Собственность

У Бакуго Кацуки был простой манифест: бери от жизни всё, прямо сейчас, и плевать на цену. Он никогда не отличался терпением. Ни в изнуряющей учёбе, ни в повседневной рутине, ни уж тем более в вещах, которые другие подростки пафосно именовали «делами сердечными». Кацуки привык двигаться напролом. Если ему что-то было нужно, он шёл и забирал это, не размениваясь на компромиссы. И, честно говоря, до определённого момента в его идеальном, выверенном до секунд жизненном плане пункты вроде «романтика» или «отношения» отсутствовали в принципе. Зачем лучшему из лучших тратить время на чужие сопли и глупые ухаживания? Ему не требовалось чужое одобрение, чтобы оставаться на вершине. Все вокруг — одноклассники, учителя, случайные прохожие — привыкли видеть в нём непробиваемую, вечно кипящую от ярости скалу. Человека-катастрофу, эгоистичного и самовлюблённого до такой степени, что к нему страшно было подступиться. Окружающие искренне считали его бесчувственным сухарём, неспособным на нормальную человеческую привязанность. Из-за своей гордости Кацуки никогда и ни за что не признался бы вслух, если бы кто-то заставил его сердце биться быстрее. Он предпочитал держать глухую оборону, из-за чего всегда оставался один. Точнее, все думали, что он одинок. Маи Сайто появилась в его жизни ещё в средней школе Орудера. Наглая, упрямая девчонка, которая почему-то решила, что имеет право ходить за ним хвостиком. Поначалу она бесила его до белых костяшек и искр из ладоней. Её привычка маячить где-то неподалёку напоминала Кацуки о ненавистном зеленоволосом придурке детства, и это раздражало вдвойне. Парень срывал на ней голос, взрывал воздух прямо перед её носом, требовал, чтобы она свалила с его глаз, но Сайто... просто оставалась рядом. Молча сносила его вспышки гнева, не обижалась на грубость и продолжала смотреть на него так, словно он уже спас этот чертов мир. Эта глупая, абсурдная преданность со временем начала подкупать. Кацуки не дурак — он понимал, что его характер выдержит далеко не каждый, и такая слепая верность парню льстила. И когда где-то в начале или середине средней школы Маи, заикаясь и краснея, всё же призналась ему, Бакуго не оттолкнул её. Он согласился на эти отношения с привычным высокомерием, решив, что такому крутому парню, как он, в конце концов, положена девушка. С тех пор прошло немало времени, но они всё ещё были вместе. Сейчас, когда Кацуки с боем прорвался на героический факультет Юэй, а Маи осталась в самой обычной, ничем не примечательной старшей школе, этот контраст между ними стал очевиден как никогда. У Сайто не было причуды. Абсолютный ноль в мире, завязанном на суперсилах. Общество назвало бы её бесполезной, и сам Кацуки, руководствуясь своей логикой, должен был бы искать кого-то своего уровня — сильную, амбициозную девушку с мощной способностью, под стать будущему Герою Номер Один. Но парадокс заключался в том, что именно беспричудная, хрупкая Маи стала его единственной константой. Его тихой гаванью, о существовании которой никто в Юэй даже не догадывался. В Юэй Бакуго каждый день приходилось доказывать своё превосходство. Там были сильные соперники, постоянное давление, тяжёлые тренировки и вечная борьба за выживание. Домой он возвращался выжатым как лимон, с гудящими от перенапряжения мышцами и гудящей головой. И именно возле дома его ждала она. Маи никогда его не судила. Ей было плевать на рейтинги, на оценки, на то, сколько злодеев он сегодня уложил на лопатки во время практических занятий. Она не пыталась с ним соревноваться или оценивать его силу. Вместо этого она просто пекла для него те острые сладости, которые он любил, и тихо сидела рядом, создавая вокруг атмосферу абсолютного, глухого спокойствия. Кацуки ни за что не признался бы в этом Айзаве или парням из класса, но самым лучшим моментом его дня было время, когда он мог просто лечь, опустить тяжёлую голову на её грудь и закрыть глаза. В эти минуты Сайто мягко перебирала его жесткие, колючие волосы, и вся накопленная за день агрессия, весь этот внутренний пожар медленно утихали. Перед ней грозный, взрывной Бакуго Кацуки, готовый разнести в щепки любого врага, на какое-то время становился беззащитным. Расслаблялся, позволяя себе быть обычным парнем. Правда, длилось это недолго — Бакуго слишком дорожил своей гордостью, чтобы раскисать насовсем, и быстро возвращал себе привычный суровый вид. Рядом с его раскачанной, высокой фигурой Маи казалась совсем крошечной, миниатюрной. Как маленький, пугливый зверёк, которого хочется спрятать в карман от остального жестокого мира. И Кацуки это дико нравилось. На её фоне он выглядел и чувствовал себя настоящим, несокрушимым защитником. Это было... круто. Правильно. Она давала ему то самое ощущение превосходства и силы, в котором он нуждался, но не через драку, а через свою хрупкость. Кацуки понятия не имел, можно ли назвать то, что он чувствует, словом «любовь». Он в принципе недолюбливал подобные ярлыки. Но в одном Бакуго был уверен на все сто процентов: отпускать Сайто от себя он не намерен. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Она была его личной зоной комфорта, его собственностью, его личным исключением из всех правил, которые он сам же для себя и установил. Кацуки шёл по коридору Юэй так, словно собирался снести плечом стену. Нет, он абсолютно, ни в коем случае не спешил. И уж точно не потому, что утром Маи скинула ему короткое сообщение о том, что сегодня освободится пораньше. Вообще, это уже давно стало их негласной традицией. Сайто приходила к нему домой день через день. Они либо запирались в его комнате, листая учебники и слушая музыку, либо торчали на кухне, пытаясь приготовить что-то новое. Родители Бакуго к её визитам относились более чем положительно. Мицуки так и вовсе сияла каждый раз, стоило Маи переступить порог. Иногда Кацуки искренне казалось, что эта сумасшедшая семейка любит беспричудную, вежливую Сайто гораздо больше, чем собственного родного сына. На выходе из главного корпуса дорогу ему преградили две знакомые, максимально раздражающие фигуры. Киришима и Каминари выросли перед ним как из-под земли. — Эй, Бакуго! — Каминари с ходу закинул руку ему на плечо, но тут же отдернул её, поймав предупреждающий треск искр из ладоней. — Погнали в раменную на углу? Там сегодня бешеная акция, два по цене одного! — Пошли на хер, — чётко, разделяя каждое слово, отозвался Кацуки и попытался обойти их. — Да ладно тебе, бро! — вклинился Киришима, преграждая путь своей широкой спиной. — Чего ты вечно домой срываешься самый первый, едва звонок прозвенит? Дома всё равно делать нечего. Ты вообще в социуме бываешь? Побудь с людьми хоть немного! — Я и так в этом вашем сранном социуме каждый божий день нахожусь, аж тошнит, — рявкнул Бакуго, удваивая шаг. — Я лучше знаю, когда мне гулять, а когда нет. Отвалите. Он резко рванул вперёд, надеясь, что они поймут намёк. Не тут-то было. Смирившись с тем, что в раменную Бакуго не затащить, эти двое пристроились следом, шагая по обе стороны от него. — Куда ты так торопишься-то? — с подозрением сощурился Каминари. — Не ваше собачье дело. Идите куда шли. — Да ладно, мы просто проводим тебя до дома! Мы же друзья, хотим время вместе провести, — добродушно осклабился Киришима. Кацуки мысленно выругался. Спорить с ними было бесполезно — только лишний шум разводить. Он решил, что просто пошлёт их к чертям за пару кварталов до своего дома. Маи наверняка уже пришла или вот-вот подойдёт. Ключей от его дома у неё не было, и она обычно ждала его на крыльце. Надо бы, кстати, ей их дать, сейчас начнется холод и было бы не очень, видеть ее замерзшую. Дело было вовсе не в том, что Бакуго стеснялся своих отношений или скрывал девушку. Нет, ему было глубоко плевать на чужое мнение. Он просто терпеть не мог лишних расспросов, тупых допросов и сплетен за спиной. Во всей академии о Маи знал только Деку — и то лишь потому, что они учились в одной средней школе. Чёртов зеленый придурок наверняка не раз видел их вместе. Более того, Кацуки помнил, как ещё до того, как они с Сайто начали встречаться, эта мелкая пару раз сидела с Деку в школьной столовой. Она, наверняка, тогда выспрашивала у Мидории всё про Бакуго: что он любит, какой у него характер, как к нему подступиться, чтобы начать эти чертовы отношения. Вспоминать об этом до сих пор было слегка тошно, но факт оставался фактом — Деку знал, а остальным знать было незачем. — Эй, Бакубро! — голос Киришимы бесцеремонно выдернул его из мыслей. — Раз уж мы почти дошли, давай к тебе? В приставку порубимся! — Нет. У меня нет приставки, — отрезал Кацуки. Приставка у него была. Самой последней модели. — Ну ладно, — не унимался Каминари. — Тогда давай просто пожрём у тебя? Умираю с голоду. — Дома жрать нечего, — буркнул Бакуго, прибавляя ходу. Вчера в девять вечера он собственноручно испёк чертов торт, чётко вымеряя граммы сахара, чтобы Маи сегодня его попробовала. — Ну тогда просто посидим, поболтаем! — хохотнул Киришима. — У меня нет дома. Парни дружно заржали, приняв это за очередную агрессивную шутку: — Не-не, чувак, мы всё равно к тебе придём! Кацуки даже не заметил, как за этими препирательствами они свернули на его улицу и упёрлись прямо в забор дома семейства Бакуго. Он замер как вкопанный, чувствуя, как внутри всё похолодело, а затем резко закипело. — Ого... Это ещё что за милашка? — выдал Каминари, мгновенно вытягивая шею. Возле кованого забора стояла Маи. На ней была форма её обычной старшей школы, на плече висела сумка, а в руках она держала шуршащий пакет — судя по всему, зашла по дороге за какими-то снеками. Заметив парней, Сайто приветливо улыбнулась и помахала тонкой ручкой. Каминари уже разинул рот, но Маи смотрела только на Кацуки. И улыбалась она исключительно ему одному. Впрочем, этого сранного Пикачу никогда и ничего не останавливало. Каминари, почуяв симпатичную девушку, мгновенно включил режим подката и, вальяжно поправив волосы, шагнул вперёд: — Привет, красотка. Как тебя зовут? Что ты тут делаешь? Маи слегка удивленно моргнула, переведя взгляд на одноклассников своего парня: — Маи Сайто... Я к Кацуки пришла. А вы его друзья? Договорить ей не дали. Воздух вокруг Бакуго, казалось, нагрелся до предела. — Валите отсюда, пока я вас на куски не взорвал! — рявкнул он так, что Каминари аж подпрыгнул. Кацуки среагировал молниеносно: одним точным движением открыл калитку, схватил Маи за плечо и буквально затолкнул её во двор, пряча от чужих сальных взглядов. Перед тем как с грохотом захлопнуть ворота перед носом обалдевших Киришимы и Каминари, он обернулся и наградил их таким многообещающим взглядом, от которого даже у злодеев пошли бы мурашки. — Сдохните, — процедил он и захлопнул створку. Послышался щелчок замка. Кацуки тяжело выдохнул, чувствуя, как ярость до сих пор клокочет в груди, и повернулся к девушке. Маи смотрела на него своими огромными, понимающими глазами — ни капли не испуганная его криком. Наоборот, на её губах играла мягкая улыбка. Она сделала шаг навстречу и крепко обняла его за шею, утыкаясь носом куда-то в ключицу. Кацуки на объятия не ответил. Он просто стоял на месте, держа руки по швам и недовольно сопя, но Сайто давно к этому привыкла. Ей не нужны были ответные жесты, чтобы знать, что её здесь ждут. Отстранившись, она как ни в чём не бывало защебетала, рассказывая, как прошёл её день: — Представляешь, нам сегодня на математике такую контрольную закатили, ужас... Маи привычным, отточенным движением скользнула ладонью в его карман брюк, выуживая оттуда связку ключей. Перехватив его большую, тёплую ладонь своей маленькой ручкой, она мягко потянула Кацуки за собой, ведя к входной двери дома. И Бакуго, всё ещё недовольно ворча сквозь зубы, послушно пошёл следом. В его комнате пахло карамелью и едва уловимо — выпечкой. За закрытой дверью остался весь мир: Юэй, тренировки, навязчивые одноклассники и вечный шум. Здесь, в полумраке, время словно замедляло свой ход. Кацуки лежал на кровати, устроив голову на её груди и практически полностью уткнувшись лицом в мягкую домашнюю футболку. Для него это время действительно было лучшей частью дня. Маи что-то увлеченно щебетала, её голос звучал тихо, убаюкивающе. Она перебирала его жесткие, вечно торчащие в разные стороны колючие волосы, аккуратно массируя кожу головы, и от этих прикосновений по телу парня разливалось непривычное, тягучее спокойствие. Кацуки слушал её в пол-уха. Если честно, ему было абсолютно не интересно, что там у неё произошло на уроках или о чём сплетничали девчонки в её обычной школе. Зато куда интереснее было слушать ровный, размеренный стук её сердца прямо под своим ухом. Этот звук заземлял лучше любых успокоительных. «Милая... И красивая», — лениво пронеслось в его мыслях. Жаль, конечно, что беспричудная. Но зато верная. Преданная до мозга костей. И торт, который он испёк ночью, ей явно понравился — Сайто уплетала его за обе щеки, светясь от счастья и без конца нахваливая его кулинарные навыки. Кацуки иногда искренне не понимал: почему она вообще его терпит? С его-то невыносимым характером, вечными криками и взрывным темпераментом. Ответ был очевиден, и от него внутри становилось странно жарко — она ведь любила его. Любила по-настоящему, сильно, и никогда этого не скрывала, часто напоминая об этом вслух. А он? Любил ли он её так же сильно, как она его? Бакуго терпеть не мог копаться в собственных чувствах, но сейчас, в этой интимной тишине, глупо было отрицать очевидное. Он просто не представлял своей жизни без неё. Он слишком привык к её присутствию, к её запаху, к тому, как её маленькие ладони утихомиривают его внутренний пожар. Она была милой... Черти дери, он поймал себя на мысли, что думает об этом уже второй раз за пару минут. Кацуки чуть приподнялся, упираясь локтями в матрас, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Маи тут же остановила руку, которой перебирала его пряди, и с лёгким беспокойством заглянула в его хмурое лицо. — Тебе неудобно? — тихо спросила она. Вместо ответа Бакуго лишь слегка помотал головой. Нет, удобно. Ему всегда с ней было удобно. Маи мягко улыбнулась и, приобняв его за плечи, потянулась навстречу. Она поцеловала его в лоб, затем аккуратно коснулась губами кончика носа, перешла на обе щеки и, наконец, коротко, нежно чмокнула в губы. Получив свою привычную порцию ласки, Кацуки шумно выдохнул через нос, снова опустился на её грудь и замер на своём излюбленном месте. Они никогда не целовались по-настоящему. Ну, так, как это обычно показывают в романтических фильмах или описывают в книгах. Не то чтобы Бакуго не знал, как это делается. Разумеется, он знал. Он изучил теорию от и до. В своё время он дотошно штурмовал анонимные форумы и пересмотрел кучу обучающих видео. И нет, абсолютно не потому, что он был каким-то романтиком! Просто Кацуки Бакуго должен быть лучшим во всём. Он ненавидел чувствовать себя неопытным или чего-то не уметь, тем более перед собственной девчонкой. Но вот практики у него не было. Вообще никакой. Маи, справедливости ради, пыталась проявить инициативу пару раз, но Кацуки каждый раз зажимался, грубо отворачивался или просто не отвечал на её поцелуи, переводя всё в ворчание. Он и сам не знал, почему так делал. Гордость? Глупый подростковый ступор? Страх сделать что-то не так? Кацуки нахмурился, слушая, как под его щекой ровно бьётся чужое сердце. «Может... сейчас попробовать?» — внезапно промелькнула дерзкая, будоражащая мысль. Теорию он знает идеально. Пора бы уже переходить к практике, в конце концов, сколько можно просто принимать её невинные чмоки. Кацуки снова приподнялся, упираясь ладонями в матрас. Маи, решив, что это продолжение их привычной игры, потянулась к его щеке, но Бакуго не собирался больше пассивно принимать ласку. Он перехватил инициативу. Резко, но без грубости подался вперёд и накрыл её губы своими. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, Кацуки собственническим, уверенным движением перевернул их так, чтобы теперь уже Маи оказалась под ним. Это не был короткий, мимолётный чмок, к которым они привыкли. Это был настоящий, глубокий поцелуй. Сайто явно удивилась — её тело на секунду замерло от неожиданности, но уже в следующее мгновение она мягко, податливо ответила, обвивая его шею руками. И тут в его голове, послушно следовавшей идеальной теории из интернета, щелкнул триггер. Маи отвечала слишком… правильно. Она умела целоваться. «Какого хера?» — внутри мгновенно взвилась горячая волна собственнической злости. «У неё кто-то был до меня? На ком она, блять, училась?» Эта мысль обожгла изнутри, заставляя парня неосознанно сжать зубы. Маи почувствовала эту внезапную перемену, осторожно отстранилась и, часто дыша, заглянула в его потемневшие глаза. — Тебе… понравилось? — тихо, немного смущённо спросила она. Кацуки коротко кивнул, заталкивая ревность поглубже в подсознание. Сайто, облегчённо вздохнув, уткнулась лицом в его шею. Бессмысленные истории про школу закончились — атмосфера в комнате изменилась бесповоротно, став густой и горячей. Бакуго чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце.  «Если я сейчас опущу руку ниже… она позволит?» Проверять на словах он не стал — не в его правилах просить разрешения. Парень уверенно скользнул ладонью вниз и сжал её ягодицу прямо через ткань школьной юбки. Эта юбка всегда бесила его своей короткой длиной. Почему она не носит вещи по колено? Или вообще по голень, чтобы никто, кроме него, не смел даже смотреть в эту сторону? Маи шумно, рвано выдохнула ему в плечо. Кацуки ухмыльнулся: ей нравилось. Разрешение получено. Он решил действовать дальше и забрался рукой уже под подол. Пальцы наткнулись на голую кожу бедер. Чертова Сайто не надела под юбку защитные шортики. За это он ей обязательно предъявит, устроит скандал, но чуть позже. Сейчас было не до нотаций. Кацуки снова сжал её, уже без преграды в виде ткани. Маи тихо, надрывно простонала. О да, этот звук ударил по его эго лучше любого комплимента. Ей определённо нравилось. Бакуго пустил в ход вторую руку, лаская её бёдра, и реакция оказалась точно такой же — Сайто сладко потянулась под ним, полностью отдаваясь его воле. «А если попробовать…» Он аккуратно отодвинул край тонких трусиков в сторону. Замер на секунду, проверяя реакцию, но Маи лишь доверчиво приоткрыла губы, не пытаясь его остановить. Тогда Кацуки уверенно провел подушечкой указательного пальца меж нежных складок. Девушка издала новый стон — более протяжный, громкий, от которого у Бакуго по спине пробежали мурашки. Ей было хорошо, но самому Кацуки в такой позе стало жутко неудобно — затекли плечи, да и нависать всем весом мешало обзору. Он снова перевернул её, устроившись чуть сбоку, и опустил голову на её плечо. Парень до смерти не хотел, чтобы она видела, как сильно у него сейчас пылает лицо и с каким зашкаливающим, почти паническим усердием он пытается вспомнить всё, что читал на форумах. Его рука снова нырнула под юбку. На пальцах мгновенно осталась влага. Маи была мокрой, чертовски возбуждённой. «Так, ладно, что там дальше по инструкции?» — лихорадочно соображал он. Кацуки осторожно подтолкнул один палец внутрь её лона. Благодаря её естественной смазке, он проник без малейшего труда. Послушав её прерывистое дыхание, он решил добавить второй. Пальцы вошли легко, проминая податливые стенки. Маи сладко стонала, выгибая спину. «Где эта чертова точка G?» — Кацуки хмурился, тщетно пытаясь сообразить по анатомическим воспоминаниям из картинок в сети. Он так и не понял, где именно она находится, но знал, что её нужно искать на передней стенке. Наобум согнув пальцы внутри неё крючком, совершая манящее движение, он тут же получил ответ. Маи резко выгнулась всем телом, вцепляясь пальцами в его плечи, и громко вскрикнула. «Понял», — победно ухмыльнулся Бакуго. Он продолжил эти ритмичные, точные движения. Внутри неё становилось всё горячее, мышцы начали непроизвольно, судорожно сжиматься, подталкивая её к пику. И тут Кацуки вспомнил ещё один важный пункт из своей теоретической базы. «Язык. На форумах писали, что девчонки от этого вообще с ума сходят». Не медля, он опустился ниже, разводя её колени в стороны. Не вынимая пальцев, Бакуго на секунду поднял взгляд, чтобы посмотреть на неё. Маи лежала с растрепанными волосами, раскрасневшаяся, с затуманенным взглядом и приоткрытым ртом. Это было самое сексуальное, сбивающее с толку зрелище, которое он когда-либо видел в своей жизни. И это принадлежало ему. Только ему. Кацуки опустился ещё ниже, прямо к её подрагивающим бёдрам. Свободной рукой он окончательно стянул с неё мешающие трусики, отбрасывая их куда-то на край кровати, крепко обхватил её за бёдра, фиксируя в одном положении, и припал губами к её центру. Сначала он осторожно, пробуя на вкус, провёл языком по чувствительной жемчужине клитора. Маи мгновенно сжалась вокруг его пальцев, которые он всё ещё держал внутри. Бакуго вытащил руку, давая ей больше пространства, и полностью сосредоточился на ласке языком. Он то плавно лизал, то слегка прижимался губами, создавая мягкий вакуум и посасывая нежную плоть. Выделений стало ещё больше. Кацуки самонадеянно решил, что это исключительно её заслуга, хотя там явно подмешалась и его слюна. Но его эго требовало считать, что он просто доводит её до безумия. А затем, повинуясь какому-то животному инстинкту, Кацуки толкнулся языком прямо внутрь её лона. Внутри неё было сладко. Невероятно горячо, вкусно и с ума сойти как тесно. Этот вкус пьянил сильнее любого алкоголя. Бакуго глухо зарычал прямо ей в бедра, упиваясь её громкими, неконтролируемыми стонами и тем, как сильно её пальцы сейчас путались в его волосах, прижимая его к себе всё ближе и ближе. Кацуки отстранился, тяжело и рвано дыша. Внизу живота пекло так, что терпеть больше не было сил — он тоже хотел получить свою дозу удовольствия. Перед ним лежала его Маи: раскрасневшаяся, податливая, готовая на всё, но до сих пор глупо закутанная в школьную блузку и юбку. Непорядок. Он принялся бесцеремонно стягивать с неё вещи, и Сайто, сообразив, в чём дело, послушно помогала ему, выпутываясь из рукавов. Когда последняя ткань полетела на пол, Бакуго на секунду замер. За целых три с половиной года их отношений он впервые видел её абсолютно обнажённой. Кацуки жадно впился в неё взглядом, стараясь до мельчайших анатомических подробностей выжечь этот вид в своей памяти. Она была безупречной. Скинув с себя собственную одежду, парень пристроился между её бёдер. Горячий кончик члена упёрся в её лоно. Конечно, никакого презерватива у него в комнате не было — откуда? Но Кацуки был уверен в своем самоконтроле на все сто: он точно успеет вытащить, даже не обсуждается. Он подался вперёд, толкаясь медленно и плавно. Благодаря её естественным сокам, щедро смешанным с его слюной, проникновение прошло почти безболезненно. Кацуки не сводил с неё глаз, внимательно отслеживая малейшее изменение в выражении её лица, каждую эмоцию, каждый вздох. Когда он вошёл до самого упора, внутри неё оказалось до ужаса, до умопомрачения приятно. Горячая, тесная плоть обхватила его так сильно, что Бакуго едва не кончил в ту же секунду. Сжав зубы и сдерживая дикий порыв, он замер, давая им обоим привыкнуть, а затем начал делать короткие, осторожные толчки. Убедившись, что Маи больше не больно и она расслабилась, Кацуки перешёл к активным действиям. Он приподнялся, собственническим жестом закинул её тонкие ноги себе на плечи и начал входить глубже, ускоряя темп. Для его обычно грубого и взрывного характера эти движения были на удивление нежными — он берёг её, хоть и двигался уверенно. В какой-то момент Маи резко, судорожно сжала его внутри своими мышцами, а её стоны стали намного громче и пронзительнее. «Оргазм?» — промелькнуло в голове. Он не был уверен на сто процентов, поэтому решил закрепить результат. Бакуго сменил позу на более удобную, решив задействовать все свои ресурсы. Он должен быть лучшим во всём. Чёртов Будущий Герой Номер Один обязан доставить своей девчонке такое удовольствие, которое никто и никогда в этом мире не смог бы повторить. Пока его член методично вбивался в её податливое тело, Кацуки свободной рукой принялся настойчиво стимулировать её клитор, а сам наклонился ниже, захватывая губами её сосок. Маи под ним буквально задрожала всем телом, шумно ловя ртом воздух. Да, она точно кончила ещё раз. От этой картины у Бакуго окончательно сорвало крышу. Собственный оргазм накатил мощной, неостановимой волной. Помня о плане, Кацуки резко вымелся из неё. Он тяжело вздохнул и нетерпеливо указал рукой на свой напряжённый член, давая ей понять, что нужно делать. По его задумке, Маи должна была помочь ему рукой, но Сайто поняла его жест по-своему. Она послушно опустилась перед ним на колени и без лишних слов уверенно втянула его член в свой рот. Кацуки аж глаза прикрыл, хватаясь пальцами за простынь. Ладно, он имел в виду совсем не это, но так было даже лучше. Чертовски лучше. В её аккуратном ротике было невероятно влажно, тепло и мягко, а её язычок двигался по какому-то на удивление правильному маршруту. Сайто сосала его с таким усердием, словно от этого зависела её жизнь. Бакуго это дико льстило, пока в его голову снова не закралась подозрительная, ревнивая мысль: «Какого хера она делает это так хорошо?» Внутри опять вспыхнул собственнический укол, и Кацуки твёрдо решил, что устроит ей допрос с пристрастием. Но потом. Чуть позже. Сейчас он просто хотел кончить. Желательно ей в рот, и чтобы эта мелкая всё проглотила — тогда она окончательно и бесповоротно станет его территорией. Хотя она и так принадлежала ему со всеми потрохами, но это был бы отличный, приятный бонус для его эго. Когда волна удовольствия накрыла его с головой, Кацуки излился ей прямо в рот. Маи послушно и без капризов всё проглотила. Бакуго мысленно зарычал от дикого, триумфального ликования. Чистая победа. Спустя пару минут они обессиленно повалились на кровать. Маи, тяжело дыша, потянулась к нему, желая обняться и уткнуться носом в плечо. Кацуки, так уж и быть, позволил ей это сделать, но его внутренний перфекционист и чистюля уже взял верх над гормонами. — Нам нужно вставать и идти в душ, — недовольно проворчал он, хотя сам не спешил убирать руку с её талии. — И убраться тут надо, развели бардак... Да, он был невыносимым ворчуном и жутким педантом, который ненавидел грязь. Но внутри себя Кацуки вынужден был признать: их первый секс был просто охрененным.