Тэмми

Утро началось с запаха горелых тостов — Тэмми пыталась приготовить завтрак, молчаливо извиняясь перед Мэри за свой трехдневный побег. Мэри уже почти собралась на работу, когда её ноутбук настойчиво зазвонил. — Сид? Я сейчас занята, давай после работы?.. — Тэмми дома? — голос брата звучал странно глухо. — Да… — Она звонила мне вчера. Она была пьяна? — Нет, Сид. Она была абсолютно трезвой. Зачем она звонила? — Спрашивала, люблю ли я её, — Сид запнулся, послышался шорох, будто он потирал лоб. — Сказала, что у Тома есть другая. — Ох, Сид… Том изменял ей месяцами. С Беллой. Она беременна… я как раз собираюсь поговорить с ней сегодня. — Охренеть, — выдохнул он. — Да… Слушай, я правда опаздываю. Пока! Сид закрыл крышку ноутбука, погрузившись в тяжелые мысли о Тэмми. Он вышел на кухню и замер. Удушливый, приторно-кислый запах ударил в нос. Мать лежала на столе, её рука была безжизненно вытянута, а остекленевшие глаза смотрели в никуда. Из вены на сгибе локтя медленно сочилась кровь. Напротив, в углу, забившись в комок, плакал какой-то незнакомый мужик. На столе среди крошек хлеба в хаосе лежали шприцы, таблетки и пустые зип-пакеты. — Ты кто такой?! Что ты сделал с мамой?! — Сид рванулся вперед. — Я не хотел! Это не я! — заскулил незнакомец. — Ты что, обдолбанный? Что ты здесь делаешь? — Я… она попросила принести. Она… она сразу всё употребила… Я убил её? Сид не стал слушать. Весь гнев и отчаяние последних лет вылились в один удар — кулак с хрустом встретился с носом мужика. Пока тот захлебывался кровью и слезами, Сид ледяными пальцами набрал номер полиции. В час дня у Мэри начался обед. Белла ждала её у входа в офис. — Привет, Мэри! Пойдём куда-нибудь? Не хочется стоять на улице. — Пойдём. Мэри молча схватила Беллу за руку и потащила в сторону общественного туалета. Убедившись, что внутри никого нет, она заперла дверь на замок. — Тэмми была права. Ты — стерва, Белла. — Что?! — По-твоему, это нормально? Спать с парнем своей подруги, забеременеть от него и скрывать это? Господи, какая же я дура, что сразу не поняла! — Почему ты разбираешься с этим, а не твоя «лучшая подружка»? — Белла зло прищурилась. — Крис с тобой из-за кого? Из-за меня! Я на пятом месяце, Мэри. Том никогда не любил Тэмми. Мне кажется, Тэмми вообще никто не способен любить! — Ты ужасна! Да, ты помогла мне с Крисом, но ты разрушила жизнь Тэмми. Но знаешь что? На обложках журналов теперь её лицо, а не твоё. Белла нервно рассмеялась, в её глазах стояли слезы. — Да? А почему меня никто не спрашивает, как я? Тебе было плевать, когда я не звонила месяц. Тебе было наплевать на моё РПП, на мою депрессию, на то, как парни вытирали об меня ноги! В твоей голове всегда была только святая Тэмми. Тебе было наплевать на мою жизнь, Мэри! В туалете воцарилось тяжелое, удушливое молчание. Мэри медленно сползла по стене, обхватив колени руками. Слова Беллы попали точно в цель. — Прости, Белла… Я правда была плохой подругой. — Неважно… Мне пора идти. Белла вышла, громко стуча каблуками. Мэри просидела на холодном полу еще десять минут, прежде чем вернуться к работе. Домой Мэри вернулась только в девять. В коридоре она столкнулась с Тэмми — та выглядела тенью самой себя. — Привет… Сид звонил. Перезвони ему. И… скажи ему свой график работы, — тихо проговорила Тэмми и скрылась в комнате. Мэри переоделась и открыла ноутбук. Тэмми уже лежала на кровати, отвернувшись к стене и накрывшись с головой. Сид ответил на видеозвонок почти мгновенно. — Мэри, мама умерла. Ком подкатил к горлу, хотя Мэри не чувствовала к матери ничего, кроме глухого раздражения. — Что?.. — Передоз. Тот мужик принес ей дерьмо, и она просто умерла. Прямо когда мы утром говорили. Мэри, я не буду устраивать похороны. И жить в этом доме больше не могу. Мне предложили работу в Нью-Йорке… Я согласился. — Нью-Йорк? Сид, когда ты уезжаешь? — Через неделю, — парень перевел взгляд на Тэмми. — Там Тэмми? Она спит? — Да… кажется, сопит. Надеюсь, у тебя всё там получится. Доброй ночи, Сид. — И тебе. Сид отключился. Он откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, а потом резко вскочил и начал лихорадочно скидывать вещи в сумку. Среди одежды он наткнулся на глянцевый снимок. На нем была Тэмми — вызывающе нагая, лишь слегка прикрывающая грудь руками. Она подарила ему это фото после того похода в караоке, пьяная и смеющаяся. Сид провел ладонью по лицу, чувствуя, как горит кожа. Он аккуратно спрятал фото на самое дно сумки. Утром Сид быстро вышел из дома и зашёл к соседке: отдал ей всё, что было связано с прежним домом — вещи, бумаги, пустые коробки. Он не хотел больше иметь с этим местом ничего общего. Когда на следующий день Мэри ушла в магазин, Тэмми курила на балконе и пила кофе. Раздался звук замка в двери — она открыла: — Сид? Что ты здесь делаешь? — Можно войти? — спросил он. — Конечно, заходи. Сид переставил у порога сумки и прошёл в гостиную. Тэмми встала у окна, откинула его нараспашку и, облокотившись на подоконник, закурила ещё одну сигарету. — Где Мэри? — сухо спросил он. — В магазине, вроде. Зачем приехал? — Мама… умерла от передоза. Я не хочу оставаться в том доме. И ещё — предложили работу в Нью‑Йорке. Еду через неделю, наверное. Тишина была длинной. Тэмми молча обернулась к нему. — Забудь всё, что ты слышал по телефону, — неожиданно мягко сказала она. — Я знаю правду о Томе и о Белле, — ответил он тихо. — И, знаешь… я люблю тебя, Тэмми. Эти слова прозвучали так громко, что казалось, сама квартира на миг замерла. Тэмми закашлялась, потом медленно подошла. Его рука была тёплая, и они стояли близко, будто двое уставших кораблей, наконец пришедших в один и тот же небольшой порт. Губы их встретились в поцелуе; он был долгим и немного неуклюжим, но в нём не было показной страсти — скорее облегчение и страх, и отчаянная надежда. Тэмми пошагала дальше и Сид упал на диван. Девушка села ему на колени, её футболка была на полу. — Мэри скоро вернётся, — прошептала Тэмми. — Представь, что она застукает нас у неё же в доме. — Будет неловко, — пробормотал Сид, — хотя, может, и ничего бы страшного. Дом теперь и твой. Тэмми улыбнулась и Сид уже лежал под ней. Поцелуй продолжался, но прокрутился дверной замок. Тэмми быстро встала и натянула свою футболку. Она с улыбкой выбежала к Мэри на встречу и, выхватив пакеты из рук, вбежала на кухню. Сид вышел за ней, на его лице была заметна неловкая улыбка. — Что-то случилось? — спросила Мэри, посмотрев на брата. — Да так, — Сид пожал плечами. — Я не рассчитывал у тебя задерживаться, но, если хочешь, могу остаться. — Оставайся! — Мэри улыбнулась. — Тэмми нужна сейчас поддержка, я много работаю. — Мэри, кровать приехала, кажется, — послышался голос с кухни. — Кровать? — спросил Сид. — Ну, мы же с Тэмми всё-таки спим на одной. У меня есть свободная комната для неё, теперь мы будем жить раздельно. День прошёл относительно спокойно. Сид собрал новую кровать, а Тэмми перенесла все свои вещи в свою новую комнату. Вечером Мэри уехала к Крису, а Тэмми, уже приняв душ и одевшись в простую домашнюю футболку, лежала на новой кровати. Сид подошёл и сел на край. — Хочу с тобой поговорить, — сказал он. — Давай, — отозвалась Тэмми, глядя вверх. — Зачем мы скрываем это от Мэри? Между ними снова возникла близость — тихая, почти интимная в своей простоте: они прижались друг к другу, говорили мало, но не отпускали рук. Ночью, уже под одеялом, Тэмми покурила, а Сид, глядя в потолок, улыбался впервые за долгое время — он радовался тому, что её признание принял ответ, и что у них теперь есть шанс сделать что‑то своё.