Тлеющие угли 1.0

Ложь во спасение.

После мощного, наполняющего каждую клетку тела ритуала слияния с Сердцем Башни, Гриффин почувствовала себя заново рождённой. Тёмная магия пульсировала в её венах, стирая следы усталости и возвращая привычную уверенность. Директриса неспешно покинула подземелье и решила пройтись по гулким коридорам своей вотчины. Каждый камень здесь отзывался на её шаги. Сначала она заглянула в лабораторию зельеварения — котлы стояли холодными и начищенными до блеска, а в воздухе висел едва уловимый аромат сушеной полыни и серы. Затем проследовала в архив, где ряды древних фолиантов почтительно зашелестели страницами, приветствуя её присутствие. ​Она ненадолго зашла в свою личную спальню, окинув взглядом нетронутую с прошлого дня кровать, и, наконец, толкнула тяжелые двери своего кабинета. ​Здесь всё было именно так, как она оставила. Мрачно, величественно, идеально. Гриффин подошла к своему массивному рабочему столу из чёрного обсидиана. В самом его центре покоился крупный магический шар связи. Сейчас его поверхность тревожно мерцала пульсирующим синеватым светом. ​Колдунья присмотрелась и с лёгким раздражением выдохнула: Фарагонда. Директриса Алфеи пыталась связаться с ней как минимум трижды за последние несколько часов. Зная невероятную настойчивость и чрезмерную материнскую опеку светлой феи, Гриффин понимала: если она не ответит сейчас, Фарагонда вполне способна поднять по тревоге Команду Света или явиться в Облачную Башню лично. А гостей директрисе сейчас принимать категорически нельзя. ​Изящно опустившись в своё глубокое кресло, Гриффин сосредоточилась. С её указательного пальца сорвался тонкий луч тёмно-фиолетовой энергии и ударил прямо в центр хрустальной сферы. ​Шар помутнел, внутри него закружились искры, и уже через минуту над поверхностью стола возникла чёткая, светящаяся голограмма Фарагонды. Лицо феи выглядело уставшим и крайне взволнованным. ​— Гриффин! Хвала Великому Дракону, ты в порядке! — Фарагонда всплеснула руками, и голограмма слегка пошла рябью от её резких движений. — Я уже не знала, что и думать. Ты так долго не выходила на связь! Гриффин облокотилась на стол, сцепив пальцы в замок, и надела свою лучшую маску невозмутимости. ​— Здравствуй, Фарагонда. Не стоит так волноваться, со мной всё хорошо, — её голос звучал ровно и слегка вальяжно. — Я просто была... занята. Готовила ежегодный отчет для Совета Магикса. Ты же знаешь, как Глава Совета любит придираться к каждой запятой в наших сметах и отчетах по практике. ​— Ох, да... — Фарагонда устало вздохнула, попавшись на эту бюрократическую уловку. — Тоже уже нужно за него садиться. Никак не найду времени. Губы Гриффин изогнулись в фирменной саркастичной усмешке. ​— О, тебе, моя дорогая, не нужно так беспокоиться. У Главы Совета всегда претензии только к ведьмам. Вы же у нас, светлые феи, — образец для подражания. ​— Ну перестань, Гриффин, сейчас не до твоих шуток, — Фарагонда покачала головой, и её лицо внезапно стало предельно серьёзным и суровым. — Я звоню не ради обмена любезностями. Голограмма светлой волшебницы чуть подалась вперёд, словно пытаясь сократить расстояние между ними. ​— Гриффин, я что хотела сказать... Слухи подтвердились. Говорят, Валтор смог сбежать из измерения Омега. ​«Если бы ты только знала, Фарагонда, что я сегодня утром варила этому беглецу кофе», — сардонически подумала Гриффин, но ни один мускул на её лице не дрогнул. Она лишь артистично приподняла тонкую бровь. ​— О как... Ничего себе новость. Как же Совет умудрился упустить самого опасного пленника? ​— Детали пока неизвестны, — покачала головой директриса Алфеи. — Но я уже установила защитный барьер максимального уровня вокруг своей школы. Благо, сейчас каникулы и кампусы пусты, так что ученицы в безопасности. ​— Да уж... — Гриффин медленно кивнула, отводя взгляд, чтобы Фарагонда не заметила в её глазах фальшь. — Я тоже поставлю барьер вокруг Облачной Башни, не переживай. Ему здесь нечего ловить. Но Фарагонду это не успокоило. Её глаза наполнились искренней, глубокой тревогой за старую подругу. ​— Гриффин... я очень волнуюсь за тебя, — тихо произнесла светлая фея. — У Валтора с тобой личные счеты за то, что произошло в прошлом. Ты ведь понимаешь это? За эти семнадцать лет во льдах он наверняка озлобился ещё больше. Его месть будет страшной. Пожалуйста, будь осторожна. Если тебе нужна помощь или убежище — двери Алфеи всегда открыты. Директриса Облачной Башни почувствовала мимолётный укол совести за свою ложь, но пути назад не было. Она вспомнила их разговор в кабинете демона, его отчаянную просьбу и тот ультиматум, который отсчитывал часы до заката. ​Гриффин тепло, но уверенно улыбнулась голограмме. ​— Не волнуйся, Фара. Я смогу постоять за себя. Пусть только сунется в Облачную Башню — пожалеет, что вообще выбрался из Омеги. Фарагонда ещё несколько секунд изучала её лицо, словно пытаясь прочесть скрытые мысли, но затем слабо улыбнулась в ответ. ​— Хорошо. Держи меня в курсе. До связи, Гриффин. ​— До связи. Луч прервался, и голограмма растворилась в воздухе. В кабинете снова повисла тишина. Гриффин откинулась на спинку кресла, задумчиво глядя на потухший магический шар. Ирония ситуации зашкаливала: светлая фея предлагала ей защиту от монстра, к которому Гриффин должна была добровольно вернуться до того, как солнце коснётся горизонта.

В ожидании заката.

Чтобы окончательно не сойти с ума от роя противоречивых мыслей, Гриффин решила загрузить свой мозг самой скучной, но необходимой работой. Она с головой ушла в дела школы. Вернувшись за стол, директриса взмахом руки призвала из архива стопки пергаментов, ведомости успеваемости и финансовые отчеты. ​Спустя пятнадцать минут она уже яростно скрипела пером, сводя цифры и составляя подробный ежегодный доклад для Совета Магикса, заседание которого должно было состояться ровно через неделю. Бумажная волокита всегда раздражала её, но сейчас эта монотонная, требующая абсолютной концентрации работа стала настоящим спасением. Она помогала не думать о Валторе, о его безумном ультиматуме и о том, что солнце неумолимо продолжает свой путь к горизонту. Спустя пару часов непрерывной работы буквы начали расплываться перед глазами. Гриффин отложила перо и откинулась на спинку кресла. Щелчок пальцев — и в её руке материализовалась тонкая длинная сигарета. На кончике указательного пальца вспыхнула крошечная искра тёмной магии, поджигая табак. ​Ведьма глубоко затянулась, выпуская в полумрак кабинета струйку сизого, горьковатого дыма. Следом она призвала из буфета заварочный чайник с крепким, обжигающим травяным чаем. Сделав несколько глотков терпкого напитка и докурив сигарету, колдунья почувствовала, как мысли проясняются. Она решительно затушила окурок в массивной хрустальной пепельнице и вновь склонилась над бумагами. Прошло ещё два часа в абсолютной тишине, прерываемой лишь шорохом пергамента. Наконец, Гриффин поставила размашистую, агрессивную подпись на последнем листе. Идеальный, безупречный отчёт был готов. ​Она сгребла листы в ровную стопку и с мстительной усмешкой посмотрела на титульный лист. ​— И пусть только этот наглый старикашка попробует придраться к моей школе, — вслух, с ледяной угрозой произнесла Гриффин в пустоту кабинета. — Клянусь, спалю его заживо вместе с его дурацкой мантией. ​Аккуратно убрав папку в нижний ящик стола и заперев его магическим ключом, женщина медленно поднялась. Она потянулась, разминая затёкшую спину, налила себе ещё одну чашку давно остывшего чая и выпила её до дна. ​Гриффин бросила мимолётный взгляд на высокие арочные окна. Солнце уже начало клониться к западу. До заката оставалось примерно три часа. Пора было собираться. Она покинула кабинет и направилась в свои личные покои. Жить в особняке Валтора в статусе пленницы или... кого-то ещё, было тяжело, но отказывать себе в базовом комфорте она не собиралась. Гриффин открыла дверцы своего туалетного столика и начала складывать в небольшую зачарованную сумочку свои любимые флакончики с терпкими духами, привычную уходовую косметику и несколько помад тёмных оттенков. ​Вдруг деревянная полка над столиком едва заметно дрогнула — то ли от сквозняка, то ли от нервного всплеска её собственной магии. Небольшая металлическая рамка покачнулась, соскользнула с края и с глухим стуком упала на ковёр. ​Стекло треснуло, и из-под него на пол выскользнула старая, слегка пожелтевшая фотография. ​Гриффин замерла. Она медленно наклонилась и подняла снимок. На неё смотрела она сама — совсем юная, с горящими, дерзкими глазами, без единой морщинки и тени той тяжелой ответственности, что лежала на ней сейчас. А за её спиной, собственнически обнимая её за талию и прижимая к себе, стоял Валтор. Его лицо на фото выражало холодное, аристократичное превосходство, но его руки... его руки держали её так крепко, словно она была его величайшим сокровищем. ​Сердце директрисы болезненно сжалось. Она не солгала ему сегодня утром. Глядя на этот снимок, она ясно вспомнила то чувство — всепоглощающую, слепую, безумную любовь до гроба. ​А что сейчас? Она не знала ответа. Гриффин понимала своим блестящим умом, что обязана его ненавидеть. Он монстр, шантажист, угроза всему миру и причина её самых страшных шрамов. Но... она не могла. Как бы сильно она ни пыталась выжечь это чувство из своей души, где-то на самом дне продолжали тлеть угли. И сегодня в саду, когда он вложил свою жизнь в её руки, эти угли вспыхнули с новой силой. ​— Проклятие... — прошептала колдунья. Она аккуратно согнула фотографию пополам, пряча их лица друг от друга, и спрятала её во внутренний карман своего плаща. Ей нужно было занять руки, чтобы окончательно не потерять самообладание. Гриффин взяла небольшую тканевую салфетку и принялась методично стирать несуществующую пыль с поверхности туалетного столика и полок. ​Затем, призвав небольшую лейку с питательным магическим раствором, она обошла комнату, заботливо поливая свои любимые хищные цветы и тёмные орхидеи, расставленные на подоконниках. Растения благодарно тянулись к ней своими лепестками, чувствуя заботу хозяйки. Внешне директриса была воплощением абсолютного спокойствия, но каждый удар её сердца отсчитывал минуты до возвращения в логово демона. Ещё около часа ушло на завершение мелких, рутинных дел, которые для любой другой ведьмы показались бы скучными, но для Гриффин были способом заземлиться. Она обошла восточное крыло, проверяя целостность защитных рун на окнах, спустилась в библиотеку, чтобы запереть секцию запретных заклинаний на особый ментальный замок, и даже оставила горсть магических кристаллов для школьного фамилиара — старого, вечно недовольного ворона, обитающего на чердаке. ​Закончив с этим, великая ведьма окинула взглядом пустой, но такой родной коридор и удовлетворённо вздохнула. В школе царил идеальный порядок. ​Гриффин вернулась в свои покои, подхватила зачарованную сумочку с собранными вещами и накинула поверх бордового платья свой тяжёлый тёмный плащ с высоким воротником. Застегнув у горла серебряную фибулу, она решительно направилась к выходу. ​Едва она сделала несколько шагов по главному холлу, как почувствовала, что замок снова реагирует на её присутствие. Но на этот раз в гуле Облачной Башни не было радости — лишь глухая, вибрирующая тревога. Каменные своды словно сжались, а тени по углам стали гуще. Башня не хотела её отпускать, чувствуя, что её хозяйка уходит туда, где таится первородная опасность. Гриффин остановилась у массивных парадных дверей. ​— Не переживай, милая, — мягко произнесла колдунья, погладив рукой холодный базальт стены, словно успокаивая живое существо. — Я постараюсь тебя навестить в скором времени. Всё под контролем. В ответ на её слова из стен вырвались тонкие, полупрозрачные нити тёмно-фиолетовой магии. Они заструились по воздуху, нежно и бережно обвиваясь вокруг плеч директрисы. Несколько нитей скользнули к её шее, словно тёплый, невесомый шарф, пытаясь удержать, защитить, закрыть от внешнего мира. Это прощальное объятие было наполнено такой искренней, первозданной преданностью, что у «железной леди» предательски защемило в груди. ​Она прикрыла глаза, впитывая это тепло, и осторожно коснулась магических нитей кончиками пальцев. ​— И ты береги себя, — прошептала Гриффин, вкладывая в эти слова часть своей собственной силы, чтобы подпитать защитные барьеры школы. — Если что... я с тобой свяжусь. Спи пока. Нити неохотно разомкнулись, растворяясь в воздухе серебристыми искрами. Замок послушно затих, погружаясь в ожидание. ​Ведьма толкнула тяжелые створки дверей и вышла на каменное крыльцо. Свежий, предвечерний ветер тут же ударил в лицо, заиграв полами её плаща. Гриффин спустилась по ступеням и, миновав двор, подошла к высоким кованым воротам. ​Выйдя за пределы территории, она развернулась. Плавный, отточенный взмах руки — и створки с протяжным скрипом сомкнулись. На металле вспыхнула сложная паутина защитных заклинаний: барьер, способный выдержать атаку целой армии, был активирован. Ворота заперты. ​Колдунья подняла взгляд на небо. Солнце уже коснулось верхушек вековых деревьев, окрашивая облака в кроваво-красные и золотые тона. До заката оставалось совсем немного. Гриффин поправила ремешок сумки на плече, развернулась и твердым шагом направилась по каменистой тропе обратно в лесную чащу. Туда, где в мрачном особняке её ждал демон, поставивший на кон собственную жизнь. Прогулка по вечернему лесу подействовала на Гриффин на удивление благотворно. Лес, пронизанный косыми лучами заходящего солнца, дышал спокойствием и сыростью. Шагая по знакомой тропе, ведьма даже позволила себе немного отвлечься от гнетущих мыслей. Повинуясь какому-то древнему, почти забытому инстинкту собирательницы зелий, она сплела из гибких веток небольшую корзинку и по пути собрала немного лесных ягод и крепких осенних грибов. Это простое, земное занятие заземляло её магию и возвращало внутреннее равновесие. ​Вскоре между деревьями блеснула водная гладь, и колдунья вышла к величественному двухэтажному особняку у озера. Она бросила взгляд на горизонт: до заката оставалось около получаса. Она сдержала слово. Она успела.

Конец..?

Ведьма толкнула тяжёлую входную дверь и шагнула внутрь. Дом встретил её звенящей, неестественной тишиной. ​— Я вернулась! — громко произнесла Гриффин, ожидая услышать знакомые бархатные нотки или язвительный комментарий. ​Но в ответ — лишь глухое эхо. Поставив корзинку на столик в прихожей, она скинула тёмный плащ. Может, маг куда-то вышел? Или решил устроить ей очередную проверку? ​— Ау! Есть кто-нибудь? — позвала она снова, и в её голосе скользнула первая, едва уловимая нотка тревоги. ​Директриса принялась методично обходить особняк. Она заглянула в гостиную — пусто. Проверила библиотеку на первом этаже — никого. Быстрым шагом поднялась наверх, распахнула двери своей спальни, затем его покоев... И снова ничего. Оставались только винный погреб и его личный кабинет. ​Гриффин решительно направилась к кабинету и толкнула дубовую дверь. Внутри уютно потрескивал огонь в камине, а на спинке кожаного дивана небрежно висел его тёмный плащ. Всё выглядело так, словно хозяин был здесь секунду назад. ​Она обвела взглядом комнату, и внезапно её словно парализовало мощным разрядом тока. ​В дальнем углу, у массивных книжных стеллажей, лежал Валтор. Он лежал на животе, абсолютно неподвижный, а вокруг него в хаотичном беспорядке валялась целая куча сброшенных с полок тяжелых фолиантов. ​— Валтор..? — голос ведьмы дрогнул и сорвался на шёпот. ​Не раздумывая ни секунды, женщина бросилась к демону. Она с размаху опустилась на колени прямо на жесткий ковёр, не заботясь о платье. Схватив его за плечи, она с трудом перевернула тяжёлое мужское тело на спину. ​Его лицо было бледнее обычного. Глаза закрыты, губы слегка приоткрыты. Гриффин в панике прислушалась, склонившись к его груди — ни звука дыхания. Ни малейшего биения сердца. Только оглушающая, холодная пустота. ​— Нет... нет, нет, нет! Я же успела! — в отчаянии выкрикнула она, вглядываясь в окно, где солнце всё ещё висело над горизонтом. Условие было выполнено, так почему?! ​Дрожащими руками она приподняла его и положила голову мага себе на колени. Тонкие пальцы колдуньи судорожно скользнули по его ледяной щеке, зарылись в светлые пряди волос. ​— Валтор, я здесь! Слышите меня? Я вернулась... откройте глаза! — умоляла она. ​Гриффин уткнулась лбом в его крепкое плечо. По её щеке скатилась одинокая, обжигающая слеза и упала на его рубашку. Как бы она ни хотела его ненавидеть, как бы ни убеждала себя, что он — монстр, заслуживающий забвения, она не желала ему такой смерти. Она не могла перенести мысль, что великий Тёмный Маг, её проклятие и её единственная слабость, просто исчез из-за глупого ультиматума. ​— Валтор, посмотрите на меня... — её голос сорвался, вся её хваленая броня разлетелась вдребезги. — Я вернулась, я здесь, слышите? Я с вами... я с тобой. ​Она подняла голову. Её губы оказались в миллиметре от его. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, ведомая лишь отчаянной потребностью передать ему хоть искру своей жизненной силы, Гриффин прикоснулась к его губам невесомым, дрожащим поцелуем. Внезапно её мир перевернулся. ​Губы, которые секунду назад казались безжизненными, вдруг ответили на её поцелуй — уверенно, властно и горячо. А холодные мужские ладони по-хозяйски легли на её талию, слегка сжав её сквозь ткань платья. ​Ведьма резко отстранилась, её глаза распахнулись от шока, не веря тому, что происходит. ​Валтор уже открыл глаза. В его пронзительно-голубых радужках плясали озорные бесовские искры, а на губах играла довольная, хищная улыбка. Сердцебиение, которое он мастерски скрыл иллюзией, теперь ровно и мощно стучало в его груди. ​— С возвращением, Гриффин, — промурлыкал он своим фирменным, бархатным голосом. — Как посетили Облачную Башню? ​Маг плавно приподнялся на локтях, не убирая рук с её талии, в то время как колдунья в ужасе и возмущении подалась назад. ​— Вы... вы живы? — выдохнула она, всё ещё не в силах осмыслить масштаб обмана. ​— А вы не рады? — Валтор склонил голову набок, откровенно наслаждаясь моментом. — Не вы ли только что рыдали у моего бездыханного тела, признаваясь, что вы со мной? Осознание того, как жестоко её провели, захлестнуло Гриффин кипящей волной ярости. Слёзы отчаяния мгновенно высохли, уступив место чистому гневу. ​— Ах... вы. Да вы! Вы подлец! Она замахнулась и со всей силы ударила кулаками по его груди и плечам. Раз, другой, третий. Маг даже не пытался защищаться, он лишь откинул голову и искренне, раскатисто расхохотался. Этот смех бесил её ещё больше. ​— Мерзавец! Гад! Ещё и смеётесь! Я думала, что вы мертвы! — кричала директриса, продолжая колотить его, но удары становились всё слабее, по мере того как её покидал адреналин. Наконец, Валтор перехватил её запястья. Его смех стих, сменившись темной, концентрированной нежностью. Одним сильным, но плавным рывком он притянул её к себе, заставляя женщину потерять равновесие и упасть прямо ему на грудь. ​Гриффин тяжело, загнанно дышала. Она подняла глаза, полные возмущения, и встретилась с его потемневшим взглядом. ​— Я вас напугал? — тихо спросил он, и в его голосе больше не было насмешки. ​— Вот ещё... — прошипела она, пытаясь отвернуться и скрыть полыхающие щеки. — Не дождётесь. ​— Гордячка, — с лёгкой улыбкой выдохнул демон. Не давая ей шанса на очередную колкость, Валтор отпустил её запястья, зарылся пальцами в её тёмно-фиолетовые волосы и решительно притянул её лицо к себе. Он накрыл её губы глубоким, требовательным и властным поцелуем. И в этот раз, после всего пережитого ужаса и гнева, великая ведьма Облачной Башни даже не подумала сопротивляться, растворяясь в его руках и отдаваясь этому огню без остатка.