Голоса

Рассказ о прошлом Прайса заставил Райли задуматься о том, что могло вынудить задержаться в отеле Гари и Фару. Оба были очень молоды, когда погибли; следовало ли считать это достаточно весомой причиной для возвращения? — Им наверняка хотелось пожить ещё немного, — согласился Джонни, когда Райли высказал ему свои соображения. — Даже если в принципиально ином виде. Но я думаю, что дело всё-таки не в этом. Хочешь выслушать мою теорию? Райли хотел. Заняться ему было решительно нечем — а Джонни охотно делился догадками, предположениями и фактами. Захватывающими, пугающими, невозможными, неправдоподобными. Очень цепляющими. Райли сам-то не понял, в какой момент она взяла его за живое: история об отеле и его обитателях. Кто знает, вдруг он однажды напишет книгу об этом месте. Об этих людях. — Возможно, в это трудно поверить, — Джонни поёрзал на лавке, — но они здорово мне помогают. Я имею в виду, с отелем. Жильцов тут, сам видишь, мало, а вот проблем — в расчёте на одного штатного сотрудника — хватает. Так что не представляю, как бы я справился без них. — Не знал, — кисло заметил Райли, — что они занимаются чем-то полезным. Мне казалось, они только и делают, что болтают и путаются под ногами. И подсматривают за людьми, мысленно добавил он. Джонни прыснул. — Честное слово, от них реально есть толк. Гари обычно оповещает меня о неполадках с системой отопления и с котлом. Фара предупреждает, если кто-то из постояльцев пытается, м-м. Навредить отельному имуществу. Прайс следит, чтобы жильцы не лезли на мансарду и в подвал, будит меня ночью, когда кому-то требуется помощь. В общем, в каком-то смысле эти трое и не прекращали работать в отеле, понимаешь, о чём я? Райли моргнул. — Полагаешь, они стали его хранителями? — Ага, — Джонни расплылся в улыбке. — Так что я уверен, что дело не только в их возрасте или в страхе смерти. Это больше про преданность и про нежелание покидать отель. Нужно было очень любить это место, чтобы выбрать остаться в нём. Это точно. До гробовой доски. Да и после тоже. — Я сперва думал, что они хотят уйти, — продолжил Джонни. — Когда только-только с ними познакомился. Считал их кем-то вроде пленников. Пытался найти способ помочь им упокоиться. Знаешь, какую они мне устроили головомойку? Особенно Гари, который жалуется больше всех! Забавно. Этот Гари был исключительно неординарной личностью. Райли уже имел возможность убедиться в этом и сам — а теперь окончательно утвердился в своём мнении. — Что с ними будет, если отель решат снести? — поинтересовался он. Джонни нахмурился, меж его бровей пролегла беспокойная морщинка. — Хороший вопрос. Подозреваю, что в этом случае им придётся… ну, выбора у них не останется. Нельзя быть хранителем места, которое стёрто с лица земли. И добавил хрипло: — Я уже об этом думал. Пока отель приносит небольшой доход, в его существовании есть смысл. Но, если Ласвэлл захочет от него избавиться… Плечами пожал. — Попробую договориться. Выкупить его у неё. Тогда проблема будет решена. А что? Отличная идея, как по мне. Всегда можно затеять масштабный ремонт и превратить отель в дом. И все будут довольны. Ты чего ржёшь? Райли поймал себя на том, что в самом деле усмехается. — Да так. Подумал, что у тебя тоже есть все шансы вернуться сюда после смерти. — Пошёл ты, bawbag, — Джонни легонько заехал ему по плечу кулаком. — Ты этого уже не застанешь. Я до ста лет планирую дожить, понял? И трахаться каждый божий день. До завтрака, вместо обеда и после ужина. — Да ну, — хмыкнул Райли. Джонни окинул его многозначительным взглядом. Он умел смотреть так, что в паху тяжелело; быстро же Райли к нему привязался, потерял из-за него голову, раз работало — без осечек. Отвыкнуть будет тяжело. Хотел ли Райли отвыкать? Или, может, следовало попробовать сделать это чем-то большим? Чем-то весомым, продолжительным и осмысленным? А получится? Что они друг о друге знают? Общего у них — одни эти призраки. И совместимость в постели. — Сомневаешься, bonny? — Не отказался бы от предоставления вещественных доказательств. На дешёвые уловки Джонни вёлся с феноменальной лёгкостью.

***

Снова снился Томми: изувеченный, неподвижный, с растерянным и изумлённым выражением лица. С годами Райли было всё труднее восстанавливать в памяти подробности его внешности, но кошмары оставались неизменно чёткими. Неизменно мучительными. И про Томми, и про плен, и про детство. За что ни ухватись, везде обнаружишь плохо зажившую рану. Чёрт возьми, и не попускает же со временем. Скорее наоборот. Проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Сел в кровати, с силой растёр веки. В номере было темно и тихо; ни намёка на шевеление, на чьё-то ещё дыхание, кроме его собственного, сбивчивого. Или дело было в пульсации крови в его висках, заглушившей собой все прочие шумы. Вот почему Райли дёрнулся, когда рядом раздалось негромкое: — Плохой сон? Он повернул голову на звук — и ожидаемо ничего не увидел. Не то чтобы Райли рассчитывал на то, что со временем научится различать контуры и очертания призраков, но было бы славно иметь хотя бы приблизительное представление о том, где находится его незримый собеседник. — Вроде того, — пересохшие губы еле шевелились. — Неудивительно. Вокруг тебя много, — Фара замялась, — ты уже знаешь. Недружелюбных духов. — И прямо сейчас я разговариваю с одним из них, — пробормотал Райли себе под нос. Фара оскорблённо фыркнула. Затем, по всей видимости, передумав обижаться, заявила: — Я вообще-то могла бы помочь. — Правда? — Райли встал на ноги. Спать больше не хотелось; сны вроде этого оставляли по себе гаденькое ощущение чрезмерной реалистичности, которое нужно было нивелировать раньше, чем оно переросло бы в убеждённость. — Каким образом? — Они нас боятся, — ответила Фара. — Твои призраки. Райли, натягивающий футболку, остановился на середине движения, едва успев продеть руки в рукава. — Почему? — Мы сильнее, — теперь Фара звучала гордо. — К тому же отель — наша территория, а не их. Логично. Если вычесть общий контекст ситуации, абсурдное предположение о том, что он, Райли, таскал на себе груду злобных духов, нелегально обосновавшихся в его жизни. Что ж, события последних дней заставили его пересмотреть и принять многое. Возможно, следовало смириться и с этим — тоже. — Так ты можешь спугнуть их, — осторожно предположил он. — Ага. Ненадолго, но этого хватит, чтобы тебе не снились кошмары. Или, — Фара многозначительно хихикнула, — попроси Джонни избавить тебя от них. Насовсем. С лёгкой руки Гари дурашливое ласковое обращение, которое использовал по отношению к Джону сам Райли, стало чем-то вроде локальной шутки у местных призрачных болванов. В представлении не участвовал разве что Прайс. Это веселило и немного раздражало; но сейчас вниманием Райли завладела другая деталь. Что-то новенькое. — Избавить насовсем, — медленно повторил он. — Это возможно? Фара издала ехидный смешок. — Почему бы тебе не спросить у твоего бойфренда? Райли тяжело вздохнул. И на что он только рассчитывал? Впрочем, Фара была права. Информация такого рода требовала прямых и чётких уточнений. — Возможно, — подтвердил Джонни пару часов спустя. К тому моменту Райли успел потренироваться, принять душ и вернуть себе пошатнувшееся было душевное равновесие, а Фара — окончательно достать его подколками. — Это вполне распространённая практика. — О которой ты не упоминал, — Райли заварил обоим чай, и Джонни забавно сморщил нос, получив Эрл Грей вместо заветного кофе. В любом случае, ему следовало потреблять чуть меньше кофеина. — Ну, — Джонни кашлянул, — подумал, что ты не захочешь это обсуждать. Райли приподнял брови. — У изгнания есть свои особенности, — Джонни рассеянно почесал щёку. — Его нельзя провести, э-э… частично. Заставить каких-то духов остаться, отправив восвояси других. Точнее, как ты понимаешь, подобной проблемы чаще всего и не возникает. Если к человеку привязывается один-единственный призрак, вопроса о целесообразности избавления от него не стоит. Но в твоём случае… Вздохнул. Отставил в сторону кружку. Поднял глаза на Райли, на мгновение сделавшись совершенно не похожим на обычного себя, улыбчивого, ослепительного. Шепнул тихонько: — Ты же в курсе, кто именно тебя сопровождает? Райли пожал плечами. У него имелись определённые догадки. Как минимум в отношении пары-тройки старых недругов, которым хватило бы и ненависти, и изобретательности на то, чтобы докучать ему даже после смерти. Была и та, о которой он думать отказывался наотрез. Разочароваться было бы слишком больно. — Допустим. — Не похоже, чтобы он хотел покидать тебя. Один из твоих призраков. Райли, сделавший глоток чая, едва не поперхнулся. Мелькнула секундная мысль о том, что Джонни издевался над ним, испытывал его на прочность — но она пропала, не успев обрести форму. Может, потому, что Джонни выглядел непривычно серьёзно и чуточку грустно; а может, потому, что ему неоткуда было взять сведения о жизни Райли, о его семье, о его потерях. Когда-то Саймон «Гоуст» Райли позаботился о том, чтобы вся эта информация оказалась похоронена, стёрта из всех мыслимых архивов. Случайный человек со стороны не сумел бы… разворошить эту могилу …он не собирался спрашивать. Сам не понял, как оно вырвалось — хриплое: — Он говорил с тобой? — Не так, как ты это себе представляешь, — Джонни прикрыл глаза. — Это похоже на, эм… набор картинок. Расплывчатые и неясные образы, которые бывает тяжело правильно истолковать. Особенно если сталкиваешься с призраками впервые. Помолчал немного. Потом добавил мягко: — Среди четвёрки духов, которые тебя окружают, этот — единственный, кто попытался со мной связаться. Обычно призраки этого не делают. Не по доброй воле. Их пугают люди вроде меня, так что я никогда не инициирую контакт первым без запроса со стороны объекта. Но он… — вздох. — …он вчера мне приснился. И — глуше: — Твой брат. Райли дёрнулся и сжал зубы. — Откуда ты… — Он попросил меня передать тебе кое-что, — перебил его Джонни. — А я всё не знал, как подступиться к этой теме. Наверное, сейчас самое время. Но, если ты не захочешь, я не стану рассказывать. Райли отвёл взгляд. Само допущение о том, что всё это могло оказаться правдой, было… безумным. Он хорошо знал, чего стоит беспочвенная, лишённая оснований надежда, и не имел обыкновения к ней обращаться. Столько лет прошло, в конце-то концов. Какая сила может теперь изменить и исправить то, что случилось давным-давно? Но он всё равно кивнул и проскрипел: — Рассказывай. Тишина продлилась один удар сердца — и целую вечность. Потом Джонни проговорил, ровно и размеренно: — Ему хотелось бы, чтобы ты это отпустил. То, что с ним произошло. Чтобы жил дальше и был счастлив. У каждого призрака есть некая цель, что-то особенное, придающее их не-жизни смысл. Цель твоего брата — это ты сам. Когда он будет уверен в том, что ты в порядке, он наконец сумеет уйти. Самостоятельно, безо всяких там изгнаний. Дьявол. — Это… — Райли сглотнул. Горло было сухое, как наждак. — Очень подробное изложение. При жизни Томми не отличался ни разговорчивостью, ни излишней эмоциональностью. Могла ли смерть так изменить его? Мог ли он простить брата, из-за которого ушёл так рано? Не возненавидеть Райли за то, что его не оказалось рядом в нужный момент? Джонни улыбнулся. — Ну, он был довольно чёток в изложении своей мысли. Хотя её можно свести к трём словам. — Что ещё за три слова? Джонни накрыл его ладонь своей, сухой и тёплой, погладил, аккуратно, утешающе, и Райли с удивлением обнаружил, что пальцы у него слегка дрожат. Должно быть, он ждал чего-то иного. Не того, что Джонни озвучил. Вот оно и отозвалось в нём так остро и так больно — ласковое: — «Ты не виноват».