глава 16
17 июня 2026 г., 15:45
Просыпаюсь в три часа ночи от того, что меня колотит крупная дрожь. Зубы стучат. В горле пересохло, сердце колотится как бешеное. Я сажусь - мир плывёт.
— Джексон — шепчу я.
Он уже рядом. Стоит надо мной с бутылкой воды.
— Началось?
— Да. Кажется.
— Пей мелкими глотками. Не быстро.
Я пью. Вода не помогает. Тревога накатывает волной - беспричинная, животная. Хочется выть.
— Сколько это будет длиться? — спрашиваю я.
— Волнами. Минут по двадцать-тридцать. Потом отпустит, потом снова. — Он садится рядом. — Разговаривай со мной. О чём угодно. Это отвлекает.
— Я не могу думать ни о чём, кроме него.
— Тогда говори о нём. Плохо говори. Что он сделал конкретно? Называй вещи своими именами.
Я закрываю глаза и выдавливаю:
— Он манипулировал мной. Сказал, что я ему нравлюсь, чтобы я продолжала приходить. Он дал мне ***котики, хотя знал, что я не разбираюсь. Он хотел сделать меня зависимой, чтобы продавать дозу.
— Продолжай.
— Он называл меня «зайкой» и поправлял волосы, а сам говорил Чейзу, что я «лёгкая цель». — Мой голос срывается. — Он никогда не хотел быть со мной. Я была для него просто… товаром.
— Вот именно — Джексон кивает. — Товаром. А не человеком. Ты запомни это.
Дрожь усиливается. Я сжимаю подушку дивана.
— Дай мне руку — просит Джексон.
Я протягиваю. Он держит, не сильно сжимая. Просто присутствует.
Через двадцать минут отпускает. Я обмякаю.
— Видишь? — говорит он. — Прошло.
— Страшно, когда снова начнётся.
— Ничего. Я здесь.
Мы сидим в тишине библиотеки. Лампы гудят. Где-то внизу шаркает уборщица. Джексон рассказывает про своего друга Тайлера. Как тот не хотел слушать, как убеждал всех, что «контролирует ситуацию». Я слушаю и киваю.
В четыре утра снова накатывает. Меня выворачивает наизнанку в туалете на этаже. Джексон стоит под дверью, читает вслух лекцию по гражданскому праву, просто чтобы я слышала голос.
— …исковая давность составляет три года, если иное не предусмотрено договором — монотонно бубнит он.
Я смеюсь сквозь слёзы.
— Ты ненормальный.
— Возможно. Но ты перестала трястись?
Действительно, отпустило быстрее.
— Спасибо — говорю я.
— Не за что.
Под утро я засыпаю на полчаса. Потом просыпаюсь от запаха кофе. Джексон сходил к автомату и принёс два стаканчика. Пьём молча. Смотрим в окно, как над кампусом встаёт серый ноябрьский рассвет.
— Что теперь? — спрашиваю я.
— У тебя есть пары сегодня?
— В десять. Уголовное право.
— Отлично. Значит, ты идёшь на пары, чтобы не сидеть в пустой квартире. После лекций ко мне. Я живу в двух кварталах отсюда. У меня есть запасная кровать.
— Твоя девушка не будет против?
Джексон усмехается.
— У меня нет девушки. Есть только курсачи и желание не дать ещё одному человеку сломать жизнь.
Я смотрю на него веснушчатого, с вечно взлохмаченными волосами и чувствую благодарность такую острую, что щиплет глаза.
— Ты хороший друг — говорю я.
— Стараюсь — Он допивает кофе, сминает стаканчик. — Пойдём. Я провожу тебя до аудитории.
