Порядок и хаос, едины с друг другом

Звонок прозвенел резко и громко, вырвав аудиторию из сонного оцепенения. Студенты зашевелились, загремели стульями, зашуршали рюкзаками. Кто-то сразу выбежал в коридор, кто-то потянулся, кто-то достал телефон. Лариса аккуратно закрыла тетрадь, поправила очки и уже хотела достать книгу — у неё был план: на перемене повторить конспект и набросать структуру ответа на следующей паре, — как её внимание переключилось на шум в задней части аудитории. Там, у последней парты, собралась небольшая группа. Человек пять. Может, шесть. В центре — Роза. — А потом я говорю ему: «Это не пробирка, это моя жизнь, и она тоже может взорваться, если неправильно всё рассчитать!» — разносился её голос по всему кабинету. Смех. Громкий, искренний. Кто-то хлопнул ладонью по парте. Девушка с соседнего ряда чуть не поперхнулась водой. — У тебя реально так было? — спросил парень с красными иглами. — Блядь, конечно! — Роза развела руки. — Я в прошлом семечкe на практической почти спалила лабораторию. Препод потом сказал: «Роза, ты — катастрофа». А я ему: «Ну, катастрофа — это тоже наука!» Снова смех. Роза сидела, откинувшись на стуле, коса свесилась через плечо, ботинки заброшены на соседний стул. Она жестикулировала, рассказывала, улыбалась, и вокруг неё словно образовалась зона тепла. Лариса смотрела на это и не понимала. Она сидела одна. Как обычно. Тетрадь раскрыта, ручка в руке, план на перемену — но книга почему-то не открылась. «Как она может учиться на факультете науки? — думала Лариса. — Она же только и делает, что болтает. Шутит. Смешит людей. Никакой серьёзности, никакой дисциплины...» Лариса нахмурилась. Она всегда считала, что наука — это порядок. Точность. Структура. Нельзя просто взять и болтать о взрывах, когда вокруг формулы, которые нужно выучить. Нельзя опаздывать, влетать с шутками и спрашивать вещи, которые не относятся к теме. «Зачем она вообще сюда пришла? — Лариса перевела взгляд на черновик. — Это не её место. Она бы лучше пошла на... на...» Она не знала, куда бы пошла Роза. Может, на театральный. Может, туда, где нужно быть громкой и заметной. Но точно не сюда. Взгляд упал на строчки, которые она записала во время лекции. «Водород на третьем месте → распад быстрее?» «Фосфор в боковую цепь — проверить?» Лариса моргнула. Часть вопросов была зачёркнута. Ровными, аккуратными линиями. Она сама это сделала? Когда? Она не помнила. Просто... в какой-то момент её рука сама провела черту по бессмысленным, странным словам. Но не всем. Она посмотрела внимательнее. Три вопроса остались нетронутыми. Они выделялись среди её идеальных, ровных записей — как чужеродные тела. Неряшливо. Неправильно. Липко. «Липко? — Лариса нахмурилась сильнее. — Какое странное слово. Липко...» Она не могла его объяснить. Не могла объяснить, почему смотрит на эти строчки и чувствует что-то среднее между раздражением и... любопытством. Почему рука не убрала их до конца. Почему она просто зачеркнула несколько, а остальные оставила. Потому что они неправильные? Да. Потому что они не по теме? Абсолютно. Но внутри, где-то глубоко, шевелилось: «А что если?..» Лариса тряхнула головой, отгоняя эту мысль. «Нет, — твёрдо сказала она себе. — Это не имеет смысла. Я занимаюсь делом. У меня есть план. Всё должно идти по плану». Она взяла ручку, провела ещё одну аккуратную линию — через оставшиеся три вопроса. Теперь они тоже были зачёркнуты. Идеально. Правильно. Но почему-то на секунду ей показалось, что чернила на бумаге стали чуть темнее там, где она провела линию. Или ей просто показалось? Лариса закрыла черновик и убрала его в папку. Из угла аудитории снова донёсся взрыв смеха. Роза рассказывала очередную историю. Рядом с ней сидело уже человек восемь. Лариса посмотрела на них, потом на свои закрытые тетради, потом на часы. До звонка оставалось три минуты. Она достала учебник. Открыла нужную страницу. Начала читать. Но слова не складывались в предложения. Она перечитала один абзац трижды, прежде чем поняла, что не запомнила ни строчки. «Сосредоточься, — приказала она себе. — У тебя впереди следующая пара. Ты должна подготовиться. Ты всё спланировала. Всё будет по плану». Она сделала глубокий вдох. И снова попыталась читать. Где-то сзади Роза громко рассмеялась, и в этом смехе было что-то такое, отчего Лариса стиснула ручку чуть сильнее, чем нужно. «Всё по плану», — повторила она. И почти поверила.