Ведьма и кукловод

Они сидели на столе и болтали о пустяках. Гис в запой рассказывала ему об учебе, Джеффри смеялся и гладил ее руку. Хищницы принесли им рыбу и фрукты и они вместе ели их то и дело целуясь. Но все же Гислейн обратила внимание что Хищницы смотрели на нее как-то странно: с шоком, с почтением и опаской. -Что с ними? -Спросила Гислейн. -Они уверены что ты ведьма. Что ты околдовала меня, -Джеффри наколдовал вина. При слове ведьма Гислейн вздрогнула. Именно так ее назвала Лейла. Воспоминания об этой сумасшедшей тут же полезли ей в голову. Она тряхнула головой отгоняя воспоминания, грациозно встала со стола. Джеффри наколдовал ей платье. Одевшись Гислейн взяла его за руку. -Я хочу выйти к твоим подданным, -Произнесла Гислейн уверенно. Джеффри замер. -Зачем? — Император Людоедов напрягся. -Они считают меня ведьмой, а я не ведьма… Я хочу наладить контакт.-Произнесла Просто Гислейн. -Ты с ума сошла, Гислейн! Они разорвут тебя! — В ужасе закричал Эпштейн. -Джеффри, ты же со мной! Я не хочу чтобы меня считали ведьмой! — Гислейн смотрела с вызовом. Было ли ей страшно? Да было, но иначе она не могла. Воспоминания о Лейле были живы и они отравляли ее душу. Джеффри молчал. Он видел тот самый огонек в глазах Гислейн который говорил ему, что сейчас спорить с ней бесполезно. — Ты будешь рядом, а я не пострадаю. Я не буду навязывать им правила. Просто хочу чтобы они поняли: я не враг их императору. я его люблю, -Гис Почти кричала. Эпштейн подошел к ней и чмокнул в лоб. — Ты невыносима, Гислейн. Я Боюсь за тебя сильнее чем люблю власть, -Он гладил ее лицо.- Хорошо, Пойдем. Он сжал еее руку и вывел к дикарям. Хижины, костер вокруг которого сидели голые хищники. Они были похожи на людей, но их выдавали мускулатура, высокий рост, клыки и когти. Некоторые из них были одеты в шкуры, другие были обнажены. Хищники разговаривали о чем-то своем, жадно поедая плохо прожаренное мясо. Здесь были и мужчины, и женщины. Возле некоторых самок сидели дети с когтями и клыками. Они не были такими мускулистыми как взрослые, но их телосложение было довольно накаченным. Джеффри вывел Гислейн в центр деревни. Хищники подняли головы и начали принюхиваться к воздуху, пытаясь уловить запах Гислейн. -Дети мои! Эта женщина-моя. Любой кто тронет ее-будет изжарен живьем. Если кто--то захочет ее его постигнет тоже самое,- Прорычал Эпштейн тоном Людоедского императора. Хищники вжали головы в плечи. -Скажи им что-нибудь,- Попросил Джеффри любимую. Гислейн замялась. Что обычно говорят когда попадают в деревню людоедов? Она посмотрела на хищников. Они изучали взглядами ее без угрозы но с любопытством. -Я пришла с миром,-Начала неловко девушка.- Я люблю вашего императора и он мне дорог. Я не обижу вас. Хищники начали переглядываться ии рыча шептаться. Никто из них не знал что и думать. Их император никогда не приводил женщину из мира людей и не называл ее своей. Но все прекрасно помнили того дикаря, что был убит Эпштейном на северном пляже ради этой странной человеческой самки. Спустя какое-то время прямо к ним шёл пожилой мужчина с безумным взглядом и копной седых кудряшек, что лежали в беспорядке. Суховатый, высокий он напоминал жреца древнего культа. -Гислейн, знакомься. Это Энтони Лилиман. Он жрец темного отца и шаман племени. Моя права рука во всем что касается здоровья и общения с богами,-Познакомил их Эпштейн. Лилиман обнюхал Гислейн. Его серые ы безумные глаза искали малейший подвох в ее глазах. Но ничего не увидев отошел от Максвелл. -У нее доброе сердце, она смелая. И симпатичная,-Лилиман вынес вердикт.- Ваше Величество, эта женщина станет причиной вашего Величия. Джеффри слегка выдохнул. Он был готов вцепиться в горло шаману если бы тот хоть намеком стал угрожать его женщине. После Энтони к Гис подошёл высокий голубоглазый брюнет, похожий на Киллиана Мерфи. Все его тело было заточено под охоту. В отличии от Лилимана, он склонил голову перед Гислейн и поцеловал ей руку. Сбитая этим, Гис покраснела. -Гислейн, это Роджер Даскомб, глава моих охотников. Оон готов защищать тебя. И кажется ты ему нравишься,-Джеффри расслабился. -Она первое человеческое существо, которое я готов защищать,-Роджер поклонился и ушел. Гислейн гуляла по деревне и странным образом ощущала себя дома... Да эти существа дикие и вечно голодные но было в них что-то настоящее. Они не притворялись хорошими, они никому ничего не навязывали. Они просто были... Просто жили так как считали правильным. Неожиданно в ее ладонь ткнулось что-то теплое и живое... Гислейн опустила глаза. Рядом с неей skb детеныши Хищников. Маленькие Людоедки смотрели на ннее с любопытством и изумленно рычали. Девушка села на корточки перед ними и протянув руку погладила одного из них. Детеныш озадаченно замурлыкал. Его никто никогда не гладил. Все прикосновения в его мире skb лио сигналом к охоте либо причиняли боль и наставляли. А ласки эти существа почти не знали. Мальчик боязливо погладил лицо Гислейн. Та улыбнулась и принялась играть с ними звонко смеясь. Джеффри замер. Эта девушка не боялась его мира... Она ыла такой смелой. Она приняла его мир, без осуждения без вопросов. Она просто играла с детьми Тёмного отца и насладалась этим. -Уникально, поразительно... Ваше Величество, она другая,-Лилиман улыбался.-Она очень похожа на Дайе которая так же реагирует на нас. -Она моя, она прошла ад правды и вышла обновленной. И я сделаю все, чтобы она осталась со мной вопреки тому что еще прячет это место,-Эпштейн улыбнулся. -Значит Бордель она еще не видела?- Спросил Роджер. Хищники знали о бизнесе своего Императора. Это было что-то вроде Симбиоза: Хищники защищали бордель, а взамен Джеффри скармливал их тех кто был ему неугоден. Девочки, что работали там до смерти боялись одного вида этих свирепых монстров. Никто не смел им перечить. Империя Джеффри Эпштейна строилась на страхе и власти. Он убивал непокорных превращая казни в спектакли, он шантажировал, подкупал и дергал за ниточки с пугающей точностью. У него словно был дар читать каждого человека как открытую книгу. И этим онн мастерски пользовался, чтобы укреплять свою власть над Хищниками, людьми и другими существами... И представить что в эту империю попадет она... Гислейн Максвелл... Было для него невыносимо. Если ббы он ничего к ней не чувствовал, она бы стала звездой его Борделя, самой красивой и самой сломленной марионеткой в истории его кукольного театра Похоти... Джеффри замер ощутив что ненавидит себя за эти мысли. Она никогда не была и не будет той, кто приносит ему деньги своим телом... Он лучшее убьет себя. чем отправит ее на панель... Нее после гостиной где она поила его кровью, не после Лейлы... Звонкий смех Гис вырвал его из задумчивости. Детеныши весело смеялись у ее ног, теребили ее волосы и игриво кусали ее за руки. Он Должен ей все рассказать, Должен...