Убежище.

——«——»——

      Шерон просыпалась мучительно долго.       Сначала это было короткое «включение» в сознание, в котором она успела только болезненно промычать и уйти в беспамятство вновь. Следующее пробуждение было хуже предыдущего, но девушке удалось перевернуться на другой бок и снова потеряться в небытие. Режущая боль пронизывала всё её тело. Кажется, эффект адреналина и первичного шока, благодаря которому она, в принципе, и выжила, покинул искалеченный организм.       В третий раз Шерон уже будил Рэтчет. Он нетерпеливо гудел мотором, покачиваясь на колёсах, чтобы расшатать салон. Девушка медленно моргнула и приняла сидячее положение.       — Боже, моё тело... Оно как будто разрывается, — шептала путешественница, прижимая руки к голове.       — Это нормальная реакция организма на такого рода травмы. К сожалению, у меня нет человеческих медикаментов, которые могли бы тебе помочь.       — Для начала мне нужна вода, в идеале — ещё и пища, — Шерон прислонилась лбом к холодному стеклу автомобиля. — Кстати, куда вы дели мою обувь? Судя по всему, снаружи зябко. Я не привыкла к такой температуре, в Ботт-2 обычно тепло круглосуточно.       Рэтчет издал тихий гудок и начал трансформацию. Мир перед глазами закружился, завертелся, и вскоре Шерон оказалась на ладони зелёного механоида. Он отправился вглубь пещеры, останавливаясь рядом с тем местом, где девушка проснулась ночью, и вытащил из каменистого закоулка её вещи. Это было ружьё, ботинки и клочок штанины, в который оказались завёрнуты все девять патронов.       Шерон обулась прямо на ладони механоида, прежде чем тот поставил её на землю.       — Я знаю, где можно найти воду, но не могу гарантировать её качество. И всё же, это лучше, чем ничего. Разводить костёр для кипячения — не лучшая идея сейчас. За ночь в местном лесу появилось несколько заражённых, которые, кажется, учуяли запах крови. Айронхайд и Джаз ушли с восходом солнца на тренировку, а Бамблби сейчас патрулирует окрестности и проводит чистку от незваных гостей, — пояснил Рэтчет, пока Шерон согласно кивала. Получить хоть какую-то воду, чем никакую вовсе — действительно было отличным решением.       — Это будет чудесно, спасибо, Рэтчет. Мне правда очень надо попить, умыться и сходить в туалет, — девушка повернулась к выходу из пещеры и проделала короткий путь, останавливаясь у брёвен. Она оглянулась, рассматривая то, что не увидела ночью. Поблизости стояло небольшое полуразрушенное здание, чья крыша наполовину отсутствовала. Справа от него стояла металлическая конструкция, похожая на обычный гараж, но ставней на входе не было.       — Это временная база. Мы нечасто остаёмся надолго в одном месте. К сожалению, в связи с тем, что инфраструктура почти полностью разрушена, у нас не было возможности воспользоваться немногочисленными ресурсами и сконструировать хоть что-то, похожее на наши технологии. У нас просто нет материалов. Мы четыре года по крупицам собираем всевозможную информацию, которая могла бы хоть как-то помочь нам выжить, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к цели миссии, — пояснял Рэтчет, пока они шли вдоль постройки. Он шёл спереди, ведя путешественницу за собой, — но сейчас это не то, о чём следует думать. Мне больно смотреть на твои повреждения; моя Искра сжимается от понимания, что я ничего не могу с этим сделать. Лечение людей — одна из тех отраслей, о которой информации не было вообще. Мы были вынуждены изучать вас и ваше строение по немногочисленным свежим трупам, что встречались на нашем пути, — Рэтчет с сочувствием оглядел Шерон, прежде чем продолжить, — но, очевидно, этого недостаточно. Ваши органические тела значительно отличаются от всего, что мне довелось видеть раньше.       — Всё хорошо, Рэтчет, я понимаю. Я благодарна уже за то, что вы перевязали мои ранения и позволили выспаться в тепле.       Остаток пути они прошли молча. Медик провёл её через небольшую поляну прямиком к кромке леса и двинулся дальше, помогая Шерон с передвижением на крутых кочках и отодвигая особенно широкие ветви деревьев.       Ноги щекотали высокие заросли и редкие кусты, но путешественница была слишком поглощена своими мыслями, чтобы обращать на них внимание. Она думала о своём положении, о том, что делать дальше. Конечно, идея автоботов о сотрудничестве была соблазнительна, ведь им, кажется, действительно не страшен вирус, и они значительно сильнее любого из Ходячих, но так рисковать было нельзя. Одно дело — её жизнь, а совсем другое — выживаемость целого Ботт-2. Вести непонятных пришельцев на свою родину было слишком рискованно, слишком уж их мотивы и цели были расплывчаты, а вываливать всю истину такой, какая она есть, никто, очевидно, не горел желанием. Что ж, значит, придётся играть дурочку.       — Ты знаешь, Рэтчет, — сказала она неуверенно, — мне кажется, что у меня провалы в памяти. Во время аварии я сильно ударилась головой, даже пробила лобовое стекло автомобиля, что уж говорить о моменте прямого столкновения с землёй. Я уверена, что меня нехило приложило, — девушка подняла глаза на лицевую пластину автобота, — сегодня я проснулась, пытаясь восстановить в голове события прошедшего дня, но всё, что осталось в моей памяти — только ничтожные крохи. Я практически ничего не помню, кроме обрывков дороги, встречи с Ходячими и знакомства с Айронхайдом и Джазом.       — Ты не помнишь своего пути от базы до дюн, — словно приговор произнёс Рэтчет. Тон его значительно похолодел, а оптика на мгновение потемнела. Очевидно, тот был расстроен.       — Да, то есть, нет, то есть, помню, но частично, — Шерон опустила глаза на землю, изо всех сил изображая вину и стыд, — я думаю, что со временем память может вернуться. Ну, знаешь, мои родители работают в медблоке, они врачи по образованию, — мычала девушка, заметив заинтересованный взгляд автобота, — и я слышала немало историй. Кратковременная потеря памяти после сотрясения мозга — нередкость. Конечно, бывает так, что воспоминания не возвращаются вообще, но нужно надеяться на лучшее, правда? По крайней мере, я неплохо ориентируюсь на местности и смогу помочь вам в этом.       Они остановились у начала каменистой кладки. Земля тут заканчивалась и начинался небольшой берег из крупных булыжников. Чуть дальше растянулся широкий ручей, который, казалось, был глубже вчерашнего.       — Что ты имеешь в виду? Как ты можешь помочь?       — Ну, знаешь, — говорила девушка, аккуратно вышагивая между особо крупных камней, — мы могли бы раздобыть бумажную карту, желательно не только этого штата, а чего-то покрупнее. Пострадали мои воспоминания о ближайших событиях, но я всё ещё отлично помню примерное расположение лагерей, крупных построек и прочих мелких убежищ. Даже если я не назову точно, где располагается Ботт-2, я наверняка смогу вспомнить пару-тройку мест, где вы могли бы обзавестись металлом для конструкций, или, может быть, инструментами для починки вокодера Бамблби, — тянула путешественница, снимая обувь. Она взглянула на свои конечности и ужаснулась: ноги неприлично распухли, покрытые корками засохшей крови. Девушка натянула ткань оторванной штанины и поморщилась — одежда пропиталась кровью и почти намертво прилипла к коже, — я думаю, что мы сможем что-нибудь придумать, но для начала нам необходима карта. А сейчас, пожалуйста, отвернись, я хочу раздеться и помыться, насколько это возможно.       Рэтчет утвердительно кивнул, явно озабоченный её словами. Он отключился на секунду, а затем отвернулся. Шерон скинула толстовку, майку и штаны, не решаясь снять остатки одежды, а затем шагнула в воду. Мурашки пробежались от самой шеи до кончиков пальцев ног, когда ледяной поток медленно принимал её в свои объятия. Глубина действительно оказалась больше, чем вчера, поэтому Шерон без проблем погрузилась в воду по грудь. Она присела на корточки, разводя руками и поддерживая баланс. Скоро раны перестало так щипать и путешественница смогла размотать повязки. Прополоскав марлю в воде, она отбросила её в сторону берега и принялась тереть тело руками.       Принимать ледяную ванну без мочалки или хотя бы мыла было непривычно, но терпимо. Шерон вполне была уверена, что после вчерашней аварии её границы терпимости значительно выросли.       Когда вода вокруг перестала краснеть, а кожу наконец перестала стягивать пелена пота, девушка нырнула с головой. Рана на затылке заныла, но Шерон с уверенностью впилась в кожу пальцами, массируя как можно дальше от повреждения.       Воздух закончился и девушка вынырнула наружу. Неспешно стягивая резинки, она расплетала мокрые косы, пока вода нежно щекотала её рёбра. Ещё раз ненадолго нырнув, нетвёрдым шагом Шерон двинулась в сторону берега. Теперь воздух казался ей гораздо холоднее, но вряд ли у автоботов были полотенца.       Вскоре повязки были снова выполосканы. Следом за ними в воду погрузилась и одежда. Шерон яростно тёрла ткань между руками, а особенно явные бурые пятна даже умудрялась натирать о крупный камень на мелководье, всё как показывали в старых мультфильмах.       Когда с одеждой было покончено, путешественница набрала полные ладони воды и умылась. Затем набрала снова, но уже для того, чтобы прополоскать рот и попить. Закончив с восполнением запасов воды, она плавно поднялась на ноги и отошла в сторону от ручья — поближе к лесу — через плечо оглядываясь, чтобы убедиться, что Рэтчет ничего не видит. Спрятавшись среди высоких кустарников и деревьев, Шерон выкопала небольшую ямку и использовала укрытие для справления нужды, прикопала место землёй, накинула сверху травы и веток, а затем незамедлительно вернулась назад.       Сменной одежды не было, поэтому девушка была вынуждена нырнуть в мокрые вещи, выжимая волосы и снова заплетая их в две тугие косы. Оставлять здесь хоть крупицу своего присутствия было непозволительно — не после того, как Рэтчет сообщил о Ходячих, бредущих прямиком по её следам.       Закинув мокрые повязки на плечо, девушка повернулась к медику.       — Я закончила. Спасибо за терпение и ожидание.       — Ты долго... — промычал автобот, поворачиваясь. — Ты сняла повязки? Зря. У нас совершенно нет другой ткани.       — Не думаю, что они будут долго сохнуть, — пробормотала Шерон, двигаясь по следу механоида, — их в любом случае было необходимо снять и промыть. Иначе потом они бы просто не оторвались из-за запёкшейся крови. Я перевяжу раны снова, когда мы вернёмся в лагерь, — девушка подняла глаза, встречаясь взглядом с медиком. Он немного помолчал, а затем согласно кивнул, возвращая своё внимание на дорогу перед ними. Вскоре Шерон увидела знакомую полянку, а сразу за ней — выступ скалы и брёвна. На них уже расположились Айронхайд и Джаз, но Оптимуса Прайма и Бамблби нигде не было видно. — Привет, ребята.       Айронхайд молчаливо кивнул, в то время как Джаз подскочил на конечности и широко улыбнулся ей.       — Привет, Птенчик! Я думал, ты проснёшься позже, но, по всей видимости, старина Рэтчет не мог больше ждать, — весело прощебетал мех, подходя поближе. — Ладно уж тебе, дружище, теперь ты тоже можешь отдыхать.       — Отдыхать? Что ты имеешь в виду? — Шерон обернулась на Рэтчета, ища в его оптике ответы на свои вопросы.       — Полноценно отдыхать в альтернативной форме невозможно, только если совсем недолго, но наш дорогой врач не мог позволить себе такого удовольствия, поддерживая температуру салона, — Джаз обхватил тело Шерон рукой, а затем усадил на свой плечевой сегмент, — всё для тебя, Птенчик. Можешь считать это сном в номере «Люкс», — девушка виновато улыбнулась зелёному механоиду, на что тот махнул рукой и направился в сторону обветшалого здания, — хорошего отдыха, Рэтчет! Мы будем ждать тебя на вечернем совещании, но, если ты захочешь отдохнуть подольше и случайно всё пропустишь, никто не будет злиться! — Шерон хихикнула в кулак, провожая автобота глазами.       Джаз ещё немного постоял на месте, а затем двинулся к брёвнам. Присаживаясь на одно из них, он неторопливо продолжил:       — Рэтчет рассказал нам о твоей памяти, мне очень жаль, малышка, что тебе приходится через это проходить. Терять память — очень неприятная штука. Мой процессор пару раз барахлил после очередной стычки с десептиконами, так что я знаю, о чём говорю. Оптимус Прайм также задумался над твоим предложением помочь нам в добыче ресурсов, но могу тебя уверить — он не откажется. Любая помощь будет уместна. Мы четыре года ходим кругами на одном и том же месте, едва справляясь с собственным обеспечением, и тут ты — словно снег на голову — падаешь прямо в манипуляторы, маленькая и юркая, ну кто вообще в здравом уме откажется от помощи такой красавицы, а, Птенчик? — Джаз игриво подмигнул девушке, пока та уже не сдерживаясь хихикала ему в ответ.       — Подожди, как он рассказал вам? Я не видела, чтобы Рэтчет с кем-то общался.       — О! — Джаз растянулся в улыбке. — Как я мог забыть посвятить тебя в такие тонкости. У нас, Кибертронцев, есть такая вещь — Нейролинк. Это что-то типа ваших СМС, только сразу в процессоре — всего секунда и ты в курсе всех событий! Есть общая связь, по которой нам и поведал Рэтчет о твоих приключениях — эту связь слышат все; а есть личная, приватная — это когда сообщение одного механоида предназначено другому, определённому меху, и только эти двое могут получать такие сообщения, — Шерон с открытым ртом слушала пояснения серебристого меха, делая пометки в голове.       «Отлично! Нейролинк! Чёртовы пришельцы — грёбаные телепаты. И эти ребята хотят, чтобы я провела их прямо в Ботт-2?!»       — Есть ещё ЭМ-поле, но не думаю, что это прямо таки важно для тебя сейчас. Слышать мы можем только друг друга, мысли в твоей голове, например, не слышно совсем. Так что не переживай, Птенчик, твои громкие мысли о моём великолепии останутся непрочитанными. Хотя мне даже немного жаль, — Джаз смахнул невидимую слезу. — Я объяснил тебе вкратце, вообще у Нейролинка более сложная структура, но не думаю, что смогу правильно объяснить на понятном тебе языке. Если очень интересно — спроси Оптимуса Прайма.       Шерон согласно кивала, обдумывая полученную информацию. Этого всё ещё было слишком мало, чтобы хоть каплю доверять им, но теперь Джаз казался более дружелюбным и открытым мехом.       — Джаз, скажи мне… — девушка махнула ладонью по корпусу, — как всё это называется? Я имею в виду, — она показала на свою ногу, — это нога, а это — рука. Как мне правильно называть ваши конечности, ребята?       — О, конечно, я расскажу тебе. Мало того, я готов показать тебе каждую пластину вблизи, если понадобится, — игриво бормотал Джаз, опуская Шерон на бревно и становясь перед ней в полный рост. — Это манипуляторы, — сказал он, вытягивая «руки», — это — педипуляторы, по-вашему, «ноги», а это, — указывал на туловище, — корпус. Он состоит из множества подсегментов, как, впрочем, и всё тело, но тебе вряд ли понадобится что-то кроме поверхностных знаний, по типу «грудных пластин» или «шлема». Нет, конечно, если ты захочешь рассмотреть меня поближе, — механоид приподнял надлинзовые щитки, играя «бровями», — только попроси, Птенчик, и я устрою тебе полный экскурс по каждой магистрали или шарниру, а если попросишь очень хорошо — то даже по бамперу, — Джаз принял позу воина, демонстрируя свой металлический «бицепс».       — Праймус, Джаз, перестань. Моя оптика уже трещит от созерцания твоего позора, — простонал Айронхайд, ставший невольным свидетелем сцены. Шерон заливисто смеялась, пока Джаз принимал всё более и более напыщенную позу.       «Да, пожалуй, этот парень действительно простодушный здоровяк», — думала путешественница, когда серебристый механоид вернулся на своё место. Девушка прильнула к боковым пластинам его бедренного сегмента и прикрыла глаза, когда металл под щекой начал нагреваться.       — Ты замёрзла? Почему молчала? Я нагрею для тебя корпус, погоди немного, — Джаз прислонил ладонь к её спине, помогая забраться на педипулятор. Шерон завалилась набок, всем телом вжимаясь в тёплую поверхность под собой, чувствуя лёгкое покалывание мурашек на ногах. Одежда всё ещё была мокрой и тяжёлой, но лёжа тут — прямо на тёплом механоиде — становилось легче. — Рэтчет сказал, что твои родители врачи. Ты сможешь сама перевязать свои раны, или тебе нужна будет помощь?       — Я справлюсь, Джаз, спасибо. Марля почти высохла, с твоей помощью, думаю, я уже совсем скоро снова окажусь в её тисках, — Шерон улыбалась, глядя в оптику над собой и раскладывая повязки вдоль всего педипулятора серебряного механоида. — Тебе придётся побыть моей батареей.       — Одно твоё слово, Птенчик, и я буду кем угодно!       Путешественница снова захихикала, прижимаясь щекой к металлу. Джаз был тёплым — очень тёплым — и постепенно девушку снова начало клонить в сон. Желудок неприятно сжался, напоминая о себе.       — Джаз, сколько сейчас времени?       — Чуть больше одиннадцати часов по земным меркам, — задумчиво протянул механоид, а затем отключился. Прошло несколько секунд, прежде чем голубая оптика снова зажглась. — Нас ждёт Оптимус Прайм. Нужно идти, Пташка, поднимайся, — мех аккуратно стянул с себя полоски марли, накидывая их на плечи Шерон, прежде чем переместить девичье тело на свой плечевой сегмент.       Айронхайд неспешно поднялся и первым направился в сторону здания. Джаз засеменил за ним. Шерон в оба глаза рассматривала окружение — до этого момента она только находилась неподвижно на такой высоте, но никогда раньше не перемещалась под таким углом обзора. Вскоре они достигли входа и шагнули внутрь. Помещение было на удивление чистым, пусть и полупустым. Главная комната была тёмной и прохладной, в дальнем углу расположился Рэтчет в своей двуногой форме. Его оптика была потушена, а сам механоид сидел на каменном полу, прислонившись к стене. Следующая комната была более светлой, ввиду почти полного отсутствия крыши. Там — прямо посередине — находился огромных размеров стол, сделанный из кусков разного по цвету и толщине металла. Над ним возвышался Оптимус Прайм — могучий и красивый в своём великолепии. Его нагрудные и плечевые пластины блистали в свете солнечных лучей, а голубая оптика встретила входящих задумчивым выражением. По какой-то причине Шерон не решилась посмотреть напрямую в его фейсплейт — отчего-то это показалось ей слишком смущающим.       Мгновение спустя очнулся Рэтчет. Медик недовольно засопел, но вскоре присоединился к компании.       — Что ж... — Оптимус Прайм оглядел механоидов перед собой, — я внимательно проанализировал ситуацию, которая так неожиданно случилась. Шерон, — лидер автоботов взглянул прямо в лицо путешественницы, — прими моё сожаление по отношению к тому положению, в котором ты сейчас находишься. Быть вдали от дома, в беспомощности и без возможности вернуться — тяжёлое бремя, которое нам очень знакомо, — на этих словах девушка ощутила, как вздрогнул корпус Джаза под ней. — Автоботы не обидят тебя и не дадут в обиду другим. Я могу обещать это. Вредить мирным расам не в наших правилах. Тем более что мы гости на этой планете. Прискорбно знать, что твоя память пострадала, но я горд получить твоё предложение о помощи, пусть и не напрямую. Это поступок настоящего героя. Я бы хотел убедить тебя в отсутствии нужды, но не могу. Нам действительно необходима помощь. Пусть ты и не выбиралась дальше своего лагеря, твои знания о ваших технологиях и расположении различных объектов будут нам очень кстати. За четыре астроцикла нахождения на этой планете, мы встречали немало ваших построек и прочих конструкций, но почти все они были пусты. Если тебе известно местонахождение хотя бы нескольких мест, где могут быть ценные ресурсы, мы были бы очень признательны. Даже если не получится ничего вспомнить, автоботы в любом случае доставят тебя домой и на протяжение всего этого пути тебе будет обеспечена безопасность, — тон Прайма был твёрдым и глубоким, такой Шерон слышала только в день ежегодного военного выступления в Центре, когда военачальники отдавали приказы обычным солдатам, — вне зависимости от результатов наших поисков, своим присутствием ты даришь надежду, что не всё потеряно. Раз жива ты, значит, у планеты есть будущее.       Шерон вздрогнула и поёжилась. Никогда раньше она не получала такого количества внимания, тем более от взрослых. Тем более от взрослых-инопланетян. Тем более от взрослого инопланетного предводителя военной фракции.       Девушка немедленно кивнула, всё ещё не решаясь взглянуть в оптику Оптимуса Прайма:       — Я буду рада помочь, чем смогу, конечно. Я уже говорила это Рэтчету, но скажу снова. Прежде чем что-либо делать, нам необходима карта. Хотя бы местного штата. Желательно — более всеобъемлющую.       — Я понимаю. Конечно, это будет первое, что мы сделаем, — Оптимус Прайм согласно кивнул. — Скажи, что ещё нам необходимо добыть в ближайшее время, чтобы закрыть твои базовые потребности? К сожалению, информации о вашем виде у нас очень мало. Но вы органические создания, и у вас отличные от наших нужды.       Желудок Шерон болезненно заурчал, когда в голову пришла мысль о еде.       — О, это… Ну, мне нужна пища. Регулярное питание и вода. Ещё нужно мыться, для этого необходимо самое простое мыло. Также нужна сменная одежда, — девушка загибала пальцы одной руки, — но почти всё это, кроме пищи, — не проблема. В заброшенных домах частенько можно найти старую одежду, полотенца и принадлежности для мытья. Конечно, не в каждом здании, но старший брат моего хорошего друга был Искателем, по его рассказам это не то чтобы являлось такой уж редкостью, — говорила Шерон, вспоминая старшего брата Кейджа, — другое дело пища. Вот она действительно может стать проблемой.       — Я так не думаю, — сказал Оптимус Прайм, и Шерон удивлённо подняла на него глаза. Когда их взгляды встретились, что-то в глубине человеческого тела свернулось в непонятном чувстве, отчаянно похожем на тревогу. Оптика красно-синего механоида на мгновение замерцала, а затем он продолжил. — Мы воины с многомилионными годами опыта за плечами. Мы умеем быть бесшумными, когда это необходимо. Твоей пищей могут стать дикие животные, если это, конечно, не противоречит твоей религии или пищевым привычкам.       — О, нет! Я спокойно отношусь к поеданию мяса, — поспешно защебетала путешественница, активно жестикулируя руками, — но проблема мяса в том, что его необходимо готовить и хранить. Без холода пища быстро портится и становится непригодной для употребления. Готовка же… Ну, Рэтчет говорил, что несколько Ходячих оказались в лесу, следуя запаху моей крови. Они, конечно, не нападают на животных, но, если мы долго будем топтаться на одном месте, разжигая костры, они могут обратить на это внимание. Ходячие, пусть и глупые, очень чувствительны к звукам и запахам, постоянная возня наверняка привлечёт их.       — Значит, нам необходимо постоянно двигаться и готовить пищу в маленьких количествах, — Оптимус Прайм задумчиво поднял оптику ввысь.       — Есть ещё одна проблема, — Шерон горько усмехнулась и опустила плечи. — Мыши. Так мы называем группы людей, которые не принадлежат ни к одному лагерю. Они убийцы, насильники и воры, живущие набегами на небольшие мирные поселения. Где они живут — никто не знает. Эти ребята постоянно в движении. И если уж своей вознёй мы не привлечём внимание Ходячих, внимание Мышей мы сможем привлечь наверняка.       — Подожди, Мыши? — Айронхайд вскинул надлинзовые щитки, явно пребывая в удивлении.       — Вы встречались?       — Мы не встречались лично, но видели их места пребывания. Это был самый близкий наш контакт с вашей расой до встречи с тобой, — ответил за него Оптимус Прайм, — но мы не знали, кто они. Мы также встречали их автомобили, столкнувшиеся в авариях. Должно быть, это были точки столкновения ваших воинов с ними. Шерон отчётливо помнила рассказы старшего брата Кейджа — Салли — о Мышах. Искатели, будучи разведчиками, частенько натыкались на этих ребят, и встречи с ними никогда не приводили к мирным переговорам или, хотя бы, разъезду. По рассказам Салли, Мыши были вообще наглухо отбитыми.       — Должно быть, так и произошло. Наши разведывательные войска, именующиеся Искателями, довольно часто натыкались на них, но это было достаточно давно, — Шерон приложила два пальца к подбородку, — насколько мне известно, Мыши уже давно не появлялись на территориях местных штатов. Вообще, это несколько группировок, должно быть, у них даже есть подразделения, но все наши попытки внутреннего шпионажа никогда не заканчивались удачно, поэтому мы не знаем наверняка.       — Что ж, как бы то ни было, автоботы смогут защитить тебя и от них. Тебе нет никакой нужды беспокоиться об этом.       — Тогда, полагаю, нет никаких причин для переживаний, — насколько могла, искренне ответила Шерон. Конечно, никаких причин для переживаний…       — В таком случае я предлагаю незамедлительно отправиться в дорогу, — сообщил Оптимус Прайм, и все четверо механоидов выпрямились, как по струнке. Их фейсплейты стали серьёзными, и даже обычно весёлый Джаз выглядел собранным. — Рэтчет, собери остатки энергона, нам нужно выдвигаться немедленно, — зелёный механоид кивнул, направляясь прочь из помещения, — Бамблби передаст координаты ближайшего заброшенного поселения.       Шерон не видела жёлтого автобота, но по тону Оптимуса понимала, что тот уже где-то поблизости. Оптика Джаза мигнула, приняв, по всей видимости, данные, и в следующий миг он и Айронхайд склонили головы в знак уважения и вышли из помещения.       — Шерон, ты поедешь в кабине Айронхайда, — твёрдо сказал серебряный мех, аккуратно обхватывая девичье тело и передавая из манипулятора в манипуляторы.       Вскоре показался жёлтый механоид, а затем из здания вышел сам Оптимус Прайм. На глазах у Шерон все пятеро начали трансформацию, пока девушка в оба глаза рассматривала альтернативные формы Бамблби и Оптимуса Прайма. Последним встал на колеса Айронхайд, занимая своё место по центру колонны. Позади был Рэтчет, за ним — Джаз. Впереди — Бамблби и Оптимус Прайм. Красно-синий тягач начал движение.       Колонна выехала на грунт, минуя редкие каменные глыбы и скользя по зелёной траве. Под шинами трескались ветки, а сквозь приоткрытое окно прорывался тёплый воздух. Шерон вдохнула полной грудью. Вот так приключение: кто мог знать, что за два дня она чуть не умрёт, превратит свой автомобиль в лепёшку и станет союзником инопланетных махин?       Ремни безопасности показались перед глазами, обхватывая туловище поперёк. Шерон лениво потянулась к плечу, стягивая марлю. Откинув зеркало под лобовым стеклом, девушка принялась перевязывать свой многострадальный затылок, мазнув перед этим пальцами по поверхности. Голое мясо окрасило кожу красным, но Шерон облегченно выдохнула: по крайней мере, из раны больше не бежала кровь, если не трогать. Натянув повязку банданой, путешественница принялась за остальные раны: снимая толстовку и перетягивая торс, плечи и правую руку до локтя; поднимая штаны до середины бедра и почти полностью заматывая ноги.       Шерон удивилась, как вообще могла шевелиться при таких повреждениях. Адреналин уже покинул её, а «второе дыхание» она давным-давно израсходовала ещё в дюнах.       Откидываясь на спинку и прижимаясь щекой к поверхности, Шерон скатилась по ней вниз, упираясь коленями в панель под рулём и позволяя себе, наконец, закрыть глаза. Кабина автомобиля иногда слегка покачивалась, за стеклом летели деревья, редкие скалы и кустарники, отбрасывая приятную тень на лобовое стекло. Не поднимая зеркало назад, Шерон сложила руки на груди и отпустила бразды правления над собственным телом.       «Плевать, будь, что будет. Катись всё к чёрту», — успела подумать Шерон, прежде чем погрузиться в сон.

——«——»——

      Очередное пробуждение было приятнее предыдущего. Путешественница медленно открыла оба глаза, обнаружив себя на заднем сиденье. За стеклом царила ночь. На приборной панели Айронхайда красными цифрами было выведено время: два часа ночи.       Зевая и потягиваясь, Шерон обнаружила на себе новые повязки. Это не была старая марля, и девушка нахмурилась, прежде чем повернуться к лобовому стеклу.       — Айронхайд, что произошло?       — Ты долго спала, мы не стали будить тебя, чтобы поменять повязки, — ответил за него Рэтчет. Голос медика раздавался прямиком из магнитолы на приборной панели пикапа, и Шерон удивлённо вытянула лицо.       — Вы и так можете? Ну, то есть, быть настолько тихими?       — Ха, Птенчик! Автоботы вообще могут всё, что угодно! — весело щебетал голос Джаза из динамика. Шерон тепло улыбнулась, слыша фырканье Айронхайда.       — И всё же, это не ответ на мой вопрос. Откуда вы взяли повязки? Сомневаюсь, что Айронхайд сам перевязал меня, пока я спала в салоне.       — Мы уже проехали то поселение, в которое направлялись изначально. Мы думали, что разбудим тебя, когда убедимся в безопасности дороги. Мало того, что не было обнаружено ни одного заражённого, мы вообще ничего не нашли, кроме бинтов и небольшого количества бензина. Бамблби прочесал каждый закуток в поисках хоть чего-то, что могло бы быть нам полезно, но всё оказалось тщетно. Рэтчет сменил твои повязки. Было принято решение выдвинуться в следующее поселение, которое больше предыдущего, — сказал Оптимус Прайм. Шерон вздрогнула, практически чувствуя его взгляд на затылке.       Девушка медленно кивнула самой себе и уставилась в окно. Очевидно, никто даже не попытается спросить её мнение…       С момента, как они выехали, прошло порядка двенадцати часов. Ужасно хотелось пить и есть. В последний раз Шерон завтракала прямо перед выездом из Ботт-2, а это было двое суток назад.       Откидываясь на спинку кресла и упираясь рукой в дверь, она задумалась. Вряд ли до момента нахождения карты она сможет понять, где находится. Значит, нужно сосредоточиться на другом.       — Мне нужна вода. Точнее, хотя бы вода.       — Тебе придётся подождать. Мы почти на месте, — раздался голос Оптимуса Прайма из магнитолы. Шерон нахмурила брови, но промолчала. Препираться с лидером автоботов не входило в её планы. Что ж, если судьба решила, что девушка умрёт от голода или обезвоживания, то так тому и быть. По крайней мере, инопланетяне не получат доступ к информации о расположении Ботт-2, если верить словам Джаза о том, что они не могут читать людские мысли.       Трасса была заросшей. Должно быть, Искатели не так часто следовали по этому пути. Или, быть может, они выехали за пределы патрульных отрядов?       Белая луна полумесяцем блистала в ночи. Окно водительского места уже было закрыто, не пропуская холодный воздух в салон. Путешественница наклонилась корпусом ближе к стеклу и начала всматриваться вдаль. Ландшафт здесь был совершенно другим: такой яркий и красочный. Привыкшая к горячим камням и песку, Шерон с упоением наблюдала за проносящимися мимо кронами деревьев. Всюду пестрила жизнь: пышные кустарники тонкими стеблями тянулись ввысь, разнообразные цветы яркими мазками расстилались вдоль трассы. Скорость движения была небольшой, позволяя рассмотреть местность внимательнее.       — У тебя будет возможность размять ноги, когда мы доберёмся до поселения, — сказал Айронхайд.       — Да, это будет чудесно, — не отрываясь от окна, прошептала Шерон. Её глаза были прикованы к картине за пределами автомобильного салона. Невада не была такой. Джаспер не был таким. Ботт-2 подавно не отличался своими красками. Ничего настолько яркого, разноцветного и буквально пышущего жизнью она раньше не встречала.       В голове пронеслась мысль, что, может быть, всё это того стоило. Может быть, картина перед глазами стоила разбитой головы, сплющенного Родж-7, стоила каждой капли слёз и пота. Если цена свободы определялась в литрах крови — Шерон отдала бы всю.       Вскоре движение стихло. Стрелка на спидометре лениво опускалась влево, и на горизонте показалось несколько крупных теней. Когда же колонна приблизилась, путешественнице удалось поближе разглядеть здания. Они были целее, чем те несчастные стены, в которых остановились автоботы; это была небольшая деревня — домов на пятьдесят, не больше.       Когда же движение полностью прекратилось, девушка нетерпеливо постучала ногтями по дверной ручке. Айронхайд усмехнулся, сказав:       — Для начала Бамблби и Джаз проверят окрестности.       — Да ладно вам, ребята! Я столько часов просидела взаперти, вы просто не можете держать меня здесь дольше, — возмутилась Шерон. — Ну пожалуйста! Я буду очень осторожна. Рэтчет, я видела, как ты юркнул в глубину пещеры. Ты забрал моё ружьё, не так ли? У меня получится отбиться в случае чего, так что я бы хотела получить его обратно, — девушка с громким щелчком распахнула переднюю дверь, перелезла через салон, прежде чем ремни безопасности успели схватить её, и вынырнула наружу. Спрыгивая на ноги, она оглянулась: деревня была тихой. Даже слишком.       Заброшенные дачи рядами стояли друг за другом, окружённые ржавым заборчиком. На каких-то участках он и вовсе разрушился, падая металлическими частями на землю.       Шерон, словно по команде, прижала руки к корпусу, немного наклонилась и закружила вокруг тёмного пикапа. Она сжала губы в линию и нахмурила брови, в попытках уловить малейшее подозрительное движение среди высокой травы. Шерон приняла боевую позицию, вытянув правую ногу вперёд и сгибая её в колене, когда услышала лёгкий шелест где-то слева. Ей навстречу, словно привидение, выскользнул крупный грязно-серый кролик, мигнув глазами и через мгновение скрываясь в пелене тьмы. Девушка выдохнула, выпрямилась, а затем принюхалась: в школе учили, что Ходячие очень часто неприятно пахли разложением. На кончик носа попал аромат старого дерева, свежей травы и влажной земли. Шерон круто развернулась на пятках и прошлась вдоль колонны.       — Рэтчет, пожалуйста, мне нужно моё ружьё, — сказала она, приближаясь к альтернативной форме механоида. Через мгновение послышался лёгкий лязг и уже минуту спустя перед ней стоял медик в своей двуногой форме. Он посмотрел на неё долгим, недовольным взглядом, прежде чем распахнуть часть грудных пластин и вытащить оттуда сначала ружьё, а затем кулёк патронов.       — Я отдам тебе это, если ты пообещаешь не влезать в неприятности, — твёрдо проговорил Рэтчет, не отрывая оптики от девушки. Та согласно кивнула, вытянув ладони, и вскоре обхватила ими прохладный ствол оружия.       По привычке перекинув ружьё через плечо, Шерон размотала клубок, бывший когда-то её штанами, и распихала патроны по всем карманам. В течение следующих нескольких минут трансформировались остальные. И вот она, в компании пяти инопланетян, оглядывалась вокруг.       — Бамблби, двигайся по главной дороге до конца поселения, сосредоточься на поиске людей с признаками заражения, — проговорил Оптимус Прайм.       Шерон была бы рада решить, что ей показалось, но видение было слишком явным: лидер автоботов не отрывал оптики от её бренной туши. Не доверял? Опасался?       Путешественница развернулась к первому попавшемуся дому и проговорила:       — Думаю, нужно разделиться. Пока Бамблби патрулирует дороги, мы возьмём на себя северные, южные, западные и восточные дома. Кому-то нужно будет стоять на стрёме тут, в самом начале поселения, на случай, если вдруг объявятся незваные гости. Деревня, скорее всего, расположена пропорционально своим сторонам, так что, думаю, каждому выпадет одинаковое количество зданий. Пожалуйста, — она обернулась на четырёх механоидов, — обращайте внимание на внутренности шкафов, тумб и прочих неприметных мест. Такая маленькая вещь, как карта, может быть спрятана где угодно, — бормотала Шерон.       — Ты не должна проверять дома. Твоя задача — сидеть в салоне Айронхайда, — произнёс Оптимус Прайм. Девушка повернулась в его сторону, поднимая голову и встречаясь взглядом с мехом. Голубая оптика задрожала и сфокусировалась на теле перед собой. — Мы не можем подвергать опасности жизнь представителя человеческой расы.       — Я подвергаю свою жизнь опасности каждую секунду, которую нахожусь за пределами Ботт-2. Оптимус Прайм, тебе известна расшифровка аббревиатуры «Ботт»? — Шерон взглянула прямо в оптику лидера автоботов. Не получив ответа, она согласно кивнула, — что ж, когда-нибудь я посвящу вас в это. В любом случае, мне необходимо принять участие в исследовании деревни, просто потому что так будет банально быстрее. Чем скорее мы найдём карту, тем скорее у вас появятся ресурсы, разве нет?       Путешественница развернулась и потянулась к ружью. Включив фонарик, она сделала несколько шагов в сторону ближайшего дома. Яркий свет фонаря окутывал обветшалый забор и кусты. Внимательно глядя под ноги, девушка неспешно проследовала к калитке. Толкнув металлическое ограждение бедром, Шерон проскользнула внутрь земельного участка. Постоянно кружа вокруг своей оси и держа ружьё наготове, Шерон ощущала слабый свет голубой оптики. Взгляд невесомо скользил по её спине, задерживаясь на торчащих между лопаток позвонках. Шерон выпустила вздох, когда прислонилась к деревянной двери строения:       — Нет нужды переживать, если что-нибудь случится, можете не сомневаться, я буду кричать так, что даже ваши моторы на фоне моего визга покажутся детским лепетом, — бормотала Шерон, уверенно толкаясь внутрь. Вскоре ей удалось проникнуть в помещение. Кружа восьмёркой, она бегло огляделась и опустила ружьё. Стены были грязными и влажными, краска почти полностью выцвела, кое-где мелькали кровавые пятна.       Девушка прижалась бёдрами к стене близлежащей тумбы, выдвигая ящики. Те были очевидно пусты.       Двигаясь вглубь здания, Шерон уловила лязг металла снаружи. Автоботы последовали её совету, разделились и начали прочищать дом за домом. Джаз поднял крышу одного из зданий; их взгляды встретились. Механоид улыбнулся и Шерон ответила улыбкой, махнув рукой.       Следующая комната была более наполненной: в углу стояла кровать, напротив — массивный шкаф, несколько стульев и крошечный стол. Распахивая дверцы шкафа, девушка громко чихнула — было слишком много пыли. Шкаф был пуст. Шерон вышла в главный зал, прислушиваясь к шагам. На какой-то очередной половице звук был глубже, чем на других. Цепляясь за дерево дулом, она потянула ружьё вверх и вскоре, со скрипом и трещанием, оторвала деревяшку, увидев подпол. Осветив помещение фонариком и не найдя ничего интересного, девушка двинулась к выходу. Так прошло немного времени. Шерон усердно осматривала дома, в которые проникала: но нигде не было даже намёка на хоть какие-нибудь ресурсы, не говоря о карте.       Вскоре всё восточное крыло было осмотрено. Шерон вернулась к месту встречи, пробираясь сквозь кусты и заросли. К моменту, когда она добралась, на перекрёстке уже стояли все автоботы, кроме Оптимуса Прайма.       — У меня ничего, — с досадой сказала девушка. — У вас есть хорошие новости? — воцарилась тишина. Никто ничего не нашёл — это стало очевидным. — Боже, если бы только у меня была карта, хотя бы местного штата...       — Не волнуйся, Птенчик, всё будет, — Джаз приземлился перед ней на одном коленном шарнире, протягивая манипулятор, — это всего лишь второе поселение. На нашем пути таких десятки, если не сотни.       — Мне нужно в туалет, — Шерон переступала с ноги на ногу, глядя на Рэтчета. — Ты можешь получить у Бамблби информацию, где здесь есть безопасные, закрытые места?       Медик согласно кивнул, замирая на миг, а затем произнёс:       — В западном крыле, около дома с деревянными ставнями вокруг, есть подвал, оснащённый небольшим количеством удобств.       Шерон пробормотала слова благодарности и двинулась в путь. Дорога до западного крыла была длиннее — повернув налево, девушка ещё долго шла, пока не увидела деревянные ставни. И правда — прямо за ними виднелся крутой спуск вниз. Наступая на ближайшую кочку и цепляясь загорелыми пальцами за ограду, Шерон поспешно перекинула ногу и вскоре оказалась на участке. Трава под ногами была влажной и вязкой, то и дело цепляясь за шнурки массивных ботинок.       Путешественница быстро спустилась вниз, освещая пространство фонарём. Перед ней показался крупный подвал с несколькими дверьми. Открыв ту, что была слева, девушка увидела перед собой кладовую. Следующая дверь вела в подобие ванной комнаты. В углу помещения стояло пластиковое ведро с широкой трещиной на крышке. По всей видимости, это и были все удобства. В комнате не было даже намёка на хоть какую-то воду, чтобы можно было сполоснуть руки, но это не помешало Шерон быстро справить нужду и поспешно подняться наружу. Когда она уже собиралась перебраться через деревянный забор, в кустах раздалось движение.       Шерон настороженно обернулась и подняла ружьё. В ночи было плохо видно, девушке приходилось изо всех сил напрягать зрение, нервно мотать фонариком из стороны в сторону и вглядываться в высокую траву. Вскоре шевеление повторилось. В нос ударил смрад гнили. Шерон поёжилась, медленно шагая назад. Ходячий. Снова.       Путешественница круто развернулась, закидывая ногу на выступ у забора, но в эту же секунду тяжёлое дыхание опалило её шею. Девушка взвизгнула, вскидывая ружьё и упираясь прикладом в существо позади. Шерон почувствовала, как капля слюны упала на её плечо...       Громкий крик разрезал пелену ночи. Девушка обхватила затвор одной рукой, а мушку другой, вонзая ствол между челюстей Ходячего. Мертвец всем весом навалился на неё, прижимая к ставням, и вскоре Шерон услышала треск дерева. Через мгновение опора позади исчезла — это произошло так же быстро, как девушка изменила положение своего тела. Она громко охнула, упав плашмя на спину, пытаясь удержать Ходячего в поле своего зрения и сжимая его челюсти в тисках. Мертвец нещадно грыз ствол ружья, и Шерон слышала, как крошатся его зубы. Это был новообращённый: на нём практически отсутствовали следы крови, белки глаз ещё были светлыми, а под ногтями не успела собраться грязь. Девушка подогнула колено, отталкивая ногой Ходячего от себя. Тот отшатнулся назад и уже через мгновение путешественница стояла на своих двоих. Она навела ружьё на противника, прижимая приклад к плечу.       — Чёрт возьми, убирайся, ты, грязный ублюдок, — молила Шерон, целясь, — я убью тебя. Я, блять, убью тебя, я клянусь.       Лёгкий мандраж прострелил девичье тело насквозь. Дрожало всё: ноги, руки, голова... Прицел то и дело сбивался. Мертвец выпрямился в нескольких шагах от девушки, замерев всего на секунду, а затем протянул к ней свои руки и упёрся грудью в мушку. Шерон вздрогнула, снова почувствовав сопротивление. В следующий миг пальцы метнулись к предохранителю, затем — к спусковому крючку. Девушка зажмурилась, готовясь к выстрелу. К своему самому настоящему первому выстрелу в Ходячего; и время, кажется, замерло.       Шерон открыла глаза. Мертвеца нигде не было. Справа от неё горел свет голубой оптики. Девушка повернула голову и подняла глаза. Оптимус Прайм стоял перед ней на обеих ногах, его правый манипулятор держал Ходячего. Тусклый свет луны скользил по красно-синему корпусу лидера автоботов. В кромешной тьме могло показаться, будто тот действительно блестит. В следующий миг механоид сжал конечность, между многочисленных пластин показалась кровь. Бурые капли градом полились на землю, образуя лужу. Гулкий хрип вырвался из горла заражённого. Шерон открыла рот, закрыв его всего через секунду. В нос ударил запах железа.       Оптика Оптимуса Прайма смотрела прямо на Шерон, не отрываясь ни на секунду. Хруст позвонков достиг девичьих ушей, громкое хлюпанье внутренностей, покинувших тело, заставило её сделать шаг назад, ещё крепче цепляясь за ружьё. Трещание костей было ей знакомо: похожий звук она слышала, когда Родж-7 катился по утёсу, угрожая раздавить её тело своим весом. Вскоре последовал звук, похожий на удар подошвы ботинок о дождевую лужу, и тело новообращённого упало на землю перед девушкой. Тело Ходячего выглядело... похожим на фарш. Розовая пена покрывала его рот, тёмные глаза скрыла серая пелена, а цвет кожи, казалось, ещё сильнее побледнел. Она зажала рот обеими руками, роняя ружьё; чистый манипулятор Оптимуса Прайма подхватил девушку поперёк.       Зрение Шерон помутнело и расплылось, превращаясь в месиво. Она обрывками помнила, как оказалась внутри салона тягача. Всё, что могло её тело — зажимать собственный рот и упрямо смотреть вперёд. Путешественница плохо соображала, когда Прайм доложил команде данные об отсутствии нужных ресурсов, а ещё более смутно слышала, как завелись двигатели и колонна снова двинулась вперёд.       Девушка сидела на водительском кресле, справа от неё — на пассажирском — покоилось отцовское ружьё. Испачканное кровью заражённого, но так и не выстрелившее ни разу. Шерон повернула голову в сторону, и спину пронзил табун мурашек. Из бардачка, буквально в метре от неё, тяжёлыми каплями падала вязкая кровь. Холодная луна кидала отблеск на жидкость, сверкая молчаливым белым.       За стеклом проносились могучие кроны. Шерон обернулась — все они, казалось, были заляпаны кровью. Девушка вздрогнула, когда память воспроизвела звук, с которым воздух выходил из разорванных лёгких Ходячего. Трава под шинами больше не издавала приятный шелест — слух девушки сузился до стука капель крови о коврик.       Шерон взглянула в лобовое стекло — они снова мчались среди непроглядной мглы. И если раньше она была в салоне Айронхайда и дорога была освещена, сейчас перед глазами была буквально пустота.       «Примет ли меня Ботт-2 обратно?», — задумалась путешественница, прикрывая глаза. Ремни безопасности только сейчас бережно обхватили девичье туловище, прижимая к сиденью. Шерон подняла веки и взгляд автоматически зафиксировался на мушке ружья. Приклад всё ещё был испачкан кровью, и девушка развязала марлю на своей левой голени. Обхватив ружьё, Шерон принялась натирать поверхность оружия. Надо было избавиться... да, надо было.       Когда приклад стал чистым, путешественница вернула ружьё на пассажирское сиденье. Глаза опустились к марле, сжатой обеими руками. Девушка громко сглотнула, а затем поднесла ткань к носу. Пахло гнилью, разложением, сырой землёй, пахло... смертью.       «Смерть — вот, что ждёт меня на этом пути».