активировались, обхватывая себя и партнёра в своеобразный кокон. Он не хотел, чтобы маг сбежал, не позволил бы. -Прикоснись больше. Подрывник снова тихо подал голос. Это было уже слишком. Руки в кожаных перчатках смело оглаживали пах мага, зарываясь под накидку. Тот судорожно вздохнул. -Таф. -Пожалуйста. И этого пожалуйста было достаточно. Дусеккар вздохнул, взяв инициативу в свои руки. Он прижал Тафа к стене ещё сильнее, от чего крылья вокруг них двоих лишь больше стесняли пространство. Рука мага смогла добраться до хлопковых штанин. Член Тафа был ужасно напряжен, и, видимо, лишь пару поцелуев и касаний довело его до такого состояния. И всё из-за Дусеккара. Он бы соврал, если бы сказал себе, что это не тешит его самолюбие. -Смотри на меня. Таф приподнял голову, было отчётливо слышно его тяжёлое дыхание, смешанное с птичьим рокотом. Маг прикрыл глаза, снова находя губами рот партнёра. Таф так отчаянно толкался в чужую ладонь, что начал издавать ещё более похабные звуки, похожие на скулёж. Дусеккару сносило крышу. Высвободив и свой половой орган, маг охватил своей большой ладонью их обоих. Снова судорожный вздох, блондин уронил голову на плечо партнёра, не выдерживая нахлынувших чувств. Слишком близко, слишком интимно. Слишком хорошо. Таф тёрся ближе всем своим телом, издавая такие развратные звуки, которые никто кроме Дусеккара не мог бы услышать. Рука ускорилась, маг и подрывник оба издали сдавленный стон, кончая. Даже не видя лица пернатого, лишь опираясь на чужое плечо, Дусеккар ощущал эту предовольную улыбку кожей. Черт возьми, это действительно с самого начало было его ловушкой?