Я просто хотел одиночества.

В мире сянься есть неписаное правило: если ты не главный герой, не «белая луна» учителя и не трагический злодей, твоя жизнь стоит ровно столько, сколько опавшие листья, которые ты подметаешь. Линь Сяо (в прошлой жизни — успешный автор сетевых романов, в этой — безымянный адепт 7-го ранга) сжал рукоять метлы так, что побелели костяшки пальцев. Он стоял на краю тренировочной площадки секты Облачного Предела, наблюдая, как группа старших учеников забавляется с новым пополнением. Среди них, грязный, с разбитой губой и глазами, в которых уже полыхала тьма, стоял тот самый «будущий уничтожитель мира». В голове Линь Сяо эхом пронеслись строки, которые он сам же и напечатал пару месяцев назад: «Его сердце окаменело в тот день, когда он понял, что добродетели не существует». — Ну что, щенок, ползай! — раздался издевательский хохот. Линь Сяо даже не повернул головы. Он знал этот сценарий наизусть. Сейчас злодея пнут, он упадет в грязь, поклянется отомстить — и понеслась драма на три тысячи глав. «Ну уж нет», — подумал Линь Сяо, поправляя на плече свой узелок с нехитрыми пожитками, собранный еще на рассвете. Он не собирался становиться наставником, не собирался «направлять его на путь истинный» и уж точно не собирался принимать удар на себя. Он был просто тенью. О таком персонаже, как он, даже не было упоминаний в аннотации. И именно это делало его самым опасным человеком в секте — человеком, который точно знал, когда нужно уйти, чтобы не попасть под раздачу. Линь Сяо развернулся и, стараясь ступать максимально тихо, зашагал прочь от площадки в сторону задних ворот секты. Его план был прост: уйти в отдаленную провинцию, построить ферму в маленькой деревушке и прожить тихую жизнь выращивая пшеницу, пока этот мир катится к чертям, как он сам же и предсказал. Он почти достиг тени старого баньяна у ворот, когда сзади послышался глухой удар и сдавленный стон. «Не оборачивайся, — приказал себе Линь Сяо, прибавляя шагу. — Это не твоя история. Ты — декорация. Просто иди дальше». Но в этот момент впереди, прямо на тропинке, ведущей к выходу, возникла высокая фигура в безупречно белых одеждах — Первый Ученик ордена, который, по сюжету, в это время должен был находиться в другом конце страны. — Куда это собрался младший брат так рано? — голос прозвучал холодно, как звон льда о камень. — Разве ты не знаешь, что сегодня врата запечатаны до заката? Линь Сяо замер. Его гениальный план побега рухнул в первую же минуту. Линь Сяо медленно поднял голову. Он чувствовал, как внутри него всё сжимается от досады. Он потратил три дня, изучая карту секты, высчитывая смену караулов и даже прикормил охранного пса у западных ворот остатками своего обеда. И всё ради того, чтобы упереться носом в грудь человека, который по уровню своей «сюжетной важности» был для него ходячей катастрофой. Первый Ученик, Бай Чэнь, смотрел на него с легким недоумением. Его взгляд, обычно направленный на далекие вершины или вглубь древних трактатов, сейчас буравил Линь Сяо. — Я… — начал Линь Сяо, придав лицу максимально глупое и забитое выражение, свойственное «пушечному мясу». — Я просто подумал, что если сорняки на заднем склоне не прополоть до заката, то наставник Ли рассердится. А я так боюсь его гнева, старший брат. Линь Сяо опустил глаза в пол, надеясь, что его дрожь выглядит искренне, а не как ярость человека, чья карьера фермера только что накрылась медным тазом. Бай Чэнь слегка наклонил голову. В оригинальном романе этот персонаж был воплощением «холодного благородства» — он никогда не обращал внимания на таких, как Линь Сяо. Почему он здесь? Почему именно сейчас, когда до свободы оставалось двадцать шагов? — Сорняки? — повторил Бай Чэнь, и в его голосе проскользнула едва уловимая ирония. — Ты — тот самый адепт, который три дня назад пересадил лечебные травы на грядки с обычным луком, потому что «так они лучше растут»? Линь Сяо похолодел. Он сделал это, чтобы подготовить почву для своего будущего огорода, но как, черт возьми, Первый Ученик об этом узнал?! — Я всего лишь хотел… — начал было он, но Бай Чэнь сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его рука легла на рукоять меча, и воздух вокруг них завибрировал от чистой, ледяной энергии. — Уходи, — тихо сказал Бай Чэнь, глядя куда-то поверх плеча Линь Сяо, туда, где на площадке всё еще доносились стоны того самого будущего злодея. — Если хочешь уйти, уходи через лес Теней. Там никто не будет искать беглого адепта. Но если встретишь кого-то… постарайся не выглядеть так, будто у тебя в карманах семена редиса. Это испортит репутацию нашей секты. Линь Сяо замер. Он смотрел на спину Первого Ученика, который внезапно потерял к нему всякий интерес и направился к источнику шума — к мальчишке. «Он меня отпустил? — Линь Сяо едва не подпрыгнул. — Почему? Это какая-то ловушка или он просто настолько занят своим «геройством», что ему плевать на одного беглеца?» Не раздумывая, Линь Сяо сорвался с места и бросился в сторону леса. Мечта о маленькой деревушке, стала ближе, чем когда-либо.

Он не оглядывался. Лес Теней оправдывал свое название: кроны деревьев здесь сплетались так плотно, что даже в полдень царили сумерки, а воздух был пропитан затхлым запахом гнили и древней магии. Это было неприятное место, но оно было идеальным коридором для побега. Чем меньше здесь было живых душ, тем меньше вероятность встретить сюжетные неприятности. Его план «Б» был прост: уйти как можно дальше от границ влияния секты, найти место, где заклинатели появляются не чаще, чем раз в столетие, и исчезнуть. Никаких подвигов, никакого участия в судьбе мира. Просто жизнь, которая не зависит от того, сколько «глав» осталось до конца романа. На второй день пути Линь Сяо наткнулся на ручей. Беглец был измучен — обычное тело адепта седьмого ранга не шло ни в какое сравнение с выносливостью главных героев. Умываясь ледяной водой, бывший адепт вдруг замер. Из гущи кустарника на противоположном берегу донесся треск. Линь Сяо инстинктивно вжался в корни дерева, стараясь слиться с ландшафтом. Через пару мгновений из чащи выбралась фигура. Это был не заклинатель, а… раненый зверь. Огромный, с серой шерстью, свалявшейся от запекшейся крови, он тяжело волочил заднюю лапу. В его боку торчал обломок меча, покрытый рунами. Линь Сяо узнал этот меч. Это было оружие одного из карателей секты. «Уходи, — прошептал Линь Сяо сам себе, чувствуя, как внутри всё похолодело. — Если этот зверь здесь, значит, каратели рядом. Если они здесь — значит, я нарушил периметр». Зверь, почуяв его, обернулся. В его желтых глазах не было ярости — только изматывающая, почти человеческая усталость. Он посмотрел прямо на путника, издал тихий хрип и рухнул, подставив горло под удар. Линь Сяо схватил свой узелок. Он мог просто развернуться и уйти. Это не его проблема. Это даже не часть сюжета, это просто случайная встреча в лесу. Но если он уйдет, а каратели выйдут на след этого зверя, они рано или поздно наткнутся на его собственные следы. Он сжал зубы. — Ну почему нельзя было просто дать мне спокойно дойти до ближайшего тракта? — прошипел он, поднимаясь. Вместо того чтобы бежать дальше, он сделал шаг к зверю. Нужно было либо добить его, чтобы скрыть следы, либо — что было куда более опасным и глупым — увести его подальше от тропы, по которой он собирался двигаться дальше. Он подошел ближе. Зверь дернулся, пытаясь оскалиться, но сил не хватило. Линь Сяо протянул руку, в которой зажал кусок вяленого мяса — единственную еду, которую он взял с собой на три дня. — Если ты меня съешь, я буду считать это провалом всей моей жизни, — буркнул он, глядя в глаза чудовищу. — И это будет крайне нелогичный финал для персонажа без имени. Линь Сяо выругался про себя, но серп, который он предусмотрительно вытащил из пояса, оказался на удивление удобным инструментом для хирургической операции. Рунный обломок меча фонил холодом, обжигая пальцы, но Линь Сяо, привыкший в своей прошлой жизни к жестким дедлайнам и вычитке кривых черновиков, действовал методично. Он не был лекарем, но знал одну истину: если рана «светится» — значит, надо перебить магическую связь. Несколькими точными ударами камня по обломку он разрушил структуру заклинания. Зверь дернулся, из горла вырвался хрип, похожий на крик, и тьма вокруг начала рассеиваться. Линь Сяо отбросил обломок в кусты, подальше от себя. — Вали отсюда, — пробормотал он, вытирая окровавленные руки о траву. — И постарайся больше не привлекать внимание идиотов с мечами. Он развернулся, чтобы уйти, но земля под ногами содрогнулась. Вместо того, чтобы убежать в чащу, массивное тело зверя начало стремительно уменьшаться. Шерсть втягивалась внутрь, кости трещали, меняя форму, пока прямо на влажной почве не оказался изможденный молодой человек в обрывках черной формы слуги. Линь Сяо замер, чувствуя, как его желание спокойной жизни испаряется вместе с утренним туманом. Парень был бледен, его дыхание — редким. На воротнике его лохмотьев Линь Сяо разглядел вышитый серебром символ — знак Дома Вэй. Того самого Дома Вэй, глава которого, Вэй Инь, в оригинальном сюжете был «финальным боссом», перед чьим безумием бледнели все остальные. А этот мальчишка, судя по всему, был одним из тех самых «верных псов», о которых в книге упоминалось лишь в контексте: «Все слуги Вэй Иня погибли при осаде, так и не дождавшись приказа хозяина». — Отлично, — Линь Сяо сел на корточки, прикрыв лицо руками. — Просто замечательно. Я хотел ферму и редис, а получил в придачу к своему «плану Б» личного курьера из самого опасного логова в Поднебесной. Парень приоткрыл глаза. В них читалась затравленность и такая глухая преданность, что Линь Сяо стало не по себе. — Господин… — прохрипел юноша, пытаясь приподняться. — Вы… вы разрушили Печать… Хозяин… он ищет… — Твой «хозяин» сейчас, скорее всего, занят тем, что портит карму всему континенту, — перебил его Линь Сяо, поднимаясь и подхватывая свой узелок. — И мне абсолютно наплевать, кого он там ищет. Ты теперь свободен. Можешь идти куда хочешь, хоть в горы, хоть в столицу. Но если пойдешь за мной — я тебя прикопаю. У меня в планах сенокос, а не участие в дворцовых переворотах. Линь Сяо зашагал прочь, надеясь, что парень не потащится следом. Но спустя полчаса, обернувшись, он увидел, что худощавая фигура в лохмотьях, пошатываясь, следует за ним на расстоянии десяти шагов, как привязанный пес. Линь Сяо остановился. — Ты понимаешь, что если мы дойдем до деревни, ты не сможешь быть просто «парнем, который помогает по хозяйству»? Тебя выдадут твои глаза. Они слишком… фанатичные. Парень молчал, лишь чуть склонив голову. Линь Сяо понял: это начало конца его спокойной жизни. Или, если смотреть на это с точки зрения писателя, начало самой нелепой побочной арки, которую он когда-либо придумывал.

***

Беглец решил действовать быстро: довести парня до ближайшего города, оставить в храме целителей с парой монет (последними, честно говоря) и уйти в закат. Но судьба, видимо, читала его черновики и решила, что «спокойная жизнь» — это слишком скучно для главного героя, пусть даже того, кто хочет быть просто анонимным фермером. До города они добирались два дня. Парень, представившийся как А-Юань, оказался невероятно полезен в быту, но совершенно бесполезен в социализации. Он молчал, смотрел на Линь Сяо так, будто тот — святой, и, что самое худшее, обладал врожденным талантом привлекать неприятности. Стоило им войти в город, как Линь Сяо сразу почуял неладное. На главной площади шла какая-то облава. — Адепты ордена «Золотого лотоса», — прошептал А-Юань, вжимаясь в стену. — Они ищут беглецов из Дома Вэй. «Ну конечно», — подумал Линь Сяо. — «Стоило связаться с этим "хвостиком" — и вот я уже в эпицентре поиска государственных преступников». Линь Сяо попытался слиться с толпой, но путь им преградил молодой человек в дорогих шелках с гербом ордена на поясе. Это был Юнь Фэн, «Золотой наследник», который по сюжету книги должен был стать эталонным мужским идеалом — благородным, богатым и бесконечно назойливым. — Простите, господа, — Юнь Фэн улыбнулся так, что у Линь Сяо свело зубы. Его взгляд скользнул по пыльной одежде беглеца, задержался на его грубоватых, но удивительно изящных руках, и внезапно потеплел. — Вы выглядите так, будто проделали долгий путь. В такую жару это опасно. Не хотите ли разделить со мной трапезу? Я как раз искал кого-то, кто не является напыщенным заклинателем, чтобы обсудить... сельское хозяйство. Я слышал, в окрестностях стали выращивать удивительную пшеницу. Линь Сяо замер. В оригинальном романе Юнь Фэн был одержим поиском «той самой души», которая была бы свободна от амбиций. И сейчас он смотрел на Линь Сяо так, словно увидел редкий артефакт. — Мне некогда, — отрезал беглец, подталкивая А-Юаня в спину. — Мы идем сдавать этого больного в приют. — Приют? — Юнь Фэн рассмеялся, перегородив им дорогу. — Зачем же так грубо? У меня есть поместье неподалеку, где лучшие лекари помогут ему. А вы, мастер… как вас зовут? Вы могли бы стать моим консультантом. Мне всегда не хватало человека, который смотрит на мир так... приземленно. Это так освежает. Линь Сяо почувствовал, как дернулся глаз. Он не хотел в поместье. Он не хотел быть консультантом. Он хотел свою сраную хижину, свой плуг и чтобы его оставили в покое! — Я не мастер, я — беглый крестьянин, — рыкнул он, но Юнь Фэн лишь сделал шаг ближе, практически вторгаясь в его личное пространство. От него пахло дорогими благовониями и абсолютной уверенностью в том, что он получит всё, что захочет. — Обожаю честных людей, — промурлыкал Юнь Фэн, игнорируя холод в глазах собеседника. «Отлично, — подумал Линь Сяо. — Теперь у меня есть прислуга злодея, которая не отстает, и "Золотой наследник", который прицепился как репей. Если так пойдет и дальше, я скоро стану главной свахой этого континента против своей воли». — Слушай сюда, — Линь Сяо ткнул пальцем в грудь Юнь Фэна. — Если ты хочешь пшеницу, иди на рынок, купи мешок и вари кашу. А нас не трогай. Но вместо того чтобы оскорбиться, "Золотой наследник" выглядел еще более заинтригованным. Линь в спешке пытался придумать план и наткнулся на мысль: зачем убегать от проблем, если можно столкнуть их лбами и, пока они заняты друг другом, исчезнуть в тумане? Линь Сяо, как истинный автор, понимает: если два «сюжетных» персонажа найдут общий интерес (пусть даже в виде спора), они забудут о второстепенном NPC. Линь Сяо окинул взглядом эту парочку: Юнь Фэн, «Золотой наследник», чей пафос можно было резать ножом, и А-Юань, «верный пес» Дома Вэй, чьи глаза сейчас метали молнии в сторону наследника. — Знаете что? — Линь Сяо резко сменил тон на примирительный, почти заискивающий. — Юнь Фэн, вы же ищете того, кто понимает в сельском хозяйстве? А А-Юань… он вообще эксперт по почвам и скрытности. У него такая… специфическая практика в Доме Вэй. Я думаю, вам будет о чем поговорить. Например, о том, как удобрять землю на «пепелищах». А-Юань дернулся, прикрывая собой Линь Сяо, но тот властным жестом отстранил его. — А-Юань, господин Юнь Фэн предлагает поместье. Лучшие лекари! Ты же умираешь, в конце концов. Будь благоразумен. Юнь Фэн, он, конечно, неразговорчив, но если вы пообещаете ему защиту от… кхм, некоторых «коллег», он станет самым преданным вашим… собеседником. Линь Сяо на ходу выдумал нелепую историю о том, что А-Юань — потерянный эксперт по тайным садам Дома Вэй, а Юнь Фэн — единственный, кто может оценить его «редкий талант». — Это правда? — глаза Юнь Фэна загорелись тем самым азартным блеском, который Линь Сяо так ненавидел. — Тайные сады Дома Вэй? Я всегда подозревал, что их успехи в культивации связаны с какими-то специфическими методами земледелия. А-Юань в замешательстве смотрел на Линь Сяо. Он явно не понимал, что происходит, но привычка подчиняться приказам «того, кто его спас», взяла верх. — Я… я могу рассказать о методах обработки, — выдавил из себя А-Юань, глядя на наследника с подозрением, но уже без прежней агрессии. Линь Сяо не стал дожидаться, пока у Юнь Фэна возникнут уточняющие вопросы. Он аккуратно, шаг за шагом, начал отступать назад, в гущу рыночной толпы. — Обсуждайте, обсуждайте, — приговаривал он, пятиваясь. — Я тут недалеко, схожу куплю овощей на ужин… и вернусь! Да-да, через пять минут! Как только он скрылся за ближайшей лавкой с тканями, Линь Сяо сбросил с плеч остатки приличия. Он не пошел на рынок. Он рванул в противоположную сторону, к восточным воротам, где стояли телеги с сеном, направлявшиеся в глухую провинцию. «Пусть теперь сами разбираются, — думал он, взбираясь в кузов телеги и зарываясь в сухую траву. — Один ищет просветления, второй ищет хозяина. Идеальная пара. Удачи вам в попытках найти меня, когда я буду через три сотни ли отсюда, в деревне, название которой никто не помнит». Он закрыл глаза, слушая мерный стук колес. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему свободным. Сюжет остался позади, в том городе, вместе с двумя «главными героями», которые теперь заперты в своей собственной странной драме. Линь Сяо выдохнул. Спокойствие. Никаких «Первых Учеников», никаких «Злодеев». Только он, бесконечная дорога и мечта о собственной ферме. Но как назло, в самой глубине кузова, под ворохом соломы, он услышал странное, тяжелое дыхание. Кто-то еще залез в эту телегу раньше него. И, судя по ауре, которая внезапно полыхнула ледяным холодом, это был кто-то, кто определенно не хотел, чтобы его нашли.