Это Шэнь Цзю виноват

      — Держи, — протянул мне Му Цинфан отвар какой-то и бланк для подписи о приёме. — Даже не буду спрашивать, что у тебя там такого произошло, уже наслушался криков ваших.       — Заколебливаем себя потихоньку, — ответила, как только выпила эту гадость, пока пробежала в голове мысль, что яд будет этого слаще, но его на меня просто так тратить ингредиенты никто не будет. — И тебя заодно, по другому и не скажешь. Сам же знаешь, какой завал перед вечерним собранием всегда, там хочешь — не хочешь, а оформление бумажек должно быть нормальным, иначе длиться всё будет, как не зная что.       — От пиков всех уже приняла пункты проблем, — поинтересовался парень, протирая какой-то свой инструмент. — А то ведь раз ругалась, что тебе поздно принесли с Цинцзин.       — Тц, — закатила глаза так, чтобы те у меня выпали, ибо от этого не отмоюсь исключительно я, потому что при прошлом ученике именно мне удостоилась честь заистерить на весь пик из-за того, что тот документ не сдал. Это было не настолько крупно, как складывают у нас в легендах, там я чуть ли не всю школу своим визгом на уши подняла, но зато сейчас все всё вовремя приносят. — Вы мне это на том свете припоминать будете.       — Ну не я же потом на Цяньцао пришел с криком, чтобы мне дали яд, иначе задушу этого человека голыми руками? — приподнял Цинфан бровь.       — Зато вас всех очень хорошо проняло, — потупила взгляд, отводя в сторону. — Мы все коллеги и друзья, так что ничего страшного, что попугала смертью, не убила же никого.       — Ладно, иди уже, — Му Цинфан махнул рукой, отворачиваясь к своим бесконечным банкам, которые расставлял с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела судьба мира, хотя они явно были пусты. — Всё равно через час на собрании увидимся, будет у тебя возможность отдохнуть от моей компании. И от моих отваров, кстати.       — Не надейся, что я забуду вкус этой гадости, — фыркнула, поднимаясь с мата и проверяя, на месте ли письмо матушки в рукаве. — Ты мне теперь до конца недели сниться будешь в образе кипящего котла, честное слово, и при том, что и так бессонница от этих отчётов.       — Значит, будешь спать крепче, — беззлобно парировал он, даже не оборачиваясь. — И не вздумай сегодня на собрании вылезать со своими «предложениями по оптимизации», видел я в прошлый раз твой список, где ты хотела устав переписать так, чтобы наказывать можно было за неправильный наклон меча.       — Это была хорошая идея, — пожала плечами, поправляя лямку сумки. — И вообще, я не собираюсь сегодня воевать, сил только на то, чтобы сидеть и кивать в такт шицзуню. Буду изображать идеальную ученицу, которая внимает каждому слову и не думает о том, как бы поспать хотя бы пару часов, пока Лю-шисюн будет распинаться о чести ордена.       Цинфан наконец обернулся, бросив на меня короткий взгляд.       — С тобой точно всё в порядке, а то обычно хотя бы огрызаешься в ответ? Нет случаем солнечного удара?       — Иди ты, Му-шисюн, скляночки свои мой, а я устала, — ответила, чувствуя, как внутри поднимается раздражения от собственной честности. — И если начну, то рискую прилюдно зарыдать прямо в середине доклада Сун Вэйхуа, что плохо скажется на моей репутации, будете мне потом это всю оставшуюся жизнь припоминать.       Парень на секунду замер, явно переваривая мою исповедь, а потом всё-таки вернулся к своим пузырькам, но голос стал чуть тише.       — Тогда иди, тихо посиди, не вступай в дискуссии с Лю Цингэ, он всё равно сегодня будет на взводе, мы же знаем, и запомни: если у тебя начнёт дёргаться глаз — значит, пора дышать глубже, а не делать, что обычно.       — Ты говоришь как моя матушка, — буркнула, чувствуя, как уголки губ сами собой дёргаются в улыбку.       — Матушка права, — хмыкнул он, протягивая какую-то завёрнутую в бумажку мелкую пилюлю. — Держи, это от головы и усталости, только не съешь её вместе с ужином, а то у тебя ци в меридианах так закрутится, что ты с непривычки начнёшь видеть духов в каждом углу.       — Спасибо, — убрала пилюлю в рукав. — Я, наверное, выгляжу как смерть в ханьфу, раз ты даже лекарства суёшь.       — Выглядишь, — подтвердил Му-шисюн. — Поэтому шуруй, пока не передумал и не уложил на принудительный сон до завтрашнего утра. У меня там есть очень действенные настойки, спишь потом как убитая.       — Нет уж, благодарю, — уже стоя в дверях, обернулась. — Я лучше просто выпью чаю и посижу в тишине перед собранием.       Затем быстро добежав до своего пика, сдала наконец письмо в руки шицзуню, услышав в ответ короткое «Хорошо, ступай», вылетела из приёмной с такой скоростью, с какой обычно убегают от разъярённого демона. Главное, чтобы он не заметил, что я запыхалась сильнее обычного, а то ещё решит, что лестница меня окончательно доконала, и назначит дополнительные «прогулки» для укрепления ци. Нет уж, спасибо, мои ноги и так сегодня получили нагрузку, достойную горного козла в период гона.       Влетев в свою каморку на Цюндин, я на секунду замерла на пороге, окидывая взглядом тот самый хаос, который с утра казался мне вполне организованным, а теперь выглядел как последствия нашествия саранчи. Бумаги валялись везде, даже одна несчастная ведомость каким-то чудом умудрилась забраться под подушку. Как она туда попала — вопрос к высшим силам.       — Порядок, — прошептала, мысленно давая себе пять секунд на панику, но вместо этого просто упала на колени перед грудой бумаг и начала привычно сортировать. — Соберись, Вэйлань, — буркнула под нос, встряхивая головой и зачем-то поправляя и так ровную стопку, которую успела собрать за пять минут.       Когда все бумаги обрели свои места, я с чувством выполненного долга поднялась с мата, поняв, что вечернее собрание уже почти на носу. Оставалось только отнести эти проклятые отчёты шицзуню и надеяться, что он не заметит моих покрасневших глаз, которые пыталась спрятать за демонстративно бодрой улыбкой.       — Так, — выдохнула, уже выходя за порог своей каморки и направляясь обратно. — Самое страшное позади, осталось только не ляпнуть ему какую-нибудь глупость.       Собрание началось с той же торжественностью, с какой обычно начинается казнь — все стоят, ждут, пока главный палач, ну или по другому глава школы, соизволит открыть рот. Я заняла своё привычное место за спиной шицзуня, аккуратно разложив перед собой стопки отчётов, которые успела прихватить, пока бежала сюда.       Ли Вэйцзюнь величественно окинул взглядом собравшихся, и в этом взгляде читалось всё, как и многолетняя усталость от управления школой, так и лёгкое раздражение от того, что опять кто-то что-то не доделал, потому что дядина надежда на то, что в документах и на деле всё гладко была тщетной. Шицзунь стоял справа от меня с абсолютно невозмутимым лицом человека, который уже видел всё и готовился к худшему, который единственный видел все документы.       — Начнём, — как голос Главы школы прозвучал, в зале тут же воцарилась тишина. — Первый вопрос, перераспределение ресурсов на пик Цинцзин.       Сун Вэйхуа выступил вперёд с идеальной осанкой человека, который знает цену каждому своему жесту, после чего начал говорить о необходимости увеличения квот на бумагу и туши, потому что, видите ли, «адепты на пике Цинцзин должны постигать высоты каллиграфии, а не экономить на чернилах, как необразованные крестьяне». Шицзунь рядом со мной едва заметно вздохнул, и я мысленно поставила галочку в своём личном рейтинге самых предсказуемых жалоб.       — Сун-шисюн, — вмешалась Линь Вэйли с Аньдин. — Вы забываете, что бюджет не резиновый, а ваши ученики в прошлом месяце извели две трети запасов туши на «поиск вдохновения», который закончился тем, что расписали стены учебного класса. Хотите, я принесу отчёт с перечнем убытков?       — Это было искусство, — парировал лорд Цинцзин, и его бровь взметнулась вверх с такой высокомерной грацией, что я чуть не хмыкнула.       — Это был вандализм, — отрезала Чжоу Вэйфэн, складывая руки в рукава. — Мои ученицы до сих пор собирают слухи о том, что именно там изображено, и поверь, никакого искусства там и близко не было.       Краем глаза глянула на Шэнь Цинцю, который стоял ровно, как бамбуковая палка, но его пальцы чуть сжали веер, что было единственным признако того, что он внимательно слушает претензии к своему пику, при этом наткнулась на его взгляд, но ровно в ту секунду, как наши глаза встретились, он дёрнул веером и отвернулся к окну, словно я самая скучная вещь в его грешной жизни.       «Спокойствие, только спокойствие, Шэнь-шисюн», — мысленно пропела ему. «Познай дзен, как бамбук на твоем пике».       А сама всё никак не могла отделаться от мысли, что он смотрит куда угодно, только не в мою сторону. Как будто я стала для него заразной, стоило задержать на нём взгляд дольше обычного, как он тут же опустил глаза к вееру, словно внезапно обнаружил на нём невероятно интересный узор. Интересно, он вообще осознаёт, что это выглядит как попытка спрятаться?       — Предлагаю, — раздался голос Цзян Вэйлина, и я мысленно застонала. — Дать вашим адептам по рукам, чтобы не малевали, а тренировались, как положено заклинателям.       Лю Цингэ, услышав слова своего шицзуня, едва заметно подобрался, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который обычно предшествовал очередному скандалу с Шэнь Цзю.       «Спокойно, Лю-шисюн», — подумала я, перекладывая бумаги. «Только спокойствие…»       — Не превращайте искусство в издевательство, — ледяным тоном отозвался Сун Вэйхуа. — Мои ученики не нуждаются в ваших варварских методах.       — Искусство? — фыркнул Лорд Байчжань. — Я видел их «шедевры» на тренировочном поле, они выглядят как карта демонических владений, которую пятилетка рисовал.       — Цзян-шиди, — вмешался Ли Вэйцзюнь с той спокойной усталостью, которая появляется у человека после пятидесяти лет управления орденом, надо дяде в день семьи подарить чай, который мне Му Цинфан дал сейчас, потому что там явно что-то намешано было. — Давайте без личных оскорблений, вопрос решается через выделение дополнительных средств на бумагу и согласование дисциплинарных мер.       Шицзунь рядом со мной сделал пометку в своём свитке, и я машинально отсортировала бумаги, чтобы передать ему те, что касаются нового бюджета Цинцзин. Сун Вэйхуа, получив негласное одобрение, выглядел как ещё один кот, который на этот раз спер рыбу со стола.       — Следующий вопрос, — продолжил Ли Вэйцзюнь. — Заявка от пика Ваньцзянь на увеличение поставок редкой руды.       — У нас проблемы с качеством сырья, — сказал Сюй Вэйцзин без лишних предисловий. — Поставки с южных шахт задерживаются, а те, что приходят, не соответствуют стандартам для духовных мечей. Мои мастера вынуждены перековывать одно и то же оружие по три раза, потому что в металле попадаются примеси. Это влияет на боеготовность школы.       — Аньдин не получал жалоб на поставщиков, — нахмурилась Линь Вэйли. — Ты уверен, что дело в руде, а не в ваших мастерах? Может, они просто забыли, как нужно правильно закаливать клинки?       Я машинально перевела взгляд на Шэнь Цзю и поймала его снова, на долю секунды он смотрел на меня с каким-то странным выражением, но стоило заметить, что смотрю в ответ, как взгляд тут же улетел куда-то, прямо как у адепта, которого застали за списыванием.       «Да что не так-то? Подумаешь, жениться позвала, что отворачиваться-то?»       — Если хочешь, я могу прислать тебе образец бракованной руды, — голос Вэйцзина звучал так, словно жалел о том, что они не дети малые и ничего швырнуть нельзя. — И тогда ты сама проверишь, где проблема, в мастерстве или в материале.       — А давайте я проверю, — неожиданно подала голос Ши Вэйцзе. — У меня есть несколько духовных камней, которые реагируют на примеси, если у кого-то есть образец, то могу провести анализ и доложить на следующем собрании. Это будет объективно.       — Спасибо, Ши-шимэй, — кивнул глава, покуда Сюй Вэйцзин и Линь Вэйли обменялись взглядами, полными взаимных претензий, но промолчали.              Где-то в конце зала я заметила Юэ Цинъюаня, который стоял с каменным лицом, но в его глазах читалась та самая добрая усталость, с которой он обычно смотрит на спорящих глав.       «Всё будет хорошо, Юэ-шисюн, ты ещё не раз станешь свидетелем этого великолепного цирка».       — Далее, — продолжил Глава школы, и его взгляд упал на меня. — Вопрос распределения квот на ночные охоты.       «О, начало конца, сейчас передерутся», — я, как и большинство главных учеников, навострили уши и напрягли зрение, покуда это всегда было самое интересное на собраниях. Если до этого всё было чинно и мирно, ибо ненависти к кому-то закостенелой не было (это вам не следующее собрание учеников, где будут дружно в Шэнь Цинцю плеваться, тут во всех слюна летит), но при учениках они явно на собрании делали разрядку, поставив традицию о шипении друг на друга раз в месяц.       — Пик Лунцзин нуждается в дополнительных ресурсах, — сказал Чэнь Вэйцзинь с той настойчивой вежливостью, которая была свойственна чайным мастерам. — У нас заканчиваются запасы редких трав, которые растут только в зонах заражения. Без них наши чайные церемонии потеряют силу.       — А нам нужны водные духи, — добавил Ляо Вэйшань. — Шуймэнь не может работать на полную мощность без притока новых существ, а сами знаете, где их искать.       — Так может, вы объедините усилия, — предложила Дин Вэйфу, чей голос всегда звучал так, словно постоянно обсуждала погоду. — Возьмёте одну ночную охоту на двоих и решите все вопросы.       На что весь зал прекрасно увидел, как Чэнь Вэйцзинь и Ляо Вэйшань обменялись взглядами, в которых читалось: «Ни за что на свете я не пойду в одно задание с этим человеком», покуда я опять посмотрела на него, Цзю, который стоял всё с тем же каменным лицом, но его глаза почему-то метнулись в мою сторону и тут же обратно, к вееру. Он что, боится, что я сейчас опять что-нибудь ляпну?       — Я предлагаю, — раздался голос Сюй Вэйцзина, который решил вернуть себе внимание. — Дать нам с Ваньцзянь право на выбор первой ночной охоты, потому что наши мастера нуждаются в свежих материалах для закалки мечей. Без них мы не можем гарантировать качество оружия.       — Ты бы хоть раз подумал о других, — фыркнул Цзян Вэйлин. — Мои ученики тоже тренируются, им нужны демоны для практики, а не только твои мечи.       «Три, два, один», — мысленно провела отсчет до взрыва.       — Мы не можем устраивать ночные охоты по вашему желанию каждый день, — подала голос Линь Вэйли. — У нас ограниченный бюджет, и если вы продолжите драться за каждую территорию, мы просто не сможем оплачивать походы.       — Тогда пусть кто-то уступит, — холодно заметила Ци Вэйфэн, и я увидела, как её главная ученица, Ци Цинци, стоящая за её спиной, едва заметно кивнула, соглашаясь с наставницей.       Покуда в очередной раз встретилась с ним взглядом, а точнее почувствовав его, словно пытался телепатически мне что-то передать, а как только я подняла бровь, он мгновенно уставился на собственный веер, и я готова была поклясться, что видела, как дёрнулся его кадык. Он явно что-то скрывает... Только что?       — У меня есть предложение, — произнёс шицзунь, и все головы повернулись в его сторону. — Предварительное распределение, которое может быть скорректировано в процессе. Каждый пик получает минимум одно задание в месяц, а затем, по необходимости, количество может быть увеличено в зависимости от текущих потребностей.       На что его просверлили взглядом, явно как всегда не выражая сильного удовольствия к этому, потому что всем надо больше, да и такие дебаты тут из-за него отменились, в глазах прям и читалось, что не согласны.       — Если вопросов больше нет, — произнёс дядя, словно взявший на заметку, что «молчание — знак согласия». — Собрание считаю закрытым.