Исключение из правил

– Ну знаете, если вам не нравится расписание… У нас завтра только четыре урока! – Завтра первое сентября, Сергеева! Сотню часов линейка сожрёт, и домашка. – Они её в первый день и дадут. – Мальчики, ну в самом деле! Вот у Вадика первого сентября было 7 уроков. И с домашкой, ага. Тоже в субботу. Зойка гладила мех на новом пенале. Синий мех гнулся во все стороны. Толян закатил глаза. – Опять ты о своём Вадике! Как будто он типа так радовался этому. – Он уже давно в унике. Счастливый! В унике можно прогулять. – Ну вообще-то за прогулы отчисляют. Вадик не гуляет. – Правильный, как и наша Зойка. – Не язви мне тут. – Зойка-Только-Не-Двойка! – Шгонов! У нас, между прочим, одиннадцатый класс. Четыре урока – супер подарок. Мы же скоро будем взрослыми! – Слыхал, Костян? Давай, откладывай на счастливую старость, не тяни. Костян мусолил края расписания. «Торжественная линейка. 8:30 – 9:45 История. Русский язык. Литература. Физика». – Не, последняя физика, они сдурели. Там ещё и препод новый. – Новый препод по русскому. – Зойка встала. – Уже девять, папа волнуется. Я пошла. – Проводить? – Толян протянул руку и выпятил нижнюю губу. – Это что? – Типа пойдём вместе. Ты кавалер, я дама, тебе прямо, и мне прямо. – Твоя «типа галантность» просто… Шгонов, исчезни! Зоя заковыляла с набитым портфелем, колеблясь к фонарям. Собираться они предпочитала заранее. Толян толкнул Костяна в бок. – Когда я буду в универе, я прогуляю всё. – Толь, ты не поступишь. – Ладно, тогда в шарагу. Покеда, тебе ж ещё в метро переться. Костян вздохнул и сунул в карман помятое расписание. Первого сентября было солнечно. Зоя, одетая строго по форме: чёрная юбка, белые колготки, белая кофта, белый бант в волосах – стояла с букетом красных лилий в золотой обёртке. Обёртка страшно шуршала. Костян надел красивый чёрный костюм с галстуком, Толян – джинсы и полосатую рубашку. Речь директора прерывалась порывами ветра, несущими бледные листья прямо на цветы. Зойка внимательно всматривалась в трибуну учителей. Училка физики болтает с историчкой, препод по алгебре чинно перебирает провод микрофона. Физручка кивает словам директора. Трудовик зевнул и закусил губу. – Ну и где новенькая? – Толян протиснулся через толпу, с трудом заняв место рядом с Зойкой. – И Ройка где? – Ну ты же знаешь, как она любит прогуливать. У них в «ашке» ещё и филармония. Что ты припёрся, и так дышать нечем. Где твой букет? – Ага, нужен им твой шуршащий веник. Я думал, Ройка будет. Она в мае обещала. – Угу. – Ну так где новенькая? – Какая новенькая? – Училка. По русаку. – Может быть, это будет он. Похоже, он опаздывает. – Как папаша Ройки, ха! Он на собрания всё время опаздывает. Костян стоял позади всех, с опущенными хризантемами. Он не выспался и дрожал от ветра. Пыль летела в глаза, поэтому Костян жмурился. – Новый учебный год – новая учебная жизнь! – заливался соловьём директор. – Новый мир чудесных открытий ждёт вас, ребята! Кто-то громко вздохнул рядом. Человек в помятом сером костюме, в бескозырке, с портфелем в руках, тоже мятым, который он держал перед собой двумя руками. Человек с раздражением смотрел на обернувшегося Костяна. – Подумать только, я буду их учить. Не хочу, не хочу, хочу обратно, – твердил человек сквозь зубы. – Куда угодно! Костян поморщился и прошёл вперёд. «Как будто я в чём-то виноват, – подумал он. – Стоял спокойно, надо же прицепиться». Костян снова обернулся, но человек исчез за спинами, цветами и ветром. После нудной истории Костян спал на парте. Толян жевал шоколадные батончики и чавкал над ухом, мешая уснуть по-настоящему. – Толян, ну хватит! – Звонок через минуту, алё, – Толян покрутил часами с мотоциклом Костяну перед глазами. – На физике поспишь, так все делают. – Между прочим, физика мой любимый предмет. – Посмотрите кто снизошёл до нас со своей второй парты! О, а вот и звонок. Сейчас новенькая будет. – Будет мужчина, я думаю. – Новый препод, – Костян потёр лоб. – Я видел какого-то… чувака там, на линейке. Он жаловался. – Тебе? – Не, он про себя ворчал. Что не хочет учить нас. На меня злился, что я его подслушал. Я в толпу затесался. – Ты чё, испугался? – Он мне спокойную линейку испортил. Дверь распахнулась. Человек во вздувшейся рубашке и мятых брюках прошёлся от двери широким шагом. У него было застывшее лицо с зачёсанными назад волосами мышиного цвета и голубыми глазами, совсем небольшими. Класс замолчал. – Это не он… – прошептал Костян. Человек прошёлся по классу.