Тэмми

Последние три дня превратились в затяжную, изнуряющую пытку. Мэри была сама не своя — ходила по квартире бледной тенью, почти не разговаривая. Тэмми и Сид при ней вели себя подчёркнуто отстранённо, словно между ними никогда ничего не было. Но это молчание только сильнее давило на плечи. И вот они стояли в шумном, холодном терминале аэропорта. Мэри, не выдержав давящей атмосферы скорого прощания, наспех обняла брата и выбежала на улицу. Ей нужно было подышать. Стоя у стеклянных дверей под порывами промозглого ветра, она тихо плакала, не понимая, как жить дальше. Внутри терминала, у стойки регистрации, Тэмми стояла напротив Сида. — Ну… пока, Сидни, — Тэмми натянуто улыбнулась и коротко, почти невесомо поцеловала его в губы. Сид не ответил на поцелуй. Он пристально посмотрел на неё, и в его глазах отразилась такая глубокая, застарелая боль, что Тэмми стало не по себе. — Тэмми, ты любишь меня? — тихо спросил он. — Сид, ты же сам всё знаешь… — она попыталась отвести взгляд. — Нет, не знаю, — перебил он её, и его голос впервые зазвучал жёстко, без привычной робкой нежности. — Точно ли ты любишь меня? Или просто пыталась заглушить мной свою боль после Тома? Ты ведь снова играла. Как обычно. Заигрывала, флиртовала, спала со мной… Подарила то откровенное фото. Знаешь что? Да, я дрочил на него. И тебе это льстило, правда? Тебе просто нужен был преданный фанат, который будет заглядывать тебе в рот. А я… чёрт возьми, Тэмми, я ведь правда тебя люблю. Тэмми замерла, приоткрыв рот. Слова застряли у неё в горле: — Сид, ты… я… Он не дал ей договорить. Сид крепко, почти до хруста рёбер, обнял её на прощание, развернулся и быстро пошёл к гейту, не оборачиваясь. Только когда его спина скрылась в толпе пассажиров, Тэмми словно очнулась от гипноза. Она закрутила головой, дико озираясь по сторонам, и бросилась к ограждению: — Сидни! Не уезжай! Ты нужен мне! — закричала она, но её голос утонул в гуле объявлений о рейсах. Сид уже зашёл в самолёт. Дома Тэмми сразу заперлась в ванной. Сидя на холодном кафельном полу, она размазывала по лицу слёзы и думала о словах Сида. Самое страшное было в том, что он оказался прав. Она действительно использовала его как пластырь на кровоточащую рану, которую нанёс Том. Ей было безумно, невыносимо стыдно — и перед Сидом, которого она растоптала, и перед Мэри. Тэмми окончательно запуталась в собственных чувствах. В это время к дому подъехала Белла на новенькой, блестящей машине — судя по всему, очередном подарке от Тома, купленном взамен на её молчание и сломанную жизнь. Мэри, пересилив себя, впустила её в квартиру и усадила за стол. — Белла, зачем ты распустила эти слухи о Тэмми на съёмках? — тихо, без прежней злости спросила Мэри. — Прости, Мэри… — Белла опустила глаза, нервно крутя ключи на пальце. — Я была на эмоциях. Сама не понимала, что творю. Они говорили на удивление тихо и спокойно, словно обе слишком устали от войн. Мэри поднялась, чтобы вымыть чашки, когда в гостиной оглушительно зазвонил старый стационарный телефон. Белла вызвалась подойти. Мэри продолжала тереть губкой тарелку, как вдруг Белла вихрем влетела на кухню. Её лицо было белым как мел. — Мэри… Крис звонил. Он извинился. Сказал, чтобы я передала, что он очень тебя любит. И повесил трубку. Мэри выронила тарелку. Та с грохотом разлетелась на осколки. — О боже… Блять, Белла, поехали! Быстрее! — Что? Куда?! — К нему домой! Пожалуйста! Мэри мёртвой хваткой вцепилась в руку Беллы, и они бросились на улицу. Белла гнала машину по городским улицам, выжимая максимум. Как только шины взвизгнули у дома Криса, Мэри выскочила на ходу. Она ворвалась в незапертую квартиру, Белла испуганно семенила следом. Мэри обежала все комнаты и наконец распахнула дверь в ванную. На полу, привалившись спиной к белой плитке, лежал Крис. Без сознания. Из глубоких порезов на его запястьях на пол медленно стекала густая, тёмно-красная кровь. Рядом в луже валялось окровавленное лезвие бритвы. — Крис! Боже… идиот! Нет, нет, нет, только не это! — закричала Мэри, падая перед ним на колени. Она схватила его за плечи, пытаясь растормошить, зажимая руками раны, из которых хлестала кровь. Заглянувшая в ванную Белла истошно вскрикнула, закрывая рот руками, но быстро взяла себя в руки и дрожащими пальцами набрала скорую. Через час девушки возвращались обратно на машине. Криса забрали в реанимацию, врачи уже связались с его матерью. Мэри сидела на пассажирском сиденье, безжизненно глядя прямо перед собой. Её руки, испачканные подсохшей кровью Криса, мелко дрожали. Белла изредка испуганно поглядывала на неё, всё ещё не в силах оправиться от увиденного кошмара. Они молча вошли в квартиру. Мэри, обняв себя руками, без сил опустилась на диван. Тэмми так и не вышла из своей комнаты. Белла, чувствуя себя обязанной хоть чем-то помочь, заварила чай. Поставив чашку перед безмолвной Мэри, она нерешительно подошла к двери Тэмми и тихо постучала. — Тэмми… Это Белла. — Войди, тварь, — донёсся из-за двери глухой, хриплый голос. Белла приоткрыла дверь, и ей в нос тут же ударил тяжёлый, удушливый запах сигаретного дыма, кислого пива и дешёвого вина. В комнате царил полный хаос. По полу были разбросаны вещи и фотографии Сида. Сама Тэмми сидела на кровати в одном кружевном белье, тонкая лямка бюстгальтера сползла с плеча. Её макияж полностью размазался, глаза припухли и покраснели от слёз, а в пальцах тлела сигарета. — У тебя что-то случилось? — тихо спросила Белла, проходя в комнату. — Что, пришла собрать материал для новой сплетни? — зло усмехнулась Тэмми. — Хочешь пойти и рассказать всем, какая я шлюха? — Я уже давно сказала в агентстве, что всё, что я наговорила — враньё, — Белла качнула головой. — Я пришла сказать тебе о Мэри. Но, видимо, у тебя своих проблем выше крыши… — Что с Мэри? — Тэмми напряглась, случайно закашлявшись от сигаретного дыма. Она наконец поднялась с кровати. — Мы только что вернулись из дома Криса. Он вскрыл себе вены. Его увезли на скорой в реанимацию. Мэри… она никакая. Едва дышит. — О господи… — прошептала Тэмми. Она мгновенно отбросила сигарету, накинула огромную футболку Сида, которую тот забыл забрать, и, легонько похлопав Беллу по плечу в знак благодарности, быстро вышла в гостиную. Белла вернулась на кухню. Ей до боли захотелось как-то загладить свою вину перед этими девочками, стать частью их мира, но она просто не знала как. Она налила ещё две чашки горячего чая и направилась в гостиную, но замерла в дверном проёме. Мэри сидела на диване, уткнувшись лицом в плечо Тэмми, и навзрыд плакала. Тэмми крепко обнимала её, нежно гладя по волосам и что-то тихо шепча на ухо. Белла смотрела на них, и в её груди защемило от острой, невыносимой тоски. У неё никогда не было такой дружбы. Никогда. Одногруппницы только завидовали ей или распускали грязные слухи за спиной, а школьные подруги давно вычеркнули её из жизни. Мэри была единственным человеком, который искренне к ней относился, но из-за своей эгоистичной глупости Белла потеряла и её. Тихо, стараясь не издать ни звука, Белла поставила чашки с чаем на журнальный столик, развернулась и покинула эту квартиру. Мэри уснула на плече Тэмми, её лицо было мокрым от слез. Тэмми сидела неподвижно, боясь пошевелиться. В этот момент она была готова на всё ради подруги — готова была стереть себя в порошок, лишь бы Мэри перестала чувствовать эту разрывающую боль. В это же время, за тысячи миль от них, Сид входил в свою новую квартиру в Нью-Йорке. Жилье оплачивала компания, и хотя денег на покупку собственного угла почти хватало, стены казались чужими и холодными. Сид устало рухнул на незастеленную кровать. Разве он хотел, чтобы всё закончилось именно так? Ему не хватало вкуса её губ, запаха её рыжих волос и того, как они вместе смеялись над какой-нибудь ерундой, запутавшись в простынях. Сид закрыл глаза. В глубине души он ждал, когда Тэмми повзрослеет. Когда она поймет, что он для неё — не просто способ забыться, а кто-то важный. Но Тэмми оставалась ребенком, который панически боялся слова «серьезно». Утром Мэри не пошла на работу. Она позвонила Белле, и та, не задавая лишних вопросов, заехала за ней, чтобы отвезти в больницу. Криса уже перевели в общую палату. Когда Мэри вошла, он безучастно смотрел в окно. — Крис… — её голос дрогнул. Белла осталась у двери, а Мэри бросилась к кровати. Крис неуклюже обнял её в ответ перебинтованными руками. — Прости… Прости меня, — прошептал он. — Я думал, что справлюсь сам. — Заткнись, идиот… Просто молчи, — всхлипнула Мэри. Она просидела рядом с ним полдня, держа его за пальцы, свободные от бинтов. Пока Мэри была в больнице, Белла вернулась в их квартиру. Ей нужно было загладить вину, и она не придумала ничего лучше, чем устроить генеральную уборку. Она вымыла гору посуды, вычистила гостиную, перестирала вещи. Тэмми не выходила из своей комнаты, но Белла знала — та слышит каждое движение. Наконец Белла постучала в запертую дверь. Щелкнул замок. Тэмми впустила её, даже не взглянув на гостью, и сразу упала обратно на кровать. В комнате стоял удушливый запах табака и перегара. Тэмми была в одних трусах, её волосы напоминали спутавшееся гнездо. На полу и на одеяле в беспорядке валялись фотографии Сида, вперемешку с её собственными откровенными снимками. Играл плеер — какая-то тягучая, депрессивная мелодия. Группа «anarchy kiss» — голос солистки очень узнаваем. Тэмми лениво потянулась к бюстгальтеру и надела его, не заботясь о приличиях. — Извини за бардак. Не хочу ничего трогать, — хрипло произнесла она. — Как ты вообще спишь среди этого? — Белла обвела взглядом гору фоток. — Нормально. Где Мэри? — В больнице. Она там уже целую вечность. Тэмми сделала последний глоток пива из помятой банки и швырнула её в угол. Снова легла, зажав в губах незажженную сигарету. — Я могу прибраться и здесь, если хочешь, — предложила Белла. — Хочешь откупиться? — Тэмми прищурилась. — Валяй. Только фотки не вздумай выкинуть, сложи на тумбочку. Белла молча принялась за работу. Она собирала мусор, пока Тэмми лежала с закрытыми глазами, проваливаясь в свой собственный мир. Внимание Беллы привлек один снимок — Сид с голым торсом, смеющийся, живой. Она долго смотрела на него, удивляясь, как много этой «запретной» близости было между ними всё это время. — Я закончила, — Белла поставила пакет у двери. — Поеду за Мэри. Пока, Тэмми. — Прощаешься? — Тэмми не открыла глаз. — Ну, пока. Когда дверь захлопнулась, в комнате стало оглушительно тихо. Песня в плеере сменилась, пошла по кругу. Тэмми подняла правую руку, рассматривая свои пальцы в тусклом свете. Перед глазами всплыло лицо Сида. Она почти физически чувствовала вкус его кожи и фантомное тепло его рук. — Что же ты делаешь со мной, Сидни… — прошептала она. Тэмми горько усмехнулась, и её рука медленно скользнула вниз, под край белья. Она зажмурилась, вычеркивая реальность, оставляя в мыслях только одного человека. Сида.