Тлеющие угли 1.0

В ожидании шторма.

​Магическое Измерение наконец-то выдохнуло. Лорд Даркар был повержен, его подземная цитадель превратилась в прах, а древняя Реликвия осталась в безопасности. В Алфее, Красном Фонтане и Облачной Башне отгремели финальные экзамены, и школы мгновенно опустели. Студентки разъехались по своим мирам, оставив за собой лишь звенящую тишину длинных коридоров. Даже живое, капризное здание Облачной Башни, казалось, погрузилось в глубокий летний анабиоз, больше не пугая окрестности зловещим шёпотом. ​Наступили долгожданные каникулы. Время, когда даже самые могущественные наставники могут позволить себе сбросить маски, снять с плеч груз ответственности за сотни юных ведьм и просто побыть наедине со своими мыслями. Сумерки сгущались над Магиксом стремительно, окрашивая неоновые улицы в глубокие фиолетовые и багровые тона. В самом сердце города, вдали от шумных студенческих кварталов и привычных туристических маршрутов, располагалось одно закрытое, подчеркнуто элитарное заведение. Полумрак, тихая джазовая музыка и приглушенный гул разговоров — идеальное место для тех, кто умеет ценить роскошь и приватность. ​Когда двери ресторана открылись и на пороге появилась высокая, статная женщина, по залу пронёсся едва заметный шепоток. Мисс Гриффин прекрасно понимала, что её узнали. Директриса школы ведьм, одна из сильнейших и опаснейших колдуний поколения — её фигура всегда внушала трепет и благоговение. Но сегодня ей было абсолютно всё равно. Она шла сюда не за чужими поклонами и уж точно не боялась косых взглядов испуганных фей или почтенных буржуа. Её авторитет был настолько непререкаем, что никто в зале не посмел бы даже подойти ближе, чем на расстояние пушечного выстрела. ​Она заняла уединенный столик у панорамного окна, выходящего на сияющий ночной мегаполис, и сделала заказ — бокал терпкого, коллекционного темного вина, идеально подходящего к её сегодняшнему настроению. Её привычный строгий образ, запечатленный в памяти тысяч напуганных и восхищенных учениц, сегодня претерпел радикальные изменения. ​Её знаменитые тёмно-фиолетовые волосы, обычно уложенные в безупречную, высокую и грозную конусообразную прическу, сейчас были распущены. Они были классически уложены мягкими волнами и небрежно заколоты на затылке. Несколько свободных прядей обрамляли лицо, делая её черты непривычно чувственными, но не менее опасными. Прическу удерживала лишь пара массивных шпилек. ​Тяжелое бордовое одеяние с глухим высоким воротником осталось висеть в гардеробе её мрачного кабинета. Гриффин выбрала роскошное черное платье из плотной ткани, идеально играющей в полумраке ресторана. ​Жесткий, идеально скроенный корсет безупречно подчеркивал её точеную фигуру, акцентируя внимание на гордой осанке. Главной и самой интригующей деталью стал глубокий, дерзкий разрез до самого бедра, который при малейшем движении открывал её длинные ноги. В этом образе не было и капли институциональной строгости — только чистая, концентрированная женская сила и ведьминский магнетизм зрелой, уверенной в себе женщины. Официант беззвучно исчез в полумраке, оставив на столе бокал с густым рубиновым напитком. Гриффин неторопливо открыла изящный портсигар. Тонкие, бледные пальцы с идеальным маникюром достали длинную тонкую сигарету. ​Она не стала искать спички — крошечная, контролируемая искра чистой тёмной магии сорвалась прямо с кончика её ногтя, поджигая табак. Ведьма сделала медленную, глубокую затяжку. Тонкая струйка серого дыма красиво потянулась вверх, мягко окутывая её лицо и растворяясь под темным сводом потолка. ​Гриффин повернула голову к окну, задумчиво разглядывая хаотичные огни Магикса сквозь полупрозрачную дымку. Она наслаждалась этим моментом абсолютного покоя и тишины. Но где-то на самой периферии её обостренных ведьминских чувств уже зарождалось странное, едва уловимое беспокойство.

Игра на равных.

Гриффин медленно выдохнула дым, наблюдая, как он ленивыми полупрозрачными кольцами тает в багровом полумраке ресторана. Сигаретный пепел бесшумно упал в хрустальную пепельницу. Следом она сделала неторопливый глоток вина — терпкий, глубокий вкус с нотками спелой вишни и горького шоколада растёкся приятным теплом. Вся её поза дышала абсолютным, ленивым величием хищника, который позволил себе временную передышку. ​Тихое очарование джаза и приглушённый гул чужих разговоров внезапно разрезал бархатный, но звучащий с пугающей, неоспоримой властностью мужской голос. Так отдают приказы только те, кто привык к мгновенному и беспрекословному повиновению. ​— Гарсон, повтори даме бокал вина и поживей. Гриффин даже не вздрогнула. Она лишь неспешно, с царственной грацией подняла взгляд своих гипнотических янтарных глаз. ​Перед её столиком стоял мужчина, чьё присутствие, казалось, мгновенно подчинило себе пространство вокруг. Высокий, безупречно сложенный незнакомец с дерзкой, хищной харизмой. На нём был дорогой тёмный пиджак, наброшенный поверх рубашки, верхние пуговицы которой были небрежно расстёгнуты, обнажая сильную шею. Чёрные брюки идеально подчеркивали его статную фигуру. Но больше всего интриговали детали: его смоляные чёрные волосы были гладко зачёсаны назад и стянуты в аккуратный хвост, а на бледном, аристократичном лице горели пронзительные, насмешливые зелёные глаза. В их глубине плясали опасные, тёмные искры, которые Гриффин, как сильнейшая ведьма, почувствовала мгновенно. От него веяло колоссальной силой и... странным, едва уловимым дежавю. Мужчина чуть склонил голову, и на его губах заиграла уверенная улыбка: ​— Позволите присесть, мадам? Гриффин не удостоила его вербальным ответом. Она лишь медленно опустила длинные густые ресницы, скрывая вспыхнувший в глубине зрачков опасный интерес. Этот жест можно было принять за равнодушие, но мужчина слишком хорошо умел читать между строк. Он расценил это как молчаливое, полное вызова разрешение. Плавно и бесшумно он опустился в кресло прямо напротив ведьмы. ​Гриффин слегка изменила положение тела. С тихим шорохом дорогой ткани она изящно закинула ногу на ногу — при этом глубокий разрез её чёрного платья на мгновение соблазнительно приоткрыл бедро. Откинувшись на спинку, она высокомерно скрестила руки на груди, зажав дымящуюся сигарету между тонкими бледными пальцами. ​— Надеюсь, у вас, сэр, веская причина прерывать моё уединение? — её голос прозвучал как надтреснутый лёд: холодно, остро, но невероятно притягательно. Мужчина придвинулся чуть ближе к столу, не отрывая взгляда от её лица. Официант уже бесшумно обновил бокал Гриффин и поставил второй для её неожиданного спутника. ​— О, более чем, госпожа Гриффин, — низкий, вибрирующий рокот его голоса заставил бы любую другую женщину затрепетать, но директриса Облачной Башни лишь слегка приподняла одну бровь. ​— И какая же? — она сделала ещё одну короткую затяжку, выпуская тонкую струю дыма прямо в пространство между ними, прореживая разделявшую их дистанцию. Зелёные глаза незнакомца вспыхнули азартом. Он поймал её взгляд, проникая, казалось, в самую душу великой ведьмы: ​— Сидит напротив. Ваше появление здесь, миледи, вызвало фурор, особенно среди магов и волшебников. Я решил стать первым, кто осмелится к вам подойти. На губах Гриффин заиграла едва заметная, ироничная и чисто ведьминская ухмылка. Ей определённо нравилась эта смелость, пусть даже она балансировала на грани смертоносной наглости. Она слегка подалась вперёд, сокращая расстояние: ​— Любите быть первым? Мужчина не отвёл взгляда. Его взор на долю секунды опустился на её алые губы, после чего он ответил тихим, обволакивающим шёпотом: ​— И желательно — последним. Гриффин неторопливо раздавила окурок о дно хрустальной пепельницы. Движение её бледных пальцев было изящным, но в нём скрывалась жестокая, подавляющая сила. Она физически ощущала на себе его пристальный взгляд. Глаза незнакомца, полыхающие изумрудным огнём, скользили по линии её скул, изгибу шеи и безошибочно задерживались там, где дерзкий разрез чёрного платья обнажал кожу. Этот взгляд был почти осязаемым — горячим, оценивающим и абсолютно бесстыдным. ​— Ну что, мистер номер один? — Гриффин слегка изогнула бровь, и в её голосе прозвучала бархатная издёвка. — Может, ещё что-нибудь скажете? Например, своё имя? Мужчина тихо рассмеялся — звук получился глубоким, вибрирующим где-то в груди. ​— Ах, да, прошу прощения за свои манеры, — он сделал лёгкий, едва уловимый аристократичный кивок, не вставая с кресла. — Джим Грейвс. Рад знакомству. Ведьма небрежно взяла бокал за тонкую ножку, даже не думая изображать любезность. ​— Пока не взаимно, — холодно отрезала она. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, лишь улыбка стала чуть шире и откровеннее. Он ничуть не смутился её ледяного тона. ​— Сразу видно — истинная ведьма, — с нескрываемым, искренним восхищением в голосе произнёс он. — Никакой фальшивой вежливости. Обожаю это. Гриффин сузила свои гипнотические янтарные глаза. Как сильнейшая из ныне живущих ведьм, она попыталась прощупать его магический фон, но аура незнакомца оказалась на удивление плотной и непроницаемой, словно её обернули в чёрный шёлк. ​— Хм... И что же? — она задумчиво постучала длинным ногтем по стеклу бокала. — Вы маг? Или, может, эльф, вампир, оборотень? Джим откинулся на спинку кресла, плавно перекатывая рубиновое вино на дне своего бокала. ​— Охх, сколько вариантов. С первым вы попали в десятку, госпожа директриса. Я тёмный маг. ​— Вот как? — Гриффин чуть склонила голову набок. В её тоне засквозило опасное недоверие. Директриса Облачной Башни знала всех значимых и сильных тёмных магов этого измерения поимённо, и этот мужчина точно не числился в её списках. — Я вас раньше не видела... Джим сделал неспешный глоток, и на мгновение в его зелёных глазах мелькнула странная, древняя тень, совершенно не вязавшаяся с его возрастом и непринуждённым поведением. ​— Я живу у озера, — спокойно ответил он. — Настоящий отшельник. Редко выхожу в город... предпочитаю тишину этой невыносимой суете. ​Ведьма усмехнулась, и эта усмешка больше походила на оскал красивой, смертоносной хищницы. ​— Отшельник, который носит костюмы идеального кроя и отдает приказы гарсонам тоном потомственного аристократа? — Гриффин подалась вперёд, оперевшись локтем на стол. Аромат её духов — терпкий миндаль и ночной жасмин — окутал пространство между ними. — У вас отвратительно получается лгать, мистер Грейвс. Тёмные маги вашего уровня не сидят у озёр. Они плетут интриги. ​— А я и не лгу, — Джим тоже наклонился к ней, сокращая расстояние до опасного минимума. Их лица теперь разделяли жалкие сантиметры, и Гриффин кожей почувствовала мощную, пульсирующую энергию, исходящую от него. От этой энергии веяло чем-то до безумия знакомым, но она никак не могла ухватить эту мысль. — Я просто не рассказываю всё на первой встрече. Должна же в мужчине оставаться хоть какая-то загадка? ​— Загадки — это удел первокурсниц из Алфеи, — парировала Гриффин, даже не думая отстраняться. — В моём мире секреты — это просто слабость, которую рано или поздно используют против вас. ​— Тогда попытайтесь разгадать мою, мисс Гриффин, — его голос упал до хриплого, дразнящего полушёпота. — Если, конечно, великая директриса не боится истины.

Ловушка захлопывается.

Гриффин не стала отвечать на его провокацию сразу. Вместо этого она грациозно поднесла бокал к губам и медленно, наслаждаясь каждым мгновением, допила остатки рубинового вина. Хрусталь с тихим, изящным звоном опустился на деревянную поверхность стола. ​Её бледные пальцы вновь потянулись к портсигару, извлекая оттуда очередную тонкую сигарету. Она уже собиралась призвать свою тёмную магическую искру, но «мистер Грейвс» оказался быстрее. С едва слышным металлическим щелчком в его руке блеснула тяжелая, дорогая зажигалка из тёмного металла. Идеально ровный огонёк вспыхнул прямо перед лицом ведьмы. ​Гриффин замерла на долю секунды. Она позволила ему поджечь табак, чуть подавшись вперёд. В свете крошечного пламени зелёные глаза мужчины блеснули так хищно и пронзительно, что по спине директрисы скользнул лёгкий, давно забытый холодок азарта. Запах дорогого табака смешался с тонким ароматом его парфюма — что-то древесное, с нотками грозы и озона. ​— Разрешите спросить, миледи... — Джим захлопнул крышку зажигалки, и этот звук в повисшей тишине прозвучал как выстрел. — Что великая ведьма забыла здесь? В таком месте? Гриффин выпустила густое облако дыма, элегантно откинувшись на спинку кресла. Её взгляд, полный высокомерия и ядовитой иронии, скользнул по его расслабленной позе. ​— Вам, может, ещё рассказать всё моё расписание на ближайший месяц? — её голос был гладким, как шёлк, но резал не хуже обсидианового лезвия. — Или сразу передать ключи от моего кабинета в Облачной Башне? Мужчина тихо, искренне рассмеялся. Звук завибрировал в его груди, отдавая глубоким баритом. В его смехе не было ни капли фальши — её язвительность явно приносила ему неподдельное удовольствие. ​— Дерзкая... — бархатно протянул он, не отрывая от неё заворожённого взгляда. — Я восхищён. Правда. ​— Я не привыкла ворковать с противоположным полом подобно милой розовой фее, мистер Грейвс, — ледяным тоном осадила его Гриффин. Она стряхнула пепел, её янтарные глаза сузились, превратившись в две опасные, сканирующие щёлки. — В моём мире комплименты — это просто дешёвая прелюдия к удару в спину. И то, что вы до сих пор не сбежали в панике и не превращены в жабу за свою наглость... это, конечно, большой плюс вашей выдержке. Джим лишь шире улыбнулся, словно её прямая угроза была для него самой сладкой музыкой. Он подпёр подбородок рукой, всем своим видом демонстрируя, что никуда уходить не собирается. ​— Превратить меня в жабу будет весьма проблематично, мадам. У меня, знаете ли, абсолютный иммунитет к базовым проклятиям трансфигурации, — он наклонился чуть ближе, плавно вторгаясь в её личное пространство, и его голос упал до интимного полушёпота. — К тому же, если вы это сделаете, кто тогда составит вам компанию? Неужели вам не хочется узнать, на что ещё способен тёмный маг, чью ауру вы так старательно, но безуспешно пытаетесь сейчас прочесть? Гриффин слегка прикусила нижнюю губу — крошечный жест, который выдал её напряжение. Этот маг играл с огнём, и самое поразительное заключалось в том, что он прекрасно осознавал это, но с наслаждением продолжал идти прямо в пламя. Ведьма не привыкла проигрывать. И то, что сейчас происходило, невероятно её раздражало, хотя внешне она оставалась безупречно спокойной. ​Она действительно пыталась его прочесть. Пока они обменивались колкостями, её разум — острый, натренированный веками практики — тонкими, невидимыми щупальцами тёмной энергии скользил вокруг его ауры. Обычно ей хватало доли секунды, чтобы вскрыть ментальные щиты любого мага, распознать его стихию, уровень угрозы и потаённые страхи. Но с мистером Грейвсом её магия словно разбивалась о глухую, гладкую стену из чёрного обсидиана. Ни единой бреши. Ни единой эмоции. Абсолютная, пугающая пустота, поглощающая её попытки. ​«Кто же ты такой?» — мелькнуло в её мыслях. Либо перед ней сидел чертовски, аномально сильный колдун древней школы, либо она просто непозволительно расслабилась. Экзамены, последствия войны с Даркаром, духота Магикса, два бокала крепкого коллекционного вина... Возможно, её бдительность притупилась. Но инстинкты, которые никогда её не подводили, буквально кричали о том, что этот мужчина таит в себе угрозу уровня стихийного бедствия. ​Джим, казалось, физически ощутил её тщетные попытки пробиться сквозь его защиту. Уголок его губ дрогнул в победной, хищной полуулыбке. Он поставил свой бокал на стол и посмотрел ей прямо в глаза, словно читая её замешательство. ​— Мадам, дабы немного приоткрыть завесу тайны... — его голос зазвучал ниже, бархатисто и опасно, словно он предлагал ей сделку с самим дьяволом. — Я приглашаю вас к себе домой. Гриффин замерла с сигаретой в руке. На долю секунды в её янтарных глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменилось ледяной насмешкой. Она изящно стряхнула пепел, чуть склонив голову. ​— И вы ждёте, что я соглашусь? — в её тоне скользнул откровенный яд. — Поехать в логово к абсолютно незнакомому тёмному магу, который только что подошёл ко мне в баре? Вы либо безумец, Грейвс, либо переоцениваете своё обаяние. Мужчина тихо, хрипловато рассмеялся, ничуть не задетый её отказом. Он подался ещё ближе, так, что его лицо оказалось в опасной близости от её. ​— Женское любопытство — страшная вещь, — прошептал он, и от звука его голоса по коже Гриффин пробежала предательская дрожь. — Из-за него многие идут на такие жертвы, что даже боюсь представить. И вы, мисс Гриффин, при всём вашем ледяном величии, не исключение. Вам до дрожи в пальцах хочется узнать, что я из себя представляю. И почему вы не можете меня прочесть. Она сжала челюсти. Он ударил в самую точку, играя на её гордости, как на струнах. ​В голове директрисы шла стремительная, холодная калькуляция. Идти на территорию неизвестного, могущественного мага, чьи мотивы неясны, а аура закрыта, — это тактическая ошибка первокурсницы. Это глупо, безрассудно и потенциально смертельно. Если бы какая-нибудь студентка Облачной Башни совершила подобное, Гриффин лично заперла бы её в подземелье на месяц за отсутствие инстинкта самосохранения. ​Но... именно такие отвратительные, безумные затеи Гриффин всегда и обожала. ​Покой Магикса сводил её с ума. Рутина академической жизни душила её тёмную натуру. А этот мужчина с зелёными глазами и запахом грозы предлагал ей игру. Игру на выживание, интеллектуальную дуэль, в которой она так отчаянно нуждалась. К тому же, интуиция подсказывала ей: если она сейчас встанет и уйдёт, она упустит нечто грандиозное. Нечто, что навсегда изменит расстановку сил. ​Гриффин сделала последнюю, глубокую затяжку, затушила сигарету и медленно подняла взгляд. Её губы изогнулись в холодной, королевской полуулыбке. Она неспешно расцепила руки и, опершись ладонями о край стола, поднялась во весь свой рост. Чёрная ткань платья скользнула по её ногам, обнажая бедро в смелом разрезе. ​— Могу поспорить, мистер Грейвс, — её голос прозвучал как приговор, не терпящий возражений, — ваше жилище окажется таким же претенциозным, как и вы сами. Джим тоже поднялся из-за стола, его глаза вспыхнули торжествующим, тёмным огнём. Он элегантно предложил ей локоть. ​— Только один способ проверить, мадам. Обещаю, вы не будете разочарованы. Гриффин плавно, с поистине королевским достоинством, положила свою узкую бледную ладонь на предплечье мага. Сквозь дорогую ткань пиджака она тут же ощутила, как напряглись стальные мышцы. В этом жесте не было ни капли покорности — скорее, снисходительное согласие хищницы, решившей прогуляться со столь же опасным зверем. ​Джим небрежным, почти ленивым движением достал из внутреннего кармана пару крупных купюр и бросил их на столик, даже не взглянув на счёт. Сумма явно в несколько раз превышала стоимость их вина. Ведьма подхватила свой изящный бархатный клатч с тёмной металлической застёжкой, и они вместе направились к выходу, оставляя позади приглушённый шёпот посетителей и застывших в благоговении официантов. ​Ночной Магикс встретил их освежающей, колкой прохладой. После душного, пропитанного тяжелыми духами и алкоголем полумрака ресторана, уличный воздух казался кристально чистым. Ночь уже полностью вступила в свои права. Высокие неоновые вывески центральных улиц остались позади, а здесь, на окраине элитного района, горели лишь редкие, кованые уличные фонари. Их тёплый жёлтый свет выхватывал из темноты силуэты деревьев и отбрасывал на мостовую длинные, причудливые тени двух фигур. ​Они шли не спеша. Ритмичный, четкий стук высоких каблуков Гриффин эхом разносился по опустевшей улице. Джим шёл рядом, его шаг был бесшумным и хищным, как у крупного кота. Между ними висело густое, наэлектризованное молчание, в котором слов было и не нужно — они оба прислушивались к аурам друг друга, играя в невидимую магическую кошки-мышки. ​Постепенно ровный асфальт закончился. Улица растворилась в густой тени, и перед ними открылась узкая грунтовая тропа, ведущая прямо в глухую, непроглядную чащу векового леса, подступающего к границам города. Деревья здесь росли так плотно, что их кроны почти полностью скрывали свет луны. Гриффин остановилась на границе света и тьмы. Её янтарные глаза скользнули по мрачным зарослям, а затем медленно перевелись на спутника. Тонкая усмешка тронула её алые губы. ​— Пока всё это выглядит как дешёвая завязка для фильма ужасов, — с бархатной иронией протянула ведьма, не убирая руки с его локтя. — Загадочный незнакомец уводит жертву в тёмный лес под покровом ночи. Джим тихо усмехнулся, и в темноте его зелёные глаза блеснули потусторонним, гипнотическим светом. Он чуть склонился к её уху, так что Гриффин ощутила тепло его дыхания. ​— Боитесь, миледи? — его голос вибрировал от скрытого азарта. — А я-то думал, что великие ведьмы ничего не боятся. ​— Правильно думаете, — ледяным, непререкаемым тоном отрезала Гриффин, делая уверенный шаг на лесную тропу. Тьма мгновенно сомкнулась за их спинами. — Меня больше заботит то, что вы можете испортить мои туфли. Эта пара стоит дороже, чем жизни некоторых монархов в нашем измерении. Если я споткнусь о корень из-за вашей любви к драматичным локациям, мистер Грейвс, я превращу вас в пепел. Джим рассмеялся — открыто и искренне. Звук его смеха разорвал лесную тишину, заставив какую-то ночную птицу с шумом сорваться с ветки. ​— Какая жестокость! А я уж было собирался предложить нести вас на руках через каждую лужу, — лукаво отозвался он, ведя её всё глубже во мрак. ​— Только попробуйте прикоснуться ко мне без разрешения, — её голос стал тише, но в нём зазвенел концентрированный тёмный металл, — и вы узнаете, почему моё имя наводит ужас даже на самых амбициозных выпускников Облачной Башни. ​— Звучит как вызов, госпожа директриса, — Джим слегка сжал её ладонь, лежащую на его руке, демонстрируя, что её угрозы лишь разжигают его интерес. — Но уверяю вас, дорога будет безопасной. Для ваших туфель — точно. А вот насчёт вашей безупречной нервной системы я бы уже не делал таких смелых ставок.

Возвращение из небытия.

Лес начал редеть, и вскоре густая чаща расступилась, открывая вид на тихую, зеркальную гладь озера Рокалуче. Вода казалась почти чёрной, лишь серебристая дорожка лунного света разрезала её пополам. Всего в паре десятков метров от берега, возвышаясь над кронами деревьев, стоял двухэтажный особняк. Он был прекрасен в своей мрачной готической эстетике: тёмный, почти поглощающий свет камень, высокие узкие окна и кованые элементы, напоминающие сплетение шипов. Дом выглядел так, словно простоял здесь не одну сотню лет, скрытый от посторонних глаз мощными иллюзиями. ​Они неспешно подошли к крыльцу. Маг галантно остановился, давая спутнице возможность оценить его владения. ​— Ну как вам, миледи? — с лёгкой, почти кошачьей полуулыбкой поинтересовался он, наблюдая за её реакцией. Гриффин обвела здание цепким, оценивающим взглядом. В архитектуре чувствовалась колоссальная концентрация магии. ​— Должна признать, впечатляет. В нём есть… характер. ​— Я рад, что угодил вашему взыскательному вкусу, — маг слегка склонил голову. — Давайте обойдём его. Там есть задний двор, который вам тоже должен понравиться. ​Они свернули на узкую каменную дорожку, огибающую особняк. Задний двор представлял собой причудливое смешение природы и тёмного волшебства. На небольшой, идеально подстриженной лужайке росли колдовские грибы, источающие бледное, неоново-фиолетовое свечение. Чуть поодаль расположился массивный виноградник — его лозы извивались вокруг деревянных опор, словно живые змеи в состоянии спячки. В самом центре двора возвышалась древняя, раскидистая яблоня. Её плоды были настолько тёмными, что казались вырезанными из обсидиана. Гриффин шла чуть впереди, её каблуки мягко ступали по камню, пока её спутник не нарушил тишину: ​— Пройдёмте, мисс Гриффин. Сперва заглянем в винный погреб. Ведьма слегка изогнула идеальную бровь, бросив на него ироничный взгляд через плечо. ​— Вы и вино домашнее делаете? Какая… неожиданная хозяйственность для отшельника. ​— Разумеется, — его зелёные глаза блеснули в свете ядовитых грибов. — Я предпочитаю лично контролировать процесс созревания. От самого начала и до конца. Маг подошёл к тяжёлой, окованной железом двери, расположенной чуть поодаль от террасы. Замок щёлкнул без единого прикосновения. За дверью скрывался зев глубокой тьмы и крутые каменные ступени, ведущие вниз. ​Как и подобает гордой директрисе, Гриффин пошла первой. Маг бесшумной тенью скользнул следом. По мере их спуска вдоль влажных каменных стен на кованых кронштейнах сами собой вспыхивали факелы, озаряя пространство дрожащим оранжевым светом. Подвал оказался настоящим, просторным подземельем. Вдоль стен тянулись ряды огромных дубовых бочек. Однако взгляд Гриффин мгновенно выхватил странную деталь: на пыльных стеллажах не было ни одной стеклянной бутылки. Колдунья остановилась посреди подземелья, изящно повернувшись к своему спутнику. ​— Куда же вам столько вина? — с холодной насмешкой спросила она. Мужчина замер на нижней ступеньке. Его лицо, до этого излучавшее насмешливое обаяние, внезапно превратилось в каменную маску. Глаза вспыхнули жутким, потусторонним светом. ​— Для гостей, — его голос утратил бархатистость, зазвенев металлом. — И для предателей. Гриффин даже не успела возвести магический щит. Вспышка слепящей, концентрированной тёмной энергии сорвалась с его пальцев. Мощное заклинание ударило её прямо между лопаток. ​Ведьму отшвырнуло вперёд с такой силой, что она пролетела несколько метров и с глухим стуком врезалась в грубую каменную кладку стены. Воздух выбило из лёгких. Гриффин тяжело осела на пол, её роскошное чёрное платье испачкалось в каменной крошке. Во рту мгновенно появился едкий солоноватый привкус — губа была разбита, и по бледному подбородку быстро побежала горячая струйка крови. Женщина оперлась руками о ледяной камень пола. Её тело пронзала жгучая боль, но даже стоя на коленях, она гордо вскинула голову, слизывая кровь с прокушенной губы. ​— Ах… чувствовала ведь… — сквозь зубы прошипела она, злясь больше на свою оплошность, чем на боль. Тень позади неё пришла в движение. Пространство исказилось, воздух задрожал. Иллюзия «Джима Грейвса» начала таять, осыпаясь на пол серым пеплом. Мужчина сбросил маскировку, и когда Гриффин подняла свои янтарные глаза, её сердце на мгновение пропустило удар. ​Перед ней стоял ОН. Мужчина, чьё имя было вычеркнуто из её жизни семнадцать лет назад. Валтор собственной персоной. ​Время, проведённое в измерении Омега, оказалось над ним невластно. Он ничуть не изменился: всё те же струящиеся светлые волосы, спадающие на плечи, ледяные, пронзительно-голубые глаза, смотрящие на неё с высокомерным торжеством. На нём был его неизменный безупречный камзол и тяжёлый, аристократичный бордовый плащ, полы которого слегка колыхались от остаточной магии. Он шагнул ближе, возвышаясь над стоящей на коленях ведьмой как тёмное божество. ​— Приветствую, моя дорогая подруга, — его голос звучал всё с той же фирменной, ядовито-вежливой растяжкой, от которой у любого другого мага кровь застыла бы в жилах. Гриффин медленно, опираясь о стену, поднялась на ноги. Она вытерла кровь с подбородка тыльной стороной ладони, гордо расправляя плечи и встречая его взгляд с нескрываемым презрением. ​— Не смейте меня так называть, Валтор. Маг чуть склонил голову набок, его губы искривились в зловещей усмешке. ​— Верно… вы утратили статус друга в тот самый миг, когда предали меня, трусливо сбежав в Команду Света. ​— А я искренне надеялась, что вы навсегда заперты во льдах измерения Омега, — парировала Гриффин. В её голосе не было страха, только концентрированная ненависть и вызов. Валтор подошёл вплотную. От него веяло арктическим холодом и первобытной мощью Огня Дракона. Он посмотрел на неё сверху вниз, наслаждаясь своей властью в этот момент. ​— Как видите, я сбежал. И намерен расставить все точки над «i». Вы, моя дорогая, ушли от меня в самый разгар нашего триумфа… и даже не попрощались. Какое вопиющее нарушение этикета.

Фантомы в темноте.

Шок ледяной волной прокатился по венам Гриффин, заставляя сердце биться где-то в горле. Её хвалёное шестое чувство, интуиция великой ведьмы, кричала об опасности весь этот проклятый вечер! Она чувствовала этот знакомый запах грозы, эту подавляющую, древнюю ауру, но её собственная самоуверенность и жажда адреналина сыграли с ней злую шутку. ​Теперь она была загнана в угол. Ловушка захлопнулась. ​Гриффин лихорадочно оценивала ситуацию. Валтор стоял перед ней во всём своём пугающем величии, его магия пульсировала, наполняя подземелье удушливой тяжестью. Она — могущественная колдунья, директриса, способная одним заклинанием стереть в порошок армию монстров. Но Тёмный Огонь Дракона — это первородная, хаотичная стихия. И в закрытом пространстве, где Валтор подготовил каждый дюйм, эта стихия была ей не по зубам. ​Не сводя янтарных, полных ненависти глаз с мага, Гриффин начала медленно, шаг за шагом, отступать к противоположному углу каменной стены. Её дыхание сбилось, но она старалась держать лицо. ​— И что теперь? — её голос дрогнул лишь на долю секунды, но тут же вновь обрёл стальную твёрдость. — Убьёте меня? Вы ведь именно за этим меня сюда привели. Валтор тихо рассмеялся. Этот звук, отразившийся от сводов подвала, был пропитан чистым садистским удовольствием. Он не спешил нападать, наслаждаясь её отступлением, как хищник, играющий с пойманной ланью. ​— О, Гриффин, ну что вы, — он вальяжно поправил манжет своего камзола, и в его ледяных голубых глазах блеснул издевательский огонёк. — Это слишком банально... Вы правда думаете, что за семнадцать лет бесконечного заточения во льдах я додумался только до этого? Ведьма вжалась спиной в холодный камень. В этот момент её взгляд скользнул в сторону и выхватил во мраке арочный проход, ведущий к той самой лестнице, по которой они спустились. Расстояние было небольшим. Нужна была лишь пара секунд. ​Её глаза вспыхнули яростным фиолетовым светом. Гриффин резко вскинула обе руки, концентрируя между ладонями сгусток ревущей тёмной энергии. Валтор мгновенно среагировал: его лицо посуровело, и он принял защитную позу, вскинув руку, объятую Тёмным Огнём, чтобы отразить сокрушительный удар. ​Но удара не последовало. Вместо этого Гриффин развеяла заклинание, круто развернулась и бросилась к спасительным ступеням. ​Она бежала так быстро, как только могла, но тяжёлое платье с корсетом сковывало движения, а высокие узкие шпильки предательски скользили по неровному каменному полу подземелья. Она успела коснуться лишь первой ступени, когда Валтор, разгадав её блеф, преодолел разделявшее их расстояние со скоростью атакующего демона. ​Его пальцы безжалостно впились в её волосы. Изящные заколки со звоном брызнули на каменный пол, и тёмно-фиолетовые пряди рассыпались по плечам. Валтор с силой дернул её на себя. Гриффин вскрикнула, потеряв равновесие, и в следующую секунду маг перехватил её. Его левая рука мёртвой хваткой обхватила её запястье, жестоко заламывая руку за спину, а правая легла на её талию, намертво прижимая спину ведьмы к своей широкой, накачанной груди. ​Она оказалась в капкане. Чужое, горячее дыхание обожгло её шею. ​— Итак, о чём это я? — бархатным, почти интимным шёпотом произнёс Валтор прямо ей на ухо, пока она тщетно пыталась вырваться из его стальной хватки. — Ах, да. Смерть — это слишком банально. У меня было предостаточно времени пофантазировать над планом мести. И вам, моя предательница, уготовано самое сладкое. Гриффин тяжело дышала, чувствуя, как колотится её сердце. Запах его парфюма смешался с запахом пыли и её собственной крови на разбитой губе. ​— И что же это? — процедила она сквозь зубы, дёрнув скованной рукой. — Сожжёте меня заживо? Маг тихо усмехнулся. Вибрация его груди передалась её телу. ​— Хм, а я, кстати, не думал об этом... — задумчиво протянул он, словно они обсуждали погоду. — Может, после. Посмотрим на ваше поведение в дальнейшем. ​— В смысле? — её голос сорвался, выдавая подступающую панику, которую она так отчаянно пыталась скрыть. Валтор чуть ослабил хватку на её талии, но лишь для того, чтобы его ладонь собственнически скользнула по изгибу её бедра, сминая чёрный шёлк платья. ​— Вы станете моей рабыней, — его тон стал абсолютно серьёзным и пугающе властным. — Будете беспрекословно исполнять мои приказы. Какими бы они ни были. Гриффин дернулась всем телом, её янтарные глаза вспыхнули от ярости и оскорблённой гордости. ​— Что?! — выплюнула она, извиваясь в его руках. — Не дождётесь, Валтор! Лучше убейте сейчас! ​— Не спешите, дорогая, — маг резко дёрнул её заломленную руку вверх, заставив ведьму тихо охнуть от боли и замереть. Его голос стал холодным, как ледники Омеги. — Вы ведь не хотите увидеть Магикс в руинах... и всех своих драгоценных учениц и коллег-директоров среди них? Одно моё слово, и Облачная Башня обрушится, похоронив под собой всё, что вы так тщательно строили. Гриффин замерла. Её зрачки расширились. Он знал, куда бить. Он всегда знал её слабые места. Школа и её студентки были единственным, чем она дорожила по-настоящему. ​— Вы не посмеете... — прошептала она, и в её голосе впервые за этот вечер зазвучало отчаяние. — Я клянусь, если хоть волос... ​— Не надо клятв, дорогая, — мягко, но с триумфом перебил её Валтор, зарываясь носом в её пахнущие жасмином волосы. — Здесь условия диктую я. Ну что? Мы достигли согласия?