Золото и Пепел

Она зашла в кабинет и поклонившись, начала говорить: - Здравствуйте, Ваше Высочество, не сочтите меня грубой, но ваш младший сын не традиционной ориентации. - Что? Ты имеешь ввиду Зена? - сказал Каин. - Да. Ему нравятся мальчики. - ответила девушка. - только прошу, пожалуйста не наказываете его. - Не переживай, я всего лишь проведу ему воспитательную беседу. - девушка ушла, и Каин отправил своего посла с приказом срочно привести ему Зена. - Здравствуй, отец, вам что-то от меня нужно? - сказал Зен, зайдя в кабинет, и поклонился. - Здравствуй, сын, пройди в эту комнату - король указал на большую, тяжёлую, дубовую дверь с резным узором, за которой находились его королевские покои. Зайдя в эту комнату, за Зенам закрылась дверь, и через пару минут он аккуратно сел на кровать. Через три часа, дверь открылась и в неё вошло пятеро взрослых мужчин, включая короля. - Зен, познакомься это ХХХ, это ХХХ, это ХХХ, а это ХХХ. - сказал отец Зена, представляя всех мужчин по именам - Они тебя вылечат. - ничего больше не объясняя он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь на ключ. Один из этих мужчин с силой схватил Зена за запястье и притянул его к себе обняв со спины, затем повалил на кровать, в позу рака, прижав запястья к подушке над головой. И стал расстёгивать рубашку, ремень и джинсы. Раздев его полностью, мужчины взяли верёвку и привязали его руки к изголовью большой двух спальной кровати. И разделись. Один из них подошёл сзади и резко вставил свой член в Зена. Зен выгнулся и застонал от боли. После того как мужчина начал двигаться, боль прошла, но неприятное чувство осталось, которое настолько противно, что тянет бливать. Наслаждением и расслаблением даже не пахнет. Зен был сильно напряжен, а зубы сжимал аж до скрипа, стараясь вообще не стонать. Вместо стонов он тихо скулил и вжимался в подушку лицом. Когда подходил оргазм Зен всё таки застонал, а кончив упал с колен на живот. Мужчина же кончил на ягодицы Зена, стараясь не попасть внутрь. Затем его заменил второй мужик. Он имел его так сильно, что Зен сдался и перестал сдерживать свои стоны. В этот момент присоединился третий мужчина. Он взял Зена за подбородок и открыл ему рот, вставляя свой член ему в рот, заставляя делать минет. Второй мужик кончил так же как и первый, забрызгав весь зад Зена. Третий же кончил прямо в рот, засунул туда свою руку и начал размазывать сперму по всему лицу Зена. Закончить изнасилование предстояло четвёртому мужчине. Он перевернул Зена на спину и раздвинул ему ноги, которые уже и сами разъезжались от усталости. Мужчина взял чёрный бдсм скотч и заклеил им соски виде крестиков, ещё заклеил рот, надел чёрные заячьи ушки, чёрные чулки в крупную сетку и вставил вибрирующую, анальную пробку с чёрным заячьим хвостиком, начиная снимать видео, в котором видно всё очень хорошо. Закончив со съемками, мужчина вытащил пробку и начал трахать Зена до потери сознания. Очнулся Зен в той же комнате, в той же позе, только руки были уже не связаны и в комнате он был один. Быстро встав, Зен отклеил скотч ото рта и стал надевать свою одежду по верх той, что уже была на нём. Он быстро встал и с дикой болью в пояснице и слезами на глазах, вышел в коридор, направляясь в свою комнату. Дойдя до туда, он опёрся спиной о закрытую дверь, и медленно сполз вниз, поджимая коленки в груди. Не долго думая, он решает пойти в душ. Зайдя в ванную, Зен снял свою одежду, не успев снять остальную, как вдруг в комнату ворвались без стука. - Зен, привет, вот ты где… ого, это ты куда так принарядился? - сказал Кин, не ожидая застать своего ‘’друга’’ в таком положении. Зен сразу же смутился, и стал отходить от Кина в противоположную сторону пока не оперся спиной в стену. Стараясь прикрыться руками, от внимательно разглядывающего его тело взгляда. Кин стал подходить ближе, и когда между ними остался всего шаг, он поднял его за подбородок и спросил: - Зен, что это у тебя на лице? Вообще что случилось? Просто ты бы так ни когда не оделся, ведь ты ещё тот скромняжка. - Не важно. Кин, можешь пожалуйста выйти, я в душ хочу сходить. - ответил Зен. - Пока не объяснишь мне что произошло, я буду пялится на тебя и не выйду. - прожигая взглядом, возразил Кин. - Скажи честно, это чья-то сперма? Ты с кем-то трахался у меня за спиной? Ну ты и шлюха. - Нет, ты не так всё понял. Хотя я если честно тоже ничего не понял. - В смысле? Ты типо не знаешь, что произошло? - Ага. Если объяснять вкратце, то отец позвал меня к себе, потом запер в своей комнате, потом пришли какие-то мужчины и произошло то что ты в принципе видишь. - А говоришь, что не знаешь что произошло. Тебя точно изнасиловали, но то что это сделал твой отец, у меня в голове не укладывается. - Это сделал не он, а те люди которых он привёл. И вообще я рассказал что произошло, поэтому выйди! - Зен указал на дверь, смотря Кину в глаза. - Это конечно очень мило, что ты пытаешься защитить своего отца, но это именно по его инициативе произошло. Если бы не он этого не случилось бы. Что он тебе сказал после того как позвал к себе? - Ну, он сказал «пройди в комнату», я зашёл и он меня там запер, потом не знаю сколько времени прошло, но много, и он привёл этих людей. И вроде сказал «они тебя вылечат», ну или что-то другое я мог просто не расслышать. А теперь выйди! - Ахахаха… Ты сейчас серьезно? А говоришь, что он не виноват. - заливаясь смехом, сказал Кин - Только, он сказал что они тебя вылечат да? - Да. - обиженно произнёс Зен и отвёл взгляд, смотря в правый нижний угол. - А что он имел ввиду, когда говорил это фразу? - уже серьезно, смотря на него сказал Кин *** Прошло три дня. Зен не выходил из своей комнаты. Он сказал Мицухидэ, что заболел — температура, слабость, ничего серьёзного. Мицухидэ поверил, потому что Зен и правда выглядел больным: бледный, с синяками под глазами, двигался так, словно каждое движение причиняло боль. Кин оставался с ним каждую ночь. Днём он уходил в академию — отсиживал пары, делал вид, что всё нормально, — а вечером возвращался, принося с собой еду, которую Зен почти не трогал. — Тебе нужно поесть, — сказал Кин на третий день, глядя на нетронутый ужин. — Не хочется. — Это не обсуждается. — Кин взял ложку и поднёс к губам Зена. — Открой рот. — Я тебе не ребёнок. — Тогда веди себя как взрослый и ешь сам. Зен вздохнул, но ложку взял. Проглотил несколько глотков супа, и его тут же затошнило. Кин подал ему стакан воды, и Зен пил маленькими глотками, стараясь не смотреть на друга. Их хрупкий покой разрушил стук в дверь. — Ваше Высочество, — голос Мицухидэ звучал напряжённо. — Его Величество король требует вашего присутствия в тронном зале. Немедленно. Кин и Зен переглянулись. — Скажи, что я болен, — тихо сказал Зен. — Я уже говорил. Он сказал, что если вы не придёте, он пришлёт стражу. Кин сжал кулаки. Зен медленно встал — его шатало, но он держался. — Пойдём, — сказал он. — Чем быстрее начнётся, тем быстрее закончится. — Я иду с тобой, — заявил Кин. — Не надо. Это... — Я сказал — иду. — В голосе Кина не было привычной лёгкости. Только сталь. — Ты не пойдёшь туда один. Никогда больше. Зен хотел возразить, но посмотрел в глаза Кина и не смог. В них было то, чего он боялся увидеть: готовность убивать. За него. — Хорошо, — сдался Зен. — Но не лезь. Это мой отец. Кин ничего не ответил. Только взял его за руку — крепко, почти до боли — и не отпустил, даже когда они вышли в коридор, полный слуг и стражников. Тронный зал был пуст — если не считать короля Каина, восседавшего на высоком кресле, и двух охранников у дверей. Когда Зен вошёл, отец не поднял головы. Он что-то читал — или делал вид, что читает. — Ты привёл с собой друга, — наконец сказал король, не глядя на Кина. — Не думал, что ты настолько смелый после... лечения. — При чём тут смелость? — тихо спросил Зен. Голос у него дрожал, но он старался держаться. — Вы приказали — я пришёл. — Я приказал прийти тебе. Не ему. — Кин не мог меня отпустить одного. Он волнуется. Король наконец поднял глаза. Взгляд у него был тяжёлый, холодный — такой, от которого у Зена подгибались колени. — Волнуется? — переспросил Каин, и в его голосе зазвучал яд. — О чём? О том, что его любовник-извращенец получил заслуженное наказание? Зен побелел. — Отец, он не мой... — Молчать! — Король встал, и эхо его голоса разнеслось по залу. — Ты опозорил нашу семью! Ты — наследник трона, второй принц Кларинса — трахаешься с мальчишками! С кем попало! Я должен был выбить из тебя эту дурь ещё в детстве! — Я не трахаюсь с кем попало, — Зен сжал кулаки, но голос его сорвался на шёпот. — Кин — мой друг. И то, что вы сделали... это было не наказание. Это было насилие. — Насилие? — Каин рассмеялся — сухо, зло. — Я привёл лучших целителей королевства! Они должны были излечить тебя от твоей болезни! И судя по тому, что ты всё ещё таскаешься с этим... этим рыжим псом... — он перевёл взгляд на Кина, и в глазах его мелькнуло отвращение. — Лечение не помогло. Значит, нужен второй курс. Зена затрясло. Он вспомнил те руки, те лица, ту боль — и его вырвало бы прямо на мраморный пол, если бы Кин не сжал его ладонь. — Ваше Величество, — спокойно, почти вежливо сказал Кин, делая шаг вперёд, — с вашего позволения, я заберу Зена. Ему плохо. Ему нужен врач. Настоящий, а не те... целители. — Ты смеешь указывать мне?! — Король спустился с возвышения. Он был крупным мужчиной — шире в плечах, выше ростом. Кин и Зен рядом с ним казались мальчишками. — Я не указываю. Я прошу. — Просишь? — Каин остановился в шаге от них. Его взгляд скользнул по их сплетённым рукам, и лицо исказила гримаса. — Убери свои грязные лапы от моего сына. Кин не убрал. — Я сказал — убери! — Король замахнулся. И ударил. Кин не успел — удар пришёлся Зену в скулу. Тот пошатнулся, но не упал: Кин подхватил его за плечи, прижимая к себе. — Не смейте его бить, — прошипел Кин, и в его голосе наконец прорвалась ярость. — Никогда больше. — Ты будешь мне указывать, щенок? — Король занёс руку снова — на этот раз целясь в Кина. Но Кин не был Зеном. Он не собирался терпеть. Он перехватил руку короля на полпути — и сжал запястье так, что Каин вскрикнул. — Ты... ты посмел? — выдохнул король, глядя на свои пальцы, которые уже начали синеть. — Стража! Стража! Охранники сделали шаг вперёд, но замерли. Потому что Кин достал нож — маленький, незаметный, который он всегда носил с собой, — и приставил к горлу Каина. — Ещё один шаг, — тихо сказал Кин, не повышая голоса, — и ваш король умрёт медленно. Очень медленно. Я научен. Стража замерла. — Ты... ты псих, — прохрипел король, глядя в глаза Кина. В них не было страха. Там была пустота. — Возможно, — согласился Кин. — Но я псих, который любит вашего сына. А вы — чудовище, которое его насиловало. Так кто из нас хуже, Ваше Величество? Зен стоял в стороне, прижимая ладонь к разбитой скуле, и смотрел на Кина так, словно видел его впервые. Это был не тот весёлый парень, который писал глупые стихи и бил его подушкой. Это был кто-то другой — опасный, решительный, готовый убить за него. — Кин... — позвал Зен. — Хватит. Опусти нож. — Он ударил тебя. — Я в порядке. Опусти. Кин колебался секунду. Потом убрал нож, но короля не отпустил. Вместо этого он толкнул его — грубо, так, что Каин упал на колени. — Вы не тронете его больше, — сказал Кин, нависая над поверженным королём. — Никогда. Если я узнаю, что вы снова подняли на него руку, или привели этих ваших «целителей», или даже посмотрели в его сторону с угрозой... я вернусь. И вы не захотите меня видеть. — Ты... ты ответишь за это... — прохрипел король, пытаясь встать. — Я буду ждать, — Кин развернулся, взял Зена за руку и повёл к выходу. — Зен, мы уходим. Они шли по коридорам замка, и никто их не останавливал. Слуги расступались, стража отводила глаза. Кин шёл быстро, почти бежал, и Зен едва поспевал за ним. — Кин... Кин, потише... — попросил Зен, когда они свернули в пустой коридор. Кин остановился. Резко развернулся и прижал Зена к стене — не грубо, но твёрдо, заглядывая в глаза. — Если он когда-нибудь... — Не сделает, — перебил Зен. — Ты его напугал. Я никогда не видел его таким. — Мне плевать, как он выглядел. Ты в порядке? Зен кивнул. Потом мотнул головой. А потом просто упал в объятия Кина — без сил, без слёз, просто обессиленно повис на его плечах. — Мне страшно, — прошептал Зен. — Не за себя. За тебя. Он тебя не простит. — Плевать, — Кин обнял его в ответ. — Я скорее умру, чем позволю кому-то снова тебя тронуть. Даже твоему отцу. Особенно твоему отцу. — Ты идиот. — Знаю. — Я люблю тебя, идиот. Кин замер. Отстранился ровно настолько, чтобы увидеть лицо Зена — бледное, с разбитой губой и огромным синяком на скуле, но с глазами, которые смотрели на него так, будто он был всем светом. — Повтори, — попросил Кин. — Я люблю тебя, — сказал Зен. — И не хочу тебя терять. Поэтому больше никогда не угрожай королю ножом посреди тронного зала. Договорились? Кин хотел пошутить — сказать что-то вроде «не обещаю» или «только если он первый начнёт». Но глядя на Зена — на его разбитое лицо, на синяки, которые ещё не зажили после того дня, — он не смог. — Договорились, — серьёзно ответил Кин. — Но если он... если кто-то... — Я знаю, — Зен коснулся его губ пальцами, останавливая. — Ты защитишь меня. Но сейчас просто обними меня. Пожалуйста. Кин обнял. Крепко, как тогда в комнате, как прошлой ночью, как все ночи, которые были и которые ещё будут. Где-то в замке кричал король, требуя арестовать какого-то наглого мальчишку. Где-то бегали перепуганные слуги. Где-то судьба уже плела новую петлю для этой временной линии. Но здесь, в пустом коридоре, двое подростков просто стояли и обнимались. Им больше ничего не было нужно.