хороший мальчик

22 сентября, воскресенье 10:00 — Комната №23 Оля разбудила его: — Сережа, ты чего ещё спишь? — Устал, — пробормотал он, не открывая глаз. — Не мешай. — Ты странный какой-то. — Я всегда такой. Она фыркнула, но отстала. Серёжа перевернулся на бок и улыбнулся в подушку. Под кроватью лежало его будущее. В прямом и переносном смысле. Теперь главное — чтобы никто не нашёл. Он спал как убитый. После бессонной ночи, парсинга, побега в магазин и возвращения через дыру в заборе его организм отключился намертво. Он даже не слышал, как Оля и Антон встали, умылись, ушли на завтрак. А потом в дверь постучали. Оля открыла — и обомлела. На пороге стоял Дмитрий Темурович Позов. В домашней футболке, джинсах, с сигаретой за ухом. — Мне нужен Матвиенко, — сказал он тихо. — Он спит, — ответила Оля, загораживая проход. — Я вижу. — Дима перешагнул порог, не дожидаясь приглашения. Антон, сидевший на своей кровати, напрягся, но ничего не сказал — спина до сих пор болела. Дима подошёл к Серёже, который лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и слегка потряс его за плечо. — Серёж. Вставай. Никакой реакции. — Матвиенко. — Сильнее. — Серёжа. — Ммм... — Серёжа повернул голову, даже не открывая глаз. — Чего надо? — Поговорить надо. Вставай. Серёжа приоткрыл один глаз. Увидел Диму — и не удивился. Не испугался. Не обиделся. Он просто… устал. И давно простил Поза за ту порку. И за ту ночь по приказу. И за всё. — Дмитрий Темурыч, — пробормотал он, — иди в жопу. Я спать хочу. Дима опешил. Рядом Оля подавилась смешком. Антон отвернулся, пряча улыбку. — В какую жопу? — спросил Дима. — В любую. Выбери сам. — Серёжа снова уткнулся в подушку. Дима вздохнул. Присел на корточки рядом с кроватью, чтобы видеть лицо Серёжи. — Что с твоими руками и коленкой? — спросил он, заметив пластыри на локте и колене. — Где ты расквасился? — Упал, — сонно ответил Серёжа. — Где упал? — На скейте. — Где ты на скейте катался в интернате? Тебе нельзя... — Не в интернате, — перебил Серёжа, зевая. — Мы с Арсом гуляли. Вчера. Он меня выгуливал. Я ему трюки показывал, потом упал. Всё. Дима замер. Выпрямился. — Ты гулял с Поповым? За территорией? — Ага. — И мне никто не сказал? Серёжа наконец открыл оба глаза. Посмотрел на Диму сонным, но спокойным взглядом. — А тебе должны были? Ты мой куратор, а не надзиратель. И потом, ты вчера меня даже не искал. Сам не приходил. — Он зевнул. — Так что не ной. Дима открыл рот, закрыл. Посмотрел на Олю. Та развела руками: «Я тут ни при чём». Но в ее глазах был шок, от того как Сережа разговаривал со своим куратором, от того как сам Дмитрий Темурович общался с Серёжей так, будто он правда переживал, да и странно что он не бил его а просто говорил на равных. Посмотрел на Антона. Тот уставился в пол. Его эмоции считать не удалось. — Ладно, — сказал Дима. — С этим разберёмся позже. Почему ты такой уставший? Сейчас десять утра. Ты должен быть бодрым. — Я работал ночью, — ляпнул Серёжа и сразу понял, что сказал лишнего. — Как работал? Где? — Глаза Димы сузились. — Неважно. — Серёжа сел на кровати, поморщился от боли в спине. — Диман Темурович, я реально хочу спать. Отъебись. Оля обязательно спросит Серёжу о том что это было э. Но сейчас она просто стояла в лёгком ахуе. Дима смотрел на него долгих пять секунд. Потом выдохнул — и сказал то, от чего Оля и Антон выпали в осадок: — Ну так у меня поспишь. — Что? — Серёжа не понял. — У меня в комнате. Кровать мягче. И я тебя хоть увижу. Мы давно не виделись, Серёж. — Дима говорил тихо, почти жалобно. — Я соскучился. Оля подавилась воздухом. Она.Точно. Спросит. Антон медленно повернул голову, глядя то на Диму, то на Серёжу. Серёжа какое-то время просто смотрел на Поза. Потом вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Идёт, — Дима протянул руку. Серёжа не взял — сам встал, шатаясь и пошёл к двери. Оля попыталась что-то сказать, но он махнул рукой: «Всё нормально». Они вышли. Антон уставился на Олю. — Что это было? — Я в шоке, — ответила Оля. — Я просто в ахуе. --- 10:10 — Комната Дмитрия Темуровича Серёжа вошёл, бросил подушку на кровать, стянул толстовку и рухнул лицом вниз. Дима закрыл дверь, постоял секунду, глядя на него. — Ты даже не разулся. — Заебись, — промычал Серёжа в подушку. Дима сел рядом, осторожно стянул с него кеды. Потом лёг сам — на спину, рядом. Серёжа тут же, не глядя, переполз к нему, положил голову на плечо, как делал уже много раз. — Вот так, — сказал Дима, обнимая его за талию. — А говорил «отъебись». — Заткнись, Поз. — Не получается. — А ты попробуй. Дима замолчал. Гладил Серёжу по спине — поверх футболки. Серёжа выдохнул, расслабляясь. — Я тебя не искал вчера. — вдруг сказал Дима. — Думал, ты обиделся после порки. А ты, оказывается, гулял. — Обижался. Перестал. — Когда? — Да где-то... — Серёжа зевнул. — Когда ты вчера к нам не пришёл, наверное. Понял, что ты просто идиот, а не мудак. — Спасибо. — На здоровье. Дай поспать. Дима усмехнулся, прижал его крепче. Посмотрел в потолок. — Всё равно не понимаю, почему ты такой уставший, — сказал он. — Ты шлялся ночью? — Ммм. — Где? Серёжа не ответил. Дыхание стало ровным, глубоким — он уже спал. Дима вздохнул, подтя нул одеяло, укрыл их обоих, и тихо сказал в макушку: — Ладно, хороший мальчик. Спи. И сам закрыл глаза. Потому что с Серёжей под боком спалось лучше, чем одному.