Три свидания во время депрессии

- Вспомнил? - Нет, но могу предположить. Если в одном чае есть и лимон, и ромашка, что как бы противоречит, не могло ли это значить, что лимон взбодрит Виктора Никифорова перед финалом чемпионата, а ромашка успокоит Виктора Леруа? Я замер, смотря в твои глаза. Ничто в тебе не поменялось, нежная любовь рвалась наружу сквозь отсутствие воспоминаний, бездну из утерянных данных. - Я хотел жениться на тебе и отсечь все то, что разрушило тебя как Никифорова. Думаю, таковыми были мои мысли. - Повтори… - прошептал я на русском. - Жениться на тебе. - с легким акцентом повторил ты. - Чтобы ты перестал быть моим соперником. Я не соперничал с тобой на льду, я тебя на нём пытался поймать. И теперь, когда ты рядом, мне больше это не нужно. Да я и не смогу теперь… после этих травм. Я подполз к тебе ближе и крепко обнял за плечи. - Ай-яй! Мне же больно! Ники… - Я тебя на лед никогда больше не пущу, слышишь? Костьми лягу, откажусь от всего, но никогда не подвергну этим глупым рискам. Ты не соперник мне, потому что ты лучше меня во всем. Тебе хватило мужества и сил встать на этот тяжелый путь, но не себя ради, а ради того, кого ты любишь. Ты меня вернул к жизни, не снимая коньки, ты нес всю эту ответственность на лезвиях, совмещая с музыкой. Как много в тебе сил, Леруа. И если ты хочешь, чтобы я стал частью твоего великого плана, я им стану. Мы вместе пройдем через реабилитацию, чтобы после жить самую счастливую жизнь. Теперь настала моя очередь подставить тебе плечо. - Тогда ты не успеешь подготовиться к следующему сезону. На тебе Кацуки и Плисецкий. - Если все то, что ты сказал мне - правда, я успею даже слетать на Луну. Только будь моим, Леруа. Ты меня нежно обнял за плечи, а в это время в палату вошла твоя мама и все увидела.