Первый шаг

Ночь после боя. Раздевалка «Листа» Саске сидел на скамейке, разматывая бинты. В зале было тихо — только звук его дыхания и редкие шаги уборщика за дверью. Он видел бой. От начала до конца. Первый раунд — Наруто двигался как Али. Саске не поверил своим глазам. Тот самый Наруто, который месяц назад влетал в него как бешеный пёс, стоял в центре ринга и издевался над атаками Коги. Второй раунд — Наруто включил Тайсона. Корпус, печень, голова. Комбинации были жестокими, точными, убийственными. Саске сжал бинты в кулаке. — Ну как? — в дверях стоял Итачи. Он тоже был на бою. Наблюдал с верхнего яруса, скрестив руки. — Он был хорош, — сказал Саске тихо. — Хорош? — Итачи подошёл ближе. — Он был великолепен. Ты видел его переход из оборонительного стиля в агрессивный? Ни секунды заминки. Он перестроился на лету. — Я видел. — И что ты чувствуешь? Саске поднял голову. В глазах — ни зависти, ни восхищения. Только холодное спокойствие. — Ничего особенного. Он победил новичка. Кога был слишком самоуверен. Наруто просто использовал его слабости. — Это и есть бокс, — мягко сказал Итачи. — Использовать слабости. — Я знаю. — Саске встал. — Но когда я выйду на ринг, я сделаю это лучше. Чище. Без шоу. Без танцев. Итачи посмотрел на брата долгим взглядом. — Саске, Наруто не твой враг. Он твой соперник. Это разные вещи. — Для меня — одно и то же, — ответил Саске. — Он должен знать, что есть уровни. Его уровень — выше, чем вчера. Но до моего ему ещё расти. Он взял сумку и вышел из раздевалки. Итачи остался стоять. Он видел, как брат сжал кулаки. Видел, как в глазах зажглась та самая искра, которая когда-то сожгла его самого. «Не повтори моих ошибок», — хотел сказать он. Но Саске уже ушёл. На следующий день. Утро. Зал «Лист» Все собрались на разминку. Наруто пришёл с синяком под глазом и огромной улыбкой. Его тут же окружили Киба и Шикамару. — Ты видел лицо Коги? — ржал Киба. — Он выглядел так, будто его машина переехала! — Он был в шоке, — усмехнулся Наруто. — Думал, что я просто новичок. — Ты и есть новичок, — зевнул Шикамару. — Но теперь ты новичок, который вырубил «Смазливого убийцу» во втором раунде. Промоутеры уже звонят Какаши. — Правда? — Вру. Но позвонят. Наруто рассмеялся. В углу Саске разминался молча. Он не смотрел в их сторону. Не улыбался. Не комментировал. — Эй, Саске! — крикнул Наруто. — Ты видел мой бой? Саске повернулся. Холодный взгляд. — Видел. — Ну как? Саске сделал паузу. В зале повисла тишина. — Нормально, — сказал он. — Но Кога был слаб. Он вообще не готовился к защите корпуса. Ты использовал его ошибки. Это правильно. Но не более чем нормально. Наруто моргнул. Улыбка чуть померкла. — Нормально? — Ты хотел услышать «гениально»? — Саске подошёл ближе. — Это был хороший бой. Но не великий. Великие бои — это когда ты побеждаешь того, кто сильнее тебя. Ты победил того, кто слабее. — Кога был 3-0! — С тремя боями против таких же новичков. — Саске покачал головой. — Ты сделал первый шаг. Но до вершины — сотни шагов. Он повернулся и пошёл к мешку. Наруто стоял, сжимая кулаки. Киба хотел что-то сказать, но Шикамару положил руку ему на плечо. — Не надо, — тихо сказал Шикамару. — Он прав. По-своему. — Он просто завидует, — прошипел Киба. — Нет, — ответил Шикамару. — Он просто Саске. Наруто посмотрел на удаляющуюся спину Учихи. В груди закипала злость — но он подавил её. «Нормально, значит? Хорошо. Я покажу тебе, что такое «не нормально». Он пошёл на разминку. В то же время. Другой угол зала. Неджи Хьюга Неджи работал с мешком в одиночестве. Удары — идеальные, выверенные, без единой ошибки. Но в каждом ударе чувствовалась механичность. Без души. Ирука стоял рядом, скрестив руки. — Неджи, остановись. Тот замер. Повернулся. — Ты пропустил пять ударов в последней серии, — сказал Ирука. — Не физически. Мысленно. Где ты был? — Нигде, — ответил Неджи ровно. — Я просто работал. — Ты просто копировал движения. Это не работа. Это имитация. Неджи опустил руки. — А что ты хочешь, Ирука? Чтобы я кричал, как Наруто? Чтобы я танцевал, как он? — Я хочу, чтобы ты чувствовал, — Ирука подошёл ближе. — Твой отец был чемпионом. Ты боишься стать им. Но ты также боишься, что никогда им не станешь. Неджи побелел. — Не говори о моём отце. — Я говорю о тебе. — Ирука не отступил. — Каждый твой удар — идеальный. И каждый — мёртвый. Потому что ты не вкладываешь в него себя. Ты боишься, что если вложишь душу в бокс — он сожрёт тебя, как сожрал твоего отца. Неджи молчал. Его руки дрожали — чуть заметно. — Я не хочу быть как он, — сказал он наконец. — Тогда перестань подражать ему в защите. Ты копируешь его стиль. Его стойку. Его манеру. Но ты не копируешь его душу. У него она была. У тебя — пустота. Неджи отвернулся. Его дыхание участилось. — Я не знаю, как это изменить. — Начни с малого, — Ирука похлопал его по плечу. — В следующем спарринге попробуй улыбнуться. Не ради шоу. Ради себя. Ударь от души, а не по шаблону. Неджи кивнул — резко, коротко. Ирука отошёл. Неджи остался стоять у мешка, глядя на свои руки. «У меня нет души, — подумал он. — Или я её спрятал так глубоко, что сам не могу найти». Он ударил по мешку. Сильнее обычного. Мешок качнулся. Внутри что-то дрогнуло. В соседнем углу Киба отрабатывал джебы на лапах Ируки. Акамару сидел у ринга, внимательно следя за хозяином. — Выше, Киба! — крикнул Ирука. — Ты опускаешь руку после удара. — Я устал, — выдохнул Киба. — Ты устал после десяти минут работы? А твой бой будет длиться шесть раундов по три минуты. Что ты будешь делать на четвёртом? Киба опустил перчатки. — Я не знаю. — Знаешь, — Ирука подошёл ближе. — Ты будешь дышать. Ты будешь двигаться. Ты будешь бить. Потому что ты подготовлен. Я тебя подготовил. Киба посмотрел на тренера. В глазах Ируки была уверенность. Абсолютная. Такая, что сомневаться было невозможно. — Мой соперник — Токио, — сказал Киба. — Он тоже дебютант. — И у него две победы. Обе решением судей. Он не нокаутирует. Он перебоксирует. Твоя задача — не дать ему перебоксировать тебя. Будь агрессивнее. Работай корпусом. Твой вес позволяет тебе двигаться быстро — используй это. Киба кивнул. — Я сделаю это. — Знаю. — Ирука улыбнулся. — Ты готов. Просто верь в себя. Киба сжал кулаки. — Акамару, ты веришь в меня? Пёс гавкнул. — Вот видишь, — улыбнулся Ирука. — Даже пёс верит. Теперь твоя очередь. Вечер. За кабинетом Какаши Какаши сидел над планшетом, просматривая графики боёв. — Ирука, — позвал он. Ирука вошёл. — Как Неджи? — Тяжело, — честно ответил Ирука. — Он боится. Не соперников. Себя. Он не хочет повторить судьбу отца, но не знает, как быть другим. — А Киба? — Киба готов. Ему нужна вера. Я даю ему её каждый день. Какаши кивнул. — Саске… — он задумался. — Саске увидел бой Наруто. И я боюсь, что это разбудило в нём не лучшее. — Он слишком горд, — сказал Ирука. — Он слишком одинок, — поправил Какаши. — Это хуже. Одиночество делает его слепым к чужим успехам. Он видит в Наруто угрозу, а не стимул. — Что будем делать? Какаши откинулся на спинку стула. — Ничего. Они сами разберутся. На ринге или вне его. Моё дело — дать им инструменты. А как они ими воспользуются — их выбор. Он посмотрел на фотографию Обито. «Я сделал всё, что мог», — подумал он. — «Остальное — за ними». *** Вот продолжение главы. Добавляем глубокую драму Неджи, его прошлое и сложный разговор с дядей. Три дня после боя Наруто. Вечер. Район Хьюга Неджи шёл по тихой улице, где стоял старый особняк Хьюга. Дом был большим, с ухоженным садом, но внутри всегда казалось холодно. Даже летом. Он не был здесь два месяца. С тех пор как ушёл в зал «Лист» и начал тренироваться у Какаши. Но сегодня дядя позвонил. Сказал, что хочет поговорить. — Что ты хочешь? — спросил Неджи тогда в трубку. — Поговорить, Неджи. Ты же мой племянник. Я имею право. Неджи хотел сказать «нет». Хотел бросить трубку. Но внутри что-то щёлкнуло — может быть, любопытство. Может быть, старая боль, которая никак не хотела заживать. Он вошёл. Запах старого дерева и табака. В гостиной горел камин, хотя на улице было ещё тепло. Хиаши Хьюга сидел в кресле с бокалом виски. — Неджи, — он поднялся, чуть пошатнувшись. — Ты пришёл. — Ты сказал, важно, — ответил Неджи, не снимая куртки. — Я слушаю. Хиаши посмотрел на него долгим взглядом. Мужчина был старше, чем в прошлую встречу. Седина на висках. Мешки под глазами. Но взгляд — цепкий, хозяйской породы. — Садись, — кивнул на кресло напротив. Неджи сел. Напряжённый. Готовый уйти в любую секунду. — Я видел твой последний спарринг, — начал Хиаши. — Ирука прислал запись. — Откуда у тебя контакты Ируки? — Он мой старый друг. — Хиаши отпил виски. — Ты думал, я не слежу за тобой? Ты мой племянник. Единственный сын моего брата. Неджи сжал кулаки. — Ты не имеешь права говорить о нём. — Он был моим братом, — голос Хиаши стал жёстче. — Я имею право. И я хочу сказать — ты стал сильнее. Техника — идеальная. Но ты всё ещё боишься. — Я не боюсь. — Боишься, — Хиаши поставил бокал. — Ты боишься, что станешь как он. Что бокс сожрёт тебя. Что ты умрёшь молодым и оставишь после себя только трофеи и пустоту. Неджи вскочил. — Не смей говорить о его смерти! — Я был там, — Хиаши тоже встал. — Я вытаскивал его тело из машины, когда ему разбили голову битой. Я закрывал ему глаза. Ты думаешь, мне легче? Он был моим братом! В гостиной повисла тишина. Только треск камина. Неджи медленно сел обратно. Его руки дрожали. — Я был ребёнком, — сказал он тихо. — Ты сказал мне тогда… ты сказал, что он должен был слить бой. Что он не послушался. И за это заплатил. Хиаши опустился в кресло. Пальцы сжали подлокотник. — Я соврал. Неджи поднял голову. — Что? — Я соврал, — повторил Хиаши. — Ему не нужно было сливать бой. Ему нужно было уйти из бокса раньше. Но он не хотел. Он любил этот спорт больше, чем жизнь. И мафия подошла к нему не после боя. Они подошли за месяц до. Предложили «сотрудничество». Отказаться — смерть. Согласиться — рабство. — Он отказался, — прошептал Неджи. — Он отказался, — кивнул Хиаши. — И они его убили. Не за то, что он победил кого-то. За то, что он был честным. Неджи смотрел на дядю. Впервые в его взгляде не было ненависти. Только боль. — Зачем ты сказал мне тогда, что он виноват? Хиаши опустил голову. — Потому что я был пьян. И зол. И хотел, чтобы ты боялся. Чтобы ты не пошёл по его пути. Чтобы ты никогда не вставал на ту же дорожку. Я думал, если ты будешь ненавидеть бокс — ты выживешь. — Но я всё равно пошёл, — тихо сказал Неджи. — Да. И теперь я вижу — это твоя судьба. Твоя, не его. Ты должен жить своей жизнью, а не убегать от его смерти. *** Маленький Неджи сидел в углу комнаты, сжавшись в комок. Хиаши стоял над ним, шатаясь. Бутылка виски в руке. — Ты похож на него! — кричал Хиаши. — Та же морда! Те же глаза! Он тоже смотрел на меня так, будто я никто! Неджи молчал. Боялся даже дышать. В соседней комнате плакала Хината. Ей было семь. Она не понимала, почему дядя кричит. Почему Неджи плачет. — Заткни её! — заорал Хиаши. — Заткни эту девчонку! Неджи встал. Его маленькое тело дрожало, но он перегородил дверь. — Не трогай её, — сказал он. Голос срывался. — Не трогай Хинату. Хиаши замахнулся. Но не ударил. Секунду смотрел на племянника, который не отступал. А потом рухнул на пол. Заснул прямо там, у двери. Неджи стоял, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Но он не плакал вслух. Он не мог. Он должен был быть сильным. Ради Хинаты. Ради себя. Он взял сестру за руку и увёл её в другую комнату. — Не бойся, — прошептал он. — Я не дам тебя в обиду. Хината кивнула, прижимаясь к нему. *** Неджи поднял глаза на Хиаши. — Ты менял меня. Ты менял Хинату. Ты поднимал на нас руку. — Я знаю, — Хиаши сжал бокал так, что побелели костяшки. — Я знаю, что был чудовищем. Я пил, потому что не мог справиться с болью. Я видел в тебе его лицо каждый день. И я ненавидел тебя за это. А потом ненавидел себя. Это порочный круг. — И что изменилось? — Я завязал. — Хиаши поставил бокал на стол. — Полгода. Ни капли. Я хожу к психологу. Я пытаюсь. Не ради тебя. Ради себя. Чтобы, когда я умру, ты не вспоминал меня как пьяного монстра. Неджи молчал. Долго. Так долго, что Хиаши уже хотел встать и уйти. — Я не могу тебе простить, — сказал Неджи наконец. — Не сейчас. Может быть, никогда. Хиаши кивнул. В его глазах блеснула влага — но он быстро моргнул. — Я понимаю. — Но я хочу сказать тебе одну вещь, — продолжил Неджи. — Мой отец. Если бы он был жив… он бы многое не простил тебе. Но он бы не хотел, чтобы я ненавидел тебя всю жизнь. Он был добрым. Я помню. Хиаши опустил голову. Плечи дрогнули. — Он был лучшим из нас, — прошептал он. — Я всегда это знал. Неджи встал. — Я ухожу. У меня завтра спарринг. — Неджи, — Хиаши поднялся. — Я хочу сказать… Я горжусь тобой. Ты стал сильным. И не только физически. Неджи замер у двери. Не обернулся. — Спасибо, — сказал он тихо. — Но мне нужно время. И вышел. На улице. Неджи стоял у ворот особняка, глядя на ночное небо. Дыхание было тяжёлым. Внутри что-то переворачивалось — старая боль, гнев, недоверие. Но где-то глубоко теплилось что-то ещё. Облегчение. Словно часть груза упала с плеч. Он достал телефон. Написал Ируке: «Завтра я хочу спарринг. По-настоящему. Без шаблонов». Через минуту пришёл ответ: «Всегда ждал этого. Приходи». Неджи убрал телефон и пошёл домой. Не в особняк. В свою маленькую квартиру, которую снимал после ухода из дома Хьюга. Там было пусто. Холодно. Но тихо. Впервые за много лет он чувствовал, что может дышать. «Я сделаю это, — подумал он. — Не для отца. Не для дяди. Для себя». --- В зале «Лист». Утро Наруто заметил Неджи, когда тот вошёл в зал. Обычно Неджи был спокоен, собран, холоден. Но сегодня в его глазах горело что-то новое. — Эй, Неджи! — крикнул Наруто. — Ты выглядишь… другим. Неджи остановился. Посмотрел на Наруто — и едва заметно улыбнулся. — Я решил, что хватит прятаться. Сегодня я буду бить. Наруто расплылся в улыбке. — Наконец-то! А то ты всё время как статуя. Давай, покажи, на что способен! Неджи подошёл к мешку и начал разминку. Его удары были всё ещё идеальными. Но в них появилось что-то новое. Энергия. Жизнь. Какаши стоял у ринга и смотрел на него. — Ирука, — позвал он. — Да? — Похоже, твой метод сработал. Ирука улыбнулся. — Не мой. Его. Он просто перестал бояться. Какаши кивнул. — Посмотрим, что будет в следующем бою.