Убежище.

——«——»——

      Солнце начинало свой восход. Небо всё ещё было тёмным, холодным, совершенно безоблачным. Звёзды давно скрылись, прячась в тени от назойливых, горячих лучей.       Дороги Джаспера были пусты — впрочем, как и всегда. В последнее время даже Орды нечасто заглядывали в это захолустье, к счастью Властителей и прочих мирных жителей. Лагерь, находящийся неподалёку от пустого города, был одним из самых безопасных мест на всём западном побережье. Окружённый скалами, пустынными степями, далёкий от остатков цивилизации город — вот, что представлял собой лагерь Ботт-2.       Он был одним из центров современной науки, здесь жило не так много обычных граждан, в отличие от двух ближайших крупных лагерей. Жизнь тут била ключом — каждая семья принадлежала к той или иной отрасли науки или производства, никто не бездельничал. Детей с малого возраста готовили к службе во благо человечества, будь то фермерство, инженерия или военное дело. В большинстве своём, конечно, искали гениев — детей, предрасположенных к науке, их отбирали ещё с подросткового возраста и учили, чтобы после совершеннолетия забрать в Центр.       Бродяг и странников сюда не пускали, сетуя на повышенную осторожность в отношении мирных жителей, поэтому все друг друга знали, будь то «друзья друзей», или просто знакомые по цеху.       И тем не менее, жизнь в Ботт-2 была... однообразной. Каждый день был похож на предыдущий, а предыдущий был похож на каждый ранее прошедший день. Конструкт общества был слаженным и отлично работающим, гарантирующим выживаемость своих граждан.       — Чёрт бы побрал эту колымагу, — девичьи пальцы удобнее перехватили руль автомобиля. — Говорила я Кейджу, чтоб пересобрал эту металлюгу на ходулях, но нет же, ему, как всегда, виднее.       Небольшой бронированный джип мчался по пустынному шоссе. За спиной — Джаспер, чуть поодаль — Ботт-2. Изредка подпрыгивая на кочках, автомобиль сверкал железом, отражая лучи солнца. «Броня» была привинчена всюду: бампер, капот, днище... Это был почти что танк, настолько толстыми были пласты металла. На крыше был ввинчен большой фонарь, на стёклах блестела решётка. Вездеход был пусть и тяжёлым, но юрким, за счёт своего размера. Всего два пассажирских места, зато широкий, модифицированный багажник. Это была модель Родж-7, небольшой джип, предназначенный для рейдов заброшенных городов и вывоза всевозможных ресурсов.       — Чёртова клоака, какие там координаты?       Автомобиль немного ускорился, оставляя за собой плотную дымку песка. Девушка — совсем молодая, едва ли окончившая местную школу — горящими глазами смотрела на карту, расположенную на пассажирском сиденье справа. Шерон Хут была подростком, изучающим мир. И пусть по правилам нельзя было выезжать за пределы лагеря, разве это могло остановить жаждущего приключений ребёнка? Вот и Шерон не смогла удержаться.       — Гипси Хоуп меня прикончит, о, да, определённо, она совершенно точно выпустит мне кишки, — тонкие пальцы пригладили чёлку, лезущую в лицо. — Хотя, может быть, если я привезу что-нибудь стоящее, они не будут так уж сильно на меня бухтеть?       Конечным пунктом была небольшая заброшенная деревушка близ Джаспера — каких-то восемь часов и Шерон на месте. Это было одинокое место — одинокое по своему расположению и своей посещаемости. Искатели раньше бывали здесь, но не так часто, как хотелось бы. Место стояло в пустоши, по сравнению с ним Джаспер был настоящим оазисом.       Одинокие поиски были запрещены, тем более, когда путешественником был подросток, ещё даже не получивший категорию по распределению.       Орды в последнее время всё меньше и меньше терроризировали окрестности — это был хороший знак для Искателей. И сегодня, в день, когда большинство групп разведки были вне пределов лагеря, а все служащие находились на своей работе, Шерон Хут подгадала идеальный момент для своего небольшого побега. Покидать лагерь насовсем не было в её планах, но нужда хотя бы краем глаза посмотреть на мир за пределами стен была сильнее здравого смысла. В багажнике покоилось несколько галлонов воды, пакетов быстрого питания и одна горелка. Отцовское старое ружьё висело на спинке пассажирского сиденья, патроны — в бардачке. Бензин не был проблемой в современном мире — ищи брошенную тачку, и если в ней есть топливо — всё твоё. Самое главное — не наткнуться на Мышей... но Мыши не казались Шерон проблемой. Её Родж был достаточно юрким, чтобы избежать прямой конфронтации.       Прямо по курсу, по правой стороне дороги, показалась заправка. Она плавно приближалась, и когда до цели оставалось порядка двухсот метров, автомобиль начал снижать скорость. Конечно, она уже была давно разграблена, но стены здания могли послужить небольшим перевалочным пунктом. Разбираться в бумажной карте было навыком, получаемым в младенчестве вместе с молоком матери, но делать это на ходу было не очень удобно.       Родж-7 заехал на гальку, дорожкой рассыпанную по всей поверхности асфальта, и вскоре остановился под широкой крышей. Солнце уже палило во всю. С момента, как Шерон выехала за стены Ботт-2 прошло порядка полутора часов. Знойный жар июня был беспощадным спутником, а кондиционеры устанавливали только в автомобили Властителей или высокопоставленных разведчиков. Даже машины медиков не были оснащены такой роскошью.       Шерон не спешила выходить. Орды уже давно не делали набеги на эти территории, но это не значило, что одиночных Ходячих здесь быть не может. Девушка заглушила джип, стянула ружьё с кресла и перепроверила патроны. Заправка погрузилась в тишину.       — Если бы хоть кто-то из мертвяков был здесь, он бы уже наверняка вышел на шум двигателя, — успокоила себя Шерон. — Давай, расслабься, бояться нечего.       Дверь со стороны водительского места со щелчком распахнулась, впуская облако песка внутрь салона. Девушка поморщилась, выскакивая ногами на горячую поверхность гальки, а уже в следующую секунду закружилась вокруг автомобиля, держа ружьё наготове. Не увидев и намёка на движение, Шерон двинулась в сторону тёмного помещения заправки, медленно распахивая пластиковую дверцу и на носочках проникая внутрь. Встроенный фонарик на ружье разрезал пелену тьмы, показывая внутренности когда-то оживлённого места. Каждая полка была пустой, некоторые стеллажи и вовсе отсутствовали.       «Наверняка Крысы разобрали на металл», — про себя усмехалась девушка, ещё раз внимательно оглядывая помещение. Проходить глубже — в комнаты для персонала — не было нужды, те были забаррикадированы, и даже если там кто-то был — этот кто-то вряд ли смог добраться до Шерон прежде, чем она успела бы закончить свои дела и уехать. Вступать в прямой бой с Ходячими было самоубийством — в лагере их, конечно, учили стрелять, но одно дело — стрелять в стенах безопасного Ботт-2, а совсем другое — в пустынной степи, посреди глуши, оставшись один на один с противником.       Шерон облегчённо выдохнула и выскользнула из помещения наружу. Она спокойно открыла дверь со стороны пассажирского сиденья и достала карту, располагаясь прямо на гальке. Точка её прибытия была отмечена жёлтым мазком маркера — до неё оставалось ещё примерно шесть с половиной часов езды. Сразу после равнины, на которой она сейчас была, распластались две дороги: прямо и налево, вверх, прямиком через небольшие скалистые хребты. Туда и было необходимо.       Прикидывая время до поворота, Шерон отметила заправку зелёным маркером — метка значила, что место пройдено и безопасно. Ещё раз сверившись с картой, путешественница встала и обошла автомобиль, распахивая багажник. Открывая бутылку воды, она освежила горло и снова оглянулась.       Камни и песок уже прогрелись — глаза неприятно щипало; где-то вдалеке виднелись небольшие косогоры, высохшие кустарники и рваная линия горизонта. Это было первое путешествие Шерон — конечно, не первая попытка выбраться за стены. Она никогда в своей жизни не заходила так далеко. Предвкушение било ключом, и Шерон не смогла сдержать писка. Она! Одна! Так далеко! Это было что-то из разряда фантастики.       «Родители будут нервничать», — думалось Шерон, но она успокаивала себя мыслью, что они поймут. Сидеть в четырёх стенах, бесконечно учиться и ждать результатов распределения — это было всё, чем занимались лагерные дети её возраста. Шерон же никогда не была усидчивой, она почти всегда находилась в движении и была уверена, что её распределят в Искатели. Но, увы, старший учитель около месяца назад намекнул, что путь Шерон уже определён, и это будет медблок — путь всего семейства Хут. Нет, конечно, она уважала то, чем занимается её семья, просто это направление было... не по душе. Медицинские работники были едва ли не затворниками: вся их жизнь строилась по маршруту «дом-работа-дом». Шерон не была согласна с распределением. К счастью, официального решения пока не было, так что сейчас была идеальная возможность показать Властителям, что она будет более полезна в качестве Искателя.       Запрыгивая на водительское кресло, девушка хлопнула дверью автомобиля и уже через мгновение выехала на трассу. Открывать окна было плохой идеей — песок мог клубиться и мешать обзору — так что ничего, кроме недовольного пыхтения, она сделать не могла. Расстегнув молнию толстовки, Шерон потянулась к приборной панели автомобиля и вставила старенький диск с хитами молодости её матери. Музыка нравилась Шерон, она любила представлять жизнь, которая раньше была реальной. Со дня Всемирного Отчаяния прошло сорок лет...       Шерон задумалась, вспоминая рассказы матери. Раньше жизнь была другой — яркой, непредсказуемой и быстрой, как ветер. Бриджит часто рассказывала дочери перед сном о своей юности. О школе, колледже, приключениях, первой влюблённости и... о Судном Дне. Это случилось сорок лет назад — в тот день мир накрыла масштабная пандемия, и с того момента ничего не было как раньше.       Двигаясь дальше на северо-восток, девушка под нос напевала знакомые мотивы, льющиеся из старенькой магнитолы Роджа. Когда же песни пошли уже на повтор, Шерон достигла нужного поворота. Выруливая влево, она подпрыгнула на кочке и недовольно засопела, убавляя скорость и сделав для себя пометку проверить днище автомобиля.       Далее дорога медленно поднималась ввысь — трасса петляла, огибая особенно высокие скалы, солнце скрывалось за очередным поворотом, а затем снова выныривало, когда могучая каменистая возвышенность удалялась. Совсем скоро Шерон достигла опасного участка пути — по одну сторону возвышалась сопка, по другую же — расстилался крутой обрыв. И пусть он не был высоким, скатиться с него означало потерять автомобиль. Из-за броневой оснащённости Родж-7 наверняка превратится в лепёшку через пару-тройку перекатов. Всё усугубляли кочки и случайные кустарники, проросшие с годами даже через сухой асфальт. Искатели не любили эту тропу — ради одной несчастной деревушки никому не хотелось подвергать своё авто потенциальной опасности — поэтому трасса не была обкатанной.       Шерон приглушила музыку, сбавила скорость и медленно двинулась вперёд. Ограждения, когда-то раньше защищавшие путников от обрыва, уже давным-давно разрушились, напоминая о своём существовании только одиночными штырями, торчащими прямиком из земли.       К тому моменту солнце почти достигло зенита — было жарко, даже слишком. Песок наверняка уже был на ощупь как раскалённый металл. Облаков не было — по правде, в июне они вообще редко появлялись — и только редкая тень скал блаженной прохладой пробегалась по лобовому стеклу.       Плетясь на скорости десяти километров в час, Шерон проклинала свою недальновидность в выборе просторного броневого Роджа. Это был не единственный автомобиль, ключи от которого мог достать Кейдж, так почему она не выбрала другой?..       Сдавать назад было поздно, поэтому путешественница запаслась терпением и двинулась дальше. После первого обрыва следовала безопасная трасса — правда, совсем ненадолго. Поднявшись на уже приличную высоту, перед автомобилем снова раскинулся голый горизонт. Асфальт тут уже переходил в грунт, подвергнув автомобиль тряске. Маленькие камешки отлетали от шин, с лязгом прилетая по боковым панелям авто. Шерон снова скинула скорость до несчастных десяти километров в час и вцепилась в руль обеими руками. Разница с предыдущим отрезком трассы была в том, что на этой части дороги были повороты, поэтому девушке следовало максимально сконцентрироваться. И всё бы ничего, если бы не...       — О, чёрт! — за следующим поворотом, словно из-под земли, выросли два Ходячих. Шерон видела их раньше — на фото, видео и даже несколько трупов, которые провозились в научный центр, но... видеть Ходячего в нескольких десятках метров от себя — совершенно другое.       Лысые и почти обнажённые — эти Ходячие определённо долго пробыли под солнцем. Кровь, словно ткань, облепляла их тела — её было настолько много, что можно подумать, будто это такой цвет кожи. У одного Ходячего не было глаза и руки, другой же был целым. Кажется, это были отбившиеся от Орды особи.       Когда до них дошёл звук работающего автомобильного двигателя, оба мертвеца повернули головы в сторону Шерон. Они выгнулись настолько неестественно, что девушке показалось, будто она сквозь шум Роджа услышала хруст шейных позвонков. Глаза целого Ходячего встретились с её глазами — и в тот же миг весь авантюризм путешественницы вышел через её лёгкие с громким вздохом. Прошла секунда, может, две, но животный страх сковал позвоночник Шерон, пальцы впились в тёплое железо руля, а ноги... Девушка с ужасом осознала свои ноги застывшими от судороги. Подошва её ботинок впилась в «газ», и Шерон успела разве что резко крутануть руль вправо, в надежде проскочить мимо мертвецов и справиться с поворотом, но стрелка на спидометре, подскочившая до немыслимых скоростей, дала ей понять, что попытка была тщетна.       — Чёрт бы насадил тебя на кол и выпорол, Кейдж, — шептала Шерон, словно в замедленной съемке наблюдая за тем, как пронесся автомобиль в сторону обрыва. — В чём-чём, но в вопросах мгновенного разгона ты всегда был профи.       Родж-7, не вписавшись в поворот, пролетел мимо Ходячих, которые только и успевали поворачивать головы по траектории движущегося автомобиля. Вездеход замер передними колесами на земле, повиснув багажником в воздухе. Шерон, проходившая уроки вождения, вспомнила всё, чему её когда-то учил господин Штрауд. Вот сейчас, полный газ, затем тормоз, переключить передачу и выворачивать руль... К ужасу девушки и, возможно, её учителя, ноги отказались слушаться. По-прежнему прижатые к педали газа, скованные болезненной судорогой, пальцы на ногах не могли даже дёрнуться, не говоря про полноценный контроль.       Шерон обернулась через плечо, чувствуя, как автомобиль отрывается от земли. Проклятые галлоны воды. Вот как знала, что не нужно было брать столько про запас...       С громким стуком днище Роджа напоролось на край обрыва, а уже в следующую секунду автомобиль полетел вниз. Встретив выступ, броневик перевернулся и перед глазами Шерон промелькнули звёзды. От очередного удара девушка впечаталась лицом в руль, мысленно проклиная своё пренебрежение ремнём безопасности. Воздух пропах кровью, когда путешественница поняла, что больше не могла вздохнуть. Руки Шерон метнулись к рулю, в попытке хоть как-то вернуть своему телу баланс, но всё было бесполезно — её подняло с сиденья и уже через мгновение швыряло туда-сюда, пока Родж перекатывался по косогору. В Шерон летели бутылки воды, пайки, несколько раз ей прилетало даже отцовским ружьём, но последнее, что услышала и запомнила девушка — звон выбитого стекла и холод на лице. Кажется, она пробила затылком лобовое... Как хорошо, что на окнах стояли решётки — по крайней мере, Искателям будет легче найти её труп, и его не сожрут Ходячие.       Затем наступила тьма. Недолгая, но явная. Автомобиль столкнулся с поверхностью, броневые пластины прорвали металл конструкции Роджа, вдавливаясь сверху и превращая броневик в лепёшку. Днище автомобиля зависло в воздухе и в салон рванул запах гари — повреждения были критическими. Шерон вынырнула из небытия и через мгновение снова потеряла сознание. Когда же она окончательно пришла в себя, то обнаружила своё тело зажатым между креслами. Они придавили её с двух сторон, вытянуть руки особо не получалось — днище автомобиля с каждой секундой прижималось всё сильнее. Кажется, каркас авто из последних сил выдерживал вес бронепластин. Следующее, на что обратила внимание девушка — заднее стекло. Решётка на нём отсутствовала, и за мгновение в девичьих глазах загорелся огонь надежды.       Шерон повернулась боком, выныривая из объятий кресел, согнула локти и изо всех сил дёрнулась вниз. Удар был чётким — стекло задрожало, а спустя секунду посыпалось. Шерон собрала волю в кулак и вытащила первую ногу наружу. К удивлению, это далось достаточно легко — хотя, вполне вероятно, ей просто помог выброс адреналина. Девушка и раньше слышала, что в критическом состоянии организм человека способен на многое, но проверять это воочию никогда не доводилось.       «Что ж, всё бывает в первый раз», — подумалось Шерон, когда она уже наполовину вылезла из Роджа. Стёкла впивались в ноги, бока и плечи — но это была меньшая проблема, о которой стоило думать...       Когда же она покинула автомобиль полностью, Шерон попыталась сделать вдох, но ничего не получалось. Тогда она громко задышала ртом, отползая в коленно-локтевой подальше от вездехода. Краем глаза девушка заметила раскиданные всюду куски металла и прочие внутренности авто — очевидно, Родж-7 размотало так, что теперь уже не соберёшь. На глаза попалось дуло знакомого ружья, а вокруг — патроны. Где-то поодаль валялась оторванная панель бардачка, стекло заднего вида, магнитола... Шерон снова посмотрела на автомобиль — но его уже почти не было видно за слоем дыма. Через мгновение раздался первый хлопок. Запахло бензином. Искалеченная, помятая и умытая собственной кровью, Шерон снова дёрнулась в сторону от вездехода, и когда она отползла ещё немного, раздался второй хлопок, треск, а затем — громкий взрыв. Девушка ухватилась за собственную голову, принимая положение эмбриона и из последних сил защищая себя от летящих в сторону осколков.       Когда же грохот закончился, Шерон открыла глаза. Родж-7 полыхал ярким факелом, вся поверхность вокруг была заляпана в саже, грязи и крови. Чёрный, густой дым переплетался с редкими облаками и постепенно рассеивался где-то совсем высоко. Шерон упала на спину, прижимая руки к груди и пытаясь отдышаться. Она провела ладонями по телу — сначала по животу, затем по ногам и, наконец, голове. Нос был выгнут вправо, заливая губы кровью, но боли не было. Он не болел. Да и ничего не болело.       — У меня есть время, ещё есть... Этот грохот наверняка привлечёт сюда всю мертвечину, которая обитает в местных равнинах, чёрт, — Шерон перевернулась на живот, поднимаясь на локтях и коленях. — Но у меня есть время, надо убираться отсюда, — она шептала себе под нос, словно уговаривая своё тело двигаться. Конечности налились свинцом и с каждым мгновением даже моргать становилось всё труднее. Но Шерон встала, обернулась и побрела к ружью. Карта, очевидно, сгинула в огне — как, впрочем, и всё остальное. Побродив по округе, девушка насчитала девять патронов, если не считать тех, что уже были в магазине. Это было немного, но лучше, чем ничего.       Шерон оглянулась через плечо, взглядом проводив Родж-7 в последний путь.       — Прости, дружище, — девушка махнула рукой в сторону пожара. — Это была наша первая поездка, даже жаль, что нам так и не удалось познакомиться поближе. — Шерон горько усмехнулась, всем корпусом разворачиваясь в обратную сторону от вездехода. — Спасибо, что спас мою жизнь и не превратил тело в лужицу.       Перед лицом путешественницы распластались скалистые дюны и небольшие ущелья. Это была непривычная глазу равнина — здесь местность постоянно меняла свою высоту, а поверхности пестрили разнообразными по цвету камнями и небольшими клочками пыльной травы.       Шерон перекинула ремень ружья через плечо и охнула, когда пронзительная боль вспыхнула в её сознании. Пальцы пробежались по затылку, собрав на себе кровь.       — Точно, лобовуха, удар...       Тёмные глаза метнулись по телу. Аптечки не было, но остановить кровь было необходимо. Шерон заметила рваный клочок своей штанины, нагнулась и дёрнула ткань по краям. Теперь её лодыжка была наполовину голой, под коленкой болтались неровные края. Девушка разорвала штанину по шву и приложила получившийся клочок к ране. Ткань была грязной, но решать, от чего она умрёт первым — от заражения или потери крови — не хотелось. Шерон банданой перетянула лоскут вокруг своей головы. Было необходимо найти воду. И чем раньше, тем лучше.       Солнце медленно плыло по небу. Сейчас был его пик — самая жаркая часть дня. Пот крупными каплями разбавлял кровь на лице Шерон, углубляясь по шее в зону декольте. Медлить было нельзя. Разворачиваясь в сторону дюн, путешественница глубоко вздохнула и сделала первый шаг. Затем второй. И ещё, и ещё...       — Чёрт, Кейдж, когда я выберусь отсюда и вернусь домой, обещаю, что надеру твою задницу, — девушка шагала по кромке одного из ущелий, прижимая левую ладонь к голове, а другую держа на пояснице — поближе к ружью.       Её потряхивало, периодически резкая боль стреляла по коленям, спине и плечам, но тело упорно двигалось вперёд. Когда жара стала совсем невмоготу — путешественница прислонилась спиной к прохладной стене скалы, возвышавшейся над ущельем. Шерон сползла к земле, прижимаясь головой к поверхности и обхватывая колени рукой. Чёрт, она была жива, она была относительно цела, она... она пережила это.       Глаза защипало, когда пыль смешалась со слезами. Шерон проморгалась, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Как же болело всё тело!       Хотелось бросить всё и остаться тут — и пусть весь мир подождёт, ей нужно отдохнуть, но титаническим усилием над собой Шерон снова приняла сидячее положение, а затем встала. Надолго оставаться на одном месте было нельзя. Наверняка за очередным возвышением покажется Ходячий. Или не один, или, может быть, даже не два.       Девушка снова поплелась вдоль ущелья, лениво перебирая ногами. Глаза то и дело цеплялись за обрывки трав — небольшие островки жизни, существующие в тени горячих дюн.       На мгновение откуда-то поодаль послышался лязг металла. Шерон замерла и прислушалась. Ей определённо точно не показалось — звук был глубоким и раздавался с обратной стороны массивной каменной стены.       — Неужели Искатели? — путешественница прошептала себе под нос, пока её глаза расширялись от шока. Ходячие точно не умели пользоваться автомобилем, и уж тем более не могли конструировать что-то из металла. Значит, это были люди. — А что, если это Мыши? — девушка нахмурилась, но не смогла унять мысль о потенциальных спасителях в голове, — Хорошо, посмотрим. Аккуратно...       Шерон медленно двинулась в сторону звука. Если это действительно были Мыши — она сможет скрыться среди дюн. Пусть Шерон и была выше почти всех знакомых девушек, она также была очень юркой и обладала отличной памятью. В голове проскочили воспоминания о нескольких неглубоких обрывах, в которых она могла бы спрятаться от преследования Мышей. Выбор между тем, чтобы попасться им и тем, чтобы умереть от голода там, в пещере — был очевиден. Шерон знала, что Мыши делают с женщинами, которых ловят, а уж что они делают с женщинами, которые вышли из лагерей...       Звук был всё ближе, и совсем скоро Шерон поняла, что находится в нескольких десятках шагов от источника звука. Это был край скалы, отбрасывавшей тень, и девушка одним глазом выглянула за её пределы. То, что она увидела, заставило тело вздрогнуть и попятиться назад.       Огромный, серебристо-белый механический гуманоид носился на своих конечностях, прыгая от дюны к дюне, стреляя пушками из кистей. Он кружил вокруг более крупного механоида с чёрным цветом корпуса, который стоял в центре небольшой поляны, спрятанной за толщиной скал.       Это были не Искатели. Это были не Мыши. Это были даже не Ходячие. Это в принципе были не люди.       Шерон всхлипнула и зажала рот рукой, пятясь назад и скрываясь в тени. На мгновение всё замерло: казалось, даже воздух перестал существовать. Раздался выстрел и уже через секунду стена, за которую держалась девушка, громко затрещала, через мгновение камни посыпались вниз. Шерон вскрикнула, когда один из обломков ударил её прямо по несчастному затылку, а затем побежала. Лёгкие разрывало в агонии, сухой, пыльный воздух прорезал горло, но она не позволила себе издать больше ни писку. Шерон мчалась через дюны; перепрыгивала небольшие расщелины, спотыкалась и летела через огромные глыбы камней, но продолжала бежать. Она делала один вдох, второй, затем сплевывала песок изо рта, но не снижала скорость ни на секунду. Позади послышался лязг металла, а затем тяжёлые шаги. Шерон в ужасе обернулась, но ничего не увидела перед собой, кроме густого облака песка и пыли.       В следующий миг периферийное зрение уловило движение, но прежде, чем Шерон успела среагировать, металлическая ладонь схватила её поперёк тела. Массивная, нет — просто гигантская махина показалась перед глазами. Синяя оптика впилась в неё, проходя по всему телу, и девушка услышала, как позади прекратилось движение. Спустя минуту второй механоид остановился около первого, и их разница в росте оказалась очевидной.       — Эта выглядит иначе, правда, Айронхайд? Новообращённая, что ли? — бело-серебристый механоид приблизился к Шерон и с любопытством взглянул на неё.       — Слушайте, — голос Шерон дрожал, когда она пыталась говорить. Рот быстро наполнился кровью, и ей не оставалось ничего, кроме как проглотить, так как сплёвывать собственную кровь на поверхность неизвестного существа не хотелось, — я никому ничего не расскажу. Давайте сделаем вид, что мы друг друга никогда не видели, ладно? Вы поставите меня на землю, и мы разойдёмся, как в море корабли.       На её предложение два механоида в удивлении вытянули свои лицевые пластины, а затем переглянулись.       — Ты... разумна? Ты не заражена? — прогремел мех, в чьих руках находилась Шерон.       — Что? Упаси Господь! Нет, конечно, нет, я не заражена!       — Нам необходимо показать её Прайму, — прохрипел инопланетянин с серебряным корпусом, неотрывно глядя прямо на девушку. Робот с чёрной окраской согласно кивнул, а затем оба отступили от расщелины. Айронхайд — кажется, так его назвал второй — медленно опустил Шерон на землю и сделал несколько шагов назад. Когда ботинки коснулись земли, девушка не смогла сдержать вздох. Она метнулась руками за спину, в мгновение ока перекидывая ружьё вперёд и замерла. Оба существа... начали трансформацию?       Шерон, словно заворожённая, неотрывно смотрела на происходящее перед ней. Две глыбы из металла сначала немного уменьшились, а затем их пластины начали перетекать с одного места в другое. Вот встал корпус, вот встали колёса, а вот лобовые стёкла. Менее чем через минуту, перед Шерон стоял внедорожник-пикап и роскошный двухместный спорткар. Такие она видела разве что на старых фото... Когда передняя дверь пикапа открылась, явно приглашая сесть внутрь, девушка очнулась. Она в ужасе посмотрела на автомобили перед собой и сделала шаг назад. Внедорожник коротко посигналил, предупреждая. И в следующую секунду Шерон бросилась наутёк. Сбежать от чудищ по прямой не получится — очевидно, обгонять автомобили не было одним из её талантов — поэтому всё, на что могла надеяться девушка — скрыться в какой-нибудь расщелине, да поглубже.       Но, прежде чем Шерон вообще успела пробежать хотя бы стометровку, тёмный кабель обхватил её голую лодыжку. Путешественница упала лицом прямо в камни, задевая нос, а затем громко простонала от боли. В следующее мгновение ещё один кабель перехватил её талию. И вот она уже висит в воздухе, хватаясь обеими руками за нос и наблюдая, как тело притягивается ближе к пикапу. Её усадили на водительское место и закрепили ремнями безопасности.       Шерон пыталась кусаться, вырываться и звать на помощь. Вот только зубы не могли прокусить ничего, к чему дотягивались, ремни при каждом движении давили на открытые раны, а на помощь, очевидно, никто не пришёл. Через несколько минут девушка притихла и напряжённо уставилась в окно пикапа. Раз сопротивление бесполезно, ей необходимо запомнить дорогу назад. К счастью, Шерон не страдала проблемами с памятью, а на занятиях выживания всегда была лучшей в классе. «Хорошая ориентация на местности, крепкое тело и быстрая реакция», — так говорил учитель физкультуры в школе. И для чего ей это? Чтобы в будущем копошиться в медицинских палатах?..       Автомобиль слегка подскакивал на кочках, сильнее сдавливая девичье тело и причиняя дополнительную боль. Было ли это наказанием за побег? Девушка не знала. Не каждый день встречаешь огромных роботов среди дюн и скал — кто вообще мог поступить иначе на месте Шерон?       Вскоре автомобили выехали на более-менее ровную дорогу. Это всё ещё был не асфальт, всего лишь грунт, но было явно лучше, чем до этого. Шерон не заприметила признаков раскатанности дороги — значит, механоиды здесь бывают нечасто.       Горло болело, лёгкие жгло. Кровь водопадом стекала в рот путешественницы, которая отчаянно глотала, не желая оставить хоть каплю на поверхности кресел. Внутри салона было роскошное убранство — Шерон никогда раньше не видела такие дорогие автомобили даже близко, не говоря о том, чтобы побывать на месте водителя. Такие были разве что у Властителей. Неужели у каждого из них не авто, а персональный роботизированный гуманоид?..       — Извините, — прохрипела Шерон. — У вас не будет немного воды? Я потеряла всю свою, когда моя машина... ну... взорвалась.       Из радиоприёмника пикапа послышался голос второго меха. Он тихо смеялся, явно игривый и заинтересованный в диалоге.       — Как так вышло, что твоя машина взорвалась? — спрашивал он, не прекращая посмеиваться.       — Я... ну, — Шерон замялась, чувствуя неловкость, — я не справилась с управлением и улетела прямо с обрыва. По правде говоря, меня напугали Ходячие. Я никогда не видела их так близко, — девушка закрыла глаза, возвращаясь в момент падения и переживая его снова, — вот и свело всё судорогой. Я просто не смогла вырулить, когда машину занесло, и мы вдвоём полетели вниз. Хорошо, что при падении решётка на заднем стекле оторвалась, и мне удалось выбить стекло, чтобы выбраться. Иначе, думаю, я бы погибла прямо там, став такой же лепёшкой, как моё авто.       Теперь уже два механических голоса ответили ей. Один — тот, в котором она сидела — громко фыркнул, а второй ещё заливистее рассмеялся.       — Значит ты Птичка, я прав? Полетать любишь? О, тогда тебе в Армаду к Старскриму, эти ребята тоже любят покорять небеса!       Шерон промолчала. Спрашивать, что такое Армада, кто такой Старскрим, и как скоро он отправит её на небеса, не хотелось.       За стеклом проносились дюны. Кажется, прошло около восьми часов с момента выезда Родж-7 за пределы стен лагеря. Шерон могла бы быть уже на месте, если бы... если бы.       — Пожалуйста, вода! У вас есть вода? — пищала девушка.       — Нет, к сожалению, у меня нет воды, — ответил ей Айронхайд. — Возможно в лагере, у Рэтчета, ты сможешь найти то, что нужно.       Остаток дороги прошёл молча. Шерон пыталась засекать время — но всё казалось бесполезным. Тяжёлая пелена запоздавшей боли плавно огибала плечи, давя сначала на позвоночник, а затем на голову. Путешественница подпёрла подбородок ладонью, стараясь занять себя мыслями о будущем. Вот, казалось бы — ещё утром она заплетала кудри в косы, поправляла постоянно торчащий воротник толстовки, умывалась в собственной небольшой ванной комнате, а что теперь? Теперь она ехала, будучи фактически пленницей, среди внутренностей неизвестного механоида, умытая своей же кровью, сажей и грязью. Где-то вдалеке жил своей жизнью Ботт-2. И было неизвестно, станет ли Шерон снова частью этой жизни.       Вскоре дорога стала ещё плавнее. Шерон с удивлением взглянула в окно и обнаружила зелёную траву под грубыми шинами. Ближайшая живая местность находилась достаточно далеко от Джаспера, а значит они, скорее всего, уже покинули родной штат. Шерон никогда раньше не была в другом штате. О чём говорить, если она никогда раньше даже не вылезала за пределы лагеря?       Воспоминание о массивных каменных стенах заставило путешественницу поёжиться. Она была так далеко от дома, своего настоящего дома, в котором родилась и прожила всю жизнь — совсем одна, среди непонятных инопланетян, и было неясно, будут ли они дружелюбны.       Шерон как заворожённая смотрела вперёд — через лобовое стекло — любуясь природой. Невада была пустынной, знакомой и родной, а это было... что-то новое. Перед ней расстилалась необъятная поляна, вся покрытая растительностью. Вдали плыли могучие кроны многовековых деревьев.       Когда автомобиль приблизился к лесу, девушка не смогла сдержать тихого писка восторга. Она никогда не трогала деревья! Конечно, они были высажены вдоль площади в Центре, но чтобы так близко — никогда.       Небольшой ручей встретил их тряской, и пока салон автомобиля шатало, Шерон только и могла ойкать и злобно вздыхать. Когда же препятствие было преодолено, девушка встрепенулась и защебетала:       — Пожалуйста, остановите здесь! Мне экстренно нужна вода.       Пикап плавно остановился на небольшой полянке, а за ним подтянулся спорткар. Шерон нетерпеливо поёрзала на кресле, наблюдая за тем, как ремни безопасности исчезают в пазухах механоида. Со щелчком открылась водительская дверь и уже через секунду путешественница стояла на ногах. Как только свежий воздух попал в лёгкие, Шерон почувствовала необычайную усталость. Длительная поездка и искалеченное тело сделали своё дело. Ноги медленно поплелись к ручью. Присев на корточки у потока, путешественница набрала полные ладони воды и плеснула себе в лицо, прогоняя сладкую негу полусна. Она неторопливо развязала бандану со своей головы и опустила её в воду. Поверхность отразилась красным, и Шерон коснулась кончиками пальцев затылка. Они наткнулись на голое мясо, стрела мучительной боли пронзила позвоночник, и девушка поспешно убрала руку. Кажется, ей понадобятся швы...       Прополоскав ткань холодной водой, Шерон неторопливо стянула ботинки. Окуная голые ноги в ледяную воду, она чувствовала только приятное покалывание. Кажется, нижней части тела досталось больше прочих, раз она до сих пор едва реагирует на внешние раздражители. Мощный поток воды ласково обнимал исцарапанные ступни, даруя изувеченной коже необходимую прохладу. Вскоре, вода стала чистой.       Шерон снова набрала полные ладони воды и умылась. Она наклонилась ещё ниже — упираясь руками по локти — обхватывая загорелыми пальцами крупные камни на дне ручья. Девушка прижалась губами к поверхности, зачерпнула воду и прополоскала рот, выплёвывая, прежде чем повторить действие ещё несколько раз. Наконец, очистив рот от крови, Шерон сделала несколько долгих, глубоких глотков. И пусть её выжрут изнутри глисты, но это была самая вкусная вода за всю жизнь...       — Боже, как хорошо, — сопела Шерон под нос, до звёздочек зажмуривая глаза.       — Нам необходимо ехать. — Раздался твёрдый тон позади. Девушка обернулась, кивая и делая последний глоток.       — Извините за то, что испорчу вашу обивку, но, честно говоря, оно того стоило и мне совсем не жаль, — салон автомобиля встретил её теплотой работающих двигателей, и Шерон невольно вспомнила про Родж-7. Бедняга, он точно не заслуживал той судьбы, которую встретил.       Снова перевязав бандану на голове, уже без сопротивления девушка позволила ремням безопасности обхватить её туловище. Как только голые ноги удобно устроились в кабине пикапа, путешественница откинулась на кресло и прикрыла глаза. Кажется, это была долгая дорога. Возможно, ей всё ещё следовало запоминать путь...       Прежде чем последняя мысль успела укрепиться в голове, глаза закрылись. Шерон прижалась щекой к мягкой обивке кресла, позволяя себе ненадолго расслабиться. Конечно, отдыхать в логове хищника, будучи пленённой — так себе идея — но противиться стальной усталости больше не было сил. Закрывая глаза, Шерон молилась, чтобы Искатели нашли место аварии и кровавый след.

——«——»——

      Тяжёлый грохот раздавался откуда-то позади. Пульсирующая боль пронеслась по телу снизу вверх, вырывая стон с губ. Загорелые ладони метнулись к голове, с удивлением нащупывая плотную марлевую повязку вместо клочка ткани.       Шерон поёжилась, вздрогнула и медленно открыла глаза. Первое, что она увидела — тёмную скалу. Это определённо был камень, и он точно был тёмным. Зрение плыло и даже долгие моргания не помогали сфокусироваться перед собой. Пытаясь нащупать нить последних воспоминаний, девушка оглянулась — она лежала на небольшой каменной возвышенности в углу прохладной пещеры. Снаружи горели звёзды, где-то вдали сияла бледная луна. Близ входа в пещеру находилось несколько фонарей — таких, какие ставят Искатели на макушки своих автомобилей — а чуть поодаль от них лежало несколько крупных брёвен, на которых расположились механоиды. Двух из них Шерон узнала сразу: это были её похитители. Ещё один был ей незнаком. Из их горла приглушённым потоком текла непонятная речь, строкочущая и резкая, чем-то напоминающая треск костра.       Шерон поджала колени под себя, обхватывая плечи ладонями. Они уже покинули пустынный и горячий Джаспер — тут было явно холоднее. Девушка прислонилась спиной к каменной стене, а затем принялась ощупывать своё тело. Явных признаков насилия не было, а некоторые особенно крупные раны были даже заботливо перетянуты марлей...       Путешественница взглянула вниз — до земли было порядка двух метров. Собравшись с силами, она перекинула ногу через край, нащупывая выступ и обхватив ладонями глыбы под собой. Совершив прыжок, Шерон мягко приземлилась на пятки и тут же поморщилась — конечности, словно огнём, обожгло болью от щиколотки до середины бёдер.       Путь до выхода из пещеры был коротким, ночь встретила Шерон зябкой прохладой и нежным свечением звёзд. Воздух здесь был ледяным, чистым и свежим, дышалось гораздо легче, чем в Джаспере или любимом Ботт-2. Под ногами приятно шелестела трава, согревая голые ступни. Девушка плавно вынырнула из тени скалы, расположившись прямо перед одним из фонарей.       — Айронхайд, что происходит? Где мы? — разговор механоидов прервался, как только девушка подала голос.       — Я же говорил! Она разумна и совсем не заражена! — победно произнёс второй механоид, участвовавший в похищении. Три пришельца повернулись в сторону путешественницы и под их взглядами Шерон стало неловко. Она переступала с ноги на ногу, ожидая ответа на свой вопрос. Зелёный механоид медленно протянул свою ладонь в сторону девушки. Не совсем понимая, чего от неё хотят, Шерон протянула свою ладонь в ответ.       — Я не жажду твоих рукопожатий, человек, — фыркнул тот, и в голове девушки, почему-то, промелькнула мысль, что с ним будет тяжело, — залезь на мою ладонь. Мне нужно осмотреть твои повреждения. — Шерон решила подчиниться, не желая вступать в прямую конфронтацию с металлическими монстрами. — Это настоящее чудо, — шептал зелёный механоид. — Мы четыре астроцикла провели в поисках, натыкаясь только на разорванные тела или больных особей, а тут полноценная самка, живая, не заражённая и разумная... — голубая оптика выпустила свечение, которое мягкой пеленой просканировало тело Шерон. — Твоё сердце бьётся в нормальном ритме, раны очищены и постепенно заживают. Джаз сказал, что ты попала в автомобильную катастрофу. Расскажи, как это произошло и что ты забыла среди утёсов?       Механоид поднёс тело девушки ближе к своим грудным пластинам, а затем пальцем второй руки помог искалеченным ногам принять удобное положение. Шерон благодарно мазнула по его фейсплейту глазами, а затем уставилась перед собой. Снова переживать события прошедшего дня было... тяжело.       Глубоко вздохнув, Шерон начала рассказ:       — Итак. Меня зовут Шерон. Шерон Хут. До этой ночи я проживала в лагере Ботт-2 — крупнейшем научном центре на всём западном побережье, одном из самых безопасных лагерей выживших. Я... я сбежала оттуда, — девушка проглотила слюну, стыдливо пряча глаза вниз, — потому что была слишком упряма и слишком упорна в своём стремлении доказать Властителям их неправоту. Теперь я каждую секунду жалею о принятых мною решениях. Я подгадала удачный момент, когда взрослые не видят и с помощью друзей выбралась за пределы лагеря на бронированном внедорожнике. Я хотела... я хотела добраться до труднодоступной деревушки на окраине Джаспера — хотела быть полезной, но на моём пути повстречались Ходячие, и я просто не справилась с управлением. Я и мой Роджи покатились с утёса, но мне удалось выбраться из него прежде, чем машина взорвалась. Я просто шла вперёд, пока не услышала звуки металла, и, в общем-то, — Шерон подняла глаза, глядя на Айронхайда перед ней, — так мы и познакомились.       Путешественница затихла на мгновение, а затем продолжила:       — Вы знаете, ребята, мне до сих пор кажется, что я просто умерла — что меня разорвало прямо там, в автомобиле, а вы и всё происходящее — не более, чем предсмертные галлюцинации моего мозга, — кривая усмешка натянулась на губы, когда девушка закончила и подняла голову вверх, встречаясь с голубыми линзами зелёного механоида.       — Итак... Шерон? Меня зовут Рэтчет, я медик в нашем небольшом отряде, это, — он махнул свободной рукой в сторону тёмного меха, — Айронхайд, а справа от него — Джаз. Наш предводитель — Оптимус Прайм — расскажет тебе подробнее о причинах нашего появления на этой планете и происхождении, — задумчиво протянул Рэтчет, опуская ладонь с Шерон к земле. Девушка поспешно юркнула к поверхности, с облегчением ощущая землю под своими ногами. — Мы прибыли сюда четыре земных года назад, но ты первая представительница человеческой расы, с которой нам удалось установить контакт. Мы и раньше встречали заражённых и даже видели ваши немногочисленные технологии, но, в связи с различием маршрутов и целей, нам так и не удалось встретить хоть кого-то из вас, кто мог бы быть разумен. По правде говоря, мы даже успели решить, что вся ваша цивилизация вымерла. Теперь я понимаю, что это не так. Ты сказала, что прибыла из лагеря. Много ли таких лагерей? Ты сможешь связать нас с главными заведующими ваших поселений, чтобы мы смогли скоординировать наши действия? Как ты можешь понять, ваш вирус не страшен нам, более того, ваши заражённые не представляют для нас никакой существенной угрозы. Наш союз может быть полезен всем сторонам: мы можем предложить вам защиту в обмен на ваши доступные ресурсы, — зелёный механоид согнулся, почти касаясь грудными пластинами тела Шерон, — мы могли бы быть полезны друг другу. Тебе нет нужды бояться нас, в обществе автоботов ты в безопасности. Мы не нападаем на мирные цивилизации.       — Рэтчет, не напирай так на Птичку, посмотри, ты её пугаешь! — Сказал Джаз, протягивая ладонь и перехватывая тело Шерон поперёк. Он аккуратно поднял её и усадил на свой правый плечевой сегмент. — Не бойся, Птенчик, Джаз не отдаст тебя этому старому ворчуну! О, я так долго не делил компанию с кем-то кроме этих злых мехов! Они пропахли сажей и отпечатками войны, так что нам с тобой следует держаться вместе, — весело щебетал серебристый механоид, не обращая внимания на тяжёлый взгляд Рэтчета.       — Это очень хорошо, что ты налаживаешь контакт с нашей гостьей, Джаз, но, насколько мне известно, люди не очень любят высоту, — глубокий бас раздался за их спинами, прогоняя мурашки по спине Шерон. Она обернулась и замерла. Это был... Оптимус Прайм. Да, это имя определённо ему подходило — больше остальных, величественный и красочный.       Перед ней стоял красно-синий механоид. Его линзы скользнули по телу Шерон и что-то в глубине яркой оптики заставило её поёжиться — настолько пронизывающим был этот взгляд.       — Я рад, что Вы так скоро пришли в себя. Должно быть, дорога Вас утомила, — механоид плавно приближался к фонарям, и только сейчас девушка рассмотрела его спутника. — Меня зовут Оптимус Прайм, я — предводитель автоботов, мы — неорганические разумные жители планеты Кибертрон. К сожалению, гражданская война разорвала нашу планету, и сейчас мы находимся здесь, чтобы найти артефакт, который поможет нам восстановить нашу родину, — красно-синий механоид встал на одно колено перед Шерон, глядя ей прямо в лицо, — и, как сказал Рэтчет, нам необходима Ваша помощь.       Второй механоид, до этого момента молча стоявший позади лидера, обошёл первого и устроился прямо на земле возле Джаза. Путешественница с любопытством осмотрела его, отмечая, что его корпус тоже был пёстрым, но уже ярко-жёлтым.       — Это Бамблби. К сожалению, его вокодер сломан, — пояснил Джаз, проследив за направлением взгляда Шерон, — он может произносить только немногочисленные звуки, которые ты не сможешь понять. Мы находили инструменты, подходящие для починки, но, к сожалению, вследствие последней вылазки за энергоном они были утеряны, — с досадой прошептал серебристый механоид.       Губы Шерон сложились в букву «О», а затем она произнесла:       — Вы пробовали искать в других автомобилях? Инструменты для стереосистем не так часто можно найти, — она задумчиво подпёрла ладонью подбородок, — чаще всего они находятся в старых автомобилях, но и те были практически полностью разворованы Мышами. Но, думаю, у меня получится найти для вас несколько — у меня хорошее чутьё, — Бамблби в ответ защебетал, явно обнадёженный её словами, и Шерон отправила ему мягкую улыбку.       — Это будет чудесно, — сказал Оптимус Прайм, а затем повернулся к Рэтчету. — Но сейчас нам всем необходимо отдохнуть. Шерон, Вам следует спать в кабине Рэтчета. В случае, если Вам понадобится помощь, он будет единственным, кто сможет её оказать. К сожалению, у нас было слишком мало информации о строении и реабилитации людей, но Рэтчет — лучший медик среди всех, кого я когда-либо знал. Вы можете быть уверены в том, что он сделает максимум для того, чтобы Ваши раны как можно скорее зажили.       — О, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», — Шерон была искренне смущена, ведь никто раньше никогда не обращался к ней настолько уважительно.       — Если такова твоя воля. — Девушка уловила едва заметное мерцание голубой оптики, сосредоточенной на ней, а затем ладонь Джаза мягко сжала тело поперёк. Он передал её Рэтчету — почти как тряпичную куклу — а затем встал.       — Я отправляюсь на отдых, — прощебетал Джаз. — Бамблби, ты идёшь?       Когда два механоида удалились, Шерон повернулась к Рэтчету. Тот задумчиво смотрел на неё, прежде чем издал короткий гудок и начал трансформацию. Девушка успела только громко взвизгнуть, но уже в следующее мгновение она оказалась прижатой к широкому заднему сиденью. Оно было слитным и мягким, внутри кабины было тепло. Путешественница взглянула в окно, заметив про себя, что даже в форме автомобиля Рэтчет был высоким. Должно быть, он трансформировался во внедорожник. Ах, бедный, бедный Родж...       — Сейчас тебе нужно отдыхать. Пока ты в обществе автоботов, ты мой пациент, и я не позволю тебе сбить план лечения. Пожалуйста, дай своему телу время на отдых, все переживания и мысли могут подождать.       Шерон согласно кивнула, съёживаясь на кресле и поворачиваясь к стенке обивки. В ту секунду, как её лицо оказалось спрятано ото всех, тонкие пальцы метнулись ко рту. Она зажала собственные губы, не позволив крику страха и отчаяния прорезать тишину. Чёрт. Чёрт, во что же она вляпалась? Какие инопланетяне? Какой Кибертрон? Какие, к чёрту, автоботы?       Шерон укусила себя за язык и крепко зажмурилась. Горячие слёзы согрели щёки, когда вся тяжесть пережитого дня упала на плечи. Дышать было тяжело, но Шерон изо всех сил старалась. Нельзя было давать волю панике, нельзя, нельзя...       Хвала небесам, что Шерон с детства была чудесной актрисой. Как хорошо, что ещё с малолетства она поняла, как правильно общаться со взрослыми так, чтобы получить желаемое. И, Боже, как было чудесно, что она умела вовремя молчать! Гипси Хоуп так не могла, она верещала без устали, даже в неуместном положении. Для взрослых же Шерон была олицетворением послушания, кротости и благоразумия. Они даже подумать не могли, какие мелкие пакости вытворяла дочь Бриджит Хут за их спинами…       Она справится. Она выберется, как бы ни было тяжело. Она выживет. И если для этого было необходимо играть роль послушного и наивного ребёнка — Шерон сделает это так идеально, что даже Дьявол в Аду усомнится в её греховности.