Потеряшка

Ноябрьское солнце заполнило скромную кухню Кашина. Руслан молча сидел за прижатым к стене столом и теребил край огромной футболки Дани, в которую был одет. В квартире не было никого: ни отца, ни матери. Руслан не решался спрашивать об этом, боясь задеть больную тему вчерашнего «пьяного обидчика». Напряженную атмосферу разорвал свист чайника и хриплый голос Кашина: ​Даня разлил кипяток по дву кружкам. Одна кружка, белая, была украшена надписью: «У него коты не глажены, а он в интернете сидит!» с рисунком скучающего кота. Вторая, цвета хаки, гласила: «Лучшему», но кому именно — было не разобрать: надпись была словно нарочно сколота с кружки. Руслан засмотрелся на лицо Дани усыпанное веснушками и не заметил, как белая кружка оказалась перед ним. Он взял её в руки, но не решился сделать ни глотка. Стоило представить, как он пьет, в голове всплывал образ губ Кашина, от чего сводило челюсть. ​Позже Руслан надел свою грязную, помятую куртку, на которой всё еще виднелись следы чужой обуви сорокового и сорок первого размеров. Как мог, он пытался их оттереть, но тщетно. На улице было холодно — скоро декабрь, — и в одежде Кашина тоже было зябко, но как-то иначе. В сердце всё еще теплилось фантомное чувство после их разговора — самого нормального за всё время их знакомства. ​Дома Руслану пришлось привычно «намывать» старшую родственницу. Он не любил её, иногда даже посещали темные мысли, но понимал: без её пенсии его ждет нищета. ​Он лег на кровать, поглаживая через черную ткань свои выступающие ребра. Тушенцов зарылся в одежду Кашина, не имея сил даже переодеться — организм экономил последние крохи энергии которой было так мало из-за того что Руслан 24/7 голодал. Засунув руку в карманы пропахшими ментоловыми сигаретами, он нащупал странный предмет. Достав его, он увидел холодную серебристую анальную пробку. ​Он смотрел на блестящий металл, в котором отражалось его искаженное лицо и пирсинг в носу. Вспомнил, как очнулся с этим кольцом в проколе после того, как Даня отобрал у него портфель. Уходя в мир воспоминаний и фантазий, разительно отличавшийся от реальности, Руслан обильно смазал пробку слюной, поглаживая её пальцами. Руслан стал как будто бы в трансе, а руки действовали словно по команде: левая откинула мешающую одежду, а правая была готова дарить Тушенцову удовольствие. ​Как только штаны Кашина и боксеры сползли вниз, под одеялом раздались влажные звуки металла. Руслан прикусывал левую руку, сдерживая стоны, чтобы бабка за стеной ничего не услышала. Он широко развел ноги, впервые пробуя подобное, да еще и с вещью своего обидчика. Он представлял, как Кашин усаживает его к себе на колени, как касается его шеи, тела всего... Руслан был бы совсем не против таких ласк. Как и сам Даня, о чем Тушенцов даже не догадывался. ​Через пятнадцать минут всё закончилось. Руслан кончил прямо на худи Дани. Оставив небольшое пятно, которое он сначала хотел смыть, но в итоге, обессиленный, просто забыл об этом и рухнул в крепкий сон предварительно одев пару штанов. Завтра утром у Руслана будет сложный день помыть бабку, собрать рюкзак... как всегда, базовая рутина.