Случайный аккорд сердца

Неделя тянулась слишком медленно. Хотелось не открывать глаза каждое утро и понимать, что ты находишься под властью эгоиста. С того вечера отец говорил исключительно по делу. Никакого «доброе утро», «неплохое выступление», вообще ничего.    И ведь это тот, кто должен любить, переживать и делать все возможное, чтобы его ребенок чувствовал себя в безопасности. Да, Помни была почти совершеннолетняя, однако, не видя теплого отношения к себе, мир вокруг нее казался серым.   Изо дня в день приходилось выдавливать из себя эту чертову улыбку, потом держаться из последних сил, чтобы связки смогли выдержать до конца выступления. А ведь те, кто договаривался с отцом так удивлялись…   — «Как же ваша дочь может так долго выступать?»   Подобное, спрашивали многие, но даже представить не могли, через какие манипуляции проходила шут, дабы поддерживать состояние своего голоса на уровне идеала. Больно, вредно, жгуче…И всему приходит конец, стоит только подождать.   —Последнее выступление…—прошептала шут, стоя за кулисами.   —Просто продержаться, просто спеть, —продолжала Помни, держа в своих фарфоровых руках микрофон.   —Помни, ваш выход! —сказал ведущий, указывая пальцем на раскрывающиеся кулисы.   Делая глубокий вдох, девушка двинулась к центру сцены. Этот зал был куда больше предыдущих, где она выступала. Вокруг нее горело тусклое освещение, а над ней, словно дневное солнце: яркий прожектор, освещавший большое пространство вокруг нее.    Подняв глаза, первое, на что обратила внимание девушка - полный зал зрителей, чьи взгляды были нацелены только на нее. Будто стая хищников, ожидающая начала погони за легкой добычей. Ладони почти сразу стали потеть, тонкая кожа покрылась мурашками, а цветные глаза бегали по всему темному пространству.   — «Помни, тебе стоит расслабиться»   Думала про себя шут, стараясь взять себя в руки, уже слыша, как музыканты начали играть. Крепче сжав микрофон в своих руках, она наконец начала петь…   Голос, все такой же нежный, словно летний дождь, проходящий сквозь открытое окно,соблазнял каждого из сидящих в зале. Кто-топросто закрыл глаза, наслаждаясь выходящей из ее уст музыкой, а кто-то с восхищением обговаривал выступление с сидящим рядом зрителем.   Помни продолжала петь, пока над ней, разными цветами переливались прожектора, а мелодия проникла в глубину души, за счет чего слова сплетались с ней воедино, создавая прекрасную песню, что цепляла сердца каждого в зале. Да, настолько изумительным и чистым был голос девушки, которая желала только одного - стать певицей. Но нет, не таким способом.   Спустя около часа, всё закончилось.    — «Неужели всё. Не могу поверить»   Вновь продержалось в голове Помни, что поклонилась в конце своего выступления, и не спеша исчезла за занавесом.   Дыхание чуть сбивалось, а ритм сердца потихоньку стал восстанавливаться. Где-тоглубоко внутри, девушка уже видела, как бесследно исчезает из своей уже жилой комнаты, где провела все свое детство. Ну…если его конечно можно было назвать таковым.    Улыбка исчезла с ее уставшего лица, теперь она отражала только безразличие и полное спокойствие. На вошедшего в гримерную отца она даже не повела взглядом. Лишь опустошив целую бутылку с теплой водой, девушка боковым зрением смотрела, как тот оставил сверток бумаги, где была ее «доля». Отличные отношения отца и дочери, чего можно еще пожелать, не так ли?   Легкая ухмылка на долю секунды появилась на ее лице, ведь все эти бумажки она откладывала на побег в свой день рождение. Помни не нуждалась больше в его опеке и будет вольна делать, что угодно душе.    Этот ритм свободы уже начинал играть в груди, постепенно нарастая в виде бабочек. Быстро собрав свои вещи, шут направилась к машине, чтобы как можно скорее оказаться дома. Усталость все равно брала свое, и хотелось прикрыть глаза хоть на несколько часов.    Поездка до дома, как и всегда, прошла в полной тишине. В голове Помни с самого утра кружился план, который должен был пройти полностью идеально. И пока она жаждала свободы, глаза в последний раз пробегались по ярким вывескам кафе и ресторанов, высотным домам, которыми девушка восхищалась каждый день, пока была совсем малышкой, и конечно, несколько музыкальных школ, где та проводила почти весь день на протяжении многих лет.   Красивый закат провожал ее до самого дома, едва проходя сквозь закоулки улиц и прозрачные окна особняка. Шут старалась вести себя как ни в чем не бывало, чтобы не привлечь внимание отца. Ведь он уже на протяжении долгого времени видел эмоции, которые отражала его дочь, и будет очень странно, если на лице будет сиять яркая улыбка. Однако, девушка всегда ждала отца к ужину, несмотря на их разногласия.    Зайдя в теплую прихожую, взгляд затерялся под капюшоном кофты, а рюкзак сброшен с плеч, как ненужная вещь. Прошмыгнув до кухни, Помни тут же стала думать, чем можно наполнить свой желудок перед тем, как в скором времени даже не будет примерно знать, сколько придётся ждать до следующего приема пищи.   —Отец, ты будешь ужинать? —спросила вдруг дочь, смотря по полкам холодильника.   —Сделай все, как обычно. Не донимай меня своими глупыми вопросами, —с недовольством ответил тот, проходя по длинному коридору.   —Хорошо…—отводя взгляд в сторону, произнесла девушка, закрывая дверцу холодильника. Ужин прошел в спокойном ритме, без каких-либо упреков, что вполне было похоже на подарок от отца. Именно это, очень даже радовало Помни после тяжелого дня. Еда была за несколько раз помещена внутрь маленького желудка, а руки быстрыми движениями отмыли грязь с посуды, оставляя ту на чистом полотенце.   Ричард так и не открыл рта в сторону своей дочери, будто и сам где-то в глубине души понимал, что совсем скоро, та станет властной сама над собой. Однако…почему-то наблюдая за этим со стороны, и зная, на что способен этот человек, Помни стоит быть гораздо осторожнее.   Оказавшись в своей комнате, девушка первым делом заперла дверь на замок. Пользование этой штукой была редкой мерой предосторожности, которая сегодня была необходимой. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, горло до сих пор немного приносило дискомфорт, а ноги стали, как вата. Только вот всю эту усталость вечера, адреналин гнал прочь.    Шут подошла к окну и распахнула его настежь, впуская прохладный вечерний воздух. Несмотря на то, что место, где они жили, являлось частным сектором – где-то вдалеке гудели машины, а из вечерних ресторанов лилась приятная музыка, вместе с громкими разговорами посетителей.     —Я точно буду скучать по этому месту, —укладывая подбородок на сложенные вместе руки, прошептала она. Этот вечер был таким спокойным, что хотелось просто закрыто глаза и оказаться где-нибудь далеко от всех этих забот и скандалов с отцом. Просто побыть наедине с собой и разобраться с тараканами, которые столько времени изъедали душу изнутри, что приносили множество боли.Но сейчас, ей вновь стоило обратить внимание на свой план, который скоро должен был прийти в действие.    По небольшой территории стояли камеры. Это было предостережением отца, и конечно это было сделано, чтобы избежать потери крупных сумм, что он хранил на цокольном этаже их дома. Все они просматривали почти каждый уголок территории, за исключением небольшой дорожки, куда их взгляды не могли пройти. Именно это упущение в плане камер сыграло девушке на руку, лишая ее лишних проблем.   —Ладно, мне стоит прилечь хотя бы ненадолго, —наконец сказала себе Помни и улеглась прямо в одежде на мягкую кровать.   Ей только казалось, что сон не заберет ее в свои сладкие объятия, но как только голова коснулась подушки, перед глазами появилась темная пелена, которая прямо говорило о том, что шут уже видела сны. Как не пытайся, но усталость возьмет свое, вне зависимости от ваших желаний.   Спустя несколько часов, из теплых объятий ночи, девушку вытащил тихий звон будильника, что она специально для себя завела. Быстро отключив его, шут стала осматривать свою комнату, чтобы полностью убедиться в том, что комната осталась в том виде, в который ее привели еще несколько дней назад.   Взяв в руки сумку, где лежало все самое необходимое, девушка почему- то мгновение застыла. Тело полностью замерло, а сознание вдруг стало формулировать вопросы. Одно за другим…Это было очень странно, ведь все было уже решено, времени на то, чтобы обдумать новый план - не было. Решаться нужно здесь и сейчас.    Быстро закинув сумку на плечи, она сделала несколько глубоких вдохов, и осмотрев напоследок свою комнату, повернулась к окну. Занавески были раздвинуты, а окно, раскрытое настежь впускало прохладу светлой ночи. Легкий ветерок переплетал между собой тонкие локоны волос, словно связывая в свои объятия девушку, стоящую уже на подоконнике.   —Спасибо, отец. Но наши пути, в эту ночь - расходятся, —тихо произнесла Помни и пересекла черту.   Аккуратно приземлившись на землю, шут осмотрела местность, дабы наверняка убедиться в том, что отец спал сладким сном, а камеры направлены в другие стороны от пути, который девушка заранее проложила себе для побега.    Камеры были в тех же положениях, как и должны быть. Все оставалось безызменным, кроме одного…   Помни замерла, вжавшись в бетонную стену особняка. Её взгляд метнулся к одной из камер, висевшей на углу дома. Объектив медленно, почти незаметно для обычного глаза, повернулся в её сторону. Это не было случайным движением механизма. Кто-то управлял им вручную. В этот момент на коже выступил холодный пот.    —Твою мать, —едва слышно для самой себя произнесла шут, все еще не двигаясь.   Все внутри перевернулось, из-за чего желудок стало неприятно скручивать. План, казавшийся безупречным, трещал по швам. Она не могла рисковать и бежать через проложенный ею путь, где теперь силуэт был бы как на ладони в свете полной луны. Но она ни за что не вернётся обратно домой, где над ней властвует отец.   — «Думай Помни, думай», —пронеслось в ее голове, бегая глазами от камеры к камере.   Теперь же оставалось только импровизировать, дабы не проиграть эту игру, которая уже перерастала в некое выживание. Стена, что располагалась в нескольких метрах от девушки, располагала вдоль себя множество кустов, что шли до самого забора. И именно там, еще несколько лет назад, шут увидела небольшую лазейку, что была сделана кем-то из животных соседей. Память не подвела, да и сейчас она была очень благодарно животинке, что открыла ей выход.   —Ну что, пора действовать, —набираясь духом, сказала сама себе Помни.   Сердце отбивало бешеный ритм, но теперь это был не ритм свободы, а сигнал тревоги. Помни сделала глубокий вдох и бросилась к кустам, пока камера была направлена в противоположную сторону от нее. Земля была влажной от росы, ветки царапали руки и лицо, но она не чувствовала боли. Каждый шорох казался оглушительным грохотом. Она ползла, замирая каждый раз, когда камера на стене совершала свой медленный оборот.   Одно неверное движение – и игра будет проиграна. Это словно обжигающий кожу лазер, на который можно попасть при неосторожной попытке проникновения на чужую территорию. Но в этой ситуации…это был ее же «дом».   — «Нужно успокоиться. Просто дыши и все будет нормально», —говорило сознание, пока пульс все также отдавал в виски.   Ее движения были медленными, но широкими. Каждый метр, как преодоление огромного маршрута, который, казалось, не закончится никогда. Подползая все ближе, тело лишалось сил, а это было только началом ее пути. Возможно дальше, все будет чуть проще. Но никто не мог этого знать.    —Вот она…господи ну неужели, —шептала шут, наконец видя в поле зрения небольшую лазейку под забором.   В последний раз она кинула взгляд на каждую камеру, что, как ей казалось знали о ее местонахождении. Однако было тихо. Ни один из объективов не был направлен в сторону главного входа.    Последний рывок.   Это был рывок, от которого зависело всё. Последний барьер между тюрьмой всего детстваи неизвестностью.   Помни оттолкнулась от земли с силой, будто только что в ее организм впрыснули шприц адреналина. Это небольшое пространство было куда уже, чем ей казалось. Она нырнула вперёд головой, чувствуя, как бетон царапает спину, а сырая земля с мелкими камушками цепляется за тонкую кожу, с силой впиваясь внутрь. Сумка больно ударила по пояснице, но девушка лишь сжала зубы крепче, проталкивая себя дальше. Воздух в узком лазе казался спёртым и тяжёлым.    Наконец выбравшись с другой стороны, она упала на холодную траву, жадно глотая ночной воздух. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Несколько секунд она просто лежала, глядя в бездонное звёздное небо, пытаясь осознать: она сделала это. Она действительно выбралась, и теперь полностью может двинуться прочь из этого места. Туда, где она сможет начать жизнь с чистого листа.   Легким бегом, шут двинулась на автобусную остановку дальнего следования. Куда же она отправится? Выбор был большим, поэтому она сама сможет выбрать эту новую жизнь для себя.   Солнечный свет потихоньку проникал в светлую комнату, наполняя ее теплым светом. Внутри царила мертвая тишина.    Было около 9 утра, как раз время, когда отец приходил будить дочь на завтрак. И вот с другого конца коридора послышались тяжелые, медленные шаги Ричарда.   —Помни, надеюсь ты не забыла, что сегодня у нас очередное выступление для группы «Hunter’s»? —совершенно без нежности произнес мужчина, останавливаясь у двери в комнату девушки.   Кровать пустовала.   Она была заправлена, словно никто в ней и не спал. Эту тишину прерывало легкое покачивание занавески, которую тревожил уличный ветер.