Первый шаг

3 ноября. Вечер. «Колизей Конохи» Зал был заполнен чуть меньше, чем на бое Наруто — около двух тысяч зрителей. Но атмосфера гудела. В воздухе пахло адреналином и попкорном. На ринге уже стоял рефери, проверяя канаты. За кулисами Киба делал последнюю разминку. Он прыгал на месте, разминая плечи, и бормотал что-то себе под нос. Рядом сидел Акамару, настороженно следя за хозяином. — Ты готов? — спросил Ирука, проверяя бинты. — Готов, — выдохнул Киба. — Я сделаю это. — Помни: твой соперник — Токио. Он не нокаутирует. Он перебоксирует. Не дай ему дистанцию. Работай корпусом. Будь агрессивным с первого раунда. Киба кивнул. В груди колотилось сердце. Но страх смешивался с азартом. — Я порву его, — сказал он с улыбкой. — Без глупостей, — Ирука хлопнул его по плечу. — Иди и покажи. Киба вышел под энергичный рок. Его встречали свистом и криками. Он поднял руки, приветствуя публику, и улыбнулся во весь рот. Акамару, которого держал Ирука, заливисто гавкнул. Напротив из другого угла выходил Токио. Парень с короткими волосами, квадратной челюстью и холодным взглядом. Он двигался уверенно, без лишних эмоций. Рекорд 2-0 — обе победы решением судей. Он не нокаутировал, но методично перерабатывал соперников. — Кто он? — спросил кто-то из зрителей. — Технарь, — ответил сосед. — Скучный, но эффективный. Киба не смотрел на него. Он смотрел в свою команду. Ирука стоял у ринга, скрестив руки. Рядом — Наруто и Шикамару. — Давай, Киба! — заорал Наруто, перекрывая шум толпы. — Покажи им! Шикамару просто поднял большой палец. Без слов. Но Киба понял. — Я сделаю это, — прошептал он. Гонг. Раунд первый. Киба вылетел как пуля. Забыв про стратегию, про тактику, про всё, чему учил Ирука. Он просто пошёл в атаку — с бешеной скоростью и яростью. Токио не ожидал. Он привык к осторожным соперникам, которые разведывали, пробовали, тянули время. А этот зверь просто влетел в него. Джеб. Джеб. Хук. Киба выбрасывал удары с невероятной скоростью. Токио закрылся, отступая к канатам. Он не успевал отвечать — защита работала на пределе. — Он с ума сошёл? — выдохнул кто-то в первом ряду. — Он просто уничтожает его! Киба поймал момент. Токио чуть приоткрыл корпус, пропуская удар в печень. Киба увидел это за секунду — нырнул под джеб и влепил правый хук точно в солнечное сплетение. Токио выдохнул. Согнулся. Киба добавил левый апперкот в челюсть. Голова Токио мотнулась, и он рухнул на настил. Зал взорвался. — Нокдаун! — заорал рефери, начав отсчёт. Токио встал на четвереньки. На пятой секунде поднялся. Глаза были мутными, ноги подкашивались. Но он устоял. — Ты что творишь?! — крикнул тренер Токио из угла. — Закройся! Киба стоял в центре ринга, тяжело дыша. Улыбка до ушей. Он сделал это. Он отправил его в нокдаун в первом раунде. — Ещё! — заорал Наруто с трибуны. — Добей его! Но гонг прозвенел. Раунд закончился. В углу Ирука смотрел на Кибу строго. — Ты отлично начал. Но ты слишком много потратил. Он восстановится. Во втором и третьем он будет давить. Твоя задача — не дать ему дистанции. Не подпускай. — Я понял, — выдохнул Киба, глотая воду. Раунд второй. Токио вышел другим. Холодным, расчётливым. Он перестал бояться. Он начал работать. — Ты не уйдёшь, — сказал он тихо, проходя в центре ринга. Киба бросился в атаку снова. Но Токио был готов. Он ушёл в сторону, пропустил джеб мимо и влепил встречный — двойку в голову. Киба мотнул головой. — Я в порядке! — крикнул он, но ноги слегка подкосились. — Держи дистанцию! — заорал Ирука. — Он тебя ловит! Но Киба не слушал. Он лез вперёд, пытаясь повторить первый раунд. Токио методично разбивал его атаки. Джеб — уход. Джеб — уход. Контрольный прямой — Киба пропускал. За раунд Киба пропустил четыре точных удара. Он не упал, но его темп сбился. Дыхание стало тяжёлым. Гонг. Второй раунд за Токио. В углу Ирука схватил Кибу за плечи. — Ты что делаешь?! Он тебя переигрывает! Ты близко подпускаешь его! Дай дистанцию! Работай джебом! — Я хочу нокаутировать его, — простонал Киба. — Он не нокаутируется с твоими ударами! Он коренастый, сбитый! Ты должен переработать его! Понял?! Киба кивнул. Но в глазах был страх. Раунд третий. Третий раунд стал худшим. Токио наседал. Он чувствовал, что Киба устаёт, что ноги ватные, что защита открывается. Он работал джебами, хуками, апперкотами. Киба пропускал снова и снова. — Держись! — заорал Наруто с трибуны, сжимая кулаки. — Не сдавайся! — Он проигрывает этот раунд, — тихо сказал Шикамару. — Токио методично его разбирает. — Заткнись! — рявкнул Наруто. — Он соберётся! Киба отступал к канатам. Токио загнал его в угол. Джеб. Хук. Апперкот. Киба пропустил апперкот в челюсть и пошатнулся. Но устоял. — Встань! — заорал Ирука из угла. — Встань, Киба! Ты боксёр! Киба собрался. Выбросил бешеный кросс — попал. Но Токио даже не пошатнулся. Гонг. Третий раунд — Токио. В углу Киба сидел, опустив голову. Ирука стоял над ним, кричал что-то, разбрызгивая воду. Но Киба не слышал. В ушах звенело. В глазах темнело. — Я не могу, — прошептал он. — Что ты сказал? — Ирука схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты не можешь? А кто говорил, что докажет? Кто говорил, что он зверь? Киба поднял глаза. В них блестела влага. — Я проигрываю. — Ты проигрываешь? — Ирука повысил голос так, что весь зал услышал. — Ты победил в первом раунде! Ты отправил его в нокдаун! Это твой бой! Просто вспомни, кто ты! Ты Киба! Ты никогда не сдаёшься! Киба замер. Где-то в груди вспыхнуло. — Встань, — сказал Ирука. — И выйди на четвёртый раунд. Сделай то, что должен. Раунд четвёртый. Киба встал. Медленно, с болью. Но встал. — Я не сдамся, — сказал он. — Знаю, — улыбнулся Ирука. Гонг. Киба вышел в центр ринга. Токио уже улыбался, чувствуя победу. Он думал, что дожмёт в четвёртом. Он ошибся. Киба начал двигаться. Не бросаться — двигаться. Легко, как учил Ирука. Он работал джебом, держал дистанцию, не давал Токио сокращать расстояние. — Куда ты делся? — усмехнулся Токио, пропуская джеб. Киба не отвечал. Он ждал. Токио пошёл в атаку — привычная комбинация, двойка, хук. Киба нырнул, ушёл влево и влепил прямой в печень. Токио выдохнул, согнулся. — Сейчас! — заорал Ирука. Киба взорвался. Корпус, корпус, апперкот в челюсть. Токио отступил, пытаясь закрыться. Но Киба не давал ему дышать. Он бил с обеих рук, быстро, остро, без остановки. Токио пошатнулся. Киба встретил его правым хуком в висок. Токио рухнул на настил второй раз. — Нокдаун! — закричал рефери. — Раз, два, три… Токио поднялся на седьмой секунде. Но в глазах была пустота. Ноги дрожали. Он почти не держался. Киба ринулся добивать. Джеб. Хук. Апперкот. Токио пытался защищаться, но руки не слушались. Киба бил серийно — корпус, голова, корпус, голова. Судья рванул между ними. — СТОП! — закричал он, разводя бойцов. — Бой остановлен! Технический нокаут! Победитель — Киба Инзука! Зал взорвался. Киба упал на колени в центре ринга. Он не мог говорить. Не мог дышать. Только чувствовал, как слёзы смешиваются с потом и кровью. — Я сделал это, — прошептал он. Наруто вылетел на ринг и схватил его в объятия. — Ты сделал это! Ты выиграл! Я знал, что ты сможешь! Я знал! Киба рассмеялся сквозь слёзы. — Отвали, ты меня задушишь! Шикамару подошёл спокойнее, похлопал по плечу. — Ты был идиотом в первых трёх раундах. Но в четвёртом… был крут. — Это комплимент? — спросил Киба, вытирая слёзы. — Нет. Оценка. Но ты молодец. Ирука подошёл и обнял Кибу крепко. — Ты слышал меня в четвёртом раунде. Ты собрался. Я горжусь тобой. Киба посмотрел на тренера. В глазах Ируки стояла гордость. — Но, — Ирука поднял палец, — твоя защита. Она дерьмо. Во втором и третьем раундах ты пропускал всё, что он бросал. Если бы он был сильнее, он бы тебя вырубил. Мы будем работать над этим. Много работать. Киба вздохнул. — Я понял. — Ты обещаешь? — Обещаю. Ирука улыбнулся. — Тогда идём. Тебе нужно восстановиться. Киба сидел на скамейке с пакетом льда на скуле. Акамару лежал у его ног, положив голову на колени. — Ты видел, как я в первом раунде его вырубил? — сказал Киба, гладя пса. — Он в нокдауне был, а не вырублен, — поправил Наруто. — Одно и то же! — Разное, — зевнул Шикамару. — Но ты был хорош. Особенно когда перестал тупить. — Я не тупил, я тактически выжидал! — Ты просто отдыхал, потому что устал. Не ври. Киба хмыкнул, но не стал спорить. В дверях раздевалки появилась Сакура. С медицинской сумкой. — Кто-то звал врача? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Я! — выкрикнули одновременно Наруто и Киба. Сакура закатила глаза. — Киба, иди сюда. Наруто, ты не пострадал. Наруто обиженно надулся, но отошёл. Сакура обрабатывала рассечение на брови Кибы, когда в раздевалку зашёл Токио. Он был разбит, но держался с достоинством. — Эй, — сказал он Кибе. — Ты был сильным. Киба поднял голову. — Ты тоже. В третьем раунде я чуть не кончился. — Я видел. — Токио усмехнулся. — Но ты перетерпел. Это характер. Удачи в следующих боях. — Спасибо, — ответил Киба. — Ты тоже. Токио ушёл. Киба посмотрел на Акамару. — Слышал, пёс? Я перетерпел! Акамару гавкнул. Наруто расхохотался. — Ты и твой пёс — одно целое! Гавкаешь ты, гавкает он! — Заткнись, Узумаки! Вечер. Зал «Лист» Ирука сидел в кабинете Какаши, заполняя отчёт о бое Кибы. — Он выиграл, — сказал Ирука. — Но проблемы остались. Защита — на уровне новичка. — Это поправимо, — ответил Какаши. — Главное — он не сломался. В третьем раунде он был на грани. Но выдержал. — Это заслуга Наруто, — улыбнулся Ирука. — Он орал с трибуны как бешеный. Киба услышал. Какаши усмехнулся под маской. — У них странная дружба. Но она работает. Он посмотрел на фотографию Обито. — Ещё один победитель. Теперь очередь Неджи. А потом — Саске. Ирука кивнул. — Они готовятся. — Надеюсь, — тихо сказал Какаши. — Надеюсь. *** Два дня после боя Кибы. Зал «Лист». Вечер В зале было тихо. Тренировки закончились, и только редкие звуки доносились из раздевалок. Наруто задержался после всех — он делал дополнительную работу на мешке, когда заметил, что Сакура собирает медицинские принадлежности у ринга. Он вытер пот с лица и направился к ней, стараясь выглядеть расслабленно. На самом деле сердце колотилось быстрее обычного. — Сакура, — позвал он, останавливаясь в паре метров. — Ты уже уходишь? Она обернулась. В руках — сумка с бинтами и антисептиками. Волосы собраны в хвост, на лице — лёгкая усталость. Она была красивой даже такой, уставшей, без макияжа. — Ухожу, — коротко ответила она. — Ты что-то хотел? Наруто замялся. Потёр затылок. — Ну… я просто думал, может, выпьем кофе? Я знаю одно место неподалёку. Там тихо, спокойно. Можно отдохнуть после тренировки. Он выдал это на одном дыхании, стараясь выглядеть уверенным. Но внутри всё тряслось. Сакура посмотрела на него долгим взглядом. Ей хотелось сказать «нет». Хотелось сказать «ты мне противен». Но она была воспитана вежливой девушкой, поэтому улыбнулась — той самой дежурной улыбкой врача, которую Наруто уже научился распознавать. — Спасибо за приглашение, Наруто. Но у меня есть молодой человек. Наруто моргнул. — Что? — Молодой человек, — повторила она спокойно. — Мы встречаемся уже несколько месяцев. Так что кофе в ближайшее время не получится. Наруто замер. Внутри что-то оборвалось — но он быстро взял себя в руки. — Правда? — он попытался улыбнуться. — А я и не знал. Ты никогда о нём не говорила. — Я не люблю смешивать личное и работу, — ответила Сакура ровно. — Это профессиональное правило. Она говорила правду? Нет. Молодого человека не было. Не было уже полгода, с тех пор как она рассталась с бывшим, который оказался ничтожеством. Но Наруто не нужно было знать этого. Он должен был оставить её в покое. Но Наруто не был тем, кто сдаётся легко. — Ну, — он усмехнулся, — я не настаиваю. Но… если ты передумаешь — я всегда рядом. Ты это знаешь, правда? Сакура сжала сумку. — Я знаю, что ты хороший боксёр, Наруто. И упрямый. Но у меня нет желания заводить отношения с боксёрами. Это слишком… нестабильно. Ты пропадаешь на тренировках, уезжаешь на бои, постоянно рискуешь. Я не хочу жить в ожидании, что кто-то вернётся с ринга в карете скорой помощи. Наруто помолчал. Её слова ударили больно. Но он не показал этого. — Ты просто ещё не знаешь меня по-настоящему, — сказал он тихо. — Я не просто боксёр. Я человек, который умеет заботиться. Который будет рядом, когда нужно. Даже если ты думаешь иначе. Сакура почувствовала раздражение. Почему он не понимает? Почему не отстаёт? — Наруто, — она посмотрела ему прямо в глаза, — я ценю твою настойчивость. Но у меня есть личная жизнь. И прошу тебя — уважай это. Наруто сглотнул. В его глазах промелькнула боль — но он улыбнулся, той самой своей дурацкой улыбкой. — Ладно. Я понял. Но ты знаешь, где меня найти, если передумаешь. Он развернулся и пошёл к выходу. Напоследок обернулся: — И Сакура… я всё равно буду рядом. Даже если ты этого не хочешь. Он ушёл. Сакура осталась одна Она стояла у ринга, сжимая сумку. В груди кипела злость. «Почему он не понимает?! Почему он такой навязчивый?! Я же ясно сказала — у меня есть парень! Ну, пусть его и нет на самом деле. Но он не должен знать!» Она села на скамейку, закрыв лицо руками. — Почему именно он? — прошептала она в пустоту. — Из всех людей — именно он. Она вспомнила его дурацкую улыбку. Его синяки. Его упрямство. То, как он стоял после боя, разбитый, но счастливый. И её захлестнуло раздражение. «Я не хочу этого. Я не хочу его. Мне нужен кто-то серьёзный. Кто-то как Саске — спокойный, уверенный, холодный. А не этот вечный крикун, который лезет в душу со своей навязчивой заботой». Она подняла голову и посмотрела на дверь, за которой скрылся Наруто. — Надеюсь, у тебя будет глубокая старость, — прошептала она. — В полном одиночестве. Без медалей. Без любви. Чтобы ты понял, что такое быть отвергнутым. Она сказала это с такой злостью, что самой стало страшно. Но внутри — ничего. Только пустота и облегчение. Она встала, взяла сумку и ушла. На улице Наруто шёл по ночной улице, засунув руки в карманы. Он смотрел в небо и улыбался — но улыбка была грустной. — Молодой человек, значит, — пробормотал он. — Ну и ладно. Бывает. Он остановился у фонаря и вздохнул. — Но я не сдамся. Ты ещё узнаешь меня, Сакура. Узнаешь по-настоящему. Он пошёл дальше, в сторону своей маленькой квартирки. Он не знал, что Сакура пожелала ему одиночества. Если бы знал — ему стало бы очень больно. Но он всё равно продолжал бы надеяться. Это было в его натуре. На следующее утро. Зал «Лист» Сакура пришла раньше всех. Она готовила медицинские принадлежности, когда в зал вошёл Шикамару. — О, ты сегодня рано, — зевнул он, направляясь к кофемашине. — У меня много работы, — ответила она сухо. — Понятно. — Шикамару налил кофе и сел на скамью. — Слушай, а Наруто вчера был какой-то странный. Ты не знаешь, что с ним? Сакура напряглась. — Откуда мне знать? Я не слежу за его настроением. — Да просто он пришёл сегодня с такой кислой физиономией, что даже я заметил. А я обычно не замечаю ничего, кроме своей лени, — усмехнулся Шикамару. Сакура промолчала. Шикамару внимательно посмотрел на неё — и вдруг его глаза стали серьёзными. — Сакура, а Наруто тебе не предлагал кофе? Она подняла голову. — С чего ты взял? — Он всегда предлагает кофе тем, кто ему нравится, — Шикамару отпил глоток. — Он мне три раза предлагал. Я думал, он шутит. Потом понял — он просто безнадёжный романтик. Сакура сжала бинты. — Он предлагал. Но я отказала. — И что ты сказала? — Что у меня есть молодой человек. Шикамару хмыкнул. — У тебя нет молодого человека. — Откуда ты знаешь? — Я всё знаю, — улыбнулся Шикамару. — Я ленивый гений. Но ты соврала. Почему? Сакура отвернулась. — Потому что он мне не нравится. И я не хочу, чтобы он лез в мою жизнь. Шикамару поставил чашку. — Ты не хочешь, чтобы он лез? Или боишься, что он тебе всё-таки понравится? Сакура резко повернулась. — Я не боюсь! Он раздражает меня! Он кричит, он лезет, он… — Он честный, — перебил Шикамару. — Он не умеет врать. Он не умеет быть холодным. Он просто есть. И он тебя любит. Даже ты это знаешь. Сакура замолчала. — Не хочу я его любви, — тихо сказала она. — Я хочу покоя. Шикамару пожал плечами. — Как хочешь. Но Наруто не из тех, кто сдаётся. Он будет ждать. Даже если ты пожелаешь ему одиночества. Сакура вздрогнула. — Откуда ты… — Я же сказал — я всё знаю. — Шикамару встал. — Ты зря на него злишься. Он не враг тебе. Просто… он слишком многим готов пожертвовать ради любви. Это страшно. Особенно когда сама не готова. Он ушёл к мешку, оставив Сакуру стоять в одиночестве. Она смотрела на дверь, за которой когда-то вышел Наруто. «Он будет ждать, — подумала она. — Боже, он правда будет ждать. А я… я не могу ответить». Она закрыла глаза. «Но я не хочу одиночества для него. Нет. Я просто не хочу быть рядом». Но где-то в глубине души ей стало не по себе. Как будто она сказала себе то, во что не верила.