Глупая рыбина

Санеми любит, когда тепло. Он живет в водных безднах прудов и рек, озер и мелких ручьев, заводей и горячих источников. Горячие источники тоже теплые, но Санеми любит другое тепло. Живое, человеческое. Он любит охоту, потому что она дает то самое, нужное тепло. Пройдет человек мимо воды — озера, пруда, реки, лужи — Санеми хвать его своими длинными щупальцами и тащит вниз. Человек и так теплый, но нагревается сильнее, когда под водой. Дергается, бьется, хочет вырваться, жить — а Санеми тепло. Особенно он любит женщин. Поймает ее, а она не только теплая, но и мягкая, нежная, слабая. Сопротивляется, царапается своими тонкими пальчиками — а Санеми не теряет времени, находит особенное, женское тепло внутри нее. Ворвется в ее тело, и женщина словно горит вся. Теплая вспышка — яркая, жаркая, как Санеми любит. И он утаскивает женщину в свою бездну и спаривается с ней, пока она не начнет остывать в его щупальцах. Жалко, что все они остывают. Жалко. Санеми не нравится, когда тепло кончается. Ему хочется, чтобы они грели его подольше, но люди не живут в воде и дарят тепло только воздуху. У Санеми нет воздуха, потому и греется он об остатки тепла, его последнюю вспышку, что разливается по его телу, пробирает по самые жабры на шее и концы всегда взъерошенных белых волос. Особенно жабрам хорошо. Аж щупальца сматываются в клубки, а тело дрожит крупно-крупно, перед глазами яркие вспышки и горячие волны хлещут внутри и снаружи. Ему так хорошо в этом тепле… … А потом Санеми их ест. Прижимает людей к себе, пока те не остывают окончательно, — и ест. Разрывает на куски, теряется в мутных облаках красной человеческой крови, чихает от металлического привкуса, что просачивается в ноздри, жабры и горло, и вгрызается мощными клыками в холодные мертвые руки, ноги, шеи, груди, животы… Особенно Санеми нравятся плечи и животы — сочные, мягкие, после них не приходится ковырять в зубах, вычищая застрявшие в них остатки. Старики жестче мужчин, мужчины жестче женщин, а лучше женщин только дети, но они попадаются Санеми реже, чем ему хочется. Но женщины все равно ему милее. И Санеми приходит в урчащий восторг, когда видит очередную близ своих владений. Вот она, прямо перед глазами. В лесу темно, лунный свет едва пробивается к озерной воде, но Санеми свет и не нужен. Он видит телом, носом, жабрами, что раскрываются на его шее, вдыхают, чувствуют. Телом — тепло женщины. То самое, особенное, которое не исходит ни от мужчин, ни от стариков, ни от детей. Носом — запах. Пот, грязь долгой дороги, еще нагретая дневным солнцем кожа. Санеми завидует, Санеми тоже хочет греться на солнце и не умирать от него. Он хочет греться целый день, хочет купаться в этом тепле — а не выходит. Солнце не любит его, как и других демонов, оно быстро зажарит Санеми и превратит его в горстку пепла. И все, не будет больше Санеми, вообще ничего не будет. Женщина устало вздыхает. Она большая — больше многих женщин, которых Санеми видел раньше, шире, мощнее. Одета в странную одежду, за спиной торчит вверх и вниз толстая деревянная палка, и так же вверх и вниз торчат изогнутые металлические лезвия. Санеми когда-то видел такие палки — он не помнит факта, но помнит ощущение. Палка за спиной женщины ему знакома, им узнаваема, но он не поймет, откуда. Так странно… Санеми давно не ощущал чего-то подобного. Женщина снимает с себя эту палку и кладет на берег. Стягивает с плеч синее хаори и идет с ним к воде, прямо в объятия демона. Топит хаори в воде, стирает его — до Санеми доплывают остатки крови и пепла. Демон. Женщина стирает со своего хаори останки демона. Санеми замирает. Инстинкт захлестывает его, опасность горит по всему телу, разливается по внутренностям. Будто ему открыли пасть и насильно влили воду из гейзера. Настолько горяча эта опасность. Но он продолжает наблюдать. Он голоден, он хочет эту женщину. Он за продолжение всеми своими тремя щупальцами вместо ног, которые есть у людей. А она и правда выглядит сильной, эта женщина. И аура от нее исходит такая, что… Столп. Слово врезается в Санеми — очень похоже на клинок, что однажды прилетел ему в голову, но не снес ее. Он сливается с камнем, прячется за нависшими над ним ветвями дерева и смотрит-смотрит-смотрит. Такую так просто не схватить и не утащить за собой. Не выпрыгнуть из воды, не напугать и не заставить застыть на месте в ужасе при виде монстра. Не заворожить цепким взглядом, не схватить мягкое тело и не забрать под воду. Не выйдет. А Санеми так хочется напугать, да вдобавок ко всему Столпа — испуг греет тело жертвы еще сильнее, делает особо желанным. Вот только Столпы никого не боятся. Они сразу убивают — никому нет пощады от их клинков и палок с лезвиями, никто не уходит от них, и даже самые быстрые и сильные из демонов теряют головы. Санеми не хочет терять голову. Санеми хочет схватить женщину, утащить за собой, искупаться в горячей вспышке, ворвавшись в ее тело, и сожрать. Он видит, какая эта женщина большая, а это значит, что ее тепла и мяса хватит надолго. А еще она наверняка вкусная. Санеми уверен в этом да настолько, что скручивает живот и слюна копится во рту, наполняет его, толкает вперед. Санеми крадется поближе, а когда укрытия заканчиваются, ныряет под воду. Глаза мигом закрывает пелена — и можно спокойно видеть во взбаламученном женщиной мелководье. Санеми все ближе. Он видит босые ноги, утопающие в песке — сильные, мясистые. Это видно даже сквозь белые обмотки на голенях, которые обтягивают, дают Санеми оценить свою жертву получше. Сверху то и дело глухо ухает, взрываясь руками женщины, вода. Мелькает синева хаори, а Санеми все крадется. И думает. Обычно он использует одно щупальце для охоты на женщин. Ухватит ее этим щупальцем за ногу, утащит под воду — и она его. С этой не выйдет. Она сильная, аура Столпа невидимо душит Санеми, да и сама она крупная. Это тебе не крестьянские девушки, случайно забредшие сюда. Здесь все труднее и оттого интереснее. Может, попробовать два щупальца, как он делает с мужчинами? Они куда сильнее женщин и дают отпор, поэтому одним их порой и с места не сдвинешь. Пожалуй, стоит попробовать. И странная палка с лезвиями на берегу… Щупальца, готовые к охоте, дрожат от предвкушения. Между ними, готовое к вспышке, горит. Решено. Санеми атакует.