Призрак Раккун-сити.

«Раккун-сити 1998 год.»

Раккун-Сити — небольшой городок, расположенный в регионе Среднего Запада США, штата Миссури. Он окружен пышными и непроходимыми лесами, здесь много чистого и свежего воздуха. Городок славиться своей стремительно развивающейся фармацевтической корпорации Амбрелла. Где и работает одна шестая части населения. Этот городок спокойный, в нем не кипит так бурно жизнь, как в крупных мегаполисах. Его можно смело назвать провинциальным, границы интересов населения органичны лишь своим болотом, и не открыты для резких перемен и внешнего мира. Так казалось только на первый взгляд пока не произошла глобальная трагедия. Руки Терезы покрыты липкой и теплой кровью, они дрожат, когда она прижимает пулевую рану на плече Леона. Этот дурак прыгнул и защитил Аду, прикрывая ее тело своим. А та в свою очередь просто оставила их, бросилась в погоню за некой Аннет Биркин. — Эй, новичок. — Голос дрогнул, но Тесса пытается выдавить из себя спокойствие. — Не закрывай глаза. Леон хрипло стонет, и морщиться от боли, пока Ленц дрожащими руками обрабатывает рану и накладывает повязку. Ее глаза огромные, напуганные, но она всем видом старается вести себя естественно, не показывать страха. Кеннеди шумно втянул воздух в легкие и откинул голову назад, ударяясь затылком о бетонную стену в канализации. — Вот так, главное не смотри. — Тесса говорит ему те же слова, что и он ей часами ранее. — А то больнее будет. — Да-да, помню. — Отвечает Леон, стараясь сдержать стон в горле. — Подуть не забудь. — Напомнил ей парень. — И поцелуй в лобик вернуть? — Усмехнулась Тесса, хотя по ее дрожавшим рукам, Леон видит, что она переживает. — Да, давай. — Усмехается, так легче, чем думать о пуле в плече. — Идиот. — Буркнула старший офицер полиции. Она все-таки подалась вперед, собираясь коротко чмокнуть его в лоб — просто вернуть ту же нелепую заботу, которой он недавно издевательски одарил ее сам. Но Леон этого совсем не ожидал. Он уже привычно запрокинул голову назад, упираясь затылком в бетонную стену. Вместо лба ее губы коснулись крыла его носа и щеки. Они оба замерли. Леон не сказал ни слова. Даже не улыбнулся. Он слишком хорошо понимал Тессу, чтобы сейчас превращать эту случайность в повод для шуток. Иначе она либо сгорит от стыда, либо действительно придушит его собственным бинтом.

***

«Наши дни»

— Ты чего так странно улыбаешься? — Спрашивает Леон, выгнув одну бровь. — Да так, ничего. Отмахнулась девушка, когда клеила пластырь на палец Леона. Кеннеди решил помочь ей с готовкой, потому что с самого утра не было интернета, роутер накрылся. А пока он ждал мастера, то решил скоротать время с Терезой на кухне, и не вольно в его руках оказался нож. Это кажется комичным, Кеннеди так хорошо умеет драться на ножах, пользоваться тактическим топором, а вот нарезать помидоры не смог. Сначала Кеннеди отмахивался, мол само пройдет, бывало и хуже, но упрямая Тесса все равно принесла аптечку и заставила послушно сесть на стул. Ленц поднимает взгляд на Леона, а он смотрит в ответ, их взгляды привычно встретились. — Не смотри, а то больнее будет. — Тихо произносит девушка, а глаза Леона округляются. — Вот так, молодец. Добавляет Тереза, когда промокнула ранку ватным диском в спирте. А дальше она подула, и это заставило Леона приподнять краешек губ в подобие улыбки, все как и в тот день, он начал это вспоминать. — А поцелуй? — Хрипло произнес Леон. — Что? — Тесса выгнула бровь, не поняв его. — Ну… ты же сама знаешь. По протоколу лечения… — Начал Кеннеди, сам окунувшись на секунду в прошлое. Пока Ленц наклеила пластырь на палец Кеннеди. — Обязательно. — С улыбкой произносит. Она аккуратно разгладила пластырь большим пальцем. — Всё. Леон смотрит на свой палец, вообще не понимая, зачем ему это, так бы прошло. Леон уже собирался убрать руку, как краем глаза заметил движение. Тереза наклонилась, явно собираясь поцеловать его в лоб. Он совершенно машинально запрокинул голову назад. Но в этот раз Ленц успела остановиться, а на губах появилась улыбка. — В этот раз не прокатит, Кеннеди. — Девушка отстраняется, а Леон и сам улыбается. — Но попытаться то стоило. Леон улыбается, Тесса тоже.

***

Девушка нахмурилась, сосредоточившись на мерцающем экране смартфона, пока Леон нетерпеливо отбивал ритм пальцами по кожаному рулю. За окном машины царила серая, однообразная картина: бесконечная река красных фонарей тормозов, протянувшаяся до самого горизонта. Они застряли в глухой пробке уже двадцать минут, и автомобиль не сдвинулся с места ни на миллиметр. — Почему именно тот торговый центр? — Раздраженно выпалил Леон, он злится не на Тессу, а на ситуацию. — Там хорошие скидки в эти выходные. — Ответила девушка, не отрывая взгляда от экрана. Она начала цитировать текст, который только что прочитала, иронично повышая голос, имитируя громкую рекламу по громкой связи. — Действует особое предложение, скидки до семидесяти процентов в эти выходные на все виды елочных игрушек, а также на гирлянды, успей купить! Она медленно подняла глаза от экрана на Леона, ожидая реакции. Мужчина повернул к ней голову, его взгляд был тяжелым и усталым. Девушка утвердительно кивнула, словно хвалила себя за удачное наблюдение за маркетинговыми уловками, ища одобрения за свою экономность. Но Кеннеди лишь тихо цокнул языком, выражая безразличие к её энтузиазму. Ленц открыла рот, чтобы возмутиться его пренебрежительным тоном, но мужчина опередил её. Вместо слов он протянул руку и дернул её за край вязаной шапки, намеренно натянув её ей на глаза так, что она ослепла и вынуждена была откинуться назад. — Могли бы и в простом магазине купить. — Леон снова перевел взгляд на дорогу, но перед ним не было никакой перспективы, лишь неподвижная стена из машин. — Эти скидки не стоят потраченных часов в этой пробке. Время, которое мы сейчас теряем, дороже любых сэкономленных центов. Ленц с досадой обратно натянула шапку на макушку и посмотрела на мужчину с таким нескрываемым раздражением, что оно казалось почти осязаемым. Её губы скривились в презрительной ухмылке. — Ты потом сам начнешь ворчать хуже старого зануды, что зря потратили столько денег на этот хлам. — Парирует Ленц в ответ, заранее готовя оборонительную позицию. Леон утвердительно кивает головой, даже не пытаясь скрыть своего согласия; напротив, он явно рад, что его прогноз сбылся. — Я и сейчас считаю это бессмысленным хламом, со скидками он или без. — Ответил Леон, и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Для него эти стеклянные шары и пластиковые мишуры были лишь мусором, который в скором времени будет выброшен в мусорное ведро. — Рождество это праздник, а украшение — не хлам. — Ленц задрала нос, начиная спорить с мужчиной, её голос приобрел защитный оттенок. — И вообще, тебе пора учиться наслаждаться моментами, а не выкаблучиваться и искать во всем подвох или выгоду. Жизнь не должна состоять только из расчетов и графиков. Леон не отвечает, просто смотрит вперед, когда поток машин наконец-то начал свое движение. Елочные игрушки куплены, сама елка, хоть и искусственная, теперь украшает их комнату. Густые ветви были плотно увешаны яркими красными шарами, которые контрастно смотрелись на темно-зеленом фоне хвои, добавляя интерьеру праздничного огня. Ленц стояла рядом, слегка отстраненно и с профессиональным интересом оглядывая композицию. Она довольно кивала головой в такт своим мыслям, словно независимый арт-директор, оценивающий проделанную работу и решающий, нужно ли что-то подправить или текущий вариант идеален. В то же время Леон, сосредоточенно хмуря брови от напряжения, стоял на табуретке и аккуратно цеплял на самую макушку елки золотую звездочку. — Видишь, как красиво. — Начинает Тесса, пока включает в розетку гирлянду, которую Леон благополучно повесил на елку. — На троечку. — Согласился Кеннеди, подойдя ближе к девушке, чтобы посмотреть на все со стороны. — Чего? — Ленц резко обернулась, её брови поползли вверх от удивления. Она посмотрел на Леона, не веря своим ушам. — На все сто! Ты что, серьезно? На троечку ты режешь овощи, потому что они получаются кривыми, а тут всё отлично, идеально даже. — Упрекнула его Ленц, поворачивая голову обратно к елке и пытаясь скрыть обиду за маской раздражения. — На троечку. — повторил Леон с невозмутимым видом, не меняя позы. — На все сто! — Отвинтила Ленц. — На все сто… Фыркал Леон теперь уже открыто. Он решил ответить тем же: спародировал девушку, в точности повторив её интонацию и манеру речи месяц назад, когда он вернулся из аптеки. Тереза лишь плотно сжала губы, так что они стали тонкой белой линией, и прищурилась, пристально, почти враждебно смотря на Кеннеди. В её взгляде читалась смесь обиды и вызова. — Вот ведь невозможный человек. Хоть бы раз просто сказал: «Молодец, Тесса». — Возмутилась Ленц, расправляя плечи и стараясь выглядеть более уверенной, чем она чувствовала себя на самом деле. Леон лишь едва заметно улыбнулся, бросив на девушку короткий взгляд. В последнее время он все чаще ловил себя на том, что ведет себя рядом с ней непривычно, странно. И объяснить себе это не мог. Ленц села на кровать, взяв телефон в руки, пока Леон продолжает стоять и смотреть на мерцающие огни елки. Через пару минут, Кеннеди подошел и отключил свет, теперь смотрит на гирлянду в темноте. Проходит минута, он включает свет обратно, но выключает гирлянду, продолжая смотреть на елку теперь так. Тереза отрывает взгляд от телефона, наблюдая за мужчиной. Он подходит к дереву и поправляет пару ветвей, и перевешивает один шарик, снова отходит. — Если троечка, чего ты уже десятую минуту на нее любуешься? — Усмехается Тесса, а Леон, не отрывая взгляда от елки отвечает. — Проверяю.

***

Двадцать пятое декабря, сегодня рождество, и именно в этот день дороги стали покрываться хлопьями снега, создавая волшебную ауру. Ленц вчера предложила Кеннеди посетить после обеда одну ярмарку, он, естественно по началу отнесся со скептицизмом, но согласился. По квартире разносится запах свежесваренного кофе и шум шипящего масла, а также звуки посуды, которой пользуется Ленц. Время только шесть утра, а она вовсю хозяйничает на кухне, пританцовывая под тихую музыку, что доносится с радио. Леон проснулся от этого шума, но сразу не стал вставать с кровати. Сначала он зевнул и потер глаза, ему не очень нравиться вставать так рано, особенно когда легли спать так поздно, обменивались после полуночи подарками. И откуда в Терезе столько энергии в такой час? Кеннеди это не знает, до сих пор удивляется ее частым подъемам в такую рань. Мужчина садится на кровати и надевает пуховые тапочки с ушами кролика — это Тереза ему подарила, к рождеству. Встает с постели полностью и потягивается, стараясь окончательно проснуться после сладкого сна. Кеннеди решил сначала посмотреть, что так активно готовит Тесса, только потом пойти и умыться. Он тихо заходит на кухню, а Ленц даже не замечает его, она активно мешает лопаткой в сковородке и покачивает бедрами в такт музыки. Леон улыбнулся и подошел к ней сзади. — Доброе утро. — Хриплым о то сна голосом произносит Леон и следит за тем, как девушка готовит. Тереза вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила лопатку, но через секунду продолжила дальше мешать овощи. — Доброе, соня. Прости, что разбудила раньше будильника. — Девушка разбивает несколько яиц в сковороду и накрывает это все крышкой. — Я сам встал. Врет мужчина, потому что сам бы он встал только через третий перенос будильника. Девушка разворачивается и задирает голову, чтобы посмотреть в глаза мужчины. Она хитро щурится и прекрасно понимает, что Леон специально так сказал, чтобы она не считала себя виноватой. — Ты совсем не умеешь врать, мистер Кеннеди, и как вас только в агенты взяли. — Она легонько ткнула его пальцем в грудь. — А теперь иди умываться, завтрак готов будет через десять минут. Легонько подтолкнув Леона бедром в сторону, Тесса принялась доставать тарелки. Кеннеди улыбнулся, качнул головой со славами: « Есть Босс» отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, пока Тесса во всю продолжает хозяйничать на их кухне. Девушка добавила немного звук у радио и стала активнее раскладывать еду по тарелкам. Девушка заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и разливает по чашкам кофе. Кеннеди пьёт черный и без сливок, но кладет ровно две ложки сахара, успела запомнить. А вот сама Тереза пьет одни сливки с привкусом кофе, но зато без сахара. Ставит чашки на стол и любуется проделанной работой, вспоминая, что забыла о тостах. Но Леон еще не пришел, поэтому успевает поджаренный хлеб смазать сливочным маслом и клубничным джемом, после чего тоже ставит их на стол. — Сегодня не хлопья в сухомятку. — Вспомнил Кеннеди вчерашний случай, когда оба опаздывали на отметку Ленц. — Ты не жаловался. — Говорит Тереза и обходит мужчину, чтобы бросить грязную сковородку в посудомойку. — И они были не в сухомятку, а с молоком. — Точно, как я забыл о таком. Леон лишь только сделал шаг к обеденному столу, собираясь занять свое место за завтраком, как резкий, настойчивый звонок разорвал тишину в квартире. Звук был таким громким и неуместным в этой тихой утренней обстановке. Тесса, сидевшая напротив, бросила быстрый взгляд на электронные часы на стене: стрелки указывали на время, которое казалось слишком ранним для любых деловых или срочных контактов. В комнате повисла напряженная пауза. Кеннеди нахмурил брови и ушел в спальню, чтобы ответить на звонок. Ленц села за стол, и отхлебнула из своей кружки кофе, пока Леон разговаривал по телефону. Но буквально через пару минут он вернулся, его лицо было хмурым, даже слишком. — Что-то случилось? — Девушка бегает взглядом по лицу Леона. — Срочный вызов, мне надо уехать на работу. — Сухо отвечает, сжимая телефон в руках. — Прямо сейчас? — Уточняет Тереза вставая со стула, а Кеннеди утвердительно кивает головой. — Даже не позавтракаешь? — Прости, нет времени. — Виновато улыбнулся мужчина. — Все в порядке, не извиняйся. Тесса смотрит на Леона, как он быстро скрывается за дверью спальни. Проходит около пяти минут, как Кеннеди выходит одетый в привычную одежду, не считая легкого дополнения. На бедре четко вырисовывался контур кобуры, а на груди красовались магазины с патронами. Это первое, что бросилось в глаза Тессе, мгновенно пробив ее защитный барьер спокойствия. Ее ладони вдруг стали липкими от холодного пота. Ее взгляд сам собой остановился на кобуре. Желудок неприятно сжался. Еще минуту назад перед ней стоял человек в кроличьих тапках. Теперь — федеральный агент. — Леон… — Она не знает, как это произнести в слух. — Ты на долго? Леон остановился, не дойдя до порога. Его плечи напряглись, но он не обернулся сразу, давая ей время осознать реальность. — Не уверен, но пара дней точно. — Ответ прозвучал глухо, как отчет о выполненной работе. Нехотя, он сунул руку в карман куртки и достал связку ключей. Металл тихо звякнул, нарушив тягучую тишину. — Не говори мне, что это опять началось? — Взволнованный голос Ленц сорвался с губ, и она невольно прикусила нижнюю губу до побеления края. Это был вопрос, на который она боялась услышать ответ, вопрос, который перечеркивал все иллюзии безопасности, созданные за последние недели. Леон не ответил. Его молчание было громче любых слов, оно заполнило собой каждую клеточку пространства, давя на грудь тяжелым, невыносимым грузом. Тесса судорожно провела ладонью по своим волосам, и сделала шаг навстречу ему, несмотря на то, что расстояние между ними казалось уже пропастью. — Господи… — Словно эхо из глубины души, слетело с ее губ. — Это никогда не закончится. Леон наконец повернулся. В его глазах не было страха, только усталая преданность и твердое решение. — Тесса, все будет нормально. — Голос Кеннеди был спокойным, ровным, лишенным колебаний. Он протянул руку, взял ее ладонь, обхватывая пальцами тонкое запястье так бережно, словно оно состояло из стекла, и мягко поднял ее вверх, заставляя смотреть на него. — Я вернусь быстро. Ты еще не успеешь понять, что я ушел. — Леон, просто… Просто все казалось нормальным. Горькая, иссушающая улыбка тронула уголки ее губ. Она чувствовала, как внутри все сжимается в комок, но пыталась сохранить внешнее спокойствие. Мужчина медленно вложил ей в руку связку ключей. На ней, среди обычных металлических предметов, висел брелок в виде котенка. — Не скучай, и присмотри за нашим домом. Произнес Кеннеди коротко, без лишних сантиментов. Он не стал ждать ответа, зная, что любой диалог сейчас лишь усложнит расставание. Если он посмотрит ей в глаза еще раз, если увидит слезы или мольбу, ему будет невыносимо сложно уйти. И он не дал ей шанса произнести ни слова. Тесса тупо смотрела на ключи, сжимаемые в руке до побеления костяшек пальцев. Она просто молчала, парализованная внезапным осознанием хрупкости своего мира. Дверь с тихим, почти неслышным хлопком закрылась, отрезая ее от него, оставив одну на одну со своими мыслями, страхом и эхом уходящих шагов.