Три свидания во время депрессии

Мы снова шли по зимним улицам Питера. На этот раз ты меня вел. Сперва я подумал, что нас ждет ничто иное как твой номер отеля. Так и было. Номер, забитый до отказа какими-то вещами, футлярами из-под музыкальных инструментов, но мусора я не наблюдал. Я просто стоял посреди юношеского хаоса и ждал следующих указаний. А их толком не оказалось. Ты убрал середину комнаты, бросил на пол несколько одеял и мягкий плед сверху, выложил продукты и, довольный собой, улыбнулся. Нет, я ел когда-то таким образом, однако перед телевизором и у себя дома. Тут я снова попался, ведь в номере был телевизор. - Слышал, что ты любишь есть, но отказываешь себе во многом. Потянув с шеи шарф, я осмотрел содержимое нашего «стола». - Ты стройный, и кожа у тебя без изъян. Моя бровь изогнулась в удивлении, а губы слегка тронула улыбка. Меня называли много раз красивым, стройным, сексуальным, желанным, а из твоих уст я не слышал пошлого подтекста. Как ребенок, сидя передо мной на коленях, ты ждал, что я спущусь со взрослого пьедестала и начну трапезу. Спущусь со своего первого места к тебе, чтобы получить долгожданную еду для моего сердца. Пальто скользнуло вниз, я подтянул рукава рубашки к локтям и сделал шаг к твоему шалашу. - Ты ведь не будешь совать пальцы в рот после ужина как Юрочка? - акцент на уменьшительно-ласкательном имени остался без внимания. Мое лицо свело от осознания - ты слишком много знаешь. - Это старая балерина Якова слишком жестокая. Интересно, как ты справился с этим недугом? - Стал пить. Ты засмеялся. Извинился. Снова прыснул от смеха. - А ты не очень-то и разговорчивый, когда не на льду и не на фуршете. - Тебе Юра сказал? - перебил я. - О булимии? Нет… - ты отвел взгляд. - Алтын и я случайно стали свидетелями… его переедания пирож…пираж… - Поэтому Алтын крутится рядом? - осознал я, пусть и поздно. - Как и я кручусь рядом с тобой лет этак с пяти, если ты не заметил.