Первый шаг

Зал «Лист» гудел от напряжения. Пять парней в ринге — только двое в перчатках. — Это идиотизм, — Шикамару сидел на скамье, подперев голову рукой, и смотрел на весы. — У Саске 72 кг. У Наруто 66. Разница — шесть килограммов чистого мяса. Он его просто переедет. — Я слышал, — спокойно ответил Какаши, затягивая бинты на руке Саске. — В профи бывают бои с разницей в весе. И не такой. — Там разница в весе, а не в классе. А здесь… — Здесь проверка на характер, — перебил Какаши. — Наруто сказал, что поднимется до его веса и побьёт. Пусть увидит, с чем ему предстоит столкнуться. Саске — пусть почувствует, что даже у слабейшего весом есть шанс его задеть. Киба свистнул с трибуны, где сидел с Акамару. — Слабо Наруто? Он сам напросился? — Он всегда напрашивается, — усмехнулся Какаши. Раунд первый. Разведка Гонг. Наруто вылетел как пуля. Три джеба — быстрых, злых, с выпадом. Саске ушёл с линии, раз — влево, два — корпусом, три — просто отклонил голову. Ни одного касания. — Быстрее, Узумаки! — заорал Киба. Наруто бросился следом. Хук слева — мимо. Кросс справа — Саске нырнул под него как кошка, и в ту же секунду его левый прямой встретил Наруто точно в скулу. Сухой звук, как выстрел. Наруто мотнул головой, но не упал. Даже не остановился. — Ха! Ты этим меня не возьмёшь! — крикнул он, разбивая губу в улыбке. Саске молчал. Только слегка опустил руки — провокация. Наруто клюнул. Влетел в ближний бой, начал месить корпус, апперкот, апперкот, хук — всё в молоко. Саске уходил на миллиметрах, как танцор. А потом качнулся назад и влепил двойку: прямой — в печень, хук — в челюсть. Наруто всхлипнул от боли в корпусе. Глаза расширились. Но не упал. — Первый раунд за Саске, — тихо сказала Сакура с ринга, записывая что-то в блокнот. — 10:8. Наруто ничего не принёс. Она не хотела, чтобы заметили: когда смотрела на Саске — дыхание перехватывало. Такой собранный. Холодный. Идеальный. А Наруто… кричит, размахивает перчатками, как ветряная мельница. Нет, её не обманешь. — Не суди раньше времени, — Какаши бросил ей короткий взгляд. — Я врач. Я оцениваю риски. — Сакура поджала губы. — И он рискует челюстью. Раунд второй. Потрясение — Умнее, — рыкнул Какаши в перерыве. — Не лезь на убой. Работай джебом, держи дистанцию. Наруто кивнул, хлюпая разбитым носом. В углу напротив Саске пил воду, даже не запыхавшись. Второй раунд начался иначе. Наруто пошёл не в лоб — начал двигаться, кружить, бросать одиночные джебы, иногда ложные. Саске чуть нахмурился. Наруто учится? С ним? В бою? — Удивил, — прошептал Неджи с трибуны. — Он правда пытается адаптироваться. Но класс есть класс. Саске поймал ритм. Шаг вперёд — джеб, ещё шаг — апперкот в блок, ещё — двойка в голову. Наруто отступил к канатам. Казалось, бой закончен. Саске пошёл добивать. И в этот момент что-то случилось. Наруто, прижатый к канатам, с залитым кровью лицом, вдруг улыбнулся. И рванул вперёд. Не думая. Не глядя. Инстинктивно. Левый хук с разворота — дикий, не техничный, но вложивший всю его шестидесятишестикилограммовую ярость. Он влетел в голову Саске, когда тот чуть приоткрылся, готовя встречный. Зал ахнул. Саске пошатнулся. Впервые его ноги сделали шаг назад не по воле — от удара. Глаза моргнули. Он коснулся каната рукой, удержался. — Встань! — крикнул Итачи — негромко, с места для гостей. Никто не заметил, когда он вошёл. Саске выпрямился. Секунда — и его глаза заледенели. — Ты меня задел, — прошептал он, глядя на Наруто. — Больше не заден Наруто не успел испугаться. Саске влетел в него как торпеда: трёхударка в корпус — и печень взорвалась болью. Наруто согнулся, а сверху прилетел хук — в висок, контрольный, точный. Наруто рухнул на настил. — Раз, два, три… — начал отсчёт Какаши. На четвёртой секунде Наруто перекатился на четвереньки. На пятой — встал. С лицом, которое ничего не выражало, кроме злости. — Продолжаем? — спросил Какаши. — Да, — выплюнул Наруто сквозь кровь. Саске вздохнул и опустил перчатки. — Второй раунд окончен. Остановите бой, тренер. Какаши поднял руку. Наруто рванулся было, но Шикамару с Киба спрыгнули в ринг и схватили его. — Ты услышал? Раунд кончился! — рявкнул Шикамару. — Идиот! Он тебя вырубит в третьем! — Пусть попробует! — Наруто пытался вырваться. Какаши подошёл вплотную. — Сядь. Это приказ. Наруто замер. И сел — только потому, что в голосе тренера не было сомнений. Раунд третий. Добивание Был формальностью. Наруто выложился во втором, но удар Саске по печени вышиб из него весь дух. Он двигался, но ползком, не успевая уклоняться. Саске методично, как хирург, рассекал его защиту. Джеб. Кросс. Апперкот. Наруто пропускал всё. За пятнадцать секунд до конца гонга Саске загнал его в угол, посмотрел прямо в глаза — и вместо удара просто толкнул в грудь. — Ты жив. Хватит. Наруто упал на канаты. Не от толчка — от усталости. Гонг. После боя — Победитель — Саске Учиха, — объявил Какаши. — Единогласным решением судей. 30:26, если быть точным. Саске размотал перчатки, даже не глядя на поверженного. Но когда Наруто, хромая, подошёл к нему, остановился. — Ты сильнее, — прохрипел Наруто. — Но я наберу массу. Я поднимусь до твоего веса — и тогда встретимся снова. И я тебя уделаю. Саске повернулся. В глазах — ни злости, ни презрения. Только холодный расчёт. — Сперва добейся успеха в своём весе, Узумаки. — Он сделал паузу. — Ты даже не в топе любителей. А хочешь бить профи. Наруто замер. Боль от слов оказалась сильнее, чем от ударов по печени. — Я докажу, — выдохнул он. — Доказывай. — Саске ушёл в раздевалку. Сакура стояла у стены, сжимая блокнот. Сердце билось где-то в горле. Саске… он уничтожил его. Без жестокости. Просто как факт. Как высший класс. Ей нравилось, как он двигается. Как дышит. Как даже не смотрит на побеждённого — потому что победа для него не событие, а норма. А Наруто… Она перевела взгляд. Наруто сидел на скамейке, и Киба зашивал ему рассеченную бровь. Он смеялся. Сквозь боль. Сквозь унижение. Сквозь кровь на футболке. Почему он смеётся? Он же проиграл. Полностью. Почему он выглядит так, будто выиграл? Сакура не понимала. И это раздражало её больше, чем его крикливость. — Вы в порядке? — спросила она, подходя, с дежурной улыбкой врача. — Ага! — Наруто оскалился в кровавой улыбке. — Теперь я знаю, что мне нужно. Шесть кило мышечной массы. И голова. — Голова тебе нужна в первую очередь, — сказала Сакура ровно. Повернулась и ушла. Она не видела, как взгляд Наруто потух на секунду. Только на секунду. — Она тебя не любит, — заметил Киба. — Привык, — ответил Наруто. — Я привык. Какаши стоял у окна, наблюдая, как Саске уходит, а Наруто пытается встать с лавки, падает, встаёт снова. — Ну как? — спросила Сакура, подходя сзади. — Кто показал характер? — Оба, — Какаши не обернулся. — Но характеры разные. Один доказывает всему миру, что он лучший. Второй — что он не сдастся, даже если мир докажет обратное. — И кто из них станет чемпионом? Какаши усмехнулся под маской. — Тот, кто поймёт: первый шаг сделан. Второй — научиться проигрывать. Третий — не возненавидеть себя за это. А четвёртый — вернуться в зал завтра утром. Сакура промолчала. В душе она болела за Саске. Холодную красоту. Непогрешимость. Но почему-то её взгляд всё равно скользнул в сторону Наруто — грязного, разбитого, лыбящегося своему псу. Нет. Нет, только не он. Пожалуйста. Она запретила себе думать об этом. А утром Наруто пришёл первым. Даже не спал. *** Ночь в Конохе была тёплой, почти липкой. Наруто плёлся рядом с Шикамару, прижимая к лицу пакет со льдом. Рассечённая бровь всё ещё пульсировала, губа распухла, но он улыбался — той самой дурацкой улыбкой, которая бесила всех его тренеров со времён детской секции. — Ты идиот, — сказал Шикамару, засовывая руки в карманы толстовки. — Ты это знаешь? — Ага, — легко согласился Наруто. — Но я дрался с ним. Не отступил. — Тебя вынесли как мусор. Он в третьем раунде просто игрался. — И что? — Наруто остановился, посмотрел на друга. В темноте его глаза всё равно горели. — Это спарринг. Не титульный бой. Я узнал, как он бьёт. Как дышит. Куда смотрит перед ударом. Шикамару вздохнул. Спорить с Наруто, когда тот вошёл в режим «я докажу», было бесполезно. Как объяснять коту, что нельзя есть кактус. Кот всё равно съест и будет страдать с гордым видом. — Ты весишь на шесть кило меньше, — напомнил Шикамару, просто чтобы сказать. — Это не смешно. Это весовая категория. Он был быстрее, жёстче и выносливее просто потому, что он крупнее. — Тогда я наберу эти шесть кило, — Наруто сжал кулак. — Чистое мясо. Без жира. — Ты даже брокколи ешь только под соусом. — Буду есть брокколи. И курицу. И гречку. И ненавидеть это. Но я сделаю. Шикамару посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — по-настоящему, без своей обычной ленивой полуусмешки. — Знаешь, что смешно? — сказал он. — Я действительно верю, что ты сделаешь. Не потому что ты талантливее всех. А потому что ты тупее всех. — Эй! — Тупее в хорошем смысле. Ты не умеешь сомневаться. Это редкий талант. Я вот умею. И поэтому я никогда не стану лучшим. Наруто хлопнул его по плечу — больно, по-дружески. — Станешь, если я тебя пну. А я пну. — Угроза, — Шикамару потёр плечо. Они прошли ещё квартал. У светофора Шикамару вдруг остановился, проверил телефон и поморщился — но как-то довольно. — Всё, мне пора. — Куда? Час ночи почти. — На свидание, — бросил Шикамару так как будто речь шла о походе в магазин за хлебом. Наруто вытаращил глаза. Пакет со льдом чуть не выпал. — В смысле на свидание?! С кем?! Сейчас?! — С Темари. Мы встречаемся уже три недели. Я тебе говорил. — Ничего ты не говорил! — Наруто чуть не подпрыгнул. — Три недели? А на тренировках ты как огурчик! Ни тени! Ты вообще спортсмен или тайный агент? — Я просто не смешиваю личное и работу, — Шикамару пожал плечами. — Темари не любит, когда я тащу её на бокс. Я не люблю, когда она тащит меня на свои турниры по армрестлингу. Мы встречаемся в нейтральных местах. Кофе, кино, иногда — просто молчим вместе. — Это… — Наруто завис. — Это так взросло звучит. Мне противно. — Тебе просто завидно, — улыбнулся Шикамару, уже делая шаг к остановке такси. — Да ни за что! — Наруто взмахнул руками. — У меня, может, тоже кто-то есть! Просто я не говорю! — Сакура не в счёт, — отрезал Шикамару. Наруто подавился воздухом. — При чём здесь Сакура?! — Ты краснеешь каждый раз, когда она перевязывает тебя. И она делает вид, что не замечает, хотя замечает всё. Это такая долгая, мучительная пытка, что даже я устаю за вас обоих. — Ничего подобного! Она меня не выносит! И правильно делает! — Вот именно, — Шикамару поднял руку, ловя машину. — Ладно, Узумаки. Завтра в зал. Не опаздывай. И тут Наруто оскалился, возвращаясь к прежней теме. — Слушай, а как ты вообще знакомишься? Ты же ленивый, вечно ворчишь, никуда не ходишь. А у тебя девушка. Я бегаю, прыгаю, с людьми общаюсь — и один как перст. Шикамару открыл дверь такси, обернулся и с самым серьёзным лицом в своей жизни сказал: — Элементарно. Я подхожу, говорю: «Привет, я Шикамару. Я скучный, ленивый и всегда говорю правду. Хочешь сходить в кино?» И знаешь, что самое смешное? — Что? — Это работает. Потому что большинство парней врут. А женщины устают от вранья. Наруто замер. С открытым ртом. Шикамару сел в машину, но на прощание высунулся в окно. — И да, Наруто. Ты докажешь. И Саске, и всем. Просто не пытайся ему подражать. Будь собой. Даже если себя — это громкий дурак с яйцами вместо мозгов. — Я не… — начал было Наруто. — Лампочка, — перебил Шикамару. — Спокойной ночи. Такси уехало. Наруто остался стоять посреди пустой улицы с пакетом льда на лице и чувством, что его только что очень качественно подкололи, но по-дружески. — Чёртов бабник, — буркнул он в пустоту. Потом подумал секунду. — Хотя… метод-то рабочий, наверное… Он вздохнул, поправил пакет со льдом и побрёл домой. В подсобку. К своему раскладному креслу, к матрасу на полу, к фотографии матери, которую никогда не видел живой. Я докажу. Всему залу. Саске. Сакуре. Себе. Завтра утром — бег. И брокколи. Господи, какая гадость эта брокколи.