Bad habits

Загородный дом, арендованный исключительно для того, чтобы уместить всех гостей, постепенно заполняется всё новыми и новыми людьми. Кажется, что на день рождения Сынмина собрался весь Сеул, и Минхо недовольно выругивается под нос, когда его в сотый раз пихают плечом очередные протискивающиеся друзья друзей знакомых. Конечно, не ему жаловаться на эти едва знакомые компании, но, в отличие от них, его младший брат учится с именинником, а значит и Минхо имеет полное право прийти с ним вместе. Всё украшение дома составляют лазерные проекторы, некоторые из которых идут в комплекте с колонкой, и из них играет шумная и совершенно не располагающая к приятной беседе музыка. Правда, судя по стремительно накидывающимся компашкам, разговоры здесь мало кого интересуют. Алкоголь? Возможно. Но никак не пустая болтовня в уютной атмосфере. Минхо расстёгивает ещё одну пуговицу на своей чёрной рубашке, поправляя подвеску на шее. Точно такая же красуется на груди высокого блондина, который отчего-то не захотел приезжать на вечеринку с Минхо, вместо этого выбрав в качестве спутника своего друга, но этот расклад не особо парит парня. Важно то, что он успел выцепить взглядом в толпе Хёнджина, к удовольствию хёна, надевшего его подарок вместе с довольно открытым верхом, позволяющим увидеть их парные украшения во всей красе. Хо мысленно довольно потирает лапки, представляя, как перекосит лицо Сынмина, когда и он, вечно внимательный к деталям, обязательно заметит и это. Но час пролетает как и второй, а самого Сынмина в поле зрения Минхо так и не оказывается. Парень занимает одно из самых удачных мест на диване прямо напротив лестницы на второй этаж, с его места так же открывается замечательный обзор на входную дверь, и вероятность пропустить злое лицо младшего ничтожно мала при таких исходных. Мимо проходит Чан, который салютует ему типичным для подобных мероприятий красным бумажным стаканчиком, от количества которых уже изрядно рябит в глазах. Он кивает другу с гаденькой ухмылкой на губах, и Чан понимает в чём дело, завидев знакомое украшение на груди Хо. Такие методы не в стиле хёна, и Ли это знает, но благодарен за то, что никто не читал ему нотации и не пытался отговорить. Тактичность Чана, пожалуй, главная причина, по которой вспыльчивый и грубый Минхо смог дружить с ним такое долгое время. Парень делает глоток какого-то жгучего коктейля, состоящего из всех видов алкоголя на вечеринке, и переключает внимание на Хёнджина, мило беседующего о чём-то с незнакомцем, который периодически касается его руки. Это бесит, или же Минхо знает, что его должно это бесить, поэтому закатывает глаза, уже собираясь отвести их, как на лестнице появляется виновник торжества, одетый в простой белый свитшот и узкие джинсы. На его лице светится улыбка, и она не похожа на те, что получает обычно в свой адрес Хо. Нет скрытого подтекста, яда или сарказма. Просто самая обычная искренняя улыбка человека, счастливого быть в центре внимания среди большой компании, собравшейся под одной крышей ради него. Минхо ни за что не признается себе или кому-то ещё, что допускает слабость и засматривается на эту улыбку, после многозначительно хмыкая и отпивая немного своего убойного пойла. Крики и поздравления вразнобой звучат отовсюду, и Минхо чувствует себя девочкой из типичных фанфиков, которая пришла на концерт любимого оппы и стоит в первом ряду с каменным лицом. Кто бы что ни говорил, но ситуация рабочая, как минимум потому что Сынмин замечает скучающего парня на диване и машет ему, искусно играя роль того, кто рад его видеть. Минхо не успевает никак отреагировать, как внимание младшего уже целиком поглощено Хёнджином, длинные тонкие пальцы которого обхватывают того за запястье, чтобы притянуть ближе и вручить подарок, украшенный с особым старанием так, как это умеет делать только Хван. Сынмин светится настолько, что будто вот-вот взорвётся солнечными лучами, смущённо улыбается и благодарит блондина скромной улыбкой в щёку. Минхо кривит губы, запивая досаду алкоголем. Уверен, что будь эти двое одни, не упустили бы возможность полобызаться, но спасибо, что не здесь и сейчас. Когда все подарки вручаются имениннику, а он задувает свечи на праздничном торте, загадывая желание, гул в разы стихает, к удовольствию Хо, и он прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана. Подобные вечеринки давно перестали присутствовать в его жизни, за что Феликс называл его «аджосси», но пара подзатыльников приводили его в чувства быстрее, чем таблетки действовали на Минхо по утрам после пьянок. Теперь легко вообразить, насколько велико его желание омрачить настроение Киму, раз он согласен даже жить с болью и отходить следующие пару дней с фоновым шумом в виде шуточек брата. Мысли о Ликсе вынуждают поднять голову и распахнуть глаза, пробегая взглядом отдельные кучки людей, где не обнаруживается нужная наглая мордашка. Минхо кряхтит, опираясь ладонями на колени, чтобы подняться с насиженного места, отложить пустой стаканчик и медленно двинуться на поиски парня, любящего найти на пьяную задницу приключения. Его нет среди поедающих праздничный торт, хотя это было бы очень в стиле младшего Ли, нет на кухне среди пьяных философов, нет среди сидящих у своеобразного бара, где опытные люди экспериментируют, замешивая коктейли, и нет даже на «танцполе», где как раз играет песня его любимой музыкальной группы. Минхо вздыхает, возвращаясь в старые добрые времена, где был вынужден так же следить за братом на тусовках, куда приводил его с собой. Годы идут, а Феликс тем временем не становится взрослее, разве что вытягивается в длину и то не особо активно. — Ты не видел Ликси? — Хо ловит за локоть ускользающего от него Чана, чья экстраверсия ведёт его куда-то уже за пятнадцатым новым другом за этот вечер. — Кажется, они с Джисоном хотели покурить и уйти играть в бильярд. Мелкий опять потерялся? — Минхо закатывает глаза и обречённо поджимает губы. — В любом случае здесь он в порядке, не парься, — Чан хлопает друга по плечу и уходит в изначально запланированном направлении. Минхо жуёт нижнюю губу, взвешивая аргументы. Вообще-то Чан действительно прав, так что ничего страшного, если он тоже сходит выкурить сигарету, и только потом вернётся к поискам. Феликс и Джисон вместе — ядерная смесь, и никто не вывезет их, чтобы как-то обидеть или причинить вред. Не смотря на наличие бассейна на территории дома людей рядом с ним почти нет, и это благоразумие пьяных гостей приятно впечатляет Минхо. В его время там бы уже плавала куча людей и хорошо, если по своей воли туда залезшая. Зубы несильно зажимают сигарету, пока пальцы шарят по карманам, нащупывая зажигалку, и подносят её ближе, прикуривая. Едкий дым мгновенно заполняет лёгкие, вопреки ожиданиям не даря спокойствие, но для человека зависимого от этой пагубной привычки, уже нет никакой разницы. Дверь позади него открывается и закрывается, но парень не оборачивается, делая новую затяжку. Если это кто-то из гостей Сынмина, то ему нет дела до этих придурков, а если там кто-то из его окружения, то тем более, ведь там придурки куда хуже. — Мило с твоей стороны прийти поздравить меня, — Сынмин засовывает руки в карманы, подходя ближе и насмешливо окидывая взглядом старшего. — Хотя не помню, чтобы ты этого делал напрямую. — Я просто пришёл, чтобы последить за Ликсом, — «и увидеть твоё перекошенное лицо из-за наших с Джинни украшений» мысленно договаривает Минхо. — Но если тебе принципиально, то с днём рождения. Сынмин пьяно хихикает, прикрывая глаза и устало опуская плечи. Слегка неуверенную походку парня Ли заметил ещё в доме и списал на то, что Ким просто пытался быть осторожным на лестнице, где стояло ещё много других людей, но сейчас не остаётся никаких сомнений в том, что Сынмин нехило так накидался. Минхо быстро докуривает сигарету, намереваясь вернуться в дом, но младший довольно шусто для перебравшего человека возникает перед ним, улыбаясь так, словно разгадал величайшую загадку человечества. — А я думал, мне показалось, — его нелепо длинные пальцы неаккуратно хватаются за подвеску, задевая оголённую кожу. — Одинаковые подвески значит? — Не одинаковые, а парные, — Минхо ухмыляется, наклоняя голову и позволяя Сынмину рассмотреть украшение поближе, убеждаясь в словах старшего. — Как мило, — пальцы тянут за украшение сильнее, и Хо чувствует, как цепочка неприятно врезается в нежную кожу на шее. — Купил специально для этой вечеринки? — Не смог удержаться, — Минхо не отводит взгляд, не собираясь пасовать перед этой занозой в заднице. — Как думаешь, кому из нас эта подвеска идёт больше: мне или Джинни? Сынмин опускает глаза на кулон и проводит по нему большим пальцем, всматриваясь внимательнее не то на украшение, не то в декольте хёна. — Вы уже целовались? — неожиданный и неуместный вопрос обезоруживает Ли, как и реальный отрицательный ответ, но признать это перед Сынмином сродни самоубийству. Вдруг он опередил Минхо в этом? — А сам ты как думаешь? — самодовольная улыбка и блестящие глаза магическим образом превращают вопрос в риторический, но Сынмин не кажется впечатлённым. — Тогда тебе будет нетрудно ответить на мой вопрос, верно? – игра в «угадай, что выкину» с её чемпионом бессмысленна, и Хо обречённо кивает, не имея ни малейшего представления, о чём его спросят. — Кто из нас целуется лучше, хён? Минхо хмурится, уже открывая рот, чтобы спросить, кого «нас» имеет в виду Сынмин, как тот эффектным движением притягивает парня за цепочку к себе, голодным поцелуем впиваясь в его губы. Напористость Сынмина не вяжется с его boycrush хрупким телом, но Минхо впервые чувствует, как контроль над ситуацией утекает сквозь пальцы, и ничего не хочет с этим делать. Только прикрывает распахнутые от шока глаза и двигает губами, неуверенно отвечая на поцелуй, ничуть не сбавляющий обороты. Он не пытается остановить Сынмина, отстраниться самому или сделать хоть что-то благоразумное. Только продолжает прижиматься к удивительно мягким губам Сынмина, стоя перед ним, как на поводке, ведь младший не выпускает украшение из рук. Будто вспоминая о нём Сынмин зло дёргает цепочку, срывая подвеску с изящной шеи хёна. Тот шипит от боли и прикусывает губу младшего, разрывая их смазанный поцелуй. — Что ты творишь? — приписать пьяному мозгу это состояние почти оскорбительно для алкоголя, который пил младший. — С ума сошёл? — Тебе не идёт, — Сынмин весело хихикает, бережно вкладывая подвеску в небольшую ладонь Хо. — Надеюсь, я целуюсь лучше, чем он, хён~ни. Сынмин снова смеётся где-то на грани радости и отчаяния, но глаза его почти трезвые, и где-то глубоко на их дне Минхо видит то, что не должен. Младший возвращается домой к гостям, оставляя сбитого с толку Минхо на улице, с покалывающими от яростного поцелуя губами и с рукой, крепко сжимающей украшение. Сердце колотится с большей скоростью, а в голове горит красным надпись SOS. Какого чёрта сейчас произошло?